Екатерина Риз.

Мы играем в пистолеты. Серия «Город». Книга 2



скачать книгу бесплатно

В общем, Славка реально обалдел, когда я заявилась к нему на ночь глядя с вещами.

– Я переезжаю к тебе.

– Зачем?

– Жить, зачем… Или ты не рад?

Славка, с которым мы когда-то учились в одной школе, правда, он был на два года старше, а теперь слыл студентом педагогического ВУЗа факультета физической культуры, в затылке почесал и в квартиру меня впустил.

– Только давай с тобой договоримся, – заявил он на следующее утро, видимо, когда осознал, что я не пошутила и перебралась к нему всерьёз и надолго, – ты живи, но жениться я не собираюсь, и дети мне не нужны.

Я долго на него смотрела. Он как раз явился из душа, стоял передо мной Апполон Апполоном, только шорты в оранжевые огурцы по зелёному фону впечатление несколько портили, пытался хмуриться и добавить в бездонные голубые глаза хоть капельку ума и предосторожности.

– Какие дети, Славик? Мне в институт поступать надо. И ты не беспокойся, я как поступлю, постараюсь от тебя съехать побыстрее.

– Куда?

Я плечами пожала.

– Пока не знаю. Наверное, придётся выйти замуж.

Он завис, густые брови сошлись на переносице, а я подошла и поцеловала его.

– Не хмурься. Тебе не идёт. Вдруг от всяких умных мыслей морщинка на лбу появится? Как жить-то будешь с такой печатью? Не справишься, это ведь такая ответственность.

– Ник, ты чего?

– Ничего. Как там твоя мамаша? На работу ушла? Я кофе хочу.

В общем, вот так я ушла из дома. Фая позвала меня к себе, но скорее из вежливости, знала, что я откажусь. Мне хоть и было страшно тогда, но приняв решение начинать взрослую самостоятельную жизнь, отступить уже не могла. Правда, потом не раз в этом каялась. Что может быть проще – испугаться и сдаться? Вернуться в отчий дом или к Фае под крылышко и переждать в покое и сытости. Но было стыдно, и я терпела, стараясь особо своими «новостями» никого не расстраивать. У меня всегда всё было в порядке. Даже когда ругалась со Славкой, даже когда выталкивала взашей из нашей постели каких-то профурсеток, а потом выслушивала от его матери всякие неприятные вещи, вроде того, что это я её сыну жизнь порчу, и он уже не знает в какие пороки кинуться с головой, чтобы от меня избавиться. От своего присутствия Славку я бы избавила без лишних сантиментов, но идти мне было некуда. Мать со мной не разговаривала, искренне верила, что я к Славке сбежала, не дождавшись совершеннолетия, потому что от любви с ума сошла и поэтому дурости возлюбленного не замечаю. Я с ней не спорила, понимала, что правды от меня она просто не перенесёт и разговаривать со мной до конца своих дней тогда точно не станет. Улыбалась, что только от неё не выслушивая, и кивала, как китайский болванчик, прекрасно понимая, что кроме как за обучение азам сексуальной жизни, мне Славку благодарить не за что. Но всё равно, за год совместной жизни к дурню к этому по-своему привязалась, и съезжая в институтское общежитие, даже всплакнула.

– Ты главное не забывай, что много пить и гулять вредно, – наставляла я его, собирая вещи. – Я, конечно, понимаю, что сейчас ты в загул уйдёшь, но, Слава, тебе на сборы ехать, через две недели.

Слышишь?

– Слышу. Ник, ты меня совсем бросаешь, что ли?

– Совсем. Можешь вздохнуть с облегчением.

Он в руках покрутил чистую футболку, потом сунул голову в ворот.

– А видак с телевизором?

– Оставь себе.

– Правда? – Он обрадовался.

Он обрадовался, а я через плечо оглянулась и строго посмотрела. Славка осознал и покаянно опустил вихрастую головушку. Я вздохнула. Всё-таки парень он был видный, иногда как улыбнётся, так обо всей его дурости и недалёкости забываешь напрочь.

– Съезжаешь, что ли?

Я в прихожей обувалась, ещё раз огляделась, чтобы удостовериться, что всё своё забрала, выпрямилась и на Славкину мать посмотрела. Она стояла с сигаретой, и дымила ею, как паровоз.

– Съезжаю. В общежитие.

– Поступила? – Она, кажется, была удивлена.

– А как же.

– А Славка?

– А Славка всё. В дальнейшие мои планы не вписывается. Адью. Простились со всей теплотой и благородством.

– Ишь ты.

– Да не переживайте вы, тёть Тонь. Он совсем чуть-чуть пострадает и успокоится. Вы только напомните ему, что десятого ему на сборы. А то ведь в загул уйдёт и забудет.

– Всю ты душу из парня вынула, – упрекнула она для порядка, а я кивнула и сумку с вещами подхватила.

В общежитии я прожила пару месяцев, мне там не понравилось. Там было шумно, неуютно, попадались абсолютно беспардонные личности, с которыми я не знала, как бороться и договариваться. Терпела, как мне показалось, долго, а потом пришла к Фае и призналась:

– Я в тупике.

Она на меня посмотрела и идеально выщипанную бровь приподняла:

– Деньги кончились?

– Не в деньгах дело, мне хватает стипендии и процентов, что с отцовских денег получаю. Там немного, но хватает. Куда мне их тратить, деньги эти?

– Действительно. Зачем молодой девушке деньги?

– Ты меня не слушаешь, – обиделась я.

– А зачем? Я и так всё знаю.

– Я ведь не альтруистка.

– Я понимаю.

– Просто нужно двигаться вперёд. В институт я поступила, а дальше что? Пять лет прожить в общежитии, чтобы потом стать учителем английского в школе? У меня совсем другие планы.

– Так следуй этим планам. Какого совета ты от меня ждёшь?

Я сунула в рот конфету.

– Не совета, Фая. А помощи. Есть у меня знакомый, в институте нашем учится, физмат заканчивает, Олюшкин Денис.

Фая фыркнула.

– Дурацкая фамилия.

Я рассмеялась.

– Дурацкая.

– Влюблён?

– Говорит, что да.

Фая внимательнее вгляделась в моё лицо.

– А тебе бы не мешало посетить косметолога. Бледненькая какая-то, под глазами круги.

Я отмахнулась.

– Зубрю.

– Ну, и зубри себе на здоровье, но круги под глазами это не дело. Отдыхать нужно, сон – это лучшее лекарство. И от кругов под глазами, кстати, тоже.

– Я запомню. Так что с Денисом?

– А что с ним? Приводи, оценим.

Денис на самом деле был в меня влюблён. Он смотрел на меня, затаив дыхание, слушал и кивал, что бы я ни говорила, даже если это была откровенная глупость. Рядом с ним я чувствовала себя царицей, правда. Он и относился ко мне соответствующе. Цветы дарил постоянно, даже после свадьбы не перестал этого делать. Он был милый, мягкий, сердечный, хотя, после свадьбы, то, что казалось мне достоинствами, превратилось в недостатки, и я пришла к выводу, что он скорее слабохарактерный и даже мямля, особенно в отношениях со своими многочисленными родственниками. Но, не смотря ни на что, я к Денису очень хорошо относилась. Он был тихий, залюбленный родителями мальчик, единственный сын, и выгодная партия для такой бесхозной девчонки, как я.

Сейчас мне часто говорят, что я красивая. Витя мною гордится, не жалеет денег на мои наряды, по мере возможности, конечно, я себя люблю и о себе забочусь, и в отличие от своего мужа прекрасно понимаю, что моя красота – это результат многолетних трудов и стараний. Да, природа меня наградила, но любая награда со временем тускнеет, её чистить нужно, Фая мне это с ранних лет в голову вдалбливала, вот я теперь и стараюсь. А тогда, в свои девятнадцать-двадцать лет, когда особи мужского пола замирали рядом со мной и на глазах глупели, я только фыркала и смеялась им в лицо, не веря ни единому их слову. У меня были длинные светлые волосы, которые я зачастую забирала в простецкий хвост, огромные сияющие глаза, я знать не знала, что такое макияж, и удивляла всех румянцем во всю щёку, который сейчас бы посчитала неприличным. Хотя, если честно, я просто не помню, что такое румянец, банально разучившись смущаться и краснеть. В общем, семь лет назад я считала себя симпатичной, но не более, загадочной, но не слишком, независимой, но в меру. И, вероятнее всего, эта смесь несмешиваемых вещей, сбивала всех мужиков без разбора с толка. А я не то что бы этим наслаждалась, просто анализировала и наблюдала как бы со стороны и впечатления свои записывала, точнее, мотала на ус. Мотала, мотала, а потом пришла к выводу, что мне всё это на фиг не нужно, и вышла замуж за своего Дениску, свято поверив в то, что с ним-то точно буду счастлива. Не в том смысле, что люблю без памяти и всё остальное не важно, а в несколько меркантильном. Денис был сыном ректора нашего института, мама его преподавала вокальное искусство, фактически, участвовала в «семейном бизнесе», и вообще у них была династия учителей и преподавателей, дедушка профессор, интеллигенты в седьмом поколении, уважаемая в городе семья, и мне очень захотелось ко всему этому примкнуть. То есть, тоже стать интеллигентной и заиметь царственную осанку свекрови и некоторые её права и привилегии.

Желание единственного сына жениться на мне, светловолосой и ясноокой, у них, по понятным причинам, воодушевления не вызвало. А я изо всех сил старалась родственникам Дениса понравиться, прекрасно понимая, сколько от этого зависит. Я разговаривала с его бабушкой по-французски, пыталась запомнить истории из жизни его деда и на полном серьёзе предложила тому сесть за мемуары, чем поразила старика в самое сердце, и никогда не спорила с Денискиными родителями. Свекровь моя, позже, когда дело уже шло к разводу, как-то заявила, что я всё это делала специально, то бишь попросту притворялась, в доверие втиралась, а я даже спорить с этим не стала. Конечно, притворялась, и даже скрыть этого не пыталась никогда, но при этом проявляла чудеса такта. Я ведь даже не смеялась никогда над их семейкой и их устоями. Правда-правда, никогда. Относилась ко всему совершенно спокойно, не особо страдая из-за постоянного зуда свекрови над моим ухом – как я должна выглядеть, как одеваться, когда говорить, а когда молчать. По её словам выходило так, что я им всем обязана. Что разрешение дали за их сыночка замуж выйти, что в квартире их живу, что фамилию их ношу. Зато моя мать была просто счастлива, видимо на самом деле не ожидала, что я способна сделать такую хорошую партию. В её глазах я была совсем пропащей. Вот она-то мою свекровь всегда открыв рот слушала, что меня, если честно, смешило.

– Роди им ребёнка, – говорила мама, когда недовольство родственников моего мужа мною дошло до крайней точки.

– Обойдутся.

– Ника, ты что, не понимаешь, что происходит? Элла тебя попросту выживает. Она вас с Денисом разведёт!

– Мама, я сама с ним разведусь. Он мне надоел.

– Ты с ума сошла?

Я покачала головой. К тому моменту мы с Денисом прожили вместе три года и терпение моё закончилось.

– Думай, что хочешь.

Я взглянула на кольцо с бриллиантом на своём пальце (не какой-то новодел, а семейная реликвия), потом улыбнулась Альке, которая принесла мне показать свою новую куклу.

– И останешься на улице!

– Не останусь, – успокоила я её.

– Ну конечно! Ты же у нас умная и расчётливая! А все вокруг дураки.

– Мама, я знаю, что я делаю.

– Нет, ты не знаешь. Это всё Фая, она тебя с толку сбивает. Она четырёх мужей пережила, ты так же хочешь?

– Она думает, что всю жизнь будет сверкать, – ухмыльнувшись, проговорил отчим, входя в комнату. И на меня посмотрел. – Да, Никуля?

Я ему улыбнулась. Как могла пленительно. Мама стояла ко мне спиной, повернувшись к мужу, и я, воспользовавшись этим, закинула ногу на ногу, зная, что отчим внимательно за мной наблюдает. Его глаза сверкнули, а я усмехнулась. Я его насквозь видела и всегда этим гордилась. Пофигист он – это да, но бабник отъявленный. А мама либо на самом деле этого не замечает, либо закрывает глаза на этот небольшой, по её мнению, недостаток мужа. И на меня он посматривал, с тех самых пор, как в моей жизни появился Славик, и сексуальность из меня через край попёрла. Он смотрел, я это замечала, но знала, что руки он никогда ко мне не протянет. Просто мне нравилось иногда его дразнить, когда мама этого не видела.

– И что, разведёшься и вернёшься в отчий дом? – Он закурил, потом оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что моей матери поблизости не видно.

– Вот ещё. Они мне квартиру купят.

Артамонов захохотал.

– Конечно. И как я не догадался?

– Думаешь, не раскручу?

Он на меня посмотрел. Сначала в лицо, потом взгляд опустился ниже и отчим хмыкнул.

– Ну, если постараешься.

– Я постараюсь, – пообещала я. – От тебя-то всё равно толка никакого. Хотя мог бы и помочь… приёмной дочери.

– Чем это?

– Деньгами, чем.

– О-о, это не ко мне. Сама разбирайся.

– Почему-то я так и подумала.

– А ты замуж выйди, – посоветовал он.

– Дай развестись для начала, – проворчала я.

– Непутёвая ты девка, Ника.

– Почему? Потому что хочу в жизни получше устроиться? Это плохо?

– Да нет. Потому что устроиться хочешь, а на всё остальное тебе наплевать.

– Не наплевать.

После того разговора я сильно расстроилась и даже обиделась на отчима всерьёз, долго с ним после этого не разговаривала. Хотя, кроме меня моей обиды никто и не заметил, не так часто я с родственниками виделась, с Фаей и то чаще. Просто слова отчима меня на самом деле задели. Меня ведь и правда, почему-то считали непутёвой. Красивой, но бессердечной, и в некотором смысле порочной. И никого не интересовало, что за всей моей уверенностью было не так уж много опыта, знания мои о жизни складывались в основном из теорий и уроков Фаи. Свекровь всем рассказывала, что я сыночку её изменяю, что до него я прыгала из постели в постель, как последняя проститутка, и Денечку её попросту соблазнила и окрутила. Спорить с ней было бесполезно, и я гордо отмалчивалась в ответ на её обвинения и упрёки, и, наверное, этим все слухи о себе подтверждала.

– Не понимаю, зачем ты всё это затеяла, – жаловался Денис.

– Ты имеешь в виду развод?

– Да, да, я имею в виду развод! Разве нам плохо вместе?

Я откинулась на подушки и на потолок уставилась. Потом развела руками.

– Нет, не плохо. Нам просто никак.

Он замер.

– Что это значит?

– День, ты съехал на своей науке. Ты даже забываешь приходить домой ночевать. А я тут, как дура, с родителями твоими сижу. Твоя мама мне весь мозг выела, честное слово.

Он поморщился.

– Не говори так, ты же знаешь, мне это не нравится.

Я кивнула.

– Хорошо, не буду. Но сути это не меняет.

Денис присел на кровать и по ноге меня погладил.

– Я с ней поговорю, хочешь?

– Да бестолку уже говорить. Она теперь всем рассказывает, что я тебе изменяю. Ты, бедный, работаешь день и ночь, а я, бесстыжая, любовников меняю, как перчатки.

– А… у тебя никого нет?

– Что? – Я посмотрела удивлённо, а потом ногой дёрнула, руку его сбрасывая. Денис тут же перепугался, наклонился и лицом в мои колени уткнулся.

– Прости, прости.

Я ругаться и возмущаться дальше не стала и только устало проговорила:

– Денис, давай разведёмся. Я тебе не нужна. Мама потом тебе найдёт хорошую девочку, которая детей тебе нарожает, будет ждать тебя и тобой восхищаться, а я не могу. Я умру от тоски и тебя с ума сведу. Давай разведёмся.

– Ника…

– Только мне жить негде. К матери я не вернусь.

Денис сидел на краю постели с потерянным видом.

– И что делать?

– Ну, я не знаю, Денис! Придумай что-нибудь. У матери я жить не могу. – Я подумала и заявила: – Ко мне отчим пристаёт.

Денис растерянно моргнул.

– Как?

– Да очень просто. Не хочу я у них жить, зачем матери жизнь портить?

– Да, да, конечно. Я что-нибудь придумаю… Я могу переписать на тебя тётину квартиру. Она, конечно, на окраине города, да и дом не новый…

Я довольно улыбнулась, именно этого я от своего благоверного и ждала.

– Меня вполне устроит эта квартира. Ты не переживай.

– Ужасно, – заявила Фая, когда появилась в моём новом жилище. Оглядела небольшую комнату, прошла на крохотную кухню, и повторила: – Это ужасно. Ты на самом деле собираешься здесь жить?

Я гордо кивнула.

– Да. – И комнату оглядела с довольной улыбкой.

В тот момент, после скандального развода (скандального со стороны свекрови и свёкра, а не мужа) я себя в этой клетушке с картонными стенами чувствовала вполне счастливой. Я собиралась начать новую жизнь, в которой никто больше не смел мне указывать и в чём-либо уличать. Даже в изменах и неприличном поведении. Я, конечно, не собиралась кидаться в разгульную жизнь, ни о каких романах и новых мужчинах не помышляла, но сама мысль, что следить за мной больше никто не будет, меня окрыляла. Я сама себе хозяйка, наконец-то. У меня есть своё жильё, красный диплом и немного денег. Жизнь прекрасна.

– Денис обещал дать денег на ремонт.

– Что тут ремонтировать? Ника, здесь нельзя жить. Знаешь, я о твоих родственниках была лучшего мнения. Могли бы купить тебе жильё поприличнее.

Я усмехнулась.

– Да ты что? Дай Элле волю, она бы меня на улицу босую и голую выставила. А квартира эта Денису от тётки досталась, и он решил её мне подарить, на бедность, так сказать.

– А совместно нажитое имущество? – нахмурилась Фая.

– Мне даже интересно, что это мы такое с ним нажили.

Фая подошла к окну, отдёрнула штору и тут же отскочила, когда на неё пахнуло пылью. Она замахала рукой, разгоняя её. И покаянно кивнула.

– Да, мне нужно было это предусмотреть. В этом мы с тобой ошиблись. Но я не думала, что ты разведёшься с ним так быстро. Он ведь работает над диссертацией, может, откроет что-нибудь или изобретёт… Деньги бы появились со временем, папаша его постарался бы.

– И что же? Думаешь, я зря развелась?

– Нет, конечно. Деньги, милая моя, это хорошо, но счастливой тебя они не сделают, поэтому и гнаться за ними не стоит. Особо. Но такие вещи тоже предусматривать нужно. А если стало невмоготу, значит, правильно сделала, что ушла. Но в следующий раз будь умнее.

– Постараюсь.

Второго мужа я себе не искала. Жизнь моя меня вполне устраивала. Денис своё обещание сдержал и помог мне с ремонтом, маленькая квартирка стала вполне уютной, я её даже полюбила. Не сразу, но устроилась на работу. Зарплата, конечно, была не ахти, но меня, как всегда, выручили проценты, что я снимала со счетов отца. Денег там было не так много, на мой взгляд, но на некоторых количество шести нулей впечатление производило. Я старалась много не тратить и вообще без особой нужды в банк не ходила, только раз в три месяца снимала проценты, чтобы как-то свести концы с концами. Откуда папочка взял такие деньги, как он их заработал или откуда они на него свалились, я понятия не имею, мама мне об этом не говорила никогда, просто они были и принадлежали только мне, мама никогда на них не претендовала. И выручали. Очень выручали меня. И за это я с ещё большей теплотой об отце вспоминаю.

В одиночестве я прожила год, даже на свидания не бегала, в чём меня неизменно подозревали Фая и Тося. Они почему-то были уверены, что у меня от кавалеров отбоя нет. Ну да, мужчины обращали на меня внимание, но особого рвения не проявляли, а я не особо по этому поводу расстраивалась. Жила себе тихо и спокойно, даже подумывала кошку завести, чтобы хоть кто-то меня дома ждал. А получилось, что вместо кошки завела себе второго мужа. К тому же, я к этому и не стремилась, он как-то сам завёлся.

Познакомились мы довольно банально. Столкнулись в дверях магазина, Витя по нраву человек порывистый, вечно куда-то бежит и торопится, вот и в тот раз рвался в магазин, словно надеялся стать там миллионным покупателем и получить в подарок путёвку на Канарские острова. Мы столкнулись с ним, я недовольно посмотрела, но отступила, пропуская его вперёд, раз уж он так торопится. Витя на самом деле дверь распахнул, шагнул внутрь, а потом вдруг обернулся и на меня посмотрел. Улыбнулся.

– Извините. Я вас толкнул?

– Я переживу, – заверила я его.

Он заулыбался шире.

– Извините ещё раз. Я просто задумался. Когда думаю, хожу быстро.

– И по сторонам не смотрите, – подсказала я и прошла в магазин. Взяла корзинку, делая вид, что не замечаю, что он старается от меня не отставать и всё разглядывает, с непонятным для меня удивлением. Толкал перед собой тележку, но словно забыл, зачем в магазин пришёл, на стеллажи с товарами совсем не смотрел, шёл за мной и молчал.

Когда мне это надоело, я остановилась и обернулась к нему.

– Зачем вы за мной идёте?

– А я за вами иду?

– Да.

– Девушка, можно я с вами познакомлюсь?

Я рассмеялась, вполне искренне.

– То есть, мне с вами знакомиться не обязательно?

– Почему? Очень даже обязательно. Я с вами познакомлюсь, а потом вы со мной.

Я с улыбкой его разглядывала, неожиданно заинтересовавшись. Не помню, о чём думала тогда, но впечатление он на меня произвёл приятное. И выглядел вполне привлекательно – широкоплечий, ясноглазый, с приятной улыбкой. Единственное, что выдавало в нём человека далеко с непростым характером, это некоторая жёсткость, проскальзывающая во взгляде, которую я себе объяснила, когда узнала, что он следователь прокуратуры. На вид лет тридцать, голос уверенный, жесты широкие, а улыбка обаятельная. С первого взгляда понятно, что дамский угодник, вполне успешный. Как только я поддалась на уговоры и сообщила ему своё имя, стал вести себя, как мой старый и очень близкий приятель, что, по его мнению, должно было меня подкупить, окончательно потерял интерес к покупкам и пригласил меня в ресторан. Я все его уловки замечала, даже знала, что он в следующий момент предпримет и какими словами меня начнёт увещевать, но разочаровывать его не спешила, только улыбалась загадочно и комплименты в свой адрес выслушивала. Надо сказать, что с удовольствием. Намерение нового знакомого отшить появилось и исчезло, я на Виктора всё чаще посматривала с определённым интересом, и, в конце концов, пришла к выводу, что монашествую уже слишком долго. А это, говорят, для здоровья вредно.

В общем, к концу вечера, Витя сиял, как начищенный пятак, а всё благодаря моим поощрениям и сладким улыбкам. Я всё больше молчала, а он, видимо, решил, что я млею от счастья и судьбу благодарю за то, что свела меня с ним, таким замечательным и умелым, и от всего этого потеряла способность говорить. Я весь вечер пила шампанское, от которого у меня приятный гул в голове, и нисколько не пожалела о том, что согласилась пригласить Витюшу после ресторана к себе на кофе. Или на чай. Или на стакан крутого кипятка. Ему всё равно было, а я старалась не дать ему понять, что мне, в принципе, тоже. Женщине такое не пристало. Она должна млеть и смотреть с надеждой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное