Екатерина Мишаненкова.

Уроки счастья от тех, кто умеет жить несмотря ни на что



скачать книгу бесплатно

Чудо свершилось на шестой год после травмы.

Тем летом Валентин Дикуль вывез свой цирковой кружок на школьные каникулы в город Ниду. Там они разбили палаточный городок, сделали маленькую арену и целыми днями репетировали. Но внезапно у Дикуля резко подскочила температура, тело отказалось слушаться, и он почувствовал острое жжение в позвоночнике. Он не мог ни есть, ни пить, ни тем более держаться на костылях, даже в коляску и то не мог сесть. Страшная боль ломала суставы, разрывала судорогами мышцы. Он раз за разом терял сознание, а приходя в себя, не узнавал окружающих. Хорошо, что при нем были ученики – он в жару метался по кровати, и им приходилось силой удерживать его, чтобы не дать упасть на пол. Вызвали врачей, но те не решились забрать его в больницу, боялись, что он не выдержит транспортировки. К тому же они попросту не понимали, что с ним происходит, симптомы болезни были ни на что не похожи.

На третий день Валентин Дикуль пришел в сознание, чувствуя себя, правда, слабее котенка. Даже говорить не мог. Но уже через сутки заставил себя взяться за костыли, попробовал встать, и – о, чудо! – почувствовал работу мышц бедра и коленей!

Случилось невероятное. Нет, даже невозможное! Вопреки всем прогнозам по его спинному мозгу потекла жизнь. Он мог двигать ногами, мог чувствовать ими боль… и ни одно даже самое приятное ощущение за всю жизнь не доставляло ему такого счастья, как эта боль.

А уже через две недели (хотя обычно срок реабилитации в таких случаях занимает несколько месяцев) он отбросил костыли и стал передвигаться на своих ногах, опираясь на две легкие палочки.

И вновь начались изнуряющие тренировки. Валентин Дикуль устанавливал себе маленькие цели, достигая которые, продвигался вперед. Сегодня сделать на три отжимания больше, чем вчера, завтра – на два больше, чем сегодня. Он представлял себе путь как лестницу, ведущую вверх. И каждая достигнутая цель была очередной ступенькой этой лестницы. Куда она вела? К цирку, конечно!

Скажи он кому-нибудь такое, над ним бы посмеялись, а может поплакали бы над его судьбой или вовсе покрутили бы пальцем у виска. Какой еще цирк, когда он из инвалидного кресла только-только встал! Пусть радуется, что вообще ходит!

Кто-нибудь другой, наверное, так и поступил бы. Но не Дикуль. Да, он был счастлив, что вновь может ходить, но не собирался на этом останавливаться. И уж тем более не собирался слушать скептиков – теперь, когда он доказал, что невозможное возможно.

Когда сделал первый шаг на костылях, еще не чувствуя ног, то сказал себе: я буду выступать.

Когда, забыв про костыли, учился ходить с помощью палочек, то думал уже о том, что именно буду делать на арене.

Но чем именно он теперь будет заниматься в цирке? Здравый смысл подсказывал ему, что воздушным гимнастом его никто больше не возьмет. Хоть летать научись – не возьмут и точка. Значит, надо придумать что-нибудь другое. И тут он вспомнил свои детские мечты стать богатырем.

К этому времени он уже так накачал мышцы рук, плеч и спины, что эта идея вовсе не казалась такой уж безнадежной. Тем более, что цирковому силачу вовсе не нужно быть самым сильным человеком на планете, достаточно фактурной атлетической фигуры и умения артистично работать с тяжестями. Решено – он будет силачом!

И он взялся штудировать книги «Силачи в цирке» и «Рекорды прошлого». Правда, благие рассуждения насчет фигуры и артистизма быстро пошли прахом. Он слишком привык быть максималистом и перфекционистом, поэтому теперь мечтал… конечно же, стать самым сильным человеком на планете. И это в то время, когда он все еще ходил, опираясь на палочку.

Но цель поставлена, значит, ее надо достичь. Семь месяцев Дикуль ходил с тростью, руководил кружком, а под шумок готовил силовой номер. Верхняя половина тела у него была уже вполне богатырской, теперь предстояло сделать такими и ноги. И он вновь занялся разработкой собственного комплекса атлетической гимнастики с учетом состояния своего здоровья.

Утверждаю, что каждый человек может сделать абсолютно все, что в его человеческих силах.

Повторяю – абсолютно все.

Только поверьте в себя.

И обязательно доведите до конца начатое, как бы трудно и тяжело вам ни было.

И вы победите. Обязательно победите.

Но всегда помните: цель, к которой стремитесь, должна быть справедливой и нужной людям. Вот о чем прошу вас никогда не забывать.

Конечно, для того, чтобы достичь поставленной цели, Валентину Дикулю потребовались не дни, не недели и даже не месяцы. На цирковую арену он вышел только в 1970 году – через восемь лет после травмы. Зрители рукоплескали богатырю, жонглирующему пушечными ядрами весом по сорок пять килограммов, подбрасывающему их вверх и принимающему на предплечье. Но, конечно, они и не подозревали, что видят не просто силача, а наблюдают триумф воли над обстоятельствами, официальной медициной и даже природой. Никому из видевших Дикуля на арене и в голову не пришло бы, что перед ними недавний инвалид-колясочник.

А ему было этого мало. Начались гастроли по всему Советскому Союзу, и он все больше усложнял номера, работал над реквизитом, совершенствовал программы своих выступлений. Вскоре вместо ядер в воздухе стали мелькать восьмидесятикилограммовые гири, потом он крутил, точно пропеллер, штангу весом в сто двадцать килограммов со сверкающими золотом шарами на концах грифа. Затем появился знаменитый номер «пирамида» – стоя в борцовском мостике, с упором головой и ногами, Дикуль держал на себе две штанги и шесть человек общим весом в тонну! Поражал воображение зрителей и другой знаменитый номер – когда на его груди устанавливали наковальню и двое сильных мужчин с размаху били по ней кузнечными молотами. А еще он, подобно былинному богатырю, поднимал и носил по манежу брыкающуюся лошадь. Публика неистовствовала!

За одно двадцатиминутное выступление Валентин Дикуль поднимал различные тяжести общим весом в одиннадцать-двенадцать тонн. Причем не собирался на этом останавливаться – со временем у него появились два еще более впечатляющих номера, теперь уже с автомобилями: удержание автомобиля на плечах и сдерживание на тросах двух легковых автомашин, стартовавших в разные стороны.

Сказать по правде, эти достижения доставались ему не так уж легко. Были и новые травмы, и новые операции, которых насчитывалось больше десятка. Например, в попытке создать новый силовой трюк он неудачно взял груз, гиря соскользнула, левую руку полностью вывернуло в обратную сторону, разломало сустав в нескольких местах, и в довершение всего был поврежден глаз. А потом некачественный наркоз во время операции дал осложнения на глаза, и в итоге Дикуль почти ослеп. Пришлось перенести одиннадцать офтальмологических операций, чтобы восстановить зрение.

Но даже в таких случаях он не унывал, кажется, он вообще разучился это делать с того достопамятного дня, как встал с инвалидного кресла. Все поправимо, нет ничего невозможного, а травмы… обычный и оправданный риск в его профессии. Куда больше его интересовало то, что он установил четыре мировых рекорда по силовому троеборью, которые до сих пор никто не может побить. 30 декабря 1999 года он в присутствии журналистов, нескольких десятков зрителей и официальных комиссий книги рекордов Гиннесса и книги рекордов планеты выполнил три упражнения из программы классического силового троеборья. Результат всех потряс: приседание со штангой на плечах – 450 кг, жим лежа – 260 кг, становая тяга (распрямление тела со штангой в руках) – 460 кг. Суммарно им было поднято 1170 кг при собственном весе в 121 кг. Это на 70 килограммов превышало установленный ранее мировой рекорд. Причем было Дикулю на тот момент уже за пятьдесят, то есть по спортивным меркам он давно относился к ветеранской категории, а побил он рекорд для молодых спортсменов.

В том же 1999 году ему было присвоено официальное звание народный артист России и звание чемпион мира по пауэрлифтингу (силовому троеборью) в абсолютной весовой категории.

Но на самом деле все это не главное в жизни Валентина Дикуля. Да, он по-прежнему обожает цирк и любит выступать перед публикой, но главным делом его жизни стали не спортивные достижения и признание зрителей. Среди людей, переживших подобное несчастье, травму, удар судьбы и сумевших выкарабкаться из безнадежной ситуации, он выделяется тем, что не только сумел спасти себя, но положил всю свою дальнейшую жизнь на то, чтобы так же спасать других.

Я никогда никому из них ничего не обещаю, даже если вижу, что физические предпосылки для реабилитации есть. Хватит ли у больного, его близких и друзей сил вынести боль, депрессию? Почти каждый пациент проходит через это – и не каждый выдерживает. Самое главное – верить в себя, в свои силы, не бросать лечение на полдороге, не разочаровываться. «Чудо» исцеления – результат совместного одержимого труда медиков и самого больного.

После того, как Валентин Дикуль в 1970 году вышел на арену, слухи о том, что он поставил себя на ноги после безнадежной травмы, стали распространяться с огромной быстротой. И к нему начали обращаться люди, у которых были проблемы со спиной. Он помогал – советовал, назначал упражнения, массаж, и постепенно у него стала складываться неофициальная репутация целителя. Хотя, конечно, ни о каком целительстве речи не было, и со временем он под все свои разработки подвел строгую теоретическую базу.

Потом была череда публикаций в прессе, вызвавшая негативную реакцию врачей, не желающих верить в «чудеса», и лавину писем от людей, прикованных после травм к инвалидному креслу. Люди приходили к нему прямо в цирк и умоляли о помощи. В цирке не стали ему мешать, и каждый день после работы, в том числе и на гастролях, он еще три-четыре часа принимал пациентов. Его дочь, Анна Дикуль, вспоминала: «Всегда в цирке, сколько себя помню с детского возраста, всегда были кругом люди на инвалидных колясках. Центр – это уже было потом, значительно позже».

Конечно, все это было неофициально – от властей помощи ожидать не приходилось, ведь в СССР инвалидов формально почти не было, и чиновники не желали открывать какие-либо реабилитационные центры и тем признавать, что проблема существует. Доходило до смешного (если над этим вообще можно смеяться, а не плакать): уже позже, когда его методику начали признавать, его пациентам запрещали гулять в инвалидных колясках по парку, «чтобы не травмировать психику» здоровых людей.

Но Валентин Дикуль не был бы самим собой, если бы отступил перед препятствиями. Он высылал всем желающим разработанный им комплекс мер по медицинской реабилитации, отвечал на письма, подбадривал, принимал, кого мог, у себя. К тому же он был уже не только практиком, занявшись лечением людей, он задался не только вопросом «как?», но и вопросом «почему?». Он доказал, что поврежденные мускулы могут «вспомнить» свою работу, если их как бы заново обучить ей. Сам пациент вначале должен вспомнить, какие именно движения он проделывал, как сгибались и разгибались ноги и руки. Для этого используются механические устройства и помощь тех мышц, которые активны. Ноги можно поместить в ременные петли, которые посредством блоков связаны тросом; один его конец берет в руки тренирующийся, а второй привязывается к грузу. Потянув за трос, медленно поднимаешь вверх колени и сгибаешь ноги, а когда отпускаешь, они распрямляются. Так руками можно заставить работать мышцы ног.

Дикуль доказал, что возможна подача нервного импульса в обход травмированного участка, нужно только «переучить» центральную нервную систему работать так, чтобы она «считала»: у нее находятся под контролем все участки, травмированные и нетравмированные, то есть как если бы травмы не было. И неподвижность отступит. Научно принцип звучит так: восстановление двигательных функций происходит за счет компенсаторно-сохранных групп мышц выше уровня очага поражения (обрыва функциональной линии связи).

Это требует воли, упорства, огромной работы, причем часто многолетней. Все в конечном счете решают воля и твердость самого человека. Наглядные доказательства: и сам Валентин Дикуль, и тысячи излечившихся людей. На нынешний день только по официальным данным он поставил на ноги больше восьми тысяч человек, приговоренных к инвалидной коляске. А сколько тех, кто восстановился после менее тяжелых травм, – и не сосчитать.

У меня трудная жизнь – и была, и есть. Но я – счастливый человек. Счастье заключается в том, что я могу помогать людям.

Методика Валентина Дикуля постепенно завоевывала признание за рубежом, и отечественным властям тоже пришлось зашевелиться, чтобы не оказаться позади планеты всей. В 1978 году приказом Министерства здравоохранения СССР Дикулю было разрешено апробировать свою методику официально. Его направили в больницу им. Бурденко, где он начал вести регулярный прием. Через пять лет работы комиссия оценила результаты и выдала разрешение на лечение и реабилитацию по методике В.И. Дикуля больных со спинномозговой травмой шейного, грудного и поясничного отделов, а также больных с последствиями детского церебрального паралича. Для этого в больнице им. Бурденко было открыто специальное отделение.

Когда началась перестройка, процесс пошел быстрее, и в 1988 году Дикуль был назначен директором Всесоюзного центра реабилитации больных со спинномозговой травмой и последствиями детского церебрального паралича, который открылся 1 января 1989 года. В настоящее время под его руководством работают четыре российских Медико-реабилитационных центра. Методику Дикуля используют более тысячи врачей в России и за границей. Сам он руководит двенадцатью реабилитационными центрами по всему миру.

Хочу напомнить здоровым и сильным – проявите сострадание к слабому, больному, несчастному. Поделитесь с ним частичкой своего «я». Дайте ему хоть малость той уверенности, которой обладаете.

Ибо уверенность – это и есть жизнь, уверенность в себе самом, в людях, которые тебя окружают, в завтрашнем дне.

Я не идеалист, не слепец и не мечтатель и вижу, как трудна она, эта самая наша жизнь. Злые очереди в магазинах; колбаса, которой брезгуют бездомные кошки; отравленный воздух больших городов; нищета, на грани которой находятся сотни тысяч семей…

Не спрашиваю вас, каково в этом обездоленном обществе инвалидам.

Люди, так будьте же милосердны!

Стиви Уандер

У всех нас есть способности. Разница в том, как мы их используем.


Не так уж много в современном мире музыкантов, о которых мнение критиков и слушателей было бы настолько единодушным и категоричным – гений. Стиви Уандера так называют постоянно, и желающих с этим поспорить становится все меньше с каждой его новой песней. Такой яркий, безусловный талант невозможно не заметить и не признать.

Но кроме того, что Стиви Уандер – гений, он еще много кто: певец, автор песен, мультиинструменталист и продюсер. К шестидесяти трем годам за его плечами уже полвека творческой деятельности. За эти годы он получил двадцать две премии Грэмми как лучший певец (плюс еще несколько – как лучший продюсер). Суммарный тираж его записей составляет более 150 миллионов копий – он выпустил один бриллиантовый, один серебряный, 26 золотых и 20 платиновых альбомов. Его имя записано в Зале славы рок-н-ролла и Зале славы авторов песен. Он признан третьим из самых успешных певцов в мире после Элвиса Пресли и Майкла Джексона. Его называют музыкантом, определившим развитие «черной» музыки середины XX века, он награжден множеством престижнейших международных премий и орденов.

Казалось бы, Стиви Уандер – истинный баловень судьбы, воплощение американской мечты. Талантливый, богатый и успешный. Если бы не одно «но».

Он слеп от рождения.

Слепота не означает отсутствие видения.

Стиви Уандер родился 13 мая 1950 года в местечке Сэгиноу, штат Мичиган. Слепым его сделала не природа, не людская злоба и не собственная неосторожность. Сам он считает это перстом судьбы и даже даром Божьим, а менее философски настроенные люди называют это печальной случайностью. Дело в том, что Стиви родился недоношенным, на шесть недель раньше срока. В 50-е годы такие младенцы редко выживали, поэтому врачи считали, что он не жилец, но все же поместили его в инкубатор для выхаживания новорожденных. В эту инкубационную камеру подавался воздух с высоким содержанием кислорода. А у новорожденного Стиви, как у многих других слишком рано родившихся младенцев, была ретинопатия недоношенных…

Если не вдаваться в медицинские подробности, то суть этого заболевания проста: сосуды сетчатки глаза у плода развиваются как раз к концу девятого месяца, поэтому у родившихся досрочно младенцев глаза еще недоразвиты. Их должен постоянно осматривать окулист, иначе ребенок может остаться слабовидящим. Естественно, в 50-е об этом еще никто не знал. И уж тем более не знали, что большая доза кислорода может усугубить ретинопатию. Что и произошло – попытка сделать как лучше привела к тому, что Стиви выжил, но полностью ослеп.

Больница, в которой он родился, была для бедных, людские несчастья там были привычным явлением, но родителей маленького Стиви и персонал, и пациенты провожали сочувственными взглядами. Третий ребенок в бедной негритянской семье… любому было ясно – ничего хорошего этого мальчика в жизни не ждет. Если не сдадут в приют и не помрет с голода, то забьют другие дети, нравы-то в «цветных» кварталах суровые, слабые там не выживают.

И возможно так оно и случилось бы, если бы не Лула Мэй – мать Стиви.

Мой отец определённо не был главой семьи, нас поднимала мама. А она работала в рыбной компании до того счастливого момента, когда заметили мой талант.

Стиви был третьим ребенком в семье Кэлвина и Лулы Мэй Джадкинс и первые годы звался Стивлэндом Джадкинсом. За следующие четыре года в семье родилось еще трое детей, а потом родители Стиви развелись. Лула Мэй вернула свою девичью фамилию Хардуэй и переехала с детьми в Детройт. Там Стиви приобрел несколько сводных братьев и сестер и заодно получил уже третью в своей жизни фамилию – Моррис, поскольку, как он метко выразился, «его любимой мамочке повезло быть замужем больше чем за одним мужчиной». Моррисом он звался до тех пор, пока не взял себе псевдоним Уандер.

В Детройте, бывшем в то время автомобильной столицей США, их семья жила точно так же, как многие другие бедняки. Все, кто мог, работали изо всех сил, а когда работы не было – перебивались как могли. Например, всей семьей рыскали по речным докам, чтобы стащить немного угля для растопки домашней печки. О детях заботились по мере возможности, кормили их, одевали, а когда с деньгами становилось немного получше, старались чем-то побаловать. Так, к примеру, родители знали, что Стиви любит музыку, и на день рождения они подарили ему губную гармошку. Недорогой подарок, но необычайно ценный для маленького слепого музыканта.

Конечно, слепой ребенок был для семьи балластом. Но Лула Мэй не терпела никаких намеков на это. Она была не из тех, кто сдается, и не считала, что надо поставить на сыне крест только потому, что он слеп. Все свое свободное время она посвящала тому, чтобы научить Стиви обходиться без посторонней помощи. Она старалась развивать его слух и реакцию, рассказывала ему обо всем, что он не может увидеть сам, и умудрилась даже как-то объяснить ему, что такое цвет и каких цветов разные предметы.

К семи годам Стиви с легкостью мог подолгу оставаться один дома и даже выполнять любую домашнюю работу. Феноменальный слух позволял ему ориентироваться в пространстве не хуже зрячих – довольно скоро он стал определять движения людей по малейшему шороху. Но на улицу его одного старались не выпускать, Лула Мэй знала, как жесток может быть мир к маленькому слепому мальчику. Нет уж, пусть сначала подрастет, станет большим и сильным, вот тогда будет ясно, кто победит – жестокий мир или мать, борющаяся за своего ребенка.

Глупо обижаться на судьбу, глупо ныть, а еще глупее – жалеть себя. Просто забудь о том, что твои глаза не видят, и живи как все – только намного лучше, намного интереснее.

Лула Мэй, мать Стиви Уандера

Подолгу сидя взаперти, Стиви развлекался тем, что барабанил ложками по кастрюлям и сковородкам, причем не просто барабанил, а наигрывал мелодии, которые слышал по радио. Собственно поэтому родители и решили подарить ему губную гармошку – было ясно, что у ребенка способности к музыке, а купить какой-нибудь другой инструмент они не имели возможности.

Как бы то ни было, но это оказался лучший подарок, какой они могли бы сделать. Уже через пару лет стало ясно, что музыка для Стиви не просто способ скоротать время, а настоящее призвание. Он играл на улицах, собирая вокруг себя толпы слушателей, пел в церковном хоре, и слава его, пусть пока и на местном уровне, росла, росла и наконец доросла до того, что группа местных предпринимателей подарила слепому вундеркинду ударную установку. Еще один широкий жест сделал переезжающий сосед – он оставил Стиви свое пианино.

Благодаря всему этому, а также, конечно, стараниям Лулы Мэй, которая всячески поощряла его увлечение музыкой, к девяти годам Стиви виртуозно играл на пианино, барабанах и губной гармошке, да к тому же еще пел и сам сочинял музыку.

Социализация его среди сверстников тоже прошла достаточно успешно. Когда настало время идти в школу, Стиви уже умел читать, и научила его этому тоже Лула Мэй. По одной из многочисленных легенд, окружающих Стиви Уандера, читать он выучился даже не при помощи шрифта Брайля, а по самому обычному букварю. Слепоту ему компенсировал не только невероятно тонкий слух, но и не менее чувствительные пальцы, которыми он умел различать на ощупь мельчайшие частицы типографской краски, то есть нащупывать напечатанные буквы на обычной книжной странице.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4