Елена Арсеньева.

Печать Владимира. Сокровища Византии (сборник)



скачать книгу бесплатно

Elena Arseneva

Le sceau de Vladimir

La parure byzantine



Выражаем особую благодарность литературному агенту Анастасии Лестер за помощь в приобретении прав на публикацию этой книги


© ?ditions 10/18, D?partement d’Univers Poche, 1997

© ?ditions 10/18, D?partement d’Univers Poche, 1997

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2015

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2015

* * *

Печать Владимира

Действующие лица

Артемий – боярин варяжского происхождения, старший дружинник и советник Владимира, князя Смоленского.

Митько, Василий – отроки, соратники Артемия.

Олег – сводный брат князя Смоленского[1]1
  В летописях и прочих документах нет упоминания о сводном брате Владимира Мономаха. – Здесь и далее примеч. ред., если не указано иное.


[Закрыть]
.

Каллистрата – знахарка греческого происхождения.

Филиппос – сын Каллистраты.

Отец Никодим (старец) – настоятель монастыря Двенадцати Братьев.

Злат – художник, работающий в монастыре Двенадцати Братьев.

Макар – молодой монах.

Отец Сновид – ключник монастыря Двенадцати Братьев.

Прокоп – боярин, живущий в Залесске.

Подлипа – дочь Прокопа.

Глава I

В благословенный 1070 год от Рождества Христова[2]2
  На Руси была принята византийская система летоисчисления «от сотворения мира», которая предполагала начало отсчета от пятницы, шестого дня творения, вычисленного как 1 марта 5508 г. до н. э., а впоследствии, после уточнения, как суббота 1 сентября 5509 г. до н. э. Летоисчисление от Рождества Христова и переход на юлианский календарь произошло в 1700 году.


[Закрыть]
прохладным майским утром по пока безлюдным улицам Смоленска ехали два молодых всадника. Казалось, весь город был погружен в утренний сон. Служанки из богатых домов, стоявших по главной улице, еще не вымыли деревянные настилы перед крыльцом, торговцы не суетились на базарной площади, выкладывая товар. Лишь несколько ремесленников возились перед своими лавками.

Всадники добрались до главной площади города, где проходили вече – народные собрания – и обсуждались важные решения князя (на этих собраниях все свободные мужи имели право голоса).

Они остановились перед роскошным деревянным дворцом, стоявшим рядом с собором. Это была резиденция князя Смоленского, молодого Владимира Мономаха, сына Всеволода Ярославича, великого князя Киевского, внука Ярослава Мудрого. Подъехав к высокому резному деревянному крыльцу, к которому был привязан прекрасный белый конь, они застыли в ожидании, не спешиваясь.

По их одеянию любой житель Смоленской земли мог бы узнать младших дружинников, отроков, которых также называли «руки князя». Эти воины собирали с князем дань, а во время войны составляли ударную силу княжеского войска.

Отроки были в длинных кольчугах, перехваченных на талии кожаными поясами с круглыми серебряными пластинами. Широкие штаны были заправлены в сапоги из мягкой кожи. Тонкая кольчужная бармица[3]3
  Бармица – элемент шлема в виде кольчужной сетки, обрамляющий его по нижнему краю. – Примеч. пер.


[Закрыть]
, спускавшаяся с черно-серебристых остроконечных шлемов на затылок и плечи, на груди была закреплена металлическими пластинами. Младшие дружинники были вооружены длинными плоскими мечами, а к лукам были приторочены боевые топоры. Дополняли облачение отроков короткие плащи из желтой паволоки[4]4
  Паволока – шелковая тонкая дорогая привозная ткань в Киевской Руси.


[Закрыть]
, украшенные солнцем, вышитым красными нитями.

Ждать им пришлось недолго. Вскоре на крыльцо вышел третий дружинник, коротко приветствовал их, отвязал белого жеребца и вскочил в седло.

