Екатерина Романова.

Упыриная наука. Дилогия



скачать книгу бесплатно

Поняв, что подходить к экзаменаторам, держащим морду «лопатой» все-таки придется и лучше поздно, чем никогда, а также, вспомнив еще с десяток оптимистических пословиц, я сдалась и села на краешек стула перед первым профессором. Точнее профессоршей. Дородная человеческая дама средних лет, с короткими кудрявыми пепельно-сизыми волосами и небольшими очками, постоянно сползающими на кончик носа, отчего, казалось, что она смотрит на тебя сверху вниз, с напускным цинизмом и напыщенной предвзятостью.

– Валериана. Свойства, описание, наглядная демонстрация и применение в знахарском деле, – робко прочла я. Дама улыбнулась и что-то черкнула на листочке.

– Ну, давайте, Раэль, расскажите, как валериана может помочь… гм, в вашем конкретном случае?

– В моем? – передавая ей свою гербарную книгу, удивилась я, – в моем может помочь только стопка первой вытяжки. Если не разбавлять…

Она пристально посмотрела на меня поверх очков, хмыкнула, ловким движением посадила очки на переносицу и, наклонившись ко мне ближе, подмигнула:

– Не стоит так переживать, ты девочка умная. Ум с тобой до конца, а внешность быстро увядает.

Нет, ну, я конечно не красавица, но не до такой же степени. Впрочем, мою звезду на лбу приняли-таки за печать мудрости, что тоже неплохо.

– Конечно, вам не восемнадцать, – протянула я, – в смысле, в нашем нежном возрасте внешность может очень сильно подпортить самооценку.

Она вновь одобрительно хмыкнула и начеркала на листке пару каллиграфически ровных рун. Я благоговейно пересказала все, что таилось в закромах моих знаний о валериане и ее расчудесном корне. Вспомнила и о Вехе ядовитом, который часто путают с валерианой и который помогает отправиться на свидание к почившим родственничкам. А потом, чудо-знахари, бегают к нам и просят вернуть нажравшихся Веха на грешную землю. Приходится возвращать. Женщина вновь сделала пометки. Мне всегда было интересно – что же там пишут эти экзаменаторы? Может они сидят с умным видом, а сами кроссворды разгадывают? Тем не менее, женщина располагала к себе и создавала по непонятной причине приятное впечатление.

– Ну что ж, замечательная книга, очень хорошая. Качественно описаны заклинания, составы зелий, действие. Гербарий тоже неплох, только, где сама валериана?

Я судорожно вытащила из сумки пять пузырьков из темного стекла с зельями и картинно указала на них.

– Угу, – очки снова сползли на нос, – а сам экспонат, полагаю, кот утащил?

– Как вы догадались?

Она рассмеялась негромко, но от души и ответила:

– Милочка, за те сорок лет, что я тут преподаю, это тридцать пятый случай отсутствия в гербарной книге валерианы. Коты известные гурманы и плуты. Как начнешь засушивать корень,… тут уж берегись! Что ж, по моему предмету могу поставить тебе пять. Отлично.

Она сделала отметку в ведомости и указала на соседний стул. Собрав пожитки и уложив гербарную книгу обратно в сумку, я присела на краешек соседнего стула и сжалась.

Передо мной восседал грозный орел и смотрел на меня так, будто я прилюдно назвала его жалким воробьем. Взгляд профессора пригвоздил меня к стулу и обездвижил. Застыв и не меняя выражения лица, я следила за тем, как шевелятся губы преподавателя, не сильно понимая, что он говорит.

– Ну-с, мисс Яан ви То`орп, номер вашего билета? – писклявый, не к месту, голос профессора вывел меня из ступора и заставил улыбнуться. Генитальное предположение о причине такой писклявости не давало мне покоя и я едва сдерживалась, чтобы не хихикать.

– Номер двадцать семь, – я в такт ему взвизгнула и стушевалась. Ну, простите, случайно я…

– К вашему виду подошел бы тринадцатый, – надменно чихнул он.

– Да к вашему, знаете ли, тоже был бы весьма кстати.

Профессор, с каштановыми прямыми волосами, облепившими его голову, как прилипшие к яйцу перья, сморщил аристократически прямой и острый книзу нос, и выдал:

– Ваш вопрос, деточка.

– Требушет. Механизм действия, устройство и способы магического воздействия.

