Екатерина Федорова.

Хранительница границ



скачать книгу бесплатно

– И больше не возвращайся! – Бабушка? А это уже интересно. Подняв голову наблюдаю интересную картину летящего в мою сторону кота и грозящей ему вслед кулаком старушки.

Заметив меня, она тут же скрылась внутри квартиры. А вот у бедного животного такой возможности не было. Жалобно вереща, он рухнул прямо мне в руки. И все. Дальше темнота. Ничего не помню.

Первый раз очнулась уже в лифте. Надо мной, жалобно причитала баба Дуся. Больше никого видно не было. Интересно, она сама тащила мое бездыханное тело? Я, конечно, худенькая, но не до такой же степени. Появившаяся было мысль тут же ускользнула от меня вместе с сознанием. Второй раз думать было легче, а вот двигаться и говорить я увы все еще не могла. Слабость накатывала такими дикими волнами, что не уверена в реальности происходящего вокруг. По крайней мере, папу с мамой увидеть здесь я точно не ожидала…

Третий раз меня разбудил сильнейший зуд. Кожа лица была стянутой и чесалась. Вот только стоило мне потянуться к нему, как мою руку перехватила высохшая старческая рука. Не говоря ни слова, баба Дуся протянула мне кружку с каким-то отваром, жестом призывая пить. Что ж, попробуем. Скривившись от цвета и запаха, я все-таки решилась хлебнуть ее пойло, тем более, что бабка не дала возможности отвертеться. Мою руку с кружкой крепко придерживали своей. Ого. Вкусно. Уже добровольно допив отвар, забылась сном, больше похожим на провал в пустоту.

Глава 4. Родственники

– Ты почему ей ничего не сказал??? – Разбудил меня рассерженный голос бабы Дуси. Приоткрыв глаза, с облегчением отметила, что нахожусь дома. Бабки нигде не было видно, но ее взволнованный голос проникал даже сквозь плотно закрытую дверь. К моему удивлению ответил ей папа.

– Это совсем не тот мир, к которому ты привыкла. Узнай она правду, закрылась бы в себе и только. Ты этого хочешь?

– Мы надеялись, что способности никогда не проявятся.

Мама? Уже окончательно ничего не понимая, скинула с себя плед и начала быстро одеваться. С чего это вдруг ко мне родственники приехали? Неужели я так долго болела? Между тем, непонятный разговор продолжался.

– Надеялись они. – Презрительно проговорила бабка. – Тьфу. Еще и родители называются. Вы когда ей последний раз в глаза смотрели, бездари???

– Что не так с моими глазами? – Войдя на кухню, я медленно обвела взглядом присутствующих. Вытянувшиеся лица, смущенные взгляды… Картина маслом «Не ждали».

– Машенька ты как? Мы так волновались! – Тут же кинулась ко мне мама, тщательно игнорируя мой вопрос. Следом подошел папа, а вот бабушка общей эйфории явно не разделяла. Почти грубо усадив меня за стол, кивнула на тарелку с бульоном.

– Ешь и иди. Тебя там еще дети ждут.

– Дети? – Удивленно приподняв бровь, посмотрела на бабку.

– Дети, дети, среда нынче уже.

Обалдеть! Это я что три дня проболела? А как же институт? Там же никто не предупрежден! Несколько растерянно обведя взглядом родственников, посмотрела на маму.

Улыбнувшись, она как в детстве погладила меня по голове.

– С учебой я договорилась. Все будет хорошо.

Ну и почему мне кажется, что сейчас в ее голосе нет ни капли уверенности? Вон и папа смотрит как-то уж очень жалостливо. Одна бабка, как кривила губы в их сторону, так и кривит. Хоть где-то стабильность.

Доев, взглянула на часы и пошла собираться на работу. Удивительно, но от болезни не осталось и следа. Лишь небольшой зуд на коже, да небольшой гнойник в уголке рта. Но это думаю не так уж и страшно. После того, что было я уже и в зеркало заглядывать боялась, вдруг все лицо коростами покрылось? Нет. Обошлось. И глаза у меня нормальные, что это они говорят? А зелёные крапинки у меня всегда были, это нормально, особенно, если устала. Еще раз внимательно осмотрев себя в зеркало и не найдя ни одного существенного изъяна, вышла в коридор. Родители тут же подскочили и тоже начали собираться.

– Мы тебя подвезем. – Старательно не обращая внимания на явно нервничающую бабку проговорил папа.

– Эмм. – Несколько растерявшись от подобного предложения (отец не очень любил «катать» нас с мамой на машине) не нашлась что ответить. – Хорошо. Ты знаешь город?

– Да. Приходилось приезжать. – Пожал он плечами.

– Береги себя. – Неожиданно обняла меня баба Дуся. – Мир совсем не такой, каким кажется.

Не зная, что сказать, просто промолчала, аккуратно высвободившись из объятий. Если честно, с каждым разом старушка пугала меня все больше. Особенно сильно это нервировало на фоне абсолютного спокойствия родителей. Они воспринимали ее как само собой разумеющееся явление. Немного странное, немного нервное, но абсолютно нормальное. Вот это пугало больше всего. Да кто она такая, что к ней так относятся???

– Как ты себя чувствуешь? – Сев в машину, мама вновь стала самой собой. В первую очередь мое здоровье, а потом уже все остальное.

– Отлично, но если мне кто-нибудь что-нибудь объяснит будет намного лучше. Это вообще, что за бабка?

– Баба Дуся моя мать. – Спокойно проговорил папа, садясь за руль и аккуратно выводя машину на трассу. – Да, она немного странновата, но это не дает тебе повода ТАК неуважительно о ней отзываться.

– Немного??? Да она стукнула мою квартирную хозяйку сковородкой по голове!!!

– Значит на то были свои причины.

О, тон то какой непререкаемый. Да и взгляд, которым папа меня одарил не предвещал ничего хорошего. Как же, обидела я его родственницу. Да у него их в каждом городе по десятку. Мне что теперь под каждого подстраиваться нужно? Еще и мама на папины слова так одобрительно кивает. Крындец полный.

– Все. Я умываю руки. Делайте с ней что хотите, хоть в жопу целуйте, но избавьте меня от ее присутствия.

– Маша!!!

– Что Маша? Я не собираюсь жить в одной квартире с полоумной бабкой, которая так и норовит стукнуть кого-нибудь по голове.

– Это не обсуждается. – Стукнул кулаком по рулю папа. – Пока мы подыскиваем нормальное жилье, мама поживет у тебя.

– Да ладно? – Изогнув бровь, я упрямо сложила руки на груди. – И вас ничего не смущает?

– Маша не начинай. – Предупреждающе проговорила мама, но меня уже понесло.

– Ничего, что я уже взрослая и вполне могу сама решить с кем мне жить?

– Взрослые люди не просят у родителей деньги на обучение просто потому, что захотели учиться именно так, а не иначе.

Грубо, пап, грубо. От этой фразы у меня сразу же закончились все аргументы. Словно под дых дали. Судя по тому, как осуждающе мама посмотрела на папу, ей эти слова тоже не понравились. Отец и сам тут же попытался исправиться, но дело сделано. Смысл еще что-то говорить. То, что он всегда не одобрял мою влюбленность в архитектуру я знала, но чтобы вот так, попрекнуть меня сделанным выбором? Не ожидала. Обиженно уставившись в окно, всю остальную дорогу молчала. Фиг с ней с этой бабкой, потерплю.

– Постой. – Припарковавшись, отец остановил меня уже на улице.

– Что? Еще кого-нибудь нужно приютить?

Наверное, со стороны сейчас я больше всего напоминала ежика, такая же колючая и нервная. Понимаю, что поступаю неправильно, по-детски, но ничего не могу с собой поделать. Сказанные в сердцах слова неожиданно сильно ранили. Поэтому едва сдерживаюсь, чтобы просто-напросто не развернуться и не уйти.

– Прости, погорячился. Просто. Баба Дуся… – Впервые вижу папу смущенным, сердце потихоньку начинает оттаивать. – Она всегда сваливается, как снег на голову.

– Переживем. – Уже уверенно улыбаюсь, но из объятий аккуратно выскальзываю. Не хочу, чтобы нас кто-нибудь видел, здесь коллектив такой, еще полгода обсуждать будут с кем это я обнималась. Поди потом докажи, что ты не верблюд. Мне то пофиг на сплетни, но дети то слышат, выводы свои делают. – Ладно, я побегу.

– Давай, удачи.

В группе меня ждет неожиданное известие – нашелся человек, который решился взять Ольку на воспитание. Вот только окончательно выздоровевшая девочка почему-то не особо радуется по этому поводу, все больше предпочитая жаться к моим ногам. Не выдержав, отвожу ее в сторонку.

– Эй, ты чего загрустила? У тебя теперь свой дом будет, семья…

Договорить я не успеваю, малышка заливается такими горючими слезами, что единственное правильное поведение сейчас, обнять ее покрепче. Никогда не умела утешать детей. Да и не нужно было мне это раньше. С многочисленными племянниками было проще, заплакал – отдал родителю или бабушке, пусть разбираются. В детском доме же сразу выбрала с детьми свою собственную тактику поведения – я веду себя с ними исключительно, как со взрослыми, разумными людьми. Вот и сейчас решила действовать также.

– Слезы вытри! – Чуть повышаю голос. – Смотри на меня! Причины того, что ты не хочешь идти в дом к этому человеку есть?

– Да. – Все еще хлюпая носом говорит малышка.

– Какие?

– У него глаза страшные. Я боюсь.

– Глаза страшные? Ты серьезно? (Девочка уверенно кивает) Ну пойдем, посмотрим, что уж там такого страшного.

Ожидая увидеть какую-нибудь необычную татуировку или шрам, я неожиданно действительно сталкиваюсь со страшными глазами мужчины. При обычном свете они ничем не выделяются, простые карие глаза, но стоит на них упасть солнечному лучику, как все меняется. Теперь на тебя смотрят абсолютно черные нечеловеческие глаза. Ну и как теперь успокоить ребенка?

Глава 5. Страшные глаза

– Ты тоже это видишь? Да?

И столько мольбы в ее тоне, что соврать не получается, поэтому молча киваю. Да, малыш я тоже вижу эти страшные черные глаза. Вот только по сути это ничего не меняет, отговорить мужчину брать девочку с собой у меня не получится просто потому, что мне этого никто не позволят сделать. В семьи детей у нас забирают редко, это априори должно быть праздником. Придется действовать более грубо.

– Обморок изобразить сможешь? – Спрашиваю тихо, так чтобы приближающийся к нам директор ничего не услышала.

– Когда?

Люблю сообразительных детей, они намного приятнее взрослых. Олька не задает лишних вопросов, не спорит, не спрашивает, что именно я задумала. Она просто верит. Безоговорочно.

– Сейчас.

Дождавшись, когда мужчина окажется совсем близко с нами, отдаю короткую команду. Мгновением позже Олька мягко обвисает на руках у мужчины. Еще не совсем понимая, что происходит, он рефлекторно прижимает малышку к себе. Все. Теперь мой выход.

– Отдайте ее мне. Немедленно! – Говорю максимально холодно, так, чтобы сомнений в моем отношении к нему не оставалось. Однако дается мне это нелегко, этот человек меня пугает. Сильно.

– Мне не тяжело. Куда ее отнести? – Усмешка на его узких губах выводит меня из себя, но приходится держаться. Сейчас нет времени для чувств.

– Простите, но медицинский блок закрыт для посторонних.

– Документы на удочерение почти готовы, так что я не такой уж и чужой.

– Так быстро???

Невольно изумляюсь. С повсеместной волокитой такая скорость оформления кажется странной. Не менее сильно пугает нежелание мужчины отдавать мне девочку. Он вцепился в нее с такой силой, словно утопающий за соломинку, вон у нее даже синяки на руках выступили. Да и выглядит она сейчас совсем по-другому. От проступивших на ручонках венах кожа кажется синей, поэтому то я и не сразу заметила синяки.

– Хорошие знакомые значительно ускоряют любой процесс. – Нагло рассмеялся мне в лицо мужчина. – Так что не беспокойтесь, еще пару дней и Олька уедет со мной.

Ох ж ты коромысло! Мысленно выругавшись, протянула руки к ребенку. Что-то мне совсем не нравится, как она выглядит. Серая уже вся. Такое невозможно сыграть. Да и нет смысла больше в нашей постановке. Если документы в процессе выиграть время длительным карантином не удастся, малышку просто-напросто заберут оттуда. Нужен другой план.

– Давайте ее осмотрим. Мне кажется ей стало хуже. – Мой голос почти не узнаваем, столько просительных ноток в нем никогда не было.

– Смотрите. – Не отпуская девочку с рук, ее будущий приемный папа садится на лавку так, чтобы мне можно было произвести примерный осмотр.