Он выглядел лет на десять старше своих спутников и слегка хромал. Одет он был так же, как и молодые люди, только плащ был белым. Эта деталь, равно как дорогой меч и боевой топор с рукоятью, украшенной драгоценными камнями, свидетельствовали о его принадлежности к старшей дружине.

– Нельзя ли узнать, какое поручение на нас возложено, боярин Артемий? – спросил один из отроков, крепкий белокурый молодец, восседавший на серой в яблоках лошади с широкой грудью, крепкой, как скала.

– Потом, когда выедем из города, – ответил старший дружинник.

Артемий кивнул, подавая знак к отъезду. Трое всадников галопом пересекли площадь и промчались по центральным улицам города. Копыта лошадей звонко цокали по деревянной мостовой, пугая ленивых ремесленников, не спешивших открывать двери лавок.

Проехав по лабиринту улочек с палисадниками, троица добралась до южных ворот. Стражник на сторожевой башне наклонился, чтобы лучше разглядеть всадников. Узнав дружинников, он приветствовал их и приказал открыть ворота. Выехав за городские стены, мужчины быстро спустились по холму и свернули на дорогу, ведущую в лес.

– Мы направляемся к Рше[5]5
  Рша – древнее городище на Днепре на пути из варяг в греки, расположенное на месте современной Орши.


[Закрыть]
. Вам, несомненно, знакомо это поселение на пути из варяг в греки, – сказал Артемий, когда они выехали на опушку леса и были вынуждены придержать лошадей. – Нам понадобится менее чем полдня, чтобы добраться до него по большой дороге, если срезать путь по проезжим тропинкам. Таким образом, мы будем на месте довольно рано, и у нас будет достаточно времени. Так вот в чем состоит наше поручение…

Обращаясь к отрокам, Артемий не переставал думать о поручении Мономаха, призвавшего старшего дружинника к себе ночью. Дело было серьезным. Князь узнал, что накануне недалеко от поселка на Каспле был убит его друг, боярин Алексей. Он занимал должность хранителя библиотеки, поэтому Владимир принял Артемия в книгохранилище, которое располагалось в просторном помещении на втором этаже дворца.

Артемий вновь мысленным взором пробежал по высоким, до потолка, стеллажам. Тяжелые манускрипты в золотых и серебряных переплетах – подарки басилевсов[6]6
  Басилевс – монарх с неограниченной властью в Древней Греции, а также титул византийских императоров. – Примеч. пер.


[Закрыть]
Царьграда, а также более скромные на вид книги: стопки толстых шероховатых листов пергамента, папируса, наконец, свитки бересты. Последние были созданы на Руси. У отца Владимира, Всеволода Ярославича, в Киеве было богатейшее собрание книг, перешедшее от деда – Ярослава. А книги в Смоленске были куплены или переписаны по приказу Мономаха, который, несмотря на юный возраст, пользовался репутацией книголюба.

В библиотеке витала аура таинственности, которая усиливалась благодаря странному аромату – смеси запаха пергамента и пучками лежавшей между манускриптами полыни. Дикорастущие степные травы предохраняли сокровища цивилизации от червей и личинок. Если бы не скрип перьев двух писцов, трудившихся денно и нощно, в библиотеке стояла бы абсолютная тишина. Эта умиротворяющая атмосфера резко контрастировала с хмурым, осунувшимся лицом князя, на котором проницательный Артемий разглядел следы слез.

Введя старшего дружинника в помещение, князь отослал писцов и проверил, хорошо ли заперты железные ставни на узких окнах. Только тогда он поведал своему советнику все, что было известно. Хранитель библиотеки с торговым караваном был отправлен в Царьград – Владимир поручил приобрести редкие греческие книги. С этой задачей ученый успешно справился. На обратном пути, когда караван двигался через Ршу, ученый боярин по неизвестной причине остановился в пустыни недалеко от города и решил там переночевать. Об этом попутчики хранителя библиотеки, приехавшие в Смоленск два дня назад, сообщили Владимиру, а также передали ему бесценный груз, который боярин им доверил перед тем, как расстаться.

Князь с перечнем в руках лично проверил содержимое всех сундуков: манускрипты были на месте. Зная, насколько боярин любопытен, Владимир подумал, что тому захотелось познакомиться с книгами, которые хранились в пустыни. Но на следующий день, ближе к вечеру, дружинник, находившийся в Рше с поручением, принес князю дурную весть: ученый муж был найден убитым между пустынью и большой дорогой, ведущей в Смоленск. В тот же вечер, тщательно обдумав дело, Владимир решил поручить расследование Артемию.

– Итак, речь идет о том, чтобы найти убийц боярина, – пробормотал белокурый богатырь, теребя курчавую бороду. – Мне понятна печаль князя. Он столь молод и потерял верного друга и слугу!

– Митько, твой язык более проворный, чем твой меч! Хватит перебивать боярина! – возмутился Василий, второй отрок.

Выступающие скулы и раскосые глаза выдавали степное происхождение дружинника. Отец Василия, половецкий хан, в свое время стал союзником Руси, а потом женился на боярышне из русов.

– Право, все гораздо серьезнее, – согласился дознаватель Владимира. – Разумеется, князь опечален гибелью друга, но самое ужасное заключается в том, что при хранителе библиотеке была личная печать князя. Князь отдал ее, чтобы ученый мог купить особые манускрипты. Кроме того, при библиотекаре было несколько золотых монет. И они, и печать исчезли. Вероятно, их унес убийца. Или убийцы…

– Преступники должны дорого заплатить за злодеяние! – воскликнул Митько. – Княжеская печать – столь могучая вещь, что в день, когда их будут судить, князь наверняка соберет суд и всех старших дружинников! Как думаешь, боярин, смогут ли на этот раз разбойники отделаться вирой? Когда мы расследовали последнее преступление, мне было тяжело видеть, как купец, виновный в жутком злодеянии, спокойно заплатил десять гривен и покинул суд, чтобы жить так, словно ничего не произошло!

– Вы, как и я, знаете, – тихо возразил Артемий, – что мы живем по «Русской Правде»[7]7
  «Русская Правда» – сборник правовых норм Киевской Руси. – Примеч. пер.


[Закрыть]
. Худшим наказанием для преступника, не способного заплатить виру, является утрата свободы. Что может быть хуже жизни холопа? В деле, которое нам предстоит расследовать, с убийством княжеского мужа, боярина, плата – двойная вира. И, думаю, так как боярин – друг князя, убийце следовало бояться не виры, а меча, если бы у покойного была семья. Но боярин был холостяком, а его родители умерли два года назад, и кровной мести требовать некому.

– Таким образом, – вздохнул Митько, – мы уверены только в одном: дело будет рассматриваться княжеским судом.

– Не надо забывать, – уточнил Василий, – что убийство боярина – само по себе тягчайшее преступление – еще сильнее отягощено ужасной кражей, ведь преступники забрали не только золотые монеты хранителя библиотеки, но и часть имущества самого князя! Возможно, Владимир назначит более суровое наказание, чем это предусмотрено законами.

– Да, кража печати князя отягощает, а также намного усложняет дело, – согласился Артемий. – Если бы только мы были уверены, что речь идет об убийстве с целью ограбления!

– А ты полагаешь, что есть другая причина? – спросил Василий.

– Как подумаю, что ловкий мошенник способен сотворить, заполучив печать князя! Подделывать договоры, заключать сделки от имени князя, покупать военные отряды, снаряжение наемникам золотыми монетами убитого боярина… Действовать от имени Владимира… Но самое худшее, – Артемий с озабоченным видом поднял вверх указательный палец, – он может разорвать мирные договоры, заключенные с половцами и печенегами, или заключить договор с полоцким князем и пойти войной на союзников после стольких усилий великого князя, направленных на сохранение мира на Руси!

– Иными словами, кража печати превращает преступление в политическое дело! – воскликнул Митько.

– Да. Теперь вы понимаете, насколько высоки ставки. Но это не все. У нашего поручения есть еще одна сторона. Вы знаете старшего брата Владимира, Олега. Вы также знаете, что хотя Олег и байстрюк, а его мать умерла в родах, Мономах жалует его и осыпает его всевозможными милостями. Владимир искренне привязан к сводному брату и очень щедр с ним. Олег всегда рядом с князем – в военном походе, на охоте, на пиру. Так вот, пять недель назад Олег исчез. В конце концов Владимир узнал, что его сводный брат живет в Рше у своей бабки по материнской линии. В прошлом Олегу случалось навещать ее, однако он никогда не задерживался. Князь Владимир беспокоится. Более того, он чувствует себя уязвленным, оскорбленным, полагает, что Олег пренебрегает им. Несколько раз он посылал гонцов в Ршу с приказом довести до сведения Олега, что его отсутствие становится неприличным. Но, как бы странно это ни звучало, посланники так и не сумели разыскать князева брата. Это и есть вторая сторона поручения, данного нам. Мы должны установить, где скрывается Олег, и намекнуть ему, что пора возвращаться в Смоленск, иначе его вольготная жизнь может превратиться в тяжелое существование рядового дружинника. Надеюсь, вы понимаете, насколько деликатный характер носит это поручение.

Артемий замолчал. Всадники шагом двигались через лес. Дорога постепенно сузилась до тропы, по краям которой высились невысокие ели вперемешку с кленами и огромными дубами. Митько ехал впереди, в тридцати локтях, и старший дружинник не терял его из виду, а следом за дознавателем на таком же расстоянии ехал Василий. Ветви деревьев образовали над головами непроницаемый зеленый свод. В бесконечном лесном коридоре было прохладно. По мере того как лес становился гуще, голоса птиц звучали все реже. Погруженный в свои мысли, Артемий старался сосредоточиться на поручении, которое дал ему князь.

Не в первый раз Владимир доверял дознавателю решение особо щекотливых проблем. Раненный два года назад в колено в беспощадной битве с половцами, Артемий больше не мог принимать участия в крупных военных походах. Однако репутация человека столь же здравомыслящего, сколь и беспристрастного, навела великого князя киевского на мысль сделать его доверенным лицом сына, молодого Владимира. С тех пор боярин был и советником смоленского князя, и исполнителем воли Мономаха. Артемию поручали сложные дела, для решения которых требовались опыт воина, прозорливость дознавателя и хитрость дипломата.

Доверие, которым Владимир удостаивал Артемия, было сравнимо с доверием дружинника к сопровождавшим его отрокам. Для выполнения поставленной задачи он выбрал Митька и Василия. Такого количества людей должно было хватить, поскольку, по всей очевидности, предстояло столкнуться с одним-единственным преступником, в худшем случае – с двумя вооруженными людьми. Если бы в лесах между Смоленском и Ршой промышляла шайка воров, власти обоих городов знали бы о ней.

Артемий обдумывал сложившуюся ситуацию. Если бы речь шла об убийстве с целью наживы, можно было бы быстро арестовать злоумышленников, поскольку они, несомненно, попытались бы продать печать в Рше. Если бы, напротив, дело было связано с интригами врагов князя, то они, вне всякого сомнения, знали бы о приезде хранителя библиотеки в пустынь и воспользовались бы выпавшей возможностью, чтобы украсть печать. Если только боярин не попал в ловушку, ловко расставленную заранее!

В голове Артемия мелькнула неприятная мысль: а что, если пребывание Олега в Рше каким-то образом связано с этими событиями? В конце концов, Олег не имел ни власти, ни богатства. Всем, чем владел байстрюк, он был обязан сводному брату. Можно было бы предположить, что он хочет устранить Владимира, предложить племенам, недавно попавшим под власть Киева и недовольным этой властью, союз и, опираясь на их поддержку, вокняжить в Смоленске… Артемий очень любил Олега, пылкого и молчаливого молодого человека, который был верен своему брату и слушал его. Байстрюка нельзя было заподозрить ни в раболепии, ни в лицемерии. Однако сам факт, что Олег был вынужден жить в тени княжеской власти, не разделяя ее, мог толкнуть молодого человека на непредвиденные поступки.

Всадники проделали две трети пути, когда Митько дал знак остановиться.

– Посмотрите на этот пень, – сказал Митько. – Дерево срублено. Вероятно, мы где-то поблизости от пустыни в окрестностях Рши.

– Тогда почему ты остановился? – удивился Василий.

– А не смерд ли с топором, который рубил лес, нашел тело хранителя библиотеки? А если боярин Артемий хочет расспросить смерда? Мы по следу найдем его избу.

– Глаз Митька – глаз рыси! – с улыбкой воскликнул Василий.

– Вернее, глаз горожанина, – уточнил Митько, улыбаясь. – Я плохо знаю лес, но умею распознавать следы, которые оставляет человек, подсекающий лес для пашни.

По происхождению Митько был сыном бедного боярина. Два года назад он присоединился к Владимиру. Князь и старший дружинник заметили чрезвычайную отвагу и удивительную силу нового отрока. Вот так богатырь с почти девичьим круглым розовым лицом стал неразлучным спутником Артемия и Василия.

Митько съехал с тропинки и по едва заметным бороздам от волочения тяжелых бревен вскоре добрался до небольшой поляны. Недалеко от наполовину вросшей в землю времянки спокойно паслась старая лошадь.

– Есть кто-нибудь? – крикнул Митько.

В узком дверном проеме появился мужик лет сорока, одетый в длинную льняную рубаху, перехваченную на талии веревкой, и широкие порты.

– Что угодно благородным дружинникам от бедного человека?

– Тебя ведь Федором кличут? – спросил Артемий. И поскольку мужик кивнул головой, продолжил: – Значит, это ты вчера утром нашел тело убитого боярина?

Древоруб упал на колени.

– Не вели казнить, благородный боярин! Я знал, что эта история навлечет на меня неприятности. А ведь я клянусь бородой Перуна… Я хочу сказать – святого Илии, что я тут ни при чем!

– Да он к тому же язычник! – с отвращением прошептал Василий. – Признайся, смерд!

Но Артемий взглядом заставил Василия замолчать и обратился к мужику:

– Никто тебя ни в чем не обвиняет. Мы просто хотим, чтобы ты показал место, где нашел тело.

Мужик побледнел и отступил.

– Да что с тобой? – продолжал княжеский дознаватель. – Проведи нас туда, и мы оставим тебя в покое. На, держи монету.

– А вот этого я не могу сделать, благородный боярин… За все золото…

– Почему же?

Мужик перекрестился и молча опустил голову. Артемий спешился и замахнулся плетью.

– Знаешь, что тебя ждет, если ты откажешься?

Не поднимая головы, смерд прошептал:

– Не бей, боярин. Приказывай все, что пожелаешь, но только не посылай в это проклятое место!

– Да почему это место должно быть проклято? Потому что там было совершено убийство? Это еще одна причина, чтобы вернуться туда: ты поможешь нам раскрыть преступление!

– Нет, боярин. То место всегда было проклятым. Поэтому несчастный боярин расстался там с жизнью. А у меня будут неприятности, потому что я к нему приблизился. И что меня дернуло, дурака, пойти за этой заблудившейся лошадью?

– Хорошо же! Теперь ты мне объяснишь все с самого начала! – воскликнул Артемий, теряя терпение. – И берегись, если забудешь хотя бы малейшую подробность!

– Боярин, поверь мне, я не сделал ничего дурного! Вчера утром я, едва принявшись за работу, увидел оседланную лошадь с богатой сбруей. Но всадника нигде не было видно. Тогда я захотел ее поймать, но это оказалось нелегким делом. Я пошел за ней и, уж не знаю как, очутился около холма берендеев[8]8
  Берендеи – кочевое племя тюркского происхождения, упоминаемое в летописях XI–XII веков.


[Закрыть]
, этого проклятого места. Там я сказал себе: «Федор, дальше ты не пойдешь!» Правда, мне не следовало ступать на эту поляну, пусть даже там меня ждал бы самый прекрасный жеребец в мире! Мне сразу надо было бы уйти… Только вот мне захотелось взглянуть из-за кустов, чтобы убедиться, что лошадь по-прежнему там. И я увидел то, что увидел: человек, одетый как боярин, лежал у подножья холма. Казалось, он спал, но трава вокруг его головы была черной… И тогда я все понял. Он был еще одним, кого погубила нежить! И я убежал так быстро, как только мог. Отсюда до пустыни ближе, чем до города. Я прибежал туда и обо всем рассказал привратнику. Он не хотел мне верить, но я отказывался уходить до тех пор, пока он не позвал настоятеля. Тот меня выслушал и велел отправляться восвояси, сказав, что пошлет несколько монахов за телом боярина. Вот и все. Благородный боярин, я сказал все, что знал. Во имя Христа, не заставляй меня возвращаться к этому проклятому месту, иначе нежить расправится и со мной!

– Ты говорил о берендеях. Откуда бы им здесь взяться?

– Это племя, проклятое Богом, язычники, жили здесь на холме в стародавние времена, когда на этих землях никто не знал о русских князьях. Они жили все вместе, во грехе. Они не поклонялись ни Иисусу, нашему Господу, ни даже Перуну, а почитали ужасных идолов. В обмен на греховную жизнь эти идолы позволяли им отыскивать сокровища, спрятанные под землей и в болотах. Но однажды Бог потерял терпение и разом наказал их: злой дух унес их, никого не оставив в живых. Говорят, что сокровища, которыми владели берендеи, исчезли вместе с ними. Золота, серебра и пушнины у них было больше, чем у киевского князя. Но эти богатства так и не были найдены! Вероятно, Бог, разгневанный на этих нечестивых людей, уничтожил их или они вновь ушли под землю.

Мужчина перекрестился и яростно плюнул через левое плечо, чтобы прогнать черта. Потрясенный собственным рассказом, он закончил, понизив голос:

– С тех пор никто не осмеливается посещать это место. Тот, кто попадает туда, умирает ужасной смертью. Спросите кого угодно, охотников, жителей города… Я говорю правду! Не надо приближаться к проклятому холму, он заколдован. Духи берендеев охраняют свою землю и свои сокровища.

– Тем не менее ты отведешь нас туда, – сказал Артемий, хватая бедолагу за ворот рубахи. – Твой рассказ позабавил нас, но нам надо осмотреть место преступления.

– Не лучше ли сначала отправиться в пустынь, чтобы взглянуть на тело? – предложил Митько, в глазах которого сверкали тревожные искорки.

– А я предложил бы скорее добраться до города и начать поиски Олега, – поспешил предложить Василий.

– И не стыдно вам, отроки? – сухо заметил Артемий. – Вы же христиане. И как весь этот вздор, который мелют смерды, холопы и челядь о нежити, мог так вас испугать?

Уж не в первый раз старший дружинник увещевал таким образом своих спутников. Он хорошо знал отроков и понимал, что только колдовство могло испугать Митька и Василия. Оба воина без колебаний вступили бы в отчаянную схватку с ордой половцев или сотней вооруженных до зубов разбойников, однако при упоминании о вурдалаках, русалках, леших и прочих потусторонних созданиях они бледнели от ужаса.

Поскольку отроки нерешительно переглянулись, Артемий сказал тоном, не терпящим возражений:

– Хорошо, пусть будет так. Предложение Василия не лишено здравого смысла. Пустынь посетим позже. Сначала надо отыскать Олега. Отправляйтесь в город без меня и начинайте расследование. Посетите дом бабки Олега, боярыни Дарьи, и расспросите ее. Потом прочешите город, как вы это умеете, но только не выдавая себя. Я не хочу, чтобы княжий брат узнал о нашем приезде до того, как я встречусь с ним. А меня Федор отведет на место преступления. Если понадобится, и вы подойдете туда.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9