Екатерина Вильмонт.

Дама из сугроба



скачать книгу бесплатно

Тимур рассказал.

– Нет, ну надо же.

– Между прочим, Лешка показал мне вашу фотографию, но я тебя на ней не признал.

– Просто не вглядывался небось…

– Пожалуй, да, не вглядывался.

– С ума сойти! До чего же свет мал! Ну уж теперь ты просто обязан поехать к Сандре.

– Пожалуй, да! – рассмеялся Тимур.

– И я уверен, она захочет написать твой портрет.

– Господи, зачем!

– А у тебя интересное лицо. Между прочим, она модная портретистка, наша Сандра. Хотя нигде не училась специально. Она по образованию юрист, начинала адвокатом, и хорошо работала, а лет двенадцать назад в один прекрасный день вдруг все бросила и занялась живописью, стала продавать свои картины в Измайлове, их покупали, потом написала портрет одного артиста, достаточно известного, и портрет имел просто бешеный успех, и ее начали приглашать разные знаменитости. И даже олигархи. Всем охота иметь портрет кисти знаменитой Александрины Ковальской. В сентябре у нее должна быть персональная выставка…

– Круто! А ты по-прежнему дружишь с теми ребятами?

– Конечно! Для нас это святое! И Сандра тоже не оторвалась от нас. И мы все друг другу помогаем, когда возникает необходимость.

– Красиво! Красиво и романтично! А как же море?

– Море – это молодость! Мы ее не забываем, но все как-то нашли себя. Марик работает на телевидении, а Игорь – крутой программер.

– И вы все влюблены в Сандру? – улыбнулся Тимур.

– Да нет, ты что! Игорь счастливо женат. Марик два года назад овдовел.

– Слушай, Венька, вот сижу тут с тобой, слушаю, и как будто в детство вернулся, когда еще романтика и все, что с ней связано, – святая дружба, море, верность, любовь… Просто не верится даже. Неужто все это еще есть?

– Да есть, хоть это и редкость.

– Но все-таки это существует?

– Как видишь!

Они еще долго сидели, что-то вспоминали, над чем-то смеялись, их души размягчились…

– Ох, Венька, а где ж Наталья Олеговна бродит? Время восьмой час! Да и мне пора, отец ждет.

– Мама у подружки, а вот Сергея Сергеевича не стоит огорчать! Я тебя провожу до электрички. Я бы отвез, но пил, сам понимаешь!

– О чем речь! Прекрасно доберусь на электричке!

Они простились на перроне, договорившись встретиться седьмого и поехать в гости к Сандре. Обнялись на прощание.

– Знаешь, Тимка, у меня было несколько встреч со старыми товарищами, но кроме разочарования они ничего не приносили. А с тобой… мы понимаем друг друга, как в школе.

– Ты прав, Веня! Я тоже это проходил.

Едва электричка тронулась, Тимур позвонил отцу.

– Папа, я еду домой.

– Ну, как погулялось?

– Приеду – расскажу!


Отметив день рождения с сыном, Сандра отпустила его со словами:

– Все, Лешка, до шестого можешь быть свободен! А я буду отсыпаться, я устала, как пес!

– Так до шестого и будешь дрыхнуть? – засмеялся сын.

– По крайней мере сейчас мне так кажется! А шестого надо будет во дворе прибрать.

Я, конечно, и сама могу, но на что тогда нужен сын?

– Даже не вздумай! – погрозил ей пальцем сын.

– Кстати, Лешка, если захочешь привезти кого-то из друзей, милости прошу. Или девушку… Да, ты с Викой не помирился?

– Даже не собирался, – нахмурился Алексей.

– А она не проявлялась?

– Прислала вчера эсэмэску. Я не ответил. Да Бог с ней, мама, я понял, она… не нашей крови, дешевка.

– Я это давно поняла, но не стала тебе говорить, была уверена, сам поймешь рано или поздно. Но я счастлива, что ты это понял не поздно.

– Мама, ты мудрая, как змея!

– Не смей сравнивать меня со змеей!

– А кто у нас еще мудрый?

– Сова!

– А с совой можно тебя сравнивать?

– Нужно! Обожаю совушек. Это такие летающие кошки, прелесть просто!

– Я понял, мне надо искать такую, как ты!

– Таких, как я, больше нет! Так что не теряй время зря! – засмеялась Александрина Юрьевна.

– Все, мам, я поехал!

Проводив сына, она вернулась в дом и, совершенно счастливая, огляделась по сторонам. Господи, неужели это мой дом? Я себе не верю! Такой красивый, современный, уютный. И эта потрясающая круглая лестница, ни у кого такой еще не видела. Мне ее предложил изумительный краснодеревщик, с которым меня познакомил Марик. Эта лестница – ноу-хау этого краснодеревщика. По ней так легко подниматься, и она так вписалась в интерьер дома. Все, кто видел, спрашивают: а что это такое? Даже не сразу сообразишь, что лестница. И Александрина Юрьевна, медленно, с наслаждением начала подниматься к себе в мастерскую. Наконец-то у меня есть собственная мастерская, такая, как надо, с верхним светом… Она еще не пропиталась запахом красок, новенькая, с иголочки, как и весь дом. И все это я сама! Своим горбом заработала, нет, не горбом, а талантом!!! Ну и везением, конечно. В России есть масса художников куда талантливее меня, а они с трудом сводят концы с концами, а я нынче в моде, у меня прорва заказов. Я, собственно говоря, не столько художник, сколько даровитый ремесленник… Ну и пусть! Я ведь не училась живописи, но мои портреты пользуются бешеным успехом, и слава богу! Если не считать себя гением, признанным или непризнанным, тогда живешь в ладу с собой и радуешься жизни и никому не завидуешь. Мне, в сущности, плевать, что мои работы не висят в Третьяковке или в музее Гуггенхайма. Плевать с высокого дерева! Я занимаюсь любимым делом и мне за него хорошо платят. Это ли не счастье, по крайней мере для женщины? У меня чудесный сын, хорошие верные друзья… Чего мне не хватает? Ну, вероятно, любви… А кому и когда ее хватает? Что-то я таких не знаю.

Она засмеялась, закружилась по мастерской и с разбега плюхнулась на диван. Ох, устала! Она натянула на плечи плед, свернулась калачиком и вскоре уснула.


Второго января Тимур поехал в Москву и долго гулял по городу, с удовольствием бродил по почти забытым улицам, многие из которых были чудесно украшены к Новому году. На Тверской дым, что называется, стоял коромыслом. Вокруг памятника Юрию Долгорукому в многочисленных павильончиках продавалась разная снедь, от русских блинов до каких-то изысканных австрийских пирожных. Он отведал и блинов, и чешских сосисок. Черт возьми, как хорошо! Настроение было превосходным. Надо же, как изменилась Москва! Сколько веселых, радостных лиц, сколько ребятишек, и ведь вся эта роскошь стоит не так уж дешево, а отбою от покупателей нет, почти за всем стоят веселые очереди…

Две красивые, хорошо одетые женщины лет по сорок с наслаждением пили глинтвейн. Одна из них вдруг обратилась к нему по-английски. Приняла за иностранца. Впрочем, я и есть иностранец.

– Вам нравится здесь? – спросила она кокетливо.

– Да, очень! – тоже по-английски ответил он.

– Вы первый раз в Москве?

– Да, – кивнул он. – Тут весело! И вкусно.

– А вы откуда сами?

– Из Америки.

– Ой, а вы не подумаете, что мы это… вас сексуально домогаемся? – слегка хмельным смехом залилась ее подруга.

– Боже сохрани! – рассмеялся он. – Хотя, на мой взгляд, любой мужчина был бы счастлив стать объектом домогательств таких прелестных дам!

– А ведь вы врете, вы не американец! – заявила одна из женщин. – У вас английский с русским акцентом! И психология не американская!

– О! У вас очень тонкий слух, – по-русски ответил Тимур. – Но я и вправду живу в Америке!

– А я преподаю английский на филфаке МГУ, и хоть не сразу, но раскусила вас!

В этот момент Тимуру позвонил отец.

– Тимка, тебе не трудно будет купить мне блок сигарет?

– Хорошо, папа! Простите великодушно, дамы, я должен спешить.

Он поклонился и ушел.

– Какой интересный! – проговорила одна из дам. – В нем есть какая-то южная кровь.

– Да, может быть. А я бы с таким закрутила…

– Да, он хорошо воспитан… Но…

– Вот именно – но!

Они рассмеялись не без горечи.

Тимуру было хорошо, так хорошо, как давно не было. Примирение с отцом – камень с души. Они подолгу сидели вдвоем, говорили обо всем на свете. Поразительная эрудиция отца, в юности казавшаяся ему занудством, сейчас доставляла Тимуру истинное наслаждение. Он и сам был человеком образованным, начитанным, но на какую бы тему ни зашел разговор, отец всегда оказывался в курсе.

– Знаешь, папа, я вот говорю с тобой и понимаю – теперь таких людей больше нет.

– Каких таких? – улыбнулся Сергей Сергеевич.

– Людей столь образованных в самых разных областях.

– Вероятно, потому что мы в молодости не сидели целыми днями, уткнувшись в телефоны. И в твоей юности еще не было этой заразы, поэтому мне почти не стыдно за тебя.

– Почти? – улыбнулся Тимур.

– Прости, сын! Не хотел тебя обидеть.

– Да ладно, папа, я не в претензии, тем более, что и сам понимаю – мне далеко до тебя.

– Скажи, Тимка, а ты не жалеешь, что уехал?

– Да нет, папа, я все-таки повидал мир, а, главное, жил так, как считал нужным.

– То есть, в свое удовольствие?

– Пожалуй, ты прав. Только не надо читать мне нравоучений!

– Боже сохрани! Тем более, что нравоучения, как правило, совершенно бесполезны и ничего кроме раздражения не вызывают. Каждый хозяин своей судьбы.

– Ты считаешь, что судьба все-таки играет роль в жизнь человека?

– Безусловно! Просто человек выбирает себе дорожку, а там уж…

– Спорный вопрос, папочка! Мне ведь суждено было пойти по твоим стопам. Я помню, как ты огорчился, когда я отказался поступать на биофак и пошел на мехмат, то есть встал не на ту дорожку…

– Нет, я тогда смирился, но ты ведь по той дорожке тоже не пошел. Хотя у тебя были несомненные способности к точным наукам, но ты их использовал… Извини, но… не совсем во благо…

– Ну почему? Я был выдающимся игроком, ты мог бы мной гордиться, если бы…

– Да ладно, не ершись! Я просто горжусь тем, что ты нашел в себе силы сойти с этой дорожки, и взялся за ум, и к тебе, кажется, не прилипла эта американская пошлость…

– Ты о чем? В Америке очень насыщенная и богатая культурная жизнь…

– Не спорю, но… Впрочем, не будем об этом. Как говорится, в каждой избушке свои погремушки.

– Это правда. В каждой свои!

И хотя шпильки отца по поводу Америки слегка раздражали его, он все ему прощал. Он любил сейчас отца куда сильнее, чем в юности, и многое готов был ему простить.


Шестого вечером Тимуру позвонил Вениамин.

– Тимка, ты помнишь, мы завтра едем в гости!

– Помню, конечно. Только как-то неловко ехать с пустыми руками. Скажи мне, что следует купить в подарок?

– Купи цветы. Для первого знакомства вполне достаточно.

– А какие предпочтительнее?

– Ой, не знаю! Сам реши! Встречаемся в час дня.

– Хорошо. Буду.

– Куда это ты собрался? – полюбопытствовал Сергей Сергеевич.

– Венька тащит меня в гости к какой-то своей подруге, кажется, она художница.

– Сватает? – лукаво подмигнул ему отец.

– Это бесполезно, – усмехнулся Тимур.


За последние два дня навалило очень много снега. Деревья вдоль дороги стояли в снегу, сквозь облака пыталось пробиться солнце, было удивительно красиво.

– Хорошо, что праздники, – заметил Вениамин, – а то такие пробки могли бы быть… Ну, Тимка, как тебе родной город?

– Да хорошо, даже очень! Но это совершенно другой город! Я тут погулял по Тверской, по Никольской…

– А у нас в определенных кругах принято все хаять.

– Да? Ну, значит, меня бы определенные круги не приняли. Да и пес с ними, с этими кругами! – рассмеялся Тимур.

– Узнаю друга Тиму!

На въезде в поселок их спросили, к кому они едут.

– К госпоже Ковальской! – ответил Вениамин.

Охранник сверился со списком и пропустил машину.

Тимур вдруг начал волноваться. Хотя это было ему несвойственно.

Вениамин посигналил у ворот. Никто им не открыл. Он вылез из машины. Тимур последовал его примеру.

Ворота были завалены снегом. И только узкая тропка от калитки к дому была расчищена.

– Думаю, Венька, придется нам с тобой тут помахать лопатами, – засмеялся Тимур.

– Да я не возражаю, – хмыкнул Вениамин. – Надо помочь женщине. Пошли!

Из-за дома раздался какой-то восторженный визг. Они поспешили туда. И замерли в изумлении. Из большущего сугроба вылезла женщина в купальнике и быстро-быстро вскарабкалась по стремянке на крышу сарая. Женщина была рыжей, успел заметить Тимур.

– Сандра, ты спятила! – закричал Вениамин.

– Ни чуточки! – крикнула в ответ женщина и ринулась вниз, в сугроб!

Тимур не растерялся, сорвал с себя дубленку, подбежал к женщине, вытащил ее из сугроба, накинул на нее дубленку и понес к открытой двери черного хода.

– Вы с ума сошли? – спросил он на бегу.

На него глянули огромные зеленые глаза.

– Нет, я просто воплотила свою детскую мечту. А вы кто такой вообще?

Он поставил ее на пол. Она была вся мокрая.

– Живо переодевайтесь. Все разговоры потом!

– Ну да, да… – как-то задумчиво проговорила она и вдруг сорвалась с места и побежала вверх по какой-то странной лестнице, похожей скорее на приземистую башню.

– Охренеть, что она вытворяет! – возмущенно проговорил Вениамин. – Так и ласты склеить недолго. А ты молодец, не растерялся.

– Красивая, зараза! – заметил Тимур.

– Ага! Но с такими закидонами, это ж надо такое выдумать… Пошли, заберем все из машины!

– Пошли!

– Да ладно, я сам, а то твоя дубленка небось вся мокрая!

– Кажется, да, но это не страшно.

– Да ладно, я сам!

Вениамин ушел. А Тимур озирался вокруг. Все очень красиво и как-то необычно. По крайней мере ему так показалось. И тут по лестнице сбежала хозяйка дома в джинсах и темно-голубом толстом свитере. Рыжие волосы затянуты в хвост.

– Здравствуйте! А вы кто?

– Я друг Вениамина. Тимур.

– Ах да, он говорил, я просто растерялась немного, извините. А где Веня?

– Пошел взять из машины подарки.

– Ну что ж, Тимур, будем знакомы, Александрина!

Она протянула ему руку. Он крепко пожал ее.

– Какое красивое имя… Александрина… Никогда не встречал ни одной Александрины.

– Такова была причуда моих родителей. Но мне нравится. О, а вот и Венька! Привет, дружище!

Они обнялись.

– Слушай, к тебе на участок не въедешь.

– Ничего, скоро явится Лешка с другом, им и лопаты в руки! Молодые, пусть работают.

– А то мы с Тимуром готовы!

– Да, разумеется, – подтвердил Тимур.

– Ни фига! Пусть молодежь вкалывает.

– Ну, подруга, показывай дом! – потребовал Вениамин. – Да, а что это тебе вздумалось с крыши сигать?

– Знаешь, я тут по телевизору видала, как на Сахалине один мужик открыл окно и в одних трусах выпрыгнул в сугроб, а за ним сынишка! И мне так захотелось…

– И сколько раз вы прыгнули? – полюбопытствовал Тимур.

– Только два, а собиралась три! Но вы мне помешали! Ладно, проведу экскурсию для вас, хотя нет, лучше когда все соберутся, а то неохота показывать всем по отдельности. Садитесь, ребята. Выпить хотите?

– Я вообще-то за рулем…

– Вот еще! Переночуете здесь. Или Тимур должен вернуться сегодня? – она вопросительно взглянула на него. Он поразился, сейчас ее глаза были голубыми, в цвет свитера.

– Не удивляйтесь, – улыбнулась она, – у меня глаза меняют цвет…

А ведь я ни слова ей не сказал. Она что, и мысли читать умеет, рыжая ведьма?

– Я вообще-то ангел во плоти, – кокетливо пожала она плечами.

– Вы это к чему? – удивился Тимур.

– Ну, вы же наверняка обозвали меня про себя рыжей ведьмой!

– Даже не думал! – рассмеялся Тимур.

– Ну, ну, сделаю вид, что поверила. А с цветами вы угадали, я обожаю анемоны. Спасибо! О, а вот и мой сын пожаловал! С другом! Сейчас они живенько снег раскидают.

– Мам, мы приехали! – и в комнату ворвались двое парней.

– Ой, это вы? – не поверил своим глазам Алексей.

– Я! – улыбнулся Тимур. – Ну здравствуй, Леша.

– Но как? Вы знакомы с мамой!

– Двадцать минут назад познакомился. Я старый друг Вениамина.

– Вы знакомы с моим сыном?

– Да, мы вместе летели из Парижа и в самолете разговорились…

– Надо же… А у вас очень интересное лицо. Хотелось бы написать ваш портрет, – задумчиво проговорила Александрина. – Армения, Грузия? Или Испания?

– Моя мать была армянкой, – почему-то вдруг смутился Тимур.

– А вы сейчас наверняка интереснее, чем в молодости. Тогда вы были просто красавчиком, – все также задумчиво, словно прикидывая что-то, говорила Александрина. – У вас явно непростая история…

– Сандра, окстись, у кого в наше время простая история? – вмешался Вениамин. – Тимка, не соглашайся, она тебя замучает!

– Да ладно, не хотите как хотите, настаивать не буду. Просто говорю, что вижу!

В этот момент к дому подъехала еще одна машина, откуда вылезли мужчина, женщина и немецкая овчарка.

– О, а вот и Игорек с Настей.

Овчарка тем временем залилась веселым лаем и зарылась носом в снег. Перевернувшись на спину, она каталась, помахивая лапами, вскакивая, отряхивалась так, что снег летел во все стороны, потом опять валилась на спину.

– Что-то мне это напоминает, – со смешком заметил Тимур.

Александрина засмеялась так весело, что у Тимура дрогнуло сердце. Она накинула на плечи куртку и выскочила на крыльцо.

– Настя! Игорь! Сюда!

Между тем мальчишки побросали лопаты и принялись играть с собакой. Та была в полном восторге.

– Представляешь, Сандра, Игорь не хотел брать Ларса с собой! Вон как пес счастлив!

– Да я уж вижу! Пусть наслаждается! Привет, привет!

Хозяйка расцеловалась с гостями и повела их в дом. На крыльце обернулась и крикнула:

– Лешка, побойся бога, беритесь за лопаты, а то скоро еще гости явятся, а во двор не заедешь! Успеете еще наиграться. Как маленькие, ей-богу!

– Сейчас, тетя Сандра, мы мигом! – крикнул Лешкин друг Кирилл.

Парни взялись за дело. Ларс носился между ними, мешая работать и весело взлаивал, приглашая продолжить игру. Тимур, стоя у окна, наблюдал за этой картиной. На него вдруг повеяло детством, субботними визитами гостей на дачу, запахами маминой сказочной стряпни…

– Настя, пошли на кухню, – позвала приятельницу Александрина.

– Слушай, Сандра, кто этот красавец?

– Друг Вениамина. Приехал из Америки. Интересное лицо, хотелось бы написать.

– По-моему, он положил на тебя глаз.

– Ну и что?

– Может, обратишь внимание?

– А ну его… Слишком он верченый какой-то, комплексы там какие-то гуляют, неохота мне.

– Ну и зря! Очень-очень привлекательный самец!

Но тут на кухню заглянул Игорь.

– Сандра, какой чудный дом! А лестница… Где такую надыбала?

– В мастерской краснодеревщика. Нравится?

– Вообще улет! Красотища! Небось стоит немерено!

– Ага! Недешево, прямо скажем! Весь гонорар за портрет одного олигарха ушел! Но зато даже когда я стану старенькой, подниматься по такой лестнице будет легко!

– О чем ты говоришь, какая старость! – возмутилась Настя, которой не исполнилось еще и тридцати.

– Просто я дальновидная! – засмеялась Александрина.

Вскоре приехали еще гости. Все сидели за огромным столом, шутили, смеялись, все было на удивление вкусно. Вениамин мастерски рассказывал анекдоты, иной раз на грани фола, но ни разу не перешел эту грань. Тимур сидел молча, он чувствовал себя не в своей тарелке, отвык начисто от подобных сборищ. И почти не пил. Он ни за что не хотел оставаться тут на ночь. В какой-то момент, после фантастически вкусного жаркого из оленины, он вышел из-за стола, прошел в другую комнату и вызвал такси.

– Вам не нравится у нас? – спросил Алексей, слышавший его разговор.

– Нет, что ты! Очень нравится. У вас чудесно, но я обещал отцу вернуться сегодня не очень поздно. Не обижайся!

– А вы меня не подбросите до Москвы, а то у меня же сессия, надо заниматься. А я пил все-таки…

– Подброшу, не вопрос.

Из столовой раздался взрыв хохота.

– Я, пожалуй, уйду по-английски, – сказал Тимур, – не хочу нарушать веселье. О, а вот и машина! Ты маму-то предупреди!

– Да, верно! Я мигом!

Тимур уже надевал дубленку, когда в прихожую вышла Александрина.

– Тимур, куда же вы?

– Я обещал отцу…

– Ну что ж, не смею задерживать. Рада была познакомиться. Приезжайте еще! А Лешку я никуда не отпущу сегодня!

Она протянула ему руку, он поцеловал ее.

– Спасибо, Сандра, у вас хорошо… И вы… очень красивая…

– Особенно в сугробе, да?

– И не только! До свидания, Сандра.

И с этими словами он вышел на крыльцо. Машина уже дожидалась за забором.


– Мам, почему он уехал?

– Говорит, что обещал отцу. Но, думаю, врет.

– Почему?

– Ему тут было тяжело.

– С чего ты взяла?

– Просто почувствовала. Ну и бог с ним! Пусть гуляет на воле!

И они вернулись к гостям.

Водитель попался неразговорчивый. Тимур закрыл глаза и сразу увидел, как Александрина с крыши сигает в сугроб. Ненормальная! Но хороша… Она такая раскованная, но без всякой вульгарности. Просто уверенная в себе женщина, всего добившаяся сама, несомненно талантливая. В доме висят несколько ее работ… Интересно, у нее есть любовник? Наверняка. Но среди гостей его явно не было. Скорее всего он совсем молодой, и она скрывает его от сына и друзей. И, кажется, она умная, с ней интересно было бы поговорить. Она явно умеет слушать, а это редкость… Но это не мой кадр.


– Тимка, ты вернулся, я думал заночуешь там, – встретил его отец. Он явно был рад возвращению сына. – А я как раз собирался пить чай. Ты как?

– Да я отвык от чаепитий, папа! Но, пожалуй, за компанию выпью.

Отец сам заваривал чай, это был целый ритуал. Смотреть на его манипуляции было приятно и спокойно. А в доме Александрины он ни секунды не чувствовал себя спокойно.

– Тимка, пей чай, бери варенье! Это из райских яблочек, а это земляничное! Кажется, ты любил земляничное… Помнишь, как мама варила землянику…

– Да, в таком большом медном тазу.

– А тебе доставались все пенки.

– Ничего вкуснее этих пенок я сроду не ел.

– Ну, а как ты погулял сегодня?

– Объективно – неплохо, красивый дом, красивая хозяйка, веселая, дружная компания, но я там чувствовал себя лишним, мне было неуютно. Я отвык от подобных историй…

– А что, у себя в Америке ты не бываешь в таких компаниях?

– Нет. Я вообще скорее одинокий волк, папа!

– Странно, в юности ты был очень даже компанейским парнем.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

сообщить о нарушении