Эль Эбергард.

Тайна лесного озера. Мистическая история любви и ненависти



скачать книгу бесплатно

© Эль Эбергард, 2016


ISBN 978-5-4483-5422-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается всем

для кого желание

«видеть»

превосходит

по своей силе умение

«смотреть»

Вступление (От автора)

…исследование человеческой души – занятие тяжелое и выматывающее. Наверное, поэтому, этим занимается определенная группа людей, интересующаяся именно внутренним содержанием человека. Психиатры и писатели (личности не от мира сего, ибо кто в здравом уме мечтает вскрыть личину, словно нарыв, и копаться там без зазрения совести?), в надежде вывернуть наизнанку то глубоко скрытое от посторонних глаз, что так влечет к разгадке, влезают порой так далеко и извлекают такие темные, потусторонние стороны души, что становится страшно.

Меня интересует так называемая «сумеречная душа». Это душа ищущая, мятежная и неспокойная. Ее обладатель находится в вечных поисках самого себя, а также скрытых жизненных целей, должных определить ее дальнейшее существование. Это люди, о которых говорят – ум с сердцем не в ладу. Они, как блуждающие огни, носятся над бездной, в состоянии смятения, паники, желания достичь дна бездны и понять для себя, кто же они такие и зачем существуют на свете.

Наша психика совершенно уникальная субстанция, границы которой еще никто не определил, хотя исследования ее тянутся с древних времен, начиная с примитивных, сказочных и мифологических представлений о душе и заканчивая современными, аналитическими и научными положениями. Куда проще совершенствовать знания о физическом теле, накапливать и расширять информацию, тогда как душу пощупать невозможно. Ее нельзя взвесить, обмерить и увидеть, хотя существуют мнения, что избранным дано не просто смотреть глазами, а видеть, заглядывая внутрь. Но им верят меньше.

Легче и проще верить тому, что осязаемо. А что верить шарлатанам и кудесникам? Пускай сидят в своих пещерах и хижинах и говорят с космосом, пока ученые мужи насмехаются над их фантазиями. В существовании самой души тоже сомневаются. Мол, мы ее не видим. Да и где она? Что в ней такого? Все наши переживания, сны, страхи и видения – всего лишь плод разболевшегося и пришедшего в расстройство головного мозга. Мы не станем лечить душу, мы примемся терзать несчастное тело и кормить его лекарствами, мы привяжем это тело к койке и станем колоть его успокоительными, превращая человека в безвольное растение. И почему нам не прописывают покой, красивую музыку и зеленые холмы в придачу?

Но это отступление, а не диссертация, потому подведем итог. Мы, скептики и верующие, все без исключения обладаем душой. Только у кого-то она разбужена, а у кого-то дремлет и не ведает, что ее бы разбудить и позволить ей встрепенуться. И научиться видеть можно. Как сердцем, так и этой странной, туманной и загадочной сущностью, зовущейся душой.

А уж разгадывать ее метания – занятие увлекательное и головокружительное. Потому автора волнуют чувства, в первую очередь, человеческая суть и психология, т.е. возникающие вопросы «почему?», «за что?», «как?». А ключ к разгадке – всегда перед нами.


Надо только его увидеть

Вместо предисловия

Любовь моя —

болезнь, что все сильней

Тоскует по источнику страданья,

И тянется к тому, что вредно ей,

Чтобы утолить нелепые желанья…

У. Шекспир


Мы, люди, довольно странные создания. Нам вечно чего-то не достает. Можем тянуться к тому, что нам совершенно противопоказано. Жаждем испытать на себе действие адреналина – убийственного гормона. А все из-за остроты ощущения и чувства опасности.

Вы бы вошли в горящий дом, зная, что сейчас он сгорит дотла и похоронит под обжигающими обломками?

А, может, впустили бы в комнату ядовитую змею, а сами спокойно легли спать, прекрасно зная, что пресмыкающееся обязательно заползет в постель, привлеченное теплом Вашего тела?

Вам знакомо подобное и Вы любитель поиграть с судьбой?

Так же и в любви.

Порой она надевает такие маски, какие Вам и не снились. Никто и никогда не может предсказать, какое будет у нее лицо, когда маска все-таки слетит прочь.

Можно испугаться.

До смерти.

«Во времена, которые мы могли бы назвать преднаучными, люди не затруднялись в толковании сновидений. Вспоминая по пробуждении свой сон, они смотрели на него как на хорошее или дурное предзнаменование со стороны высших божественных или демонических сил. С расцветом естественно-научного мышления вся эта остроумная мифология превратилась в психологию, и в настоящее время лишь весьма немногие из образованных людей сомневаются в том, что сновидение является продуктом психической деятельности самого сновидящего…»


(З. Фрейд, «О сновидениях»)

Часть первая. Заблуждение

Вижу один и тот же сон, который день подряд, с тех пор как приехала в этот дом посреди леса.

Я лежу на берегу озера. Солнце немилосердно припекает. Мне отчаянно хочется пить, но я не могу встать, хотя отчетливо слышу плеск воды, и ветер доносит крохотные брызги, оседающие на плечи и руки. Я могу только поворачивать голову, да и то с трудом.

Прямо передо мной колышутся ослепительно белые водяные лилии и желтые кувшинки. Отдавая себе отчет в том, что в это время года они не цветут, я все же безропотно внимаю их спокойной и изысканной красоте.

Волны набегают на песок и подбираются так близко, что я оказываюсь под водой, и на поверхности остается только мое лицо. Ужас охватывает все мое существо, мне надо бы вырваться из этого плена, но все попытки тщетны. Из горла рвется крик, но так и остается погребенным в груди и с губ слетает только хриплый шепот.

Наконец водяная полоса преодолевает последнее препятствие и медленно, будто издеваясь, заливает глаза, нос и рот. В попытке спастись я делаю невероятное усилие, но казалось, озеро не желает отпускать меня. Тем временем, солнечные лучи неспешно скользят по мне, просвечивая сквозь серебряную гладь, падая на упругие стебли раскачивающихся лилий.

Мне не верится, что сейчас я захлебнусь, и вода беспрепятственно хлынет в мои легкие, изнывающие от кислородного голодания. Весь этот кошмар происходит в абсолютной тишине, лишь иногда прерываемой легким шумом откуда-то издалека.

Мое платье и волосы неторопливо покачиваются в такт приливу перед моим затуманенным взором, сливаясь в черно-красное пятно. Это то самое платье, что я купила перед отъездом за город, поразившее меня своим сочным алым оттенком и фасоном, который носили древнегреческие красавицы – длинное, легкое и полупрозрачное. Оно и сейчас на мне.

Уже захлебываясь, теряя остатки сознания, просыпаюсь в холодном поту. Не могу уснуть до рассвета и потому выхожу на веранду, чтобы полюбоваться на восходящее солнце и озеро, которое уже несколько ночей подряд убивает меня.

Сейчас полдень. Моросит мелкий дождик. Сижу у камина и пытаюсь разгадать мое сновидение. Я очень люблю воду и отлично плаваю, поэтому мне совершенно неясно к чему снится этот странный, красивый и пугающий сон.


Воспоминания тревожат меня. Не могу отмахнуться от них. Ощущаю какую-то непонятную тоску. Так было в юности, когда было важно просто быть влюбленной, не ради любви к человеку, а ради состояния томления и нежности, чтобы сочинять стихи и поклоняться звездному небу, как вечному идеалу искренних, первых чувств.


Телевизор не работает. Телефон отключен за неуплату. Живу вдали от цивилизации, и кажется, мне это по душе. Стоило давным-давно перебраться сюда, познать уединение и спокойствие.

В голове крутится какое-то двустишие. Не могу его вслух сформулировать и вспомнить, кому оно принадлежит. Кажется, оно очень важное и если я все-таки вспомню его, то что-то произойдет. Хорошее или плохое. Не скажу точно.

Стены увешаны фотографиями, такими же старыми, как и сам дом. Они совсем выцвели, и я уже почти не различаю лица усопших и здравствующих.

По ночам здесь поскрипывают половицы и хлопают ставни, хотя я каждый вечер плотно закрываю все окна и двери. Как бы не подхватить простуду на гуляющих сквозняках.

Практически ничего не делаю часами. Мало ем, намного больше пью. Вода в озере чистая, но я предпочитаю брать ее из колодца, что у крыльца. Мне очень нравится, как блестит вода в солнечном потоке. Она дарит положительные эмоции, и я забываю о снах и смерти.

В доме нет ни зеркал, ни остекленных шкафов, что вовсе меня не расстраивает. В этой глуши красоваться не перед кем, да мне и не хочется. Порой я рассматриваю свое отражение в воде, окунаю пальцы в синюю прохладу и провожу ладонями по щекам. Это успокаивает меня.

Хотя случается, что я вдруг панически начинаю бояться озера, будто из его глубин вот-вот появится жуткое чудовище и растерзает меня острыми когтями. Я вглядываюсь в темные глубины, желание бежать и остаться разрывает меня. Вода манит меня, я будто слышу чей-то призыв и уже без всякого страха вступаю в озеро. Сначала по щиколотки, затем по колени и дальше, пока вода не сомкнется над моей головой. И так хорошо, так тихо становится на моей душе, что я хочу остаться здесь навсегда.

На берегу выжимаю волосы, и пока ветер треплет их, подсушивая, бреду вдоль холмов, поросших боярышником и осинами. Трава покалывает ступни, но совсем не больно. Ищу уединения.

Дома завариваю чай с мятой и мелиссой. Зажигаю зеленые и белые свечи, для состояния гармонии. Красные мне ни к чему. Они ведь помогают воззвать к астральной душе второй половины. Мне взывать больше не надо.

Он ушел от меня. Навсегда. Когда я обнаружила, что он покинул этот мир, то неожиданно ощутила всю безысходность и пустоту. На похоронах тупо смотрела на странный, уродливый предмет, которому я отчаянно завидовала, ведь там лежала моя любовь.

Мне постоянно казалось, что дверь распахнется, послышатся знакомые шаги и он, с неизменной охапкой белоснежных ирисов, подойдет ко мне и скажет, как он скучал эти несколько часов без меня. Потом обнимет и я снова пойму, насколько важно знать, что рядом с тобой есть такой, как он. Но его нет. Уже нет. Я осталась одна. Его отняли у меня, так жестоко и так поспешно.

Все, хватит.

Чай. Камин. Сон.

Боже, помоги мне…


Веду этот дневник. Для ложного самоуспокоения. Куда-то подевались первые шесть страниц. Не могу их найти. Наверное, я схожу с ума, потому что плохо помню, что было после похорон. Собрала вещи и приехала сюда. Это все, что удалось выудить из памяти.

Утро выдалось пасмурным. Царит полумрак и гнетущая тишина. Часы сломались, но я точно знаю, что совсем недавно они работали. Хотя какая разница, сколько сейчас времени. Никуда не надо торопиться, не надо переживать, что кто-то ждет тебя уже целых тридцать минут и волнуется, считая секунды до твоего прихода

Потолок в комнате высокий и слегка закопчен над тем местом, где расположен камин. Вероятно с вытяжкой что-то не так. Возможно, труба засорилась.

Выхожу на крыльцо. Чувствуется прохлада. На траве еще не высохла роса. Скорее всего, будет дождь. Я давно не видела ливней, а мне так нравится гулять в грозу и купаться в озере. Будет чудесно, если дождь все-таки пойдет. По земле клубится легкий туман. В нем можно увидеть все, что угодно разыгравшемуся воображению. Становится теплее. Солнечные лучи вот-вот прорвутся сквозь серый заслон нависших туч. Мне становится скучно. Возвращаюсь в дом.

Раньше здесь жил огромный рыжий кот с черным ухом. Только я не помню, как давно это было. От пережитого потрясения в моей бедной голове все перемешалось. Печально, когда не можешь разобрать, где твое прошлое, а где настоящее. Дневник должен мне помочь разобраться. Найти бы утерянные страницы…


У Него были удивительные глаза.

Мне не слишком нравятся пространные, витиеватые сравнения. Они отдают тщеславием и пафосом. Но это был не просто синий цвет. Он казался многогранным, искрящимся и изменчивым. Поэтому я люблю сапфиры, васильки и океан.

Его глаза удивительно менялись, мне доставляло огромное удовольствие близко-близко рассматривать их. Я жалею, что у меня не сохранилась его фотография. Потому что… о, ужас, я не помню его лица. Я отчетливо вижу его глаза, но не могу представить себе всего остального. Это волнует меня, я просто обязана воскресить в памяти его образ.

Денег у меня нет. На многие километры вокруг – никого. Я добиралась сюда на машине, но она сломалась. Причем до этого я была в автомастерской и они уверяли, что машина в полной исправности. Странно. Совпадение или случайность, но теперь мне придется остаться здесь надолго.

Возможно, через неделю приедут друзья. Они обещали поддержку. Вообще то я ничего не боюсь. Мне даже внушает радость, что все сложилось подобным образом. Все равно я одна на целом свете. Без него все не так и все не то. Так и быть. Просто остаюсь здесь. Не стану даже пытаться найти общество других людей.

Похоже, что я прилично похудела. Не удивительно. Практически ничего не ем. Мое алое платье уже не идеально подчеркивает фигуру. Но я все равно не сниму его. Он любил, когда я одевалась в красное и белое.


Солнце раздражает меня. Закрываю окна шторами и иду на второй этаж. Точнее на чердак. Тут стоит огромная дубовая кровать, под тяжелым, несколько запылившимся вишневым балдахином. Это антикварная кровать, вся в кружевах и узорах. Чердачное окно довольно большое и сквозь него льется солнечный свет, прямо на постель.

Мне кажется это кощунственным, и я поспешно закрываю бархатные портьеры. Вот так гораздо лучше. С тех пор, как мы были с ним здесь в последний раз, я не спала на этой кровати. Шелк простыней еще хранит его запах. И рядом, на другой подушке я чувствую свой аромат, едва ощутимый – жасмина.

Обычно здесь всегда горела сотня свечей, на столе, на полу, над кроватью. Мягкий свет создавал ощущение волшебства. Это было чудесно. Еще мне нравится шкаф, он довольно таки старинный. Я хранила в нем постельное белье, нашу одежду и наши письма друг другу. Наверняка там еще остался запах перечной мяты. Так оно и есть.

Решено. Сегодня лягу спать здесь. На ужин останутся слезы и глубокий, возможно кошмарный сон.

Куда же подевались те страницы. Ума не приложу. Не успокоюсь, пока не найду их. Нужно посмотреть в машине и везде, где я еще не искала. Это важно.

Темнеет, хотя до вечера еще далеко. Значит, тучи решили взять свое. Небо очень низкое и серое, в буйных грозовых облаках. То, что надо. Можно спуститься к озеру и поразмышлять.

Иду босиком. Дождя еще нет, но я чувствую, что дождевой поток уже готов излиться на землю. В предвкушении внутренне трепещу. Я сажусь на пригретый солнцем камень и жду. Ветер порывистый, он гонит тучи и волны прямо на меня. Что-то бьет меня в висок и стекает по лицу. Я улыбаюсь. Так приходят первые долгожданные капли небесной воды…


Такой бури мне еще не доводилось видеть. Все вокруг бесновалось, крушило и сливалось в темные косые полосы. Я промокла в первые секунды взбешенной стихии. Волосы, как и платье, облепили меня всю. И впервые я рассмеялась от счастья.

Мне вовсе не было холодно. Наверное, я была рождена водой, и мне нечего было бояться. Волны обрушивались на берег, выбрасывая мелкую рыбу и гальку. Я бы отдала все, даже свою душу, лишь бы он сейчас сидел рядом со мной и наслаждался красотой и неукротимостью природы.

Тогда я вскочила и побежала. Изо всех сил, меня раздирали ярость и смех. Я бежала и бежала вдоль озера, по кромке воды, поднимая тучи брызг, сопровождаемая ливнем и вспышками молний. Потом развернулась и бросилась в воду.

Я плыла вперед, неизвестно куда и зачем. Меня одолела внезапная и глупая мысль переплыть на другой берег, хотя я прекрасно знала, что озеро очень широкое и в ясном уме я бы на такое вряд ли отважилась.

Я преодолела уже большое расстояние, как вдруг мне почудилось, что кто-то зовет меня с той стороны, откуда я бросилась в воду. Это показалось мне невозможным, потому как в такую непогоду нормальный человек не стал бы гулять в непроходимом лесу. Тем более увидеть меня среди бушующих волн было практически невозможно.

Тем не менее, я вынырнула и огляделась. Ветер начал стихать, дождевые капли сменились легким моросящим дождиком, и волнение на озере заметно улеглось. Оказалось, что я заплыла очень далеко и находилась на самой середине. Видимо я долго плыла и потеряла счет времени. На берегу стояла фигура и махала мне рукой. Мне почудилось, что это был мужчина. Откуда здесь мог взяться мужчина и звать меня по имени?

Что-то оборвалось во мне, будто меня со всего размаху ударили в грудь и я начала задыхаться. Силы и эйфория оставили меня. Я начала тонуть. Погружаясь под воду, я набрала как можно больше воздуха в легкие, стараясь не паниковать. Всякое проявление неуверенности и страха могло повлечь за собой летальный исход. Главное было держать голову над водой и экономить почти растраченные резервы. Судорога могла скрутить меня в любой момент и тогда я вряд ли могла надеяться на спасение. Я постаралась успокоиться и всплыть на поверхность. Превозмогая усталость, мне это почти удалось, когда надо мной нависла тень и чья-то рука схватила меня и потащила наверх.

В лодке меня уложили на чуть протекающее дно. Я откашлялась и посмотрела на своего спасителя. Это и правда был мужчина. Он был высок, худощав и хорошо сложен.

Единственное, чего я не смогла как следует рассмотреть, было его лицо. Оно было скрыто надвинутой на лоб кепкой и прядью черных волос. Он молча меня рассматривал, сжимая и разжимая кулаки. Если бы он не спас меня, я бы подумала, что он хочет причинить мне вред. Я отбросила эти мысли и кашлянула, пытаясь приподняться. Он наклонился ко мне и помог сесть. Чтобы скрыть неожиданно нахлынувшее на меня необычайное волнение, я поспешила поблагодарить его.

– Спасибо. Без Вас я бы не справилась.

Он все так же молча смотрел на меня. Мне стало неловко от его молчания.

– Что Вы делали здесь под проливным дождем?

– А Вы что делали в воде?

– Плавала.

– В такую погоду? Часто Вы занимаетесь подобным сумасбродством?

– Довольно таки. Просто сегодня я увлеклась несколько больше, чем обычно.

– Ваше увлечение чуть не закончилось трагедией.

– Вероятно. Но мне стало невыносимо, что…

Тут я подумала, что не стоит выкладывать незнакомцу, хоть и приятному, все свои переживания и горести.

– Мне просто стало скучно.

– Вот как? Вы меня удивляете. Не часто встретишь женщину, которая развлекается подобным образом.

– Я не такая как все, – произнесла я с вызовом.

– Это я уже понял. Думаю, Вы замерзли. Это ведь Ваш дом на берегу?

– Да. Откуда Вам это известно?

– Предположил.

– Вы так и не ответили, что Вы сами здесь делали?

– Спасал Вас.

– За это я уже поблагодарила. Но не думаю, что Вам было известно заранее, что я начну тонуть в озере именно сейчас и сегодня.

– Я проходил мимо.

– Неужели Вам тоже свойственно гулять в грозу?

– К Вашему счастью я снял дом недалеко от Вашего.

– Как это любезно с Вашей стороны.

Несмотря на всю обходительность, он будил во мне массу непонятных эмоций. Я никак не могла разобраться, что я чувствую по отношению к нему. Несомненно, я должна была бы испытывать только облегчение, что он оказался поблизости, но почему-то во мне просыпался безотчетный страх и недоверие.

– Я полагала, что кроме моего дома здесь нет никаких других. Эти леса мне хорошо знакомы.

– Значит не так уж и хорошо.

Пришлось согласиться с этим доводом.

На берегу он взял меня на руки и понес по направлению к дому. Я опешила от неожиданности и попыталась вырваться.

– Не дергайтесь, иначе я Вас уроню.

– Поставьте меня на землю, я прекрасно умею ходить.

– Вот как?

Но едва мои ноги коснулись земли, как колени подогнулись, и я ощутила лавину слабости. Он вовремя подхватил меня, не высказав ни слова упрека. Я прикусила язык. В самом деле, надо быть вежливее с человеком, который только что спас тебе жизнь.

Он разжег огонь в камине и поставил чайник. Только сейчас я поняла, как сильно замерзла. От холода я зацокала зубами.

– Вы продрогли. Вам следует переодеться.

Я кивнула и сделала несколько шагов по направлению к лестнице, как он последовал вслед за мной. Я отшатнулась от него, запуталась в мокром платье и пребольно ударилась локтями, когда упала на ступеньки.

– Вы всегда такая дикая, когда Вам хотят помочь?

Я сделала несколько вдохов и выдохов.

– Простите. Мне показалось, что у Вас несколько иные намерения.

– Например?

Мне так и хотелось съязвить. Пришлось в десятый раз напомнить самой себе, чем я ему обязана.

– Я сама способна подняться на второй этаж и переодеться. Надеюсь, Вы позволите?

Он отпустил мою руку и подошел к столу, чтобы вытащить из сумки бутылку вина. Стоило мне увидеть этикетку, как в глазах все померкло. Забыв обо всем, я подбежала к нему и выхватила бутылку у него из рук.

– Это ведь «Шато-Марго»!

Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

– Видимо в этой глуши Вы совсем позабыли о развлечениях и приятных мелочах. Вы так любите вино?

Я жадно рассматривала бутылку, с белой этикеткой и не могла поверить, что я снова держу ее в руках. Это было наше любимое вино, и мы часто пили его, сидя у камина. От воспоминаний у меня выступили слезы.

– Что с Вами? Вам нехорошо?

Я истерично расхохоталась, а затем грозно посмотрела на незнакомца.

– Почему мне еще не известно, как Вас зовут? Откуда у Вас это вино? Отвечайте немедленно, если Вы приехали сюда, чтобы издеваться надо мной, то Вы жестоко просчитались…

Рыдания душили меня. Он подошел ко мне вплотную и обнял.

– Плачь, не сдерживайся. Мне известно, что с тобой случилось.

Он держал меня в объятиях, гладил по мокрым, спутанным волосам и успокаивал. Это стало невыносимо. Я оттолкнула его.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4