Профессор довольно хихикнул и потер руки, вероятно полагая, что дама в данной теме не сведуща. Пришлось его немало огорчить, так как боевая практическая магия была моим коньком. Собственно, она была единственной ложкой меда в этой бочке дегтя поступления сюда. Нарисовав на доске, расположенной за спинами экзаменационной комиссии, устройство требушета, я во всех красках описала его действие, механизм и, соответственно, способы воздействия. При этом, в возвышенных чувствах, я носилась вокруг доски, прихрамывая, активно жестикулировала, порой, откровенно махая руками и сосновой палкой, показывая, как летит снаряд. Снаряд едва не угодил в профессора, но мне простили. И когда, по прошествии тридцати пяти минут, закончила свой, наполненный эмоциями и метафорами рассказ, заметила, что экзамен на тридцать пять минут остановился и превратился в лекцию по устройству требушета. Все: экзаменационная комиссия, присутствующие независимые эксперты, следящие за чистотой экзамена, экзаменующиеся, смотрели на меня, порой открывая рты и охая. А профессор-орел лишь громко, зычно порвал тишину двумя звуками:

– Хм, – скривив губы, причмокнул он.

Послышались аплодисменты. Я даже немного смутилась, но, войдя во вкус, раскланялась, улыбнулась и села перед преподавателем, дабы услышать его вердикт. Экзамен вновь пошел своим чередом.

– Что ж, мисс Раэль. Отлично.

– Еще бы, – усмехнулась я, понимая, что оценка заслуженная, ведь я столько вкалывала по боевой магии, что была жутко горда за небесцельно пропавшие годы.

Профессор указал на следующий, как раз освободившийся стул. Теория. Практик по жизни, в теории я как рыба в прыжках с парашютом. Знания теории захирели в самых пыльных уголках моего разума. Тем не менее, сделав морду, как и у сидевшего напротив вампира, лопатой, я принялась уверенно создавать впечатление усердного студента.

– Двадцать седьмой. Структура заклинания.

Вампир улыбнулся (или оскалился). Это был молодой профессор, лет этак восемьдесят – для вампира самое то. Стриженые под ноль пять рыжие волосы, на пример моей челки, торчали дыбом. Зеленые глаза горели каким-то садистским огнем, в ожидании, что я, уткнувшись взглядом в парту, начну ковырять носком паркет и мямлить, что не выучила. Фи, дяденька, не на ту нарвались!

Сдвинув брови, нахмурив взгляд, я уверенно протянула:

– Теория есть начало начал! – вампир довольно просиял. Начало ему понравилось. – Знать заклинание в теории – не пропасть на практике!

Минут десять я уверенно лила воду о важности теоретической магии, не обронив и слова о структуре заклинания. Вампир, радостно болтая навешанной лапшой, хлебал мою воду за обе щеки и мило улыбался. Закончив, я выжидательно уставилась на него в ожидании похвалы.

– Несмотря на то, что в вашем ответе я не услышал ничего, касаемо сути вопроса, могу поставить четыре. За собственное мнение относительно положения теоретической магии среди других наук, – засветился он, полностью разделяя, что эта самая теоретическая магия начало начал и кончало кончал. Я даже спорить не стала, не рассчитывая и на тройку.

Затянув потуже пояс, я села напротив директора – Яна Птичкина. Мужчина, сначала струхнув, а потом, видимо распознав во мне воспитанницу лучшего друга, весело подмигнул. Вообще, внешность его к веселью не располагала. Густые черные брови хмуро, словно извечные грозовые тучи нависали над черными, как уголь глазами, постоянно шевеля лианами длинных бровных волос. Орлиный нос, чуть с горбинкой, опасливо нависал над узкими губами. Разве что губы ни над чем не нависали. Имидж темного и нелюдимого вампира дополняли темные густые прямые волосы до плеч и челка, на пример той, которой я хотела замаскировать свои боевые раны. Прямо дед Мороз в готическом стиле. Не хватало плетки и латекса.. так, о чем это я. Ах да… вампиры!

– Смотрю, хорошие оценки. Аласс неплохо тебя поднатаскал.

– А то! – согласилась я. – Именно поднатаскал. Не учу – бьет, учу… все равно бьет, – всхлипнула даже для антуражу. Я-то шутила, но мои боевые ранения вполне намекали на правдоподобность.

– У каждого учителя своя методика воспитания. Но он, кажется, немного переборщил. Я с ним побеседую на этот счет.

– Исконная магия… ой, Темная материя с вами, – предостерегла я, – это я всю ночь самобичеванием занималась.

Он подивился моим выдержке и характеру и попросил прочесть вопрос. Я неохотно сделала это и замолчала. Директор выжидательно смотрел, терпеливо расценивая тишину как попытку нахождения и идентификации информации, спрятавшейся в самые дальние глубины моего разума, если таковой имелся. Поняв, что информация там попросту отсутствует, он прямо в лоб спросил:

– Знаешь?

– Неа, – хмыкнула я виновато.

– Вампирологию учила?

– Учила. Я много о вампирах знаю, о многих общинах и в целом вообще, об объединениях, войнах, кланах. Вот, у меня еще курсовая за первый курс – по тролльему быту, – приходилось давить на жалость и шмыгать носом.

– А по расологии за второй курс курсовые есть? – он, пролистывал полученную курсовую и по мере прочтения вздымал брови. Для галочки – директор не любитель тролльего быта.

– Неа, – вновь виноватый вздох.

– Хм. Оценки у тебя тут хорошие, жаль не допускать тебя… знаешь-ка. Придумал! Отправим мы тебя на этот месяц в общину! Все нет времени, да и особого желания заехать к Скитальцам, так что тебя заодно и в курьеры запишем. Ты подойдешь к их магу, он мой старый приятель, я ему письмо напишу. Он поможет тебе обустроиться, под его началом напишешь курсовую, в общем, проблем не будет. А как защитишь курсовую, считай, ты уже адептка школы Волшебников!

Он просиял, видимо, посчитав, что необходимость провести остаток лета в обществе воинственных упырей сделает меня счастливей. Даже, я бы сказала, в обществе самой странной общины во всей Сириме. А в наше-то неспокойное время…

– Ну, как? – строча письмо на желтоватой бумаге, улыбнулся директор. Будто от моего ответа что-то могло измениться… Я, до сего момента сидевшая с перекошенной физиономией, в такт ему просияла также, заверяя, что безумно рада и это лучшее предложение за все лето. Конечно. Я как раз мечтала просидеть все солнечные деньки в четырех стенах, судорожно проверяя, не появилось ли в моей шее лишних дырок.

Думается, мой стремительный выход из аудитории запомнится моим предполагаемым сокурсникам надолго. Что-что, а курс по методам устрашения противника мне уже можно было зачесть автоматом. В тот момент я сама себя боялась. Говоря объективно, на этот месяц у меня были планы и куда более приятные и важные, чем месяц в обществе нежити. Да, наконец, вместо того, чтобы провести остаток лета в трудолюбивом и приятном ничего-не-делании, придется пахать в упырином царстве-государстве.

Учителя же мои слова порадовали. Увы, не те, что про нежить и мое желание протянуть им кол дружбы в сердце. Он заявил, что месяц со Скитальцами – прекрасная возможность лучше познакомиться с населением государства, в которое мы приехали, изучить их нрав, завести новых друзей (или врагов?). Находя доводы в свою пользу, я кидала упреки, не понимая, зачем мы вообще уехали? Оставались бы в Эсаиле и никаких проблем. Впрочем, эту тему закрыли быстро, потому что все действительно было решено заранее. И почему-то именно Сирима.

– Если я не вернусь через месяц, – осматривая навьюченную чемоданами с новенькой одеждой и школьными принадлежностями лошадь, жалобно протянула я, – знайте: меня сожрало воинственное стадо упырей!

– Не стадо, а община! – терпеливо поправил наставник, навешивая мешки к седлу. – Давай, не привередничай. Смотришь, и понравится еще там! Не паникуй раньше времени и помни мои напутствия. И упаси Исконная магия тебя назвать вампира упырем!

– Конечно, конечно, – вскакивая, точнее, вскарабкиваясь в седло, протянула я, тряхнув заодно больной, забинтованной ногой, – все помню.

Аличка вспорхнула мне на плечо и, словно маленькая балерина в своей розовой пачке, встала в первую позицию:

– Не беспокойся, я не дам упырям тебя съесть, – хихикнула она. – По крайне мере, доесть – точно не дам.

– Не упырям, а вампирам, девочки! – занервничал маг. – Ну-ка повторите мне правила поведения с представителями общины!

– Увидев Князя, нижайше распластаться перед ним в страшных муках совести за то, что оказались рядом. Затем, не разгибаясь, ретироваться к ближайшему выходу, при этом, не поворачиваясь к августейшему лицу задом. Все действо сопровождать глубочайшими извинениями, сожалениями и самобичеванием. Правило первое вкратце. Ничего не перепутала?

– Все ерничаешь! Второе.

– Второе… э, со всеми «выкать», даже с маленькими упырятами, ибо раса вампирья высока и благоразумна. Кланяться в пояс. Слушайте, может мне сразу в бараний рог свернуться, да так и ходить, не разгибаясь? Этак я себе радикулит заработаю, но зато никого не обижу!

Фея звонко, словно маленький колокольчик, рассмеялась, а, завидев, что маг начинает нервничать, подлетела к нему, потрепала за щечку и, поцеловав в большой шершавый нос, вновь вернулась ко мне на плечо как верный командору-пирату попугай.

– Третье.

– Третье… – я жалобно поскребла макушку. – А! Уважай тварей божьих. Букашек, таракашек, собак, кошек и прочую нечисть, ибо в их ипостаси могут «вомпэры бэгати», – процитировала свою тетушку с ужасным темно-эльфийским акцентом. – Так?

– Сарказма тебе не занимать. Веди себя там тише воды! Школе проблемы с этой общиной не нужны!

– Нужны с другой? Могу устроить! Эй, это шутка! Да что я могу сделать, я всего лишь девочка! – усмехнулась я, а Граф, мой верный конь, стал картинно бить копытом землю, намекая, мол, быстрее уеду – скорее вернусь (или не вернусь?!). – Не беспокойтесь учитель, вы будете мною гордиться, обещаю.

– Это-то меня и беспокоит…

Он деликатно кашлянул, стараясь не вспоминать сегодняшнее утро, да что там! Прошедшие восемнадцать лет! Думаете, сегодня случилось что-то из ряда вон выходящее? Да нет… так… середнячок…

С минуту мы постояли в тишине, посмотрели друг на друга, пару раз натянуто улыбнулись. Не люблю прощаться. Прощания не мой конек, а расстаемся мы надолго. Вернусь с задания – сразу учеба, а там, глядишь сессия – другая, летняя практика, стажировка где-нибудь или похороны. Когда еще увижу мага? Наставника… старого ворчуна-эльфа? Моего верного и преданного друга?

– Наверное, мне пора, – сдавливая слезы, проговорила я.

– Постой еще минутку, – спохватился Аласс и начал шарить в карманах. – Это тебе.

Он привстал на цыпочки, а я наклонилась ниже, чтобы маг смог застегнуть на моей шее, искрящуюся на солнце и выкованную лучшими мастерами нашего Эсаила, цепочку. На золотистой ниточке, такой же невесомой и легкой, как капельки росы на паутинке, сверкнул медальон. Знакомый до боли. Слезы, так тщательно мною скрываемые, блеснули в глазах, готовые пролиться бурным потоком. Медальон, украшенный зеленикой, открывался. Замочек легонько щелкнул… на старой, но качественной бумаге – изображение моих счастливых родителей, а на руках мамы – маленькая я. Слезы все-таки оросили щеки, оставляя на губах солоноватый вкус горечи и обиды.

– С днем рождения, Раэль, – крепко обняв меня, прошептал маг.

Я, сжав в ладони медальон, прижалась к наставнику, рыдая в его плечо.

– Я хочу к ним! Когда я их увижу, Аласс?

– Скоро. Обещаю тебе, очень скоро. Они вернутся, ты же знаешь, – прошептал он утешающе. Я понимала – это всего лишь слова, никто не знает точно, ведь лишь пресловутой судьбе ведомо наперед. И только одной Исконной магии известно, как мне хотелось в них верить. И я верила. Горячо и всем сердцем.

– И помни,… никто не должен знать, что ты…

– Я понимаю.

Впившись каблуками в бока лошади, я понеслась прочь от хижины мага, расположенной в сосновом лесу, неподалеку от Рыка, города, в котором и находилась лучшая в стране школа Волшебников. Наставник так и остался стоять на крыльце, опершись на свой ясеневый посох, пока я не скрылась из виду. А когда скрылась, не сомневаюсь, зашел в хижину, сел за стол у печки, налил молока и зарыдал, так же как и я. Ибо последний летний месяц был словно черной меткой выгравирован в нашей памяти.


толпы бегущих эльфов, людей, гномов. Мечущиеся тени… прощальные стоны и крики – последнее, что остается от них в этом мире. Но даже они, растворившись в спертом утреннем воздухе не оставят после себя ничего, кроме головной боли, но и она вскоре пройдет… так заканчиваются многие истории… звезды горят и мы их помним, но стоит им погаснуть, как память о них тает, словно последний снег на теплых ладонях ребенка… так же закончится и эта история.


Когда выехала на тракт, то немного успокоилась и умерила пыл коня. Мы с Алассом много путешествовали по Сириме, пока не нашли пристанище, потому я знала ее почти вдоль и поперек, по крайней мере, заблудиться и умереть голодной смертью не боялась. На тракте немного спокойней в этом отношении: каждый поворот снабжен аккуратными деревянными дощечками, приколоченными к столбику. На дощечке указано направление и название населенного пункта с количеством верст до него. Как и положено, буквы, в готическом стиле, аккуратно выжженные на дереве, были одна к одной даже на указателе самой захолустной деревеньки – вампиры жуткие педанты. На одном из указателей, приветственно каркая на прохожих и проезжих, и орошая деревянную дощечку вязкими белыми струйками, восседала ворона. Ее присутствие меня насторожило. Кто-то верит в проклятье черной кошки, мне же верилось в проклятье вороны. Прогнав птицу громким криком, я продолжила путь, стараясь не думать об этом инциденте.

Тракт в это время года пользовался немалым спросом. В Сириму из Эсаила, Морора, Фэа и прочих государств стекались торговые обозы с яблоками и ягодами, тончайшими и изысканными тканями от эльфов, чистейшими камнями и минералами от гномов, с живностью из Морора. Сирима в свою очередь активно экспортировала зерно, мед и древесину, преимущественно сосну и осину, которые облюбовали здешние леса, назло всем мифам.

Мы повстречали и небольшие обозы, в которых на свежескошенном пряном сене вольготно валялись ребятишки – видимо такие же путники, как я, и пеших пастухов с двумя-тремя худыми козлами, жалобно блеющими и трясущими бородой. Встречали и большие караваны, при появлении которых приходилось спешно отходить на обочину, так как подобные торговые экспедиции, боясь разбойников, снабжались мини-армией в латах и с мечами.

Беззаботно щебеча с Аличкой, мы добрались до подвесного моста, который отмерял треть пути. Можно было устроить привал, но абсолютным большинством было принято решение сначала переправиться через мост, под которым живописно раскинула клыкастую пасть пропасть. Уклонился от голосования лишь конь, совершенно не желающий иметь дел с подвесными мостами.

Спешившись, я медленно ступила на широкий мост. Доска не скрипнула, не провалилась с голодным хрустом, а прочно держалась под ногами. Эх, вот поднаторею в магии, и смогу каменный мост выстроить! Ненадолго, правда, но без страха за любимые косточки пройти смогу. Если, конечно, с расчетами не напутаю. Сделав еще пару аккуратных шагов и убедившись, что мост держится и даже ждет добавки, я потянула за собой Графа. Конь, отбрыкиваясь и отфыркиваясь, категорически не желал идти по странным и подозрительным подвесным мостам. Но выбора у него не было, я настойчивая и несгибаемая хозяйка, посему конь, усиленно заржав, ступил на мост и поплелся за нами. Подвесная дорога, словно качели, начала медленно раскачиваться из стороны в сторону, грозя сбросить нас вниз. Хоть коня не скидывай! Хорошо Аличке, она фея и с преодолением таких препятствий у нее проблем не возникает. Кое-как добравшись до противоположного берега, я повалилась на ароматную траву и все, о чем могла мечтать – чтобы на обратный путь имелась другая, более короткая и надежная дорога, ибо пасть жертвой коня (или моста?) мне не хотелось. Глупое животное смотрело на меня свысока и спрашивало: «Пфр?». На свою смерть я строила более героические планы. Как минимум – мне должны установить памятник (не путать с надгробным!), как максимум – увековечить имя в легендах.

Как и было задумано, мы устроили короткий привал, поглазели на карту и выбрали наиболее оптимальный путь: самый короткий. Заодно я достала направление и сопроводительное письмо, которое вручил мне с собой директор Птичкин. Нужно же мне знать, о чем переписываются великие маги королевства? Письмо и направление были запечатаны в конверт из плотной бумаги, так что прочесть по-тихому не получилось бы. Разочаровано кинув письмо на траву, я вольготно развалилась рядом, закинув руки за голову. Вздремнуть перед трудной дорогой никогда не помешает. Мой чуткий сон довольно быстро был бесцеремонно прерван чьим-то нахальным чавканьем над самым ухом. Спросонья почудилось, что надо мной склонился голодный упырь, догладывающий кости коня моего сердобольного и выбравший меня в качестве следующей. Недовольно уставившись на предмет, потревоживший мой покой, я аж подскочила и отбежала за коня (жив родной). Оказывается, над моим ухом чавкал василиск. Похожее на крокодила животное, размером с молодого теленка, закусило, меж прочим, письмом к магу и направлением в долину от школы. Завидев, что в глубинах пасти скрылся не весь конверт, я решила, во что бы то ни стало, отвоевать у наглой рептилии свои документы. Хорошо хоть командировочные, приличные, стоит заметить, передали лично в карман, а то отчитывайся потом перед Орденом Магов о причинах вскрытия трупа василискова…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное