Екатерина Соллъх.

Пробуждение Башни. Том 2



скачать книгу бесплатно

© Екатерина Соллъх, 2016


ISBN 978-5-4483-4451-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

19

Дэнель медленно приходил в себя, сознание возвращалось вместе с болью и холодом. Где я? В глазницах вспыхивали обжигающе яркие огни, мышцы онемели. Что случилось? Дэнель поднял голову и едва не закричал от полоснувшей по затылку боли. Они пошли в храм, вдвоём с Хильдебергом, их заметили, узнали, они сражались. Медленный вдох, короткий выдох. Точно, кажется, его ударили по голове. Теперь – где он находится? Дэнель открыл глаза. Темно. Какая-то холодная комната, по стенам стекает влага.

– Дерек? – голос хриплый, звучит непривычно глухо откуда-то слева. Дэнель с трудом повернул голову. Рядом стоит Хильдеберг прикованный к стене и голый, всё тело покрыто успевшими почернеть кровоподтёками. Между лопатками стекает тонкая ледяная струйка. Он тоже прикован и тоже раздет. Глаза постепенно привыкают к темноте. В дальнем углу комнаты лежат сваленные в кучу вещи – их одежда и оружие.

– Да, я, – Дэнель с трудом узнал свой голос, – мы в плену?

– Кажется, да. – Хильдеберг говорит с трудом, их обоих приковали так, что ноги едва касаются пола, и из-за этого трудно дышать – слишком устают грудные мышцы. – И нас здесь никто не найдёт. Они выпотрошили нашу одежду и телефоны, вытащили всё, по чему нас можно было бы отследить.

– Ясно, – Дэнель роняет слова в темноту комнаты и закрывает глаза. Телефон – его единственная связь с Харальдом. Ещё один медленный вдох. Юноша открыл глаза и посмотрел на Хильдеберга. Им надо выбираться.

Дверь открылась почти бесшумно, пропуская в камеру троих мужчин в белых балахонах. Все трое без масок, высокие, с правильными чертами лица и чем-то неуловимо похожие друг на друга. Дети Пророка, заботливо выведенные и выращенные, генетическая элита нового мира. Они казались ему знакомыми, их лица и голоса маячили где-то там, на границе памяти.

– Вижу, ты, наконец, пришёл в себя, брат. – Старший мужчина улыбается, он словно не замечает Хильдеберга и смотрит только на Дэнеля. – Ты был так несдержан, нам пришлось приковать тебя, но не бойся, мы освободим тебя, как только ты согласишься вернуться к Отцу. Мы все с нетерпением ждём этого.

– Понятия не имею, о чём ты, – Дэнель лгал, он прекрасно понимал, но не желал идти на поводу у этой безмозглой куклы.

– Брат, я знаю, тебе пришлось пройти через жестокое испытание, твоя душа и тело страдали в плену у ужасного человека. Я вижу, что твой разум не вынес таких страданий и помутился. Твоя память к тебе обязательно вернётся. – Мужчина тепло улыбнулся и протянул руку к лицу Дэнеля. – Тебе только надо пойти со мной к Отцу. Мой милый брат, тебе больше нечего бояться, теперь ты дома.

– И это тоже часть радостного возвращения? – Дэнель усмехнулся и натянул цепи на руках. То, что он сейчас делал, было настоящим безумием, но предавать, даже на словах, он не собирался. – У меня уже есть дом, не вам решать, какой путь мне выбрать.

Я вас не знаю.

– Брат, опомнись, мы не желаем тебе зла! – Стоявший слева мужчина шагнул вперёд. Он смотрел на Дэнеля с сочувствием, в его голосе было искреннее желание помочь. Как же это раздражало, почему они считают, что знают лучше него? Как они могут судить Харальда? Да, он бывает жестоким, один раз даже едва не убил его, но какое им до этого дело, если его всё устраивает!?

– Тогда почему вы именно его и причиняете? Я больше не один из вас. – Дэнель до крови закусил губу – эти слова были правдой, но в тоже время, это был смертный приговор для него и Хильдеберга.

– Что ж, вижу, твой разум затуманен, – старший мужчина улыбнулся и коснулся щеки Дэнеля, – но мы исцелим тебя.

Двое других мужчин подошли к Дэнелю и, повинуясь кивку старшего, открыли металлические браслеты на его запястьях, сразу же заломив руки за спину, чтобы он не попытался вырваться.


Хильдеберг дёрнулся, до боли выкручивая запястья. Что бы они не говорили, мальчишка упрямо настаивал на своём. Глупый, мог бы солгать им, это могло помочь спастись им обоим, или хотя бы ему одному. С другой стороны, они могли почувствовать ложь, а потом использовать против него же.

– Куда вы его уводите! – Хильдеберг понимал, что ничего не может сделать, но просто смотреть, как они забирают мальчишку, было выше его сил. Дерек казался беззащитным, хотя Хильдеберг не ожидал, что у него будет такое тренированное тело. Один из них? Но кто они такие, чтоб их химеры на кусочки порвали? Мужчины вышли, даже не взглянув в его сторону. И что это было, как это понимать? Один из них? Они ведь говорили что-то такое ещё тогда, в зале во время проповеди. Подчиняющийся ужасному и жестокому человеку – это они про Харальда? Много они знают! Мальчишка их брат? Знать бы ещё, где и как Харальд его подобрал. Предаст или останется верен? И кому? Нельзя же требовать от него ответа вот так! Они – его семья? Что за бред! С родственниками так не поступают! Что вообще происходит? А ведь он так хотел вернуться, встретиться с Латгард…, его здесь просто не найдут.


Дэнель понимал, что вырваться сейчас ему не удастся, они ждут, что он попытается. Пол был выложен холодным, неровным камнем, больно царапавшим босые ноги. Его вели вперёд, заломив руки за спину, едва не выворачивая плечи из суставов, он мог видеть только пол под ногами. Поворот, коридор разветвляется, более широкий проход идёт куда-то налево, там намного светлее.

– Брат, пойми, мы вернём тебя в семью, заставим пробудиться твою память лаской или болью. Я предпочёл бы первый вариант. – Мужчина, идущий впереди, даже не обернулся. – Но ты не хочешь этого. Наши сёстры заступились за тебя, только благодаря им тебе дарован ещё один шанс. Охотник, ты же один из нас, ты знаешь это. Почему ты упорствуешь?

Дэнель не стал отвечать. Ещё несколько дней назад он бы задумался над этим вопросом, он ведь и сам сомневался, но теперь он принял решение, и уже не отступит. Его место рядом с Харальдом, чью бы сторону он ни выбрал.

Мужчина остановился перед невысокой металлической дверью, приложил ладонь к сканеру. Внутри стены что-то щёлкнуло, створка отъехала в сторону. Из проёма двери пахнуло тёплым сухим воздухом. Внутри было темно, но Дэнель смог разглядеть длинный металлический стол, какие-то мониторы, стенд с непонятными приспособлениями у стены и несколько отблёскивающих багровым жаровен. Лаской или болью, вот значит как.


Адам отвернулся от монитора и посмотрел на юношу, лежащего на столе. Глаза закрыты, губы прокушены до крови, часто дышит, стараясь справиться с болью, плавящей его нервы. Он надеялся, что шок от пытки и электрический ток разбудят его воспоминания, но это не помогало. Адам не видел причин ломать такое красивое и совершенное тело, заботливо созданное Отцом, гораздо проще было воздействовать непосредственно на промежуточный мозг, отвечающий за болевые ощущения. Конечно, это может привести к неприятным последствиям и амнезии, поэтому приходилось очень внимательно следить за силой и длительностью воздействия.

– Мой милый брат, ты же знаешь, мне так же больно, как и тебе, я не желал этого, но ты нужен Отцу. – Адам подошёл к столу и наклонился над юношей, он убрал с его лица намокшие от пота пряди, провёл пальцами по щеке. – Тот человек, с которым тебе было поручено работать, невероятно жесток, он настоящее чудовище, опасное и уродливое, он то, что необходимо уничтожить. Я вижу, как ты страдал в его руках, но ты сам согласился на это ради Отца, помнишь? Мы не оставляли тебя, нам было больно смотреть на то, что он с тобой делает. Это была твоя миссия, но она закончена, тебе больше не надо терпеть боль и унижение, очнись же, брат мой!

Адам нежно провёл ладонью по волосам юноши, случайно зацепил провод, идущий к игле, введённой в промежуточный отдел мозга его брата. Он почувствовал, как содрогнулось тело под его руками. Всё это вина Синеглазых. Из-за них он вынужден делать это со своим братом. Адам подошёл к небольшому столику, на котором было выложено несколько ампул и шприцов. Необходимо пробудить в нём память, иначе даже он не выдержит.


Дэнель лежал, закрыв глаза. Боль, пришедшая откуда-то извне, волнами блуждала по его телу. Было жарко, невыносимо жарко. Металл, касавшийся его кожи, казался раскалённым. Дэнель вцепился пальцами в край стола. Жар металла не шёл ни в какое сравнение с тем огнём, что прокатывался по его нервам. Потом он почувствовал прикосновение чьих-то пальцев, прохладное, лёгкое, он едва не застонал от удовольствия, пришлось снова прикусить щёку. Он не должен кричать, Харальд учил его этому, любую боль он должен переносить молча. Это правило, которое нельзя нарушать. Не кричать. Почему же так жарко? Перед глазами какие-то разводы. Кожи касается что-то холодное и почти сразу – металл. Что-то горячее внутри. Течёт, поднимается. Дэнель снова вцепился в края стола, тело выгнуло судорогой, крик застрял в сведённом горле. С него словно сняли кожу, обнажив все нервы так, что каждое, самое лёгкое прикосновение обжигало, плавило, наполняло болью. Ему казалось, что даже воздух стал ядовитым, он проникал в лёгкие, раздирал их на части, выжигал. Не осталось ничего. Всё в нём и вокруг него наполнилось огнём и болью. Больше ничего не было. Даже он сам растворялся в этом огне. Больше ничего не было.


Адам убрал шприц на место. Препарат, который он только что ввёл юноше, многократно увеличивал чувствительность его нейронов. Если учитывать, что его мозг и так находился в болезненно возбуждённом состоянии, такая доза должна была вызвать у него болевой шок. Это не убьёт его и, скорее всего, не лишит рассудка – Отец хорошо потрудился, создавая этот экземпляр, но, возможно, разбудит в нём воспоминания, ведь это единственный способ прекратить пытки. Никто не способен выдержать такое и не сломаться, настолько сильное и единовременное воздействие закрепит в его подсознании чувство страха перед его повторением или даже более сложный условный рефлекс – он будет готов на что угодно, лишь бы избежать подобного. Как жаль, что приходится прибегать к такому ужасному способу, чтобы вернуть брата. Конечно, когда он вернётся к ним, они будут с ним ласковы, они исцелят его израненную душу и очистят осквернённое тело, но до этого ему придётся познать себя через страдания, только так он сможет отыскать свой путь. Адам вздохнул и протянул руку к следующему шприцу. Психотропное вещество вызовет у него стойкие галлюцинации, как зрительные, так и тактильные, это дополнит эффект первого препарата.


Дэнель сжал пальцы, холодный металл обжигал кожу. Он чувствовал, как воздух проникает в его лёгкие через сведённое судорогой горло, как натягиваются браслеты на запястьях, стоит ему пошевелить рукой, как скользят по его коже липкие щупальца, прикасаются к груди чьи-то бесчисленные пальцы. Он не мог пошевелиться, даже просто повернуть голову. Пусто. Никаких мыслей не осталось. Внутри нет ничего. Внутри всё – весь огонь, вся боль, что приходит снаружи, все эти твари, что ползают по нему, все те руки, что сжимают его, всё это внутри него, в каждой клетке, в каждом нерве. Хотелось закричать. Нельзя, не могу. Почему? Не знаю. Обещал. Кому?

Старик обнимает за плечи, его руки такие тёплые и сильные. Ты должен убить этих крыс, мой мальчик. Да, конечно, я всё сделаю, смотри. Так легко. Нож ложится в ладонь. В глазах людей, зелёных глазах, неверие. Но так хорошо – он доверил ему что-то настолько важное. Он идёт вперёд. Их много, очень много, они наваливаются огромной, душной, шевелящейся волной, они хотят разорвать и сожрать его. Но им нельзя позволить даже зацепить его, ведь на него смотрят. Рука поднимается и опускается, ровно и спокойно. Я всегда знаю, куда именно бить, как будто слышу, как их кровь бежит по сосудам. Так хорошо, тело слушается идеально, мне нравится чувствовать их тепло. Они окружают, хитрят, но я вижу каждую их уловку, каждую шерстинку на их шкурах. Так просто, кровь на руках, на лице, везде. Их кровь. Он улыбается, улыбается мне, протягивает руку, и я спускаюсь с груды тел. Он меня похвалит, обязательно, ведь это единственное, ради чего я живу.

Дэнель с трудом вытолкнул воздух из лёгких. Это – воспоминание? Перед глазами мелькают чьи-то пасти, клыки, нежные девичьи лица на длинных шипастых стеблях. Больно. Тело не сопротивляется, лишь изредка вздрагивает от липких холодных прикосновений. Память. Так трудно удержаться на поверхности.

Светловолосая девушка гладит по голове и улыбается. У тебя получилось, вот видишь, как хорошо! Она смеётся и протягивает ему чистую рубашку. У него получился сложный приём, старший брат, учивший его, очень обрадовался, он сказал, что Отец похвалит его, когда вернётся. Завязки на вороте не слушались, пальцы болели после долгой тренировки. Всё тело казалось каким-то вялым, но он улыбнулся ей в ответ. Спасибо, сестрёнка! Его начали учить обращаться с ножом, как только он сделал свой первый шаг, с тех пор он практиковался почти каждый день. Из всех учеников его братика он был самым младшим, едва доставал ему до талии. Трудно, наверное, учить такого маленького, как он. Но он вырастет, Отец сказал, что он обязательно станет выше. А ещё – что он станет отличным бойцом, лучшим из всех его детей. Когда он уже вернётся?

Дэнель закусил губу, чтобы не закричать. Его тело горело, в голове пульсировал комок боли. Образы были такими чёткими, как будто он всегда это знал. Когда это закончится? Мутная тень подошла и протянула к нему отросток. Рука, это ведь рука? Лоб полоснуло болью, словно с него содрали кожу. Дэнель выгнулся, попытался отвернуться, уходя от прикосновения. Нельзя кричать – его разум из последних сил цеплялся за это, хотя он уже не помнил, кто ему запретил.

Тёмный коридор, пахнет химикатами, осветительные шнуры оборвались и висят вывернутыми кишками. Он стоит, прижавшись спиной к металлу стены. На что ты готов ради меня? Отец стоит рядом, он гладит его по голове и плечам. На всё, Отец, я готов! Он отвечает, не задумываясь, хотя знает, о чём его попросят. Уже пятеро его братьев и сестёр отправились на поверхность. Тебе придётся пройти через тяжёлое испытание, мой мальчик. Отец обнимает его, прижимает к себе, прикасается губами к его волосам. Это непривычно, но приятно. Я готов! Он чувствует, как Отец улыбается. Ты отправишься на поверхность, там тебя подберёт один из военных, чистокровных. Помни, он твой враг, никогда не забывай, ты понял? Отец отстраняется, кладёт руки ему на плечи. Он будет делать с тобой ужасные вещи, но ты должен всё это выдержать. Я помогу тебе. Мой мальчик, когда придёт время, он расплатится за всё. И эти страдания очистят тебя, сделают сильнее, возвысят над прочими моими детьми, и ты по праву займёшь место подле меня. Он преданно смотрит на своего наставника. Я вынесу любую боль ради тебя! Он постарается, очень постарается, ведь Отец ждёт от него стойкости! Я заберу твою память, ты не будешь помнить ни меня, ни этого места, ни даже своего имени. Он отчаянно мотает головой. Но я не хочу! Не хочу забывать! Отец качает головой, его глаза кажутся такими печальными. Ты должен, иначе тебе не вынести нескольких лет на поверхности. Нескольких лет? Как же долго! Когда придёт время, ты всё вспомнишь. Но перед тем как я запечатаю твои воспоминания, я сделаю тебе подарок. Это очень ценный дар, храни его и используй очень бережно, потому что применить его можно будет только один раз. Ты единственный, кому я доверю это. Слушай, сейчас я скажу тебе слово.

Дэнель дёрнулся, выгнулся и без сил упал на стол. Воспоминания приходили вспышками, отчётливыми картинами, перемешивающимися с бредом и галлюцинациями. Губы бездумно шептали какие-то слова, он не понимал их смысл. Он не чувствовал почти ни чего, не слышал и не видел. Его сознание корчилось в тугом коконе навязчивых видений, тело казалось чужим.

– Хватит, – искусанные в кровь губы шевелились против его воли, – задание. Он сказал. Я не…

Серая размытая тень наклонилась над ним, закрывая яркий режущий свет. Она провела отростком по его голове и что-то выдернула.

– Задание? – чужой голос отдавался грохотам где-то внутри черепа.


Адам выдернул провод с иглой из мозга юноши. Его слова, то, что он говорил в бреду, больше всего были похожи на обрывочные воспоминания. Неужели память возвращается к нему, но почему так? То, что он был вынужден с ним сделать, было слишком жестоко! Почему Отец выбрал именно этот путь? Адам улыбнулся и убрал со лба юноши прядь волос. Отец гениален, теперь его замысел стал гораздо яснее – именно военные, те, кто был так жесток с его братьями и сёстрами, должны были пробудить в них воспоминания, а с ними и ненависть. Он запечатал память болью, зная, как чистокровным нравится мучить тех, кто кажется им слабее. Именно страдания должны были их пробудить. Но почему тогда мой младший брат не вспомнил? Тот человек, что владел им всё это время, не мог не причинять ему боли и страданий, так почему? По какой причине потребовался именно такой метод – перегрузить нейроны мозга, снять все тормоза и блокировки, наполнить его восприятие ложными ощущениями, зачем? Неужели его память была запечатана так сильно? Адам взял в руки ладонь брата. Нет, его страдания были столь велики, что он не выдержал и принял их, подчинился своему мучителю и просто не желал вспоминать. Тот, кто был предназначен ему в жертву, оказался настоящим чудовищем. Прости, брат мой, если можешь, если бы я только мог занять твоё место! Но теперь ты начал вспоминать, скоро ты сможешь быть с нами, ты захочешь этого, уже очень скоро, потерпи ещё немного. Действие психотропного препарата скоро закончится, думаю, на сегодня достаточно.


Хильдеберг упёрся ногой в стену и попытался хоть немного приподняться, чтобы дать отдых мышцам грудной клетки. Руки и спина болели из-за постоянного напряжения и неудобной позы. А ещё он замёрз, холодный влажный воздух не оставил в его теле ни крупицы тепла. Дверь открылась, и внутрь зашёл высокий светловолосый мужчина, тот, что разговаривал с Дереком. За ним в камеру вошли ещё двое. Хильдебергу они показались знакомыми, хотя раньше он их не видел. В них было что-то от этого первого мужчины. Они родственники?

– Повесьте его обратно, на сегодня достаточно, – первый мужчина повернулся к своим спутникам. Только теперь Хильдеберг заметил, что они держали за руки Дерека. Кажется, парень был без сознания.

– Ублюдки! – Он не сдержался, хотя и понимал, что сделать всё равно ничего не может. Какой смысл натягивать цепи в бессильном желании дотянуться? Зачем дёргаться, если знаешь, что ничего не можешь? Они приподняли тело Дерека, закрепили наручники и отпустили, он безвольно повис на цепях. Сектанты ушли, не удостоив Хильдеберга даже взглядом.

– Дерек! Дерек, слышишь меня? – Он не надеялся, что парень ему ответит. На его теле не было следов пыток, но Хильдеберг прекрасно знал, что причинять боль можно разными способами. – Дерек.

И почему они так взялись за мальчишку? Если так продолжится, они отсюда никогда не выберутся – он не сможет драться и тащить его на себе одновременно. Только бы он пришёл в сознание! Как же глупо они попались! Какой смысл жалеть сейчас, надо думать. Ну же, Хильдеберг, ты же умный, ты должен придумать хоть что-то. Кандалы на запястьях закрепляются на замок, ничего цифрового, так делали ещё задолго до Войны, рука не пролезает, по крайней мере, его. Попытаться сбежать по пути на допрос невозможно – он их не интересует, а Дерек слишком слаб, да и руки они заламывают со знанием дела. Шуметь тоже нет смысла – на него они просто не обратят внимания. Ситуация всё больше казалась безвыходной.


Гери зевнул, обнажая длинные острые клыки, и положил голову на плечо своего напарника. Им отдали приказ незаметно проследить за двумя людьми, дождаться пока они выйдут и сопроводить до дома. Ему не хотелось идти куда-то ночью, да ещё в такой холод, но приказ Рейнера – это приказ Рейнера, от него никуда не деться. Длинные белые волосы Фреки рассыпались волной и укутали Гери – он опять мёрз.

– Если я согреюсь, то усну, – мурлыкнул черноволосый химера своему напарнику. Объектами для слежки оказались заместитель и адъютант Харальда, странного парня из Седьмого Управления, которому они помогали в расследовании убийства Госпожи. Кто же мог предположить, что преступником окажется старина Вольфганг? Гери вздохнул – они с Фреки всего несколько дней назад выписались из больницы, куда их отправил Шварц, и сейчас ему хотелось быть совсем в другом месте. Химера изогнулся, плотнее прижимаясь к своей паре.

– Фреки! – Гери лизнул напарника в ухо и с удовольствием почувствовал, как тот на мгновение выпустил когти на правой руке, которой прижимал к себе свою пару. – Фреки, мне скучно, они там уже пять часов. Все уже разошлись!

– Знаю, это меня беспокоит. Рейнер говорил, они хотели только посетить службу и сразу уйти. – Фреки нахмурился. И почему с парнями из окружения Харальда всё время происходит что-то неприятное? В прошлый раз досталось специалисту по трупам Отто, кажется, он был другом Рейденберга? – Я позвоню Рейнеру, пусть разбирается.

– Думаешь, нас отпустят домой? – Гери с надеждой посмотрел на своего напарника, – мне холодно!

– Так одевайся теплее! – Фреки уже давно сбился со счёта, сколько раз он говорил эти слова своей паре. Гери постоянно одевался в чёрную тонкую кожу, и его нисколько не заботило, что на улице холодно. В конце концов, какая разница, если рядом всегда есть большой и горячий Фреки, а слишком лёгкая одежда – это лишний повод прижаться к нему.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11