Елена Арсеньева.

Большая книга ужасов 2017



скачать книгу бесплатно

Глава 4
На горке

Морозный рассвет в окно; солнце в сверкающей дымке, запуталось в ветвях вишен, снопы колючих лучей, сквозь разрисованные инеем стекла.

Я зажмурилась. Вылезать из-под одеяла не очень-то хочется, повернулась на бок, как вдруг вчерашняя книга соскользнула с дивана и глухо стукнулась об пол.

Бабушка в соседней комнате растопила печь, слышно, как потрескивают дрова, позвякивает посуда.

Надо вставать.

В умывальнике ледяная вода, стою, поеживаясь.

– Ты чего же без тапок, – беспокоится бабушка, – ну-ка, обуйся! – и подсовывает мне войлочные шлепанцы.

На печи кастрюлька – в ней пшенная каша, розовая от томления. К каше положены яйца вкрутую, да еще бабушка затевает жарить гренки из батона.

Дед выходит из своей комнаты, спрашивает, хочу ли я какао. Когда я была маленькая, он мне сам варил его. Но я какао не хочу, мне бы проглотить завтрак – и к друзьям, на горку.

За ночь снегу намело – из дома не выйти.

Мы с дедом, вооружившись лопатами, расчистили двор и дорожку к калитке и за калиткой. Наметали по краям стены снежные.

По улице трактор проехал, протащил две покрышки следом, утрамбовал дорогу, чтоб машины не вязли.

Часам к десяти управились.

– Ба, я с ребятами! – крикнула от дверей.

Санки детские, старые, полозья проржавели. Ну да ладно.

Бегу на горку, а там уж наши все собрались, мальчишки ведра от колонки таскают, утаптывают снег, заливают водой. Расквасили в снежную крупчатую кашу, но мороз с утра знатно прихватывает, быстро обледенеет горка.

– О, гляди-ка, уже санки притащила! – Увидев меня, Колька захохотал, за ним и остальные стали посмеиваться.

– Ладно, чего вы, – прикрикнула Раечка. – К вечеру хорошо схватится, раскатаем.

– Привет всем, – поздоровалась я, чуть запыхавшись. – Да они негодные, наверно, – кивнула на санки, – притащила просто так.

Здоровяк Юрец выхватил у меня веревку от санок:

– Ладно, дай-ка сюда, мы их щас враз починим! – И потащил на склон, там, где покруче, упал животом, оттолкнулся руками и ногами, ребята бросились помогать. Санки пошли медленно, юзом, скрипели полозья, оставляя на белоснежном снегу ржавые следы.

Я подошла к Раечке. Она с девчонками – соседкой, насмешливой хорошенькой Валюшкой и тихоней Ксюшей, что живет за оврагом, – сидела на лавке у деревянного стола. Валюшка рассказывала что-то веселое, Раечка переплетала Ксюшину каштановую косу.

Кивнула им, здороваясь, придвинулась к подруге и спросила негромко:

– Слушай, я тут думала насчет твоей ловушки…

– Да ну ее, – Раечка поморщилась. – Убрала и банку помыла на всякий случай…

– А… – протянула я разочарованно. – Знаешь, кажется, до меня дошло, как ее правильно сделать.

Девчонки навострили уши.

– Больше двух, говори вслух, – потребовала Валюшка.

Раечка покосилась на меня и хмыкнула:

– Да ничего особенного, обсуждаем ловушку для чертенка.

Девчонки заинтересовались.

– Это какую? – переспросила Валюшка. – Я знаю, моя бабка в юности как-то по-особому травы сплетала в ночь на Ивана Купалу, там еще заговор специальный нужен…

Ксюша испуганно ойкнула:

– Охота вам с нечистой силой связываться!

– Да никто не связывается, – отмахнулась Раечка, – мы просто так болтаем.

– И просто так не надо, – тихо попросила она, – сейчас самое глухое время, разгул всякой нечисти.

– Выдумаешь тоже! – хохотнула Раечка. – Бабкины сказки! А как же гадания всякие, рождественские и крещенские? Всегда все у нас гадали – и бабки, и мамки.

– Так то на Рождество, – попыталась оправдаться Ксюша.

– Да чего ты трусишь? – удивилась Валюшка. – У каждого сено с лета припасено, и косили все в одно время – на Купалу, вот уж где черти попрятались! – И она рассмеялась.

Тут я вспомнила, что хотела рассказать:

– Девчонки, подождите, я насчет сена не знаю, а вот ловушка с банкой, когда чертик по нитке в нее спускается – мне кажется, там все дело в книге…

– А, ты про это, – вспомнила Валюшка. – Я в прошлом году хотела поймать, утащила у бабки Библию, так она узнала и выдрала меня.

Раечка покрутила пальцем у виска:

– Ты совсем ку-ку, это же священная книга!

– Так я и подумала… – начала было Валюшка.

– Выдумала тоже! – У Ксюши от страха побелели щеки. – А если бы тебя Бог наказал?!

– Чей-то?! – Валюшка хоть и храбрилась, но тоже испугалась. – Я ж просто пошутила!

Мальчишки с криками и гиканьем носились с горки на моих разваливающихся санках.

Захотелось к ним, прокатиться вниз со свистом в ушах, вываляться в снегу, с хохотом и визгом.

Но мысль о ловушке накрепко засела в голове и не отпускала:

– Библия тут ни при чем, – сказала я, – надо книгу с заговорами взять и нитку пропустить между страниц. Думаете, раньше ведьмы как чертей вызывали? У них ведь специальные книги были, колдовские, с заклинаниями – гримуары назывались. У каждой ведьмы своя такая была, из поколения в поколение передавалась. Каждая владелица записывала новые заклинания. Вот такую книгу и надо подкладывать в ловушку для нечистой силы.

– Ну ты нагородила! – Раечка принужденно рассмеялась. – Где же такую взять? Чай, мы тут не ведьмы.

Я кивнула, но решила высказать свои предположения:

– А тетрадь твоей прабабки? Чем не гримуар?

– Глашка, ты совсем двинулась! – обиделась Раечка. – Нашла тоже гримуар! Да у нас отродясь ведьм не было, а тетрадки такие почти у каждой хозяйки водились, вместе с рецептами кулинарными да всякими хозяйственными записями. На них только черта ловить! – добавила она, усмехнувшись.

Девчонки тоже расслабились, заулыбались. Но я не отступила:

– Ты же сама сказала: это ловушка для совсем мелкого, глупого чертенка, вот я и подумала, что тетрадь с заговорами и гаданиями как раз подойдет.

Девчонки переглянулись.

– Вы как хотите, а я в этой гадости не участвую, – Ксюша с испуганным видом отодвинулась от нас.

Раечка пожала плечами:

– А чего все на меня-то уставились? Я уже сделала, больше не хочу.

Валюшка заерзала нетерпеливо:

– Ой, да ладно вам, давайте у меня сделаем, дома никого. Только пусть Раечка тетрадку принесет. Чего вы боитесь? Сейчас день, никто на вас не нападет.

– А ночью как же? – с сомнением переспросила Раечка. – Кто его караулить будет?

– Я и буду. – заверила нас Валюшка. – На ночь пойду в летнюю кухню, она у нас теплая, там никто не потревожит. – Она посмотрела на меня: – Глаша, придешь?

Мы с ней через забор живем, отчего бы и не зайти, если я вечерком сбегаю к ней, никто и не заметит.

– Не вопрос. – Я уже почувствовала предвкушение, легкий азарт, ожидание пусть и не такого, чтоб очень, но приключения. – Когда?

– Да сегодня же! – подхватила Валюшка.

Испуганная Ксюша всполошилась:

– Да вы с ума сошли! Только не сегодня! Подождите до Святок.

Валюшка взглянула на нее насмешливо:

– А иначе что?

Ксюша резко поникла, понурилась.

– Опасно, грех это … – прошелестела едва слышно.

– Ой, да ладно тебе! – досадливо отмахнулась Валюшка. – Мы же ничего такого не делаем.

– Ага, – хохотнула Раечка, – ничего такого – черта в банку ловим!

– Не мы первые, – я решила блеснуть эрудицией, – во многих сказках черта ловили и заставляли работать и выполнять желания: и кузнец Вакула, и Балда пушкинский, а уж сколько сказок о том, как солдат черта обманул!

Нас перебили. Увесистый снежок стукнул Раечку по затылку.

– Эй, хватит сидеть, попы отморозите! – крикнул Колька.

– Ах ты ж! – Раечка сорвалась с места, мгновенно слепила снежок и ловко метнула в насмешника. Тот увернулся, снежок попал в Юрку. И скоро мы все, забыв о банках с чертями, азартно швырялись друг в друга снежками.

К обеду я выдохлась, с ног до головы была покрыта снежной коркой, порвала варежку и, кажется, отморозила ухо.

Мы разбрелись по домам – сушиться.

Дома на печке меня ждал обед – пахучие щи из квашеной капусты и жареная картошка с яичницей, томленная в масле до состояния сахарной рассыпчатости.

Разомлев от тепла и сытости, я завалилась на диван и раскрыла вчерашнюю книгу.

На какой же странице я вчера остановилась? Точнее – заснула. Кажется, я дочитала, как гости стали разъезжаться с бала…

Но стоило мне подумать о бале, как вспомнился весь кошмарный сон с гробовщиком, тварью на крыше и пожаром.

Читать сразу расхотелось, и я поставила книгу на полку.

Подошла к лежанке, потрогала разложенную для просушки одежду – влажная. И не выйти никуда. Хотя к Вале можно, тут идти-то – соседний двор.

Среди моих вещей обнаружились теплые колготки, любимый растянутый свитер – почти платье. На ноги – бабушкины бурки – кто меня увидит? На вешалке среди прочего нашлись телогрейка и пуховый платок. Набросила все это на себя, взглянула в зеркало – картинка из детской книжки «Филиппок».

Выскочила во двор, подбежала, оскальзываясь, к забору. Увидела старшего брата Валюшки:

– Антон, привет! Валя дома?

– Дома, – отозвался он. – Да ты зайди, они там с матерью чего-то…

Я кивнула, отодвинула пару досок забора и, протиснувшись, оказалась на соседнем дворе.

Валя домывала посуду. Старшие после обеда отправились на работу, она же оставалась на хозяйстве.

– Мне от матери влетело за одежду, – она кивнула на мой наряд: – Тоже сушишься?

– Ага…

– Надо было на горку фуфайку надевать, – усмехнулась Валюшка. – А мы – что получше. Не напасешься на нас.

– Честно, я как-то не подумала, теперь ученая.

Я помогла Вале домыть посуду, убрать со стола, подмести. Пока мы убирали, я обратила внимание на фотографии на стенах. У моих деда с бабушкой тоже семейные портреты на видном месте. Один из черно-белых снимков особенно привлек внимание – молодая темноволосая женщина с высокой прической показалась мне знакомой, но я никак не могла вспомнить, откуда я ее знаю. Валюшка заметила мой интерес и представила:

– А, это моя бабка Лида в молодости.

Я кивнула. Бабку Лиду помнила смутно, такой темной неопрятной старухой. Надо же, как люди меняются…

– Она умерла в прошлом году, – вздохнула Валюшка. – Жизнь у нее была нелегкая, может, потому и злилась на весь мир. Мы не очень-то ладили, если честно. Это я у нее хотела Библию утащить, но она заметила и поддала мне хорошенько. Характер у нее был тяжелый.

Потом мы почистили крыльцо и переделали еще кучу всяких дел.

– Ну что, будем ловушку делать? – спросила Валюшка.

Я вздрогнула, хоть и ждала этого вопроса и даже у самой на языке вертелось спросить.

– Не знаю…

– Струсила? – Валя взглянула с усмешкой.

– Нет, не в этом дело, – начала оправдываться я, – просто, понимаешь, у меня предчувствия нехорошие, даже кошмар приснился.

– Тогда точно струсила!

– Да с чего ты взяла! – возмутилась я.

Валя обидно рассмеялась и посмотрела с вызовом:

– Как хочешь, не заставляю. Я все равно попробую. Только давай у Раечки тетрадку прабабкину возьмем.

Я пожала плечами:

– Давай…

Я сбегала, Рая посмеялась над моим нарядом, но тетрадь дала с условием завтра же вернуть.

Глава 5
Ловушка

Мы с Валюшкой договорились так: когда все ее домашние улягутся спать, она пойдет в летнюю кухню. С вечера оттащит туда постель, протопит и все подготовит.

А я должна буду около полуночи выйти во двор и посмотреть, горит ли в кухне окно. Если горит, значит, все нормально, можно заходить.

К ночи опять завьюжило. Расчищенные дорожки быстро заносило, снег валил хлопьями, метель швыряла его охапками. За снежной завесой едва угадывались контуры близкого сарая и крыша, превратившаяся в сугроб.

То и дело выскакивая на крыльцо, я с опаской посматривала на нее – не то чтобы мне хотелось увидеть там кого-то, нет, но меня не покидало тревожное предчувствие. Мы с Валюшкой собирались вступить в область запретную; неизвестность будоражила воображение, пугала и волновала одновременно. Где-то в глубине души копошились сомнения, но отказаться от эксперимента я бы уже не смогла.

Раз пять, вздрагивая от нетерпения, я выходила на крыльцо посмотреть, не погасли ли окна в соседнем доме.

Наконец, примерно за полчаса до полуночи, загорелось окно на Валюшкиной кухне. Проваливаясь в глубоком снегу, я побрела к забору, бросила взгляд на крышу и замерла на мгновение: я могла бы поклясться – там кто-то был. Пурга хлестнула меня по лицу, запорошила глаза, я инстинктивно прикрылась рукой и, почти вслепую, привычным путем проникла на соседский двор. Подкравшись к светящемуся окошку, стукнула тихонько по стеклу.

Скрипнула дверь, я услышала, как Валюшка негромко позвала меня:

– Глаша, что ты там стоишь, входи!

В кухне было светло, пахло сыростью, видно, давно не топили. Печка еще не остыла. Валя постелила себе на деревянном топчане. Рядом с топчаном я увидела уже знакомую конструкцию – стеклянная банка, в нее опущен один конец толстой нити, другой конец зажат меж страницами бабкиного «гримуара». Рядом с банкой лежали ножницы и капроновая крышка.

– Вроде все готово, – оглядывая немудреную ловушку, пробормотала Валюшка.

Я согласилась.

– И что теперь? – спросила она.

– Надо выключить свет и ждать, – неуверенно ответила я.

– А заговор?

– Ах да, надо произнести: «Чертик, чертик, появись, вокруг света обернись».

– Точно?

– Примерно…

Валюшка шумно вздохнула:

– Все-таки нужно знать точно – и если он появится, как мы его увидим?

Да, загвоздка!

– Надо фонарик взять, – предложила я.

– У меня свечка есть, – она показала толстый свечной огарок.

– И чем он нам поможет? Нет, тут надо придумать какой-то предупреждающий сигнал.

– Колокольчик! – почти выкрикнула подружка и тут же зажала себе рот рукой.

– Какой колокольчик, откуда?

– Маленький, у нас тут снасти рыболовные хранятся, сейчас найду… – Она полезла в темный угол за печкой, послышалось шуршание и тихое позвякивание. – Вот! – вынесла торжественно, показала крохотный, тронутый ржавчиной колокольчик, качнула, язычок тренькнул глухо, но все равно слышно. – Так, сейчас, – торопилась Валюшка, привязывая колокольчик к нитке и опуская его в банку. – Теперь точно услышим.

Она протянула мне свечку:

– Как только звякнет, зажигай. А я буду держать ножницы наготове.

Мы сидели в полной темноте, прислушиваясь к завываниям метели за окном, шорохам и скрипам, дыханию друг друга.

Текли секунды, их уносило метелью вместе со снегом, свеча в моей руке стала таять, оставляя на коже стеариновый след. Громко стучало сердце.

Мне показалось, мы ждали целую вечность.

– Сколько времени прошло? – вдруг спросила Валюшка. Я чуть не вскрикнула от неожиданности.

– Не знаю…

– По-моему, все это ерунда, никто не придет, – чуть громче произнесла она.

– Мы не произнесли заклинание, – вспомнила я.

– Точно!

Я услышала, как она ерзает в темноте, стараясь устроиться удобнее.

– Чертик, чертик, появись, вокруг света обернись!

Замолчали, прислушиваясь.

Вдруг в банке звякнуло, зашебуршало. Мы взвизгнули. Я услышала щелканье ножниц.

Мне все никак не удавалось зажечь свечку, я чиркала спичками, ломая их, наконец одна вспыхнула, и в неровном свете ее пламени я увидела, как Валюшка пытается закрыть банку, двумя ладонями зажимая горловину.

– Глашка, крышку! – завопила она.

Мы ползали по полу в поисках крышки – Валюшка с банкой, я со свечкой, обжигаясь горячим стеарином.

Крышка в суматохе закатилась под топчан.

С трудом нашла и достала, перепачкавшись в пыли и паутине. Мешая друг другу, мы с Валюшкой наконец закрыли банку. И только теперь, отдышавшись, решили посмотреть, кого мы поймали.

Валя поднесла банку к свечному пламени, чтоб лучше видеть.

Соприкасаясь головами, мы склонились к ловушке. Что-то маленькое и темное металось и подпрыгивало, билось о стеклянные стенки.

– Аха-ха! Мышь поймали! – воскликнула Валюшка и расхохоталась, встряхивая банку.

У меня отлегло от сердца.

– Ой, умора! – стонала от смеха подружка. – Кому рассказать – не поверят!

Она смеялась так искренне и так заразительно, что заставила и меня улыбнуться.

– Признайся, Глашка, ты чуть в штаны не наложила! А?! – потешалась она.

– Ну, немного испугалась…

– Скажи, ты правда думала, что черти существуют?

Я смущенно улыбалась, мне не верилось, что сама Валюшка нисколечки не боялась.

– Эх вы! – даваясь смехом, приговаривала подружка. – Насмотрелись ужастиков, начитались книжек про вампиров, в сказки поверили!

– Вовсе нет, – бормотала я, догадываясь по тону соседки, что она попросту разыграла меня. Интересно, а остальные знают? Теперь вся улица будет потешаться?

– Ладно, я пойду, – оборвала я ее, – выпусти мышонка.

– Разбежалась! Этих вредителей уничтожать надо. Отдам кошке или утоплю, – пообещала кровожадная соседка, и от этого она показалась мне еще неприятнее.

– Пока, – бросила я, поднимаясь с пола, стащила с крючка телогрейку и вышла в ночь не оглядываясь.

Пока мы ловили черта, ветер стих, метель улеглась, снегу намело чуть не по пояс.

Домой добралась с трудом.

У крыльца стоял какой-то человек, согнувшись над гробом, установленным на двух табуретках. Постукивал молотком. В темноте не разобрать, да и глаза запорошило.

– Что такое…

– Сосед наш, гробовщик, – с готовностью объяснила уже знакомая мне тетка в красной кофте, спрыгнувшая прямо с сеновала в глубокий снег. – Он нам сильно помог, гроб сделал…

– Гробовщик? – И тут на меня обрушилось воспоминание – дружная семья, гроб на крыше, милая хозяйка, жених… а сама черноволосая – да ведь это Валина бабка Лида! – Пусть уходит! Слышишь! – Я повернулась к ней и громко по слогам повторила: – Не-мед-лен-но! Вместе со своим ящиком!

– Никак невозможно, – ответил несостоявшийся свекор, не прекращая своей работы – он заканчивал обивать гроб изнутри.

– Что?!

– Ты не понимаешь, – вкрадчиво произнесла молодая бабка Лида, – все уже решено, не остановить…

Из дома вышла бабушка, остановилась на нижней ступеньке крыльца.

– А вот и покойница пожаловала, – гробовщик выпрямился и посмотрел на нее.

– Где покойница?! – ужаснулась я. – Ну да, ведь бабка Лида-то покойница, она в прошлом году умерла…

Рядом со мной уже не было никого. Гроб с табуретками, Лида, гробовщик и бабушка непостижимым образом оказались на крыше сарая, где неугомонная парочка, уложив бабушку в гроб, о чем-то горячо спорила.

Но я недолго находилась в замешательстве – сломя голову подбежала к лестнице на чердак и взлетела по ней.

– Уйди! – крикнула Лида.

– Еще чего! – Разозлившись, я толкнула гробовщика, и он кубарем скатился с крыши – глухой удар, тело упало на землю. «Только бы не убила!» – подумала мельком.

– Бабушка, вставай! Как не стыдно!

Она лежала, как колода, замерев и зажмурившись.

Я перевела взгляд – на месте молодой бабки Лиды стояло нечто похожее на крупную собаку с острой зубастой пастью, кожистыми крыльями и голой черной кожей. Летучая тварь встала на задние лапы и, сжав длинные суставчатые пальцы в кулаки, с ненавистью уставилась на меня налитыми пламенем глазищами.

Вот теперь я разозлилась по-настоящему:

– Ах, ты так! – Я встала между ней и бабушкой, размашисто перекрестилась и, выставив руки, шагнула вперед.

Тварь завибрировала и, отступив к самому краю крыши, полыхнула в меня огнем из раскрытой пасти. Я наступала, скороговоркой читая «Отче наш…», откуда только слова вспомнились. Она не выдержала, распахнула крылья и метнулась вниз, скользнув в трещину в стене сарая, и только я хотела прыгнуть за ней следом, как в сарае рвануло. Повалил густой дым. Мне удалось отпрыгнуть, чтобы не попасть во внезапно вырвавшееся пламя; меня обдало жаром, но через секунду все стихло.

Бабушка сидела в гробу и с ужасом оглядывалась. С трудом мне удалось вытащить ее оттуда, у нее не гнулись руки и ноги, видимо от страха. Кое-как мы спустились по лестнице, мне приходилось поддерживать ее снизу и уговаривать опускать ногу на следующую перекладину. Наконец мы достигли земли, она плакала молча. Я перестала спрашивать, все равно она ничего не знала и не могла объяснить. «Как эта нечисть попала в дом? И куда подевалось тело гробовщика?» – вот вопросы, которые оставались без ответа.

– Иди в дом, замерзнешь.

Мы поднялись на крыльцо, но зайти так и не смогли. Дом горел изнутри. В клубах дыма показался дед с узлами в руках, он швырнул их подальше и крикнул:

«Не подходите!» Потом снова кинулся в разгорающийся пожар. Бабушка заголосила и повалилась на груду тряпья, вынесенную дедом:

– Куда же теперь? Куда?!

Снова показался дед со спасенными вещами.

– Хватит! – закричала я в ужасе.

Меня обдало жаром, ослепило, швырнуло и покатило по черному от копоти и сажи снегу. Вопя и хватая ртом раскаленный воздух, я открыла глаза…

Глава 6
Сеновал

Позднее зимнее солнце не могло пробиться сквозь красивые, морозные узоры на окнах. Раскрасило их сиреневыми и золотистыми цветами, синими птицами с розовым оперением.

Я засмотрелась. Красиво. Но тут же вспомнилось ночное происшествие, кошмарный сон, так похожий на явь, и настроение испортилось. На горку не пойду, решила я. Что у меня, дел, что ли, нет. Буду двор чистить, на сеновал залезу, посмотрю, что там, вдруг действительно сова поселилась, а я ее за нечистую силу приняла.

Как неприятно… Даже щеки покраснели.

Не успела встать, как позвонила Раечка:

– Ты что, спишь?! Ну ты и соня! Мне бы кто разрешил так бездельничать!

– Я не сплю, – буркнула в ответ. И вспомнила, что забыла забрать у соседки тетрадь. Вот черт! Теперь опять идти к этой противной Вальке! И сама она вредина, и бабка у нее ведьма… Да еще гробовщик в придачу. Откуда он взялся в моих снах?

– Приходи, – позвала Раечка. – Валюшка рассказала, как вы повеселились. Банку с мышью принесла. Умора! Мы теперь собираемся желания загадывать.

– Зачем? – удивилась я.

– Для смеха, – объяснила Раечка. – Парни тоже будут, мы всем рассказали.

Начинается! Как я и думала!

– Не вижу ничего смешного, – с трудом сдерживая раздражение, ответила я. – И не надо мучить мышь, что за дикость! Отпустите или убейте!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8