Эл Элеонора Хитарова.

Ромео во тьме



скачать книгу бесплатно

–Да, мистер Роуд. Знаете, меня очень волнуют….– он осекся, не зная, стоит ли продолжать. Да, его действительно волновали отношения с Лайзой. Он боялся встречи с ней. Он не знал, как ему себя вести. Когда он оттолкнул ее тогда, то думал, что… вернее, он вообще ни о чем не думал. Но с того момента чувство вины все равно мучило его.

– Продолжай.

– Волнуют, ну, как бы…волнуют, да… Господи… – его лоб покрылся испариной, он не мог этого рассказать! Но отступать уже было некуда. – Отношения с девушкой, которая играет Ариадну. С Лайзой…– Ромео густо покраснел. Орландо Роуд засмеялся про себя.

– В каком смысле волнуют? – уточнил он. Ромео был совсем смущен.

– Ну…в смысле…

– Она тебе нравится?

О, Боже, прямо в душу! Но ведь сам напросился!

– То-то и оно, что нет. Но….

«У вас что-то было, а теперь ты не знаешь как себя вести, чтобы не испортить с ней отношений, так как премьера не за горами?» – Орландо Роуд хотел помочь Ромео, и потому рассказал все за него. Ромео взглянул на него взглядом, преисполненным благодарности. Все было именно так. « Боже мой, – подумал Орландо,– с самого первого дня мироздания отношения между мужчиной и женщиной развиваются по одному сценарию. Вариантов так немного, что ничего не стоит предугадать тот или иной».

– Ромео, милый мой мальчик. Тебе просто надо оставаться самим собой. Не будь жесток и не криви душой. Не избегай встреч с ней, не прячься. Просто скажи ей, что у тебя на душе. Скажи это красиво, вот и все. Не убегай, не притворяйся. Не бойся, я знаю Лайзу, твой отказ ее не смутит. Я и не думаю, что она к тебе что-то испытывает. Просто ты слишком популярен, слишком интересен, и слишком уединен. Спой ей какой-нибудь сонет в качестве извинения, и она еще месяц всем будет рассказывать об этом. У тебя сейчас иная миссия. Тебе некогда заниматься любовной ерундой, тебе надо творить. Скажи мне, ты что-нибудь делал за последнее время?

Ромео замялся, но Орландо Роуд смотрел на него с таким интересом, что он сдался и полез в рюкзак. Порывшись, он извлек пачку листов. Бумага была испещрена стройными рядами строк. Это были стихи, которые он писал в ту грозовую ночь, когда ему приснился отец. Подумав еще мгновение, пристально взглянув на преподавателя, словно думая, стоит ли давать ему смотреть на них, Ромео протянул ему бумаги. Мистер Роуд принял их из рук юноши и положил на стол, словно думая, стоит ли вообще смотреть на них. После этого он лениво поднялся и прошел к кафедре. Открыл крышку массивной сигарной шкатулки красного дерева и достал сигару. Сигара была очень большой, толстой и ароматной. Ромео проводил ее пристальным взглядом. Он смотрел, как мистер Роуд со вкусом прикурил ее от огромной спички, предварительно отрубив кончик. По лаборатории распространился необыкновенный и страстный аромат кубинского табака. Не удержавшись, Ромео снова полез в свой портфель. Оттуда он выудил смятую пачку Лаки Страйк. Выдернул одну из сигарет и нервно прикурил пластиковой зажигалкой, которую подарил ему Люциус.

Это, конечно, была не гаванская сигара, ну и ладно.

Пока Ромео жадно глотал дым своей сигареты, Мистер Роуд неспешно бродил между столов аудитории, перелистывая бумаги Ромео, пуская изо рта витиеватые клубы сизого сигарного дыма. Он прочитывал страницу за страницей, пускал кольцо за кольцом и все бормотал про себя: «Вот это потенциал. Потенциал! Фанастика. Просто фантастика!» Ромео не слушал его бормотание: перед его глазами вновь и вновь возникали недостижимые глаза цвета редкого янтаря. Ему было неважно, что скажет мистер Роуд по поводу его стихов. В общем-то, он и не собирался давать их кому-то читать. Просто, мистер Орландо Роуд был так авторитетен, так почитаем, так уважаем и так обожаем, что Ромео всегда отдавал ему свои опусы на растерзание. Как и сегодня. И будь, что будет! И не стоит даже думать об этом.

– Ромео! – Мистер Роуд произнес его имя как-то так высоко и нервно, что Ромео в миг забыл, о чем думал до этого и торопливо вытащил почти докуренную сигарету изо рта.

– Да, мистер Роуд?      !

– Ты можешь оставить мне эти бумаги на день-другой?

– Конечно, мистер Роуд. Я оставлю, если надо. А зачем?

– Да, видишь ли, хочу показать это кое-кому еще.

– А стоит ли, мистер Роуд?

– Вот и посмотрим. Здесь, конечно, полно стилистических недоразумений…..– он снова заскользил глазами по бумаге, -…но это так тонко…так тонко…

– Что-что? Тонко? – щеки Ромео запылали от волнения. – Что?

Но Орландо Роуд ничего не ответил. Он был все еще погружен в чтение.

«Неужели и стихотворство у меня получится?» – недоуменно подумал Ромео. Говоря совсем откровенно, он был совершенно уверен, что та толстая пачка являла собой просто измаранную бессонной ночью бумагу, и ничего больше. В этом он собирался удостовериться, когда отдавал свои рифмы педагогу. Подобное внимание мистера Роуда к его писанине показалось ему странным. Обескураживающим. И очень волнующим.


5.

Ромео и не заметил, как пронеслись несколько часов занятий, несколько перерывов между ними. Он почти не слышал, что ему говорили, невпопад отвечал, если у него что-то спрашивали. Лишь только было позволено покинуть аудиторию с последней лекции, Ромео вылетел пулей и понесся к театру-шатру.

По сцене вяло бродили несколько студентов, повторяя реплики и пробуя голос. Люциус сидел в зале. Он что-то торопливо писал, то и дело останавливался, устремлял взгляд в потолок, опять начинал писать. Он и не заметил, как Ромео подошел к нему вплотную и через плечо заглянул в его записи. Люс от неожиданности подпрыгнул и сунул блокнот под себя.

– О! Это ты!

– Что там у тебя?

– Не покажу!

– Это личное и, вообще, еще не закончено?

– Да-да! Именно так!

Ромео с пониманием кивнул и сел рядом с другом. Некоторое время они наблюдали за актерами на сцене. Потом Ромео сказал:

–Тебя не было на занятиях…

– Да. – Люс грустно понурился.

Ромео посмотрел на него с немым вопросом.

– Я был на прослушивании. Они искали солиста в рок-группу.

– И?

Люциус отрицательно покачал головой:

– Им нужен брюнет… и, потом, шрам.

– Им что, не подошел твой шрам?!

– Вроде того. Слишком уродливый, сказали они. Они хотят красавчика.

Ромео с досадой цыкнул.

– Вот уроды! Ладно, Люс, не думай об этом. Подумаешь, какие-то там несчастные рокеры что-то сказали! Ты знаешь, что твой шрам совсем не уродливый. Спроси у любой девчонки. Меня бы, кстати, тоже не взяли. Меня вообще в рок-группу никогда не возьмут!

Люциус посмотрел на ангельское лицо Ромео и невольно засмеялся:

– Точно, тебя никогда не возьмут!

– А я виделся с Роудом…

– Да? И что?

– Я…– он хотел рассказать про стихи. Но Люциусу, наверное, обидно было бы сейчас слушать о его успехах, поэтому он сказал о другом: – Он спрашивал, как идет подготовка спектакля. Я отчитался за нас. Все супер! Так что, пожалуй, начнем репетировать? Начнем! – Ромео захлопал в ладоши, привлекая к себе всеобщее внимание. Студенты засуетились, занимая позиции на сцене и повторяя свои реплики. Ромео забегал между ними, раздавая ценные указания.

В шатер вошла Лайза. Ромео остановился на полуслове. У него похолодело внутри. Он нервно сглотнул. Люс заметил его замешательство и иронично ухмыльнулся. Лайза остановилась в дверях, окинула всех строгим взглядом, скользнула глазами сквозь Ромео и прошла на сцену, ни с кем не здороваясь. Люциус ущипнул друга за руку и прошептал: «Так тебе и надо!»

Эта репетиция была, пожалуй, самой тяжелой. Лайза вела себя вызывающе высокомерно и ставила под сомнение авторитет постановщика. За два часа Ромео совсем измотался. Последней каплей стало ее заявление на сцене, прямо посреди диалога:

«Я пойду, попью воды!»

Все застыли, удивленно глядя на нее.

Ромео не стал скрывать раздражения. Он огляделся, как бы спрашивая разрешения у всех присутствующих на следующие, четко произнесенные спокойным голосом, слова:

«Дорогая Лайза, если ты очень красивая, то это не значит, что можно доставать всех вокруг. Если ты хочешь быть актрисой, то должна выполнять то, что велит режиссер! Режиссер сейчас я, каким бы паршивым я ни был! Так что, будь добра, вернись на свою позицию и доиграй сцену до конца».

Господи, разве же это ему советовал Роуд? Но как же Ромео надоело угождать всем на свете!

Лайза смерила его презрительным взглядом, и, хотя глаза ей и обожгли злые слезы, она сказала:

«Люциус О’Кайно, попроси этого жалкого коротышку не указывать мне, что делать. Если ему так нравится командовать, пускай идет домой и покомандует своей мамочкой. Уж в ее красоте никто не усомнится!»

Это был грязный ход. Кровь ударила Ромео в голову. Он побагровел и, с трудом справившись с собой, выбежал из театра.

Только третья сигарета подряд слегка успокоила его вдруг подкатившей тошнотой.

«А, может, я действительно ничтожный коротышка?…Пацан с эдиповым комплексом. Оторванный от реальности идиот…Лайза совсем не при чем. Дело, наверное, во мне…Господи, что же это такое…» – Он выдернул руку изо рта. Он и не заметил, как сгрыз ноготь на указательном пальце до крови.

– Пойдем, парень! – На плечо его опустилась рука Люциуса. – Уже восьмой час. Пойдем-ка, выпьем какого-нибудь пива. Подснимем пару молоденьких курочек! На кой фиг тебе сдалась эта старая кобыла, чтобы так из-за нее психовать?

Ромео ничего не ответил, безучастно последовал за ним. Он шел за другом покорный как собачка на поводке. Он все-таки поверил в свое предназначение угождать всем, ведь его попытки оказать кому-то сопротивление всегда оборачивались для него препаршивыми последствиями. И эта вера убивала его.

Он не спрашивал, куда они шли, не задал ни единого вопроса, когда Люциус сел за руль его машины, даже не посмотрел на вывеску заведения, дверь которого раскрылась перед ними.


ГЛАВА       5.


1.

Дьявол прижал крылья к спине и молнией спикировал к Небесным Чертогам. Он опустился на самый высокий шпиль. От шума его исполинских крыльев тени вмиг разлетелись в разные стороны, и умолкли арфы праведных душ. В руках Крылатый Властитель сжимал пачку земных бумажных листов. Он вытянул шею, огляделся, но Брата нигде не было видно. Немного подумав, он снова расправил раскаленные крылья. Вниз полетели огненные снопы. Он взмыл вверх, оставляя за собой яркий обжигающий шлейф. Описав круг над Райскими Кущами, Дьявол, страшный и великолепный, понесся в свои покои.

Он влетел в тронную залу. Он давно не был здесь. Колоссальный Дворец Преисподней был самым запущенным местом во всем Аду, ибо Дьяволу не нужно было много места, ведь он никогда не собирал никаких демонических Советов, так как принимал решения исключительно сам. Или советовался только с Братом.

Но сейчас ему вдруг захотелось почувствовать себя Властелином и, как положено Властелину, побыть в Тронном Зале на своем троне.

Но за долгое время Тронный Зал совсем остыл, так что огромный пустой колодец, окутанный сырым туманом, пронизанный жуткими звуками и ледяным ветром, показался ему малоприятным местом для времяпрепровождения. Он обошел колодец, заглядывая во все углы. Крылья волочились следом, высекая искры из каменного пола. В сыром колодце от жара Дьяволова оперенья с шипением пошел пар, который, поднимаясь выше, превращался в замысловатые узорчатые кристаллики, и снежинками падал обратно, тая снова и снова. Сатана вяло отмахивался от снежинок, что опускались на его лицо, и только прятал бумаги глубже подмышку, чтобы влажные кружева не испортили их.

«Ну и уныло же здесь у меня. Никакой роскоши. Надо будет заняться собственным тронным залом. Из-за работы на себя времени нет. Да, и для того, чтобы быть Королем, совсем необязательно сидеть на троне», – проворчал Черт. С усталым вздохом он вновь взмыл вверх, в усеянное пеплом и озаренное багровыми сполохами небо, и плавно полетел прямиком в свои уютные и теплые покои.

Демоны, которые встречались ему по пути, низко кланялись Властителю. Чертовки поднимали курчавые головки и провожали его сладострастными взглядами кошачьих глаз, низшие Черти били челом и потрясали чугунными трезубцами в знак приветствия.

В полете, Лукавый осматривал свои владения. В общем, он был всем доволен. В Геенне Адовой царил настоящий порядок. Кое-что, конечно, надо было бы обновить, кое-что поправить, кое– кому задать жару. Но, по большому счету, все было чертовски отлично. Даже котлы для подваривания особо провинившихся душ были начищены до блеска, и рядом с ними, в полной готовности, лежали аккуратные кучки дров и угля для топки.

В покоях Дьявола все было прибрано, полыхал камин, на столе у лилейного ложа был накрыт ужин. Он первым делом сбросил крылья. Тут же к ним неслышно скользнули два маленьких чертенка и осторожно утащили их на чистку. Черный властитель проводил их задумчивым взглядом, налил себе вина из золотого кувшина, со вздохом облегчения откинулся в ложе и развернул бумаги.


2.

Бар был изрядно заплеван и плохо освещен. Смутно различались пьяные тени. Но разум Ромео был затянут сизым дымом мрачных мыслей куда плотнее, и теней сомнения в нем было куда больше, чем пьяных мужиков, оравших где-то рядом. Люс усадил Ромео за стол на террасе, где позволено было курить. Сам же испарился куда-то. Оставшись в одиночестве, Ромео выложил на стол телефон, который оттянул ему карман, и пачку сигарет, что совсем смялась. Он долго смотрел на нее, сомневался, потом все же закурил. И вдруг пришел к мысли, что принял сегодняшний конфликт слишком близко к сердцу. «Спой ей сонет. Спой ей сонет! Да пошла она, сука!»

Когда Люциус вернулся, то нашел Ромео в нормальном настроении. Он курил сигаретку, улыбался и прихлебывал пиво из пинтового залапанного стакана.

«По-моему, Ромео пора расслабиться. От всех последних передряг у него поехала крыша. – С беспокойством подумал Люс. – Иначе, что это за перепады настроения?» А вслух сказал:

– О! Ты в порядке! Прикольно. Мне пива заказал?

– Нет. – Как ни в чем не бывало, весело ответил Ромео.

Люс сел напротив и принялся оглядываться по сторонам, высматривая в толпе знакомые лица:

– Вот, фигня! Вокруг – одни кошелки, взгляд остановить не на ком! Досадно. – Когда мимо тенью скользнула официантка, он удержал ее, схватив за передник, и тихо, почти уткнувшись губами ей в ухо, попросил пива. Ромео оглянулся и пожал плечами: большинству девушек, которых он заметил в баре, с виду было не больше двадцати пяти. Но ему, в общем, все равно не было до них никакого дела.

Внезапно Люциус встрепенулся, разглядев кого-то, жестом извинился перед Ромео и куда-то метнулся опять. Он вернулся спустя пару минут, довольный и радостный.

– Я хочу тебя познакомить кое с кем! – он лукаво подмигнул. – Этот человек придет через минутку.

– Ты второй, кто говорит мне это сегодня. Роуд тоже хочет меня с кем-то познакомить. Надеюсь, это не один и тот же человек. Давай, пускай приходит. Пока его нет, я схожу в туалет! – С этими словами Ромео поднялся и пошел наугад, вдоль барной стойки.

Пару раз, попутав направления, он все же нашел верный путь.

Как только Ромео скрылся, его друг начал нервно притоптывать ногой и снова оглядываться по сторонам. Он с облегчением вздохнул, когда пришла официантка. На подносе ее стояла кружка темного пива и две стопки, наполненные до краев прозрачной жидкостью и накрытые долькой лимона. Люциус обрадованно закивал. Как только она отошла, он в очередной раз воровато обернулся.

Убедившись, что Ромео нигде не видно, он торопливо вылил содержимое обеих рюмок в его пинтовый стакан. Лимон он запихал себе в рот, прожевал вместе с кожурой, стопки сунул под стол.

И тут на столе зазвонил телефон Ромео. Люциус сгреб его в руку. На дисплее мигало: «Мама». Недолго думая, он поднес трубку к уху и сладко произнес: «Алле! Добрый вечер, миссис Ева!»

Ромео остановился в паре метров от их стола: Он видел Люциуса, который сидел лицом к нему, и видел спину напротив него. Спина была женской. И почти голой. Пара шнурков поперек – не в счет. Длинные русые слегка спутанные волосы, тоже не в счет. Ромео замешкался. Но он не мог сбежать. И, потом, на столе остался его телефон…

«Ну, не будь же законченным трусом! Вперед!» – Сказал он сам себе и решительно направился к столу.

– О-о, а вот и он!– радостно воскликнул Люциус, – Ромс, я только что рассказывал Паулине о тебе.

– А-а. Да?…Привет, – Ромео переводил растерянный взгляд с него на нее. Она была симпатичной. Несколько изможденно худой. У нее был курносый тонкий нос и серые глаза с поволокой. Прозрачные, и густо накрашенные темными тенями, они делали ее лицо каким-то потусторонним. Огромный вульгарный рот привлек его взгляд. Ромео завороженно уставился на ее губы. Они были такие полные, такие влажные, помада на них была чуть размазана, что делало рот еще более притягательным. Ромео ощутил приятное, но совершенно неуместное волнение. Он хмыкнул, натужно улыбнулся и несмело сел на стул, словно боясь упасть.

– Меня зовут Ромео.– Его голос прозвучал как-то визгливо. Она с наигранным интересом подняла на него свои дымчатые глаза и улыбнулась, обнажив ряд ровных мелких зубов.

– Паулина – полька, почти, как и я. – пояснил Люциус. Паулина кивнула и сказала:

– Привет, Ромео, приятно познакомиться. – ее голос был высоким и сипловатым. Она почти не вынимала сигареты изо рта.

– Ты куришь, – полуспросил-полусказал Ромео. Она удивленно подняла брови.

– А что, что-то не так?

– Нет, нет, все нормально. Я тоже курю…то есть, курю, но пытаюсь бросить. А то…я и так маленький, совсем не расту. – Он попытался пошутить. Она кивнула с серьезным видом. Взгляд ее блуждал. Ромео сделалось очень не по себе. Ей было явно на все плевать. Один Люциус радовался, словно совершил некий подвиг.

Спустя пару минут Люциус глянул на часы, вскочил и торопливо пробормотал:

– Я сейчас вернусь! Не скучайте! – И, пока Ромео успел что-то сообразить, Люса и след простыл.

Он робко глянул на Паулину. Ее лицо оставалось безучастным к происходящему.


– Выпьем? – Меланхолично предложила она.

Они подняли стаканы, и Ромео осушил свой до дна. Для храбрости. Пиво невкусно горчило. И, спустя несколько минут, в голове как-то странно затуманилось.

«Господи, что это за пиво такое?…Надо узнать, чтобы больше его не пить…как же я сяду за руль?» – подумал он, но поймал себя на том, что взгляд его оставался прикованным к роскошному рту Паулины.

Заиграл бэнд. Каким образом блюзмены пробрались на сцену сквозь завесу табачного дыма и пьяных воплей, навсегда осталось загадкой. Как и то, насколько хорошо они пели:


«Пошел как-то напиться…..Пада-бададам……..

мне навстречу шел парень….Пада-бададам……

сунул нож мне в живот…..пада-бададам….

не пью я с тех пор……падам-падам-дам-да-дам….»


Наверное, от нечего делать, Паулина лениво поднялась со стула и стала медленно изгибаться в такт музыке. Она танцевала как бы нехотя, с томлением. Она давал ему, как следует рассмотреть себя. Было нечем дышать. Ромео теребил ворот футболки, пытаясь освободить горло для вдоха. Тем временем Паулина уже незаметно расстегнула большую часть пуговиц на своей блузке. Ее юбка поднялась так высоко, что приоткрыла кружевную резинку на черном чулке. Она двигалась совсем рядом, она смотрела на него своими дымчатыми глазами. Ее огромный рот был полуоткрыт, а грудь бесстыдно выглядывала из-под распахнутой ткани. Она звала его. Звали серые глаза, звал красный влажный рот, звала кружевная резинка на чулке, поперечные ленты на голой спине. Его голову паутиной затянул густой туман.

Спустя мгновение он уже молча волок ее вдоль барной стойки, по уже проторенному пути.

Он торопился. Он не мог терпеть, не мог ждать, он почти не контролировал себя. Ему было не до сантиментов, комплиментов и ухаживаний. Она сама была виновата. Она спровоцировала его. Он прижал ее к стене с такой неожиданной силой, что она сдавленно охнула.

С блузкой не было проблем: ее и так почти не было, юбка тоже не стала преградой. Когда Ромео рывком вздернул ее и скользнул рукой вверх по бедру Паулины, сладостная дрожь пробежала по всему его телу: на ней не было белья. Возбуждение захлестнуло его горячей волной снизу живота до самой макушки. В голове вместо мозга плескалась раскаленная лава. Он сипло застонал, когда она сама подалась к нему и закинула длинную тонкую ногу ему на пояс. В дверь туалета ломились пьяные мужики, но их стук послужил Ромео только, все ускорявшимся ритмом. Она тонко взвизгивала при каждом толчке. Сознание Ромео билось в огненных потоках лавы, он весь был единым пульсирующим нервом, в который вонзили раскаленную иглу. Он обхватил ладонью ее шею и прижался к ней губами, чтобы приглушить свои вскрики. Темп их ускорился до безумного галопа, от наслаждения у него перехватило дыхание, как вдруг…пронзительно зазвонил телефон.

Каким образом он умудрился сунуть его в карман, когда тащил девушку в туалет?! От вибрации трубка выпала из кармана и со стуком упала на пол. На полу он продолжал звонить. Он звонил и звонил, крутясь волчком, заполняя сверлящим звуком все пространство.

Ромео обвел туалет безумным, невидящим взглядом, посмотрел на трубку. На дисплее мигало: «Мама». Сознание толчком тут же вернулось в его тело. Он торопливо отстранился от Паулины, одной рукой подхватил джинсы, второй потянулся за телефоном, но запутался в штанах и упал на пол. Девушка смотрела на него. Глаза ее расширились. Она была обескуражена, не ожидая ничего подобного. Она замерла, она даже не пыталась прикрыться.

– Да, мам. – еще срывающимся голосом сказал Ромео. Сердце его колотилось в затылке, в ушах, в горле. – Мам я…я…– он смущенно глянул на Паулину, взгляд которой стал презрительным. – Нет, я просто бежал. – Нашелся он. – Да, я бежал к машине, через дорогу. Ну да, сейчас поздно, я скоро буду. Не волнуйся, я скоро приеду. Мама, сегодня я делал все, как тебе говорил. Да. Извини, мам. Я…я… люблю только тебя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37