Эльвира Осетина.

Эволюция. Первая часть



скачать книгу бесплатно

© Эльвира Осетина, 2018


ISBN 978-5-4490-2420-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая

ОСТОРОЖНО!!! В книге будет – ММ, ЖЖ, доминировании, как женское, так и мужское, ОЧЕНЬ много насилия. Если вы не приемлете нетрадиционный секс и извращения, то читать дальше я вам не советую…

Биологическая эволюция (от лат. evolution – «развертывание») —

естественный процесс развития живой природы,

сопровождающийся изменением генетического состава

популяций, формированием адаптаций, видообразованием

и вымиранием видов, преобразованием экосистем и биосферы в целом.

Глава 1 (Камень)

Люди всегда считали, что это они – хозяева планеты Земля, и более того, что они родились на ней. Долгое время существовала даже теория об эволюции людей из обезьян. Некоторые до сих пор верят в нее, хотя уже многими учеными были предоставлены доказательства обратного: человек никогда не мог быть обезьяной.

Конечно, нельзя не исключать и теории о божественном происхождении людей. В наш век высоких технологий многие, да что уж говорить, процентов семьдесят населения нашей планеты уверены, что существовало «Высшее существо», которое и создало людей.

Я всегда с интересом читала Библию, как Новый, так и Ветхий завет, а также изучала в школе теорию Дарвина. Смотрела научно-популярные программы о происхождении жизни на планете Земля, и появлении на ней людей.

Однако теории теориями, а реальность остается реальностью, и она оказалась настолько неприглядной, что когда мне довелось коснуться этой тайны, я была в откровенном ужасе. Даже мой, казалось бы, вдоволь искушенный голливудскими фильмами и японскими компьютерными играми мозг, не хотел верить в то, откуда мы на самом деле появились в этом мире, или на этой планете, под названием Земля.

Но не буду забегать вперед, все по порядку.

Меня зовут Антонина Юрьевна Светлова. Я – обычная первокурсница экономического университета в городе Томске. Не красавица, вполне обычная брюнетка с темно-синими глазами, невысокая, всего лишь сто шестьдесят сантиметров. Родители и природа меня не обидели округлыми бедрами и вторым размером груди, хотя я в свои семнадцать лет казалась себе толстой уродиной, и жутко комплексовала по этому поводу. И даже тот факт, что многие молодые люди противоположного пола пытались неуклюже заигрывать со мной в университете, да и в школе тоже, все равно не отменял моей неуверенности в себе. Мне почему-то казалось, что девушка должна быть ростом минимум сто семьдесят шесть сантиметров, и быть плоскопопой и плоскогрудой.

Откуда я взяла именно эту цифру, в упор не помню, да и какая разница? Как ни пытались мои родители объяснить мне, что на самом деле именно я и есть красавица, я им не верила. А почему не верила? Да потому, что когда молодые люди пытались со мной знакомиться, и я открывала рот, то они мгновенно начинали скучать, и исчезали.

Я подумала, что, наверное, неправильно разговариваю.

Начала наблюдать за нашими «королевами» курса, и до меня дошло, что именно я делаю не так. Я не умею кокетничать, не умею глупо улыбаться, хихикать на глупые шутки мужчин и заглядывать им в рот, когда они разглагольствуют о футболе или о том, как они с Коляном и Вованом вчера кому-то по «жбану» настучали, а Толян, тем временем, у старушки отбирал ее сумку.

В тот момент мне казалось, что я чего-то не понимаю в этой жизни. Ведь, теоретически, старых бабушек грабить нельзя, а бить людей битами вообще противозаконно, как минимум. Но наши сокурсники были твердо уверены в обратном.

– Тонечка, – говорила мне мама. – Вот пойдешь в университет учиться, там совершенно другие люди, и мальчики умные, тоже обязательно будут.

На высшей математике, пока учительница объясняла, что такое матрицы, я наблюдала, как на задних партах наши «умные мальчики» играли на гитарах и распивали спиртные напитки.

Однако я была твердо уверена в том, что должна с кем-нибудь из них познакомиться. Возможно, гормоны играли в тот момент в моем молодом организме слишком сильно, затмевая все доводы разума. И когда одна из наших «королев» объявила, что нам срочно всем нужно познакомиться поближе. В ее понимании – это съездить в детский лагерь, ныне пустующий, и как следует напиться горячительными напитками, (тем более, она обо всем уже договорилась, у нее там какие-то знакомые) я сразу же согласилась на эту дурацкую поездку.

День стоял теплый, хоть и был октябрь-месяц, и ничто не предвещало беды. (Кажется, так начинаются все страшные сказки).

И мы всем курсом поехали на электричке, в этот самый лагерь, с незамысловатым названием «Ракета» близ поселка Лязгино, что находится в ста километрах от нашего города.

На курсе я успела познакомиться с одной девушкой по имени Юля, которая поехала со своим парнем. Парень был старше нас. Я решила, что буду как можно ближе держаться к этой парочке. В любом случае, они производили впечатление неглупых подростков, а вполне разумных, уже состоявшихся людей, так как парень даже работал.

Я тоже иногда помогала маме в магазине, и прекрасно понимала, что это значит: «работать», поэтому, когда Юля сказала, что ее друг работает, я невольно зауважала его.

Приехав в лагерь, мы сразу же принялись за приготовление ужина. Парней отправили жарить шашлыки, девчонки готовили салатики. Нас было человек тридцать. Староста группы Маша пыталась командовать, и мы, как стадо баранов, слушали ее. Кто-то же должен, в конце концов, управлять будущими директорами!

В итоге, все было готово, и мы, включив музыку, и устроив на улице a-la «шведский стол», начали праздновать. Что именно мы праздновали – неважно! В итоге, праздник перешел в обыкновенную попойку, а парочки начали расходиться по кустам. Мой затуманенный алкоголем мозг повел меня к более-менее привлекательному, на мой взгляд, «умному мальчику», который обжимал двух наших «королев». Мне хотелось просто насмотреться на мечту своих гормонов, и попытаться хоть как-то привлечь к себе внимание. К тому же, возле этого привлекательного однокурсника находились его верные «шестерки», которые, видимо, тоже надеялись в его сиянии получить хоть толику его обаяния и интереса однокурсниц, в принципе, можно было и с ними познакомиться.

Меня тут же обнял со спины один из таких «шестерок». Мой, даже затуманенный алкоголем организм, воспротивился. Эти объятия показались мне неприятными, да еще и неумелыми, и слишком наглыми. Я оттолкнула наглеца, и решила ретироваться, под хохот остальных «шестерок». Мне привиделось, что, это смеются не люди, а гиены из моего любимого мультика «Король Лев».

Поморщившись, я решила найти Юлю, с ее другом, и либо пойти спать, тем более, что место для ночевки мы уже выбрали, либо вообще от сюда уехать к чертовой бабушке. Затея познакомиться с однокурсниками поближе показалась мне уже не такой интересной.

Своих якобы «друзей» я не нашла. Девочки сказали, что оказывается, они уже давно уехали, на последней электричке. Этой новостью я была оглушена. Если честно, то могли бы и сказать хотя бы, или спросить, не желаю ли я поехать вместе с ними. Но они даже, словом не обмолвились.

Хмель из головы стал улетучиваться, и мне нестерпимо захотелось выпить воды. Когда я пошла туда, где мы готовили салаты, и куда девчонки унесли оставшуюся еду и выпивку, то обнаружила там весьма странный контингент.

На кухне сидели незнакомые молодые люди. Кроме того, по внешнему виду они были намного нас старше, а наши «королевы» уже лобызались с ними, побросав своих «хороших мальчиков». Я спросила, нет ли у них воды, и мне предложили выпить сока. Недолго думая, я хлебнула их «сок» и задохнулась. Кажется, это был чистый спирт, с «YUPI».

Я побежала на улицу, и вновь услышала хохот гиен, на улице же меня прополоскало от души. Так пошутили «новенькие».

После «удачной» шутки над моей несчастной тушкой я решила идти спать. Воду я так и не нашла, но почему-то желания вновь оказаться в столовой никакого не было. К сожалению, и здесь меня обломили. Заходя в комнату, я обратила внимание, что на входной двери нет замка. А комната находилась в одном корпусе со столовой, набитой злыми незнакомыми «шутниками». Но спать хотелось слишком сильно, поэтому я решила не придавать этому значения. А зря…

В итоге проснулась от того, что кто-то меня трогал и пытался стянуть джинсы. Естественно, я воспротивилась, и начала сначала вяло, а потом уже всерьёз отбиваться.

Этот гиббон очень больно ударил меня в живот, и уже быстрее начал стягивать с меня одежду. В тот момент я была рада, что легла полностью одетая, даже куртку не сняла, так как в комнате было холодно. Пока он пытался стянуть с меня джинсы, я увидела на столе довольно большой тесак. Этот тесак я положила сразу же, когда мы приехали, и когда я только заняла свое место.

«На всякий случай» – прошептала я себе тогда, и хихикнула.

«Вот он и настал, тот самый случай», – угрюмо подумала я сейчас.

Конечно же, я бы не смогла поднять руку на человека, и уж тем более его порезать. Но в тот момент это была единственная моя защита. Я со всей силы оттолкнула ублюдка, который не ожидал от меня такой прыти и, спрыгнув с кровати, положила руку на рукоятку тесака. И в этот момент возле двери послышались голоса. Мой несостоявшийся насильник тут же замер и притаился. В темноте я не могла разглядеть его лица, и видела лишь очертания силуэта.

Мне эти голоса совсем не понравились, они были незнакомыми. Все же слух, у меня всегда был отличный, и за два месяца я выучила голоса всех своих однокурсников, и даже их тембры. Там звучали и женские голоса, но опять-таки незнакомые. В голове тут же возникли сцены, одна страшней другой, ведь и девушки иногда участвовали в изнасилованиях, наравне с мужчинами.

Я взяла нож в руку, и поняла, что если сейчас они зайдут сюда, я буду отбиваться до последнего, потому что эти существа, когда, пьяные, совершенно не понимают, что иногда стоит и остановиться.

Кажется, мой насильник испугался голосов, а еще он заметил в моей руке нож. Хотя в последнем я не уверена: было слишком темно, а нож я прижала к ноге.

– Эй, слушай, ты извини, я просто ошибся, я ухожу, – шепотом сказал он мне.

– Уходи, – мой голос дрожал, и я еле сдерживала слезы страха.

Этот ублюдок сразу же вышел, закрыв дверь. Он поздоровался с остальными, и громко начал обсуждать, купили ли те спиртное или нет. В итоге поднялся смех, который удалялся от моей комнаты. Я поняла, что этот голос запомню на всю жизнь!

«Нужно срочно бежать», – появилась первая здравая мысль. Кто знает, вдруг они передумают – и вернутся?

Меня гнал дикий страх. Поэтому я, взяв на всякий случай нож, пошла к выходу из корпуса. Благо, кухня была закрыта, и меня никто не услышал и не заметил. Стая гиен ржала на кухне, и, видимо, скакала по ней друг на друге, так как грохот оттуда слышался очень громкий.

После этого я поняла, что должна как можно быстрее покинуть этот лагерь. Единственное место, куда я могла пойти – это вокзал. Первая электричка – в шесть утра, а часы на руке показывали четыре. У меня возникла идея поговорить с другими сокурсницами, вдруг они меня поддержат, и мы вместе пойдем на электричку.

Несколько девочек, которых я разбудила, в соседнем корпусе, решили составить мне компанию. Оказывается, их тоже напугали незнакомцы. Нас набралось пять человек, вместе со мной, и мы пошли на вокзал.

Наш путь лежал через лес. На небе, как назло, появились тучи, поэтому темень стояла абсолютная. Но одна из девчонок Люба, вытащила небольшой фонарик с ключами, и мы пошли по тропинке, следуя за ней. Видимо, свет фонарика нас запутал, и мы умудрились заплутать в трех соснах. До вокзала было ходу, не больше пятнадцати минут неспешным шагом, а мы шли уже сорок, и впереди был сплошной лес.

– Кажется, мы заблудились, – пискнула Даша, маленькая, худая, с очень бледной кожей, блондинка.

После этих слов всех охватила паника. Все же мы были еще глупыми подростками, хоть и закончили школу. Мое мнение было такое: «оставаться на месте, пока не станет светлее», остальные же были против. И я не успела сообразить, как они разбежались в разные стороны, а я осталась стоять совершенно одна, в темном холодном лесу. Покричала девочек, но никто не откликнулся. Помялась на одном месте, минут пятнадцать, и поняла, что все же небо начало светлеть, более того услышала звук подъезжающего поезда.

«Это может быть электричка!», – подумала я, хотя на время даже не посмотрела, и побежала на звук по виднеющейся тропе.

Поезд был совсем близко, и я перестала смотреть под ноги. Это и было моей ошибкой. Пробежав еще пару метров, я запнулась, и рухнула в овраг. Видимо, мой организм, совершенно не ожидал такого подвоха, поэтому даже не успел автоматически сгруппироваться. В итоге я рухнула прямо на спину и ударилась головой. Свет тут же померк, и я отключилась.

Очнулась я от того, что яркое солнце светило в лицо. Жутко хотелось есть, пить и в туалет одновременно. А еще в голове, словно стадо слонов топало. Со стоном я приподнялась, и чуть опять не упала – голова вновь взорвалась жуткой болью, а перед глазами замелькали черные точки. Тронув место ушиба, и посмотрев на пальцы, я увидела кровь. Автоматически рукой пошарила то место, о которое ударилась. Это был камень, который помещался у меня в руке. Я вначале решила, что это кусок угля, но, сдавив его, поняла, что обыкновенный булыжник. Потом хмыкнула, и уже хотела со злости его запустить в дерево, как виски пронзила жуткая боль. И я непроизвольно сжала камень в кулаке. Когда боль прошла, я, медленно покряхтывая, встала и осмотрелась. Упала я в небольшой овраг, и он был усеян мягкой сухой подстилкой из листьев. А я, со своим везением, умудрилась напороться на один-единственный камушек.

Отряхнувшись и поправив свою одежду, хотела уже запулить его, как услышала звук приближающегося поезда и, забыв о виновнике головной боли, ринулась на его звук. «Чем быстрее я появлюсь дома, тем быстрее смогу привести себя в порядок», – только и билась мысль в голове.

Уже в электричке я опять разглядывала черный камень, который так и не выбросила. В итоге, просто убрала его в карман.

– Пусть будет моим талисманом неудачи, – прошептала я, с горькой улыбкой на губах. Себя, бедную, было жаль неимоверно, но я гордо сдерживала слезы. Вот приеду домой – и наревусь, как следует!

До дома я добралась в четыре часа дня. Папа выслушав мою историю, сказал лишь пару слов:

– Не расстраивайся, доченька. Плохой опыт, тоже опыт, – и ушел куда-то.

У меня было такое чувство, что он мне в душу плюнул. Я сразу же разревелась, как маленькая девочка.

Вечером пришла мама с работы, и я рассказала ей страшную историю, как меня чуть не изнасиловали, А потом я, убегая ночью по лесу, потерялась, да еще и ударилась головой. При этом я всхлипывала и тряслась, а голос дрожал и не слушался меня, словно мне четыре годика и я коленки разбила.

Мама была намного мягче, она обняла меня, и мы долго сидели с ней в обнимку на диване, пока я не успокоилась. Она предложила обратиться в полицию, но я была не уверена, что бы я им показала? Мои синяки, от того, что упала? Да и того ублюдка, который только пытался, но ничего не сделал, я даже не видела толком, лишь его силуэт, ну и голос. Не думаю, что этого было бы достаточно.

В итоге, мы с мамой решили позвонить старшему брату и рассказать обо всем. Но дозвониться до него так и не смогли. Мама смерила мне голову, старым бабушкиным методом, с помощью веревочек и фломастера, оказалось небольшое сотрясение. Она поправила мне голову, туго перевязав. А ранку в месте удара осторожно обработала.

Засыпала я уже в более нормальном настроении. Об отце уже и не думала.

Глава 2 (Лешка)

Я вошел в квартиру. Там, как всегда стоял смрад. Чертыхнувшись, я уже хотел прошмыгнуть в свою комнату незамеченным, но не успел.

– Лешка!

Из кухни вышла мать. Она опять была пьяна, в грязном замызганном халате, волосы в ужасном состоянии, засаленные. Взгляд затуманенный, почти сонный.

– Ты хде был сученыш? Я за тя, ик, волнова, волоновавалоа…

Она держалась за стену и пыталась что-то сказать, но у нее ничего не получалось. Я бы посмеялся, если бы не было так противно и жалко ее, одновременно.

Стараясь не смотреть на пьяную женщину, молча разделся и прошел в комнату.

– Ты на мать совсем внимания не обращаешь! Я верой и правдой тебя шестнадцать лет воспитывала!

– Начинается, – закатил я глаза.

– Да как… да как ты… ик, как ты смеешь так с матерью разговаривать!

Захлопнул дверь в своей комнате и закрылся на защелку. Последнее время она стала невыносимой.

Мать, видимо, попыталась подойти к моей комнате, но, не рассчитав своих сил, упала прямо в коридоре и запричитала.

– Я тебя кормила, поила, ночей не спала, жопу твою грязную мыла, болячки зеленкой мазала, а ты! Неблагодарный! Надо было тебя в роддоме оставить!

Она всхлипнула и завыла, очень громко. Но так-как не услышала моей реакции, решила за другую историю взяться.

– Я им верой, и правдой, двадцать лет… двадцать лет…, а они. А он! – она всхлипнула. – Как он мог, а…, как?

Я не выдержал и выбежал из комнаты, видимо нервы берут свое.

– Может, хватит уже себя жалеть? Может, дальше уже жить начнешь? Об тебя ноги вытерли, и, видимо, не зря, – я уже не сдерживал себя, – ты же, как тряпка половая сейчас на полу валяешься, а выглядишь как…, на тебя же смотреть противно!

Мать действительно валялась в коридоре и плакала навзрыд. От нее воняло спиртным и сигаретами. Было противно на нее смотреть, и в то же время ее жаль. Но ведь и правда, сколько можно? Она что, решила себя в гроб вогнать?

– Я сейчас скорую вызову, и тебя увезут в больницу, ты этого хочешь? Так нет проблем! Мало того, что в таком виде находишься, пусть на тебя другие люди посмотрят! Если позориться, так позориться по полной программе!

– Ты меня ненавидишь, сынок? – сразу же сбавила она тон.

– О, кажется, подействовало!

Я был зол не на шутку: мало того, что она меня все время обвиняла во всех смертных грехах, так теперь еще и на жалость давит! Достала!

Я ушел в свою комнату и, закрывшись на замок, одел наушники и включил как можно громче музыку. Есть хотелось ужасно, но уж лучше потерпеть ноющую боль в желудке и поесть завтра у отца, чем терпеть ее очередные закидоны.

От нечего делать, полазил по сети, поболтал с одноклассниками, спросил у Ленки, даст ли списать. Та, как всегда, немного поломалась, но в итоге, я бросил пару фраз о ее шикарной кофточке на фотографии, и она растаяла. Этим простым премудростям жизни я научился у бывшего материного любовника. Стоило тому сказать какую-нибудь глупость по поводу маминой одежды, как та сразу же таяла, и готова была лужей растечься в его ногах. Вот он ноги об нее и вытирал.

Блядь! Блядь! Ебать!

Захотелось со злости что-нибудь раздолбать, разбить, расхлестать, а еще лучше кого-нибудь избить, или совсем, нахуй, убить! Но оставалось только сжимать кулаки. Может, действительно убить этого ублюдка? А что? Это идея! Возьму пацанов, подкараулю подонка – и всажу ему шило в бок. За эту дуру, мамку мою!

Идея, в общем, неплохая…, только нужно как следует продумать ее. Проследить за ним, каким маршрутом он передвигается. Нет, пацанов приплетать не буду. Чем больше свидетелей, тем хуже. Я этого гада сам порешу. Но нужно все тщательно спланировать.

Решено! Буду следить, проверю его передвижения.

Начну с завтрашнего дня. После обеда на работу к нему поеду и посмотрю, до которого часу он вечером работает, потом до дома. Но это уже на следующий день сделаю, все равно завтра на маршрутке не успею. Нужно еще и денег с кого-нибудь стрясти, а то от мамки все равно просить бесполезно. Жрать – и то нечего, особенно последнее время, и за квартиру, наверное, она не платит. Я потер виски. Хватит об этом думать.

Посмотрел порнушку, скаченную с «булок», выкончался несколько раз, и пошел грабить холодильник. Осторожно выглянул из комнаты, и прислушался. Из комнаты матери послышались всхлипы. На душе опять кошки заскребли, но, сжав зубы от злости, я продолжал двигаться в сторону холодильника. Там последнее время мышь вешалась, но сегодня мать все же постаралась что-то приготовить. Открыл форточку на кухне, убрал со стола пепельницу и рюмку, помыл посуду, вылил водку в раковину. Сам себе усмехнулся. Еще несколько месяцев назад, зубы бы выбил тому уебку, который бы мне сказал, что я захочу навести чистоту, старею что ли? Поел суп, принял душ и пошел спать. Заснул, на удивление, мгновенно.

Я вынырнула из сна, словно из ледяной воды. Долгое время моргала и пыталась понять, что сейчас было? Где я вообще очнулся, или очнулась, и вообще: кто я такой или такая? Я – Алексей Геннадьевич Лобанов? В ступоре долго смотрела в потолок.

– Доча, я на работу, ушла! Вставай, а то в институт опоздаешь! – вырвал меня мамин голос из оцепенения. – Тонечка! Дверь, иди, закрой!

– Тонечка, – прошептала я сама себе, – Тонечка, – уже вслух опять сказала я, наверное, чтобы услышать свой собственный голос.

– Антонина Юрьевна! Юная леди, вы меня вообще слышите? – как всегда, менторским тоном начала иронизировать мама.

Я на автомате вскочила с кровати, пробежалась до двери, и поцеловала маму в щеку.

– Ты как, доченька? – мама взволнованно смотрела мне в глаза.

Я улыбнулась.

– Все хорошо, мам, просто еще не проснулась.

– Ладно, я ушла, а ты давай в институт собирайся, а то опоздаешь.

Я закрыла дверь за мамой, и пошла умываться. Сон никак не уходил из головы. Я четко до сих пор ощущала дым сигарет, запах алкоголя, рыдающую мать на полу. Смотрела порнушку через инет. Я даже, на всякий случай, заглянула себе в плавки, но нет, ничего нового там не увидела.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4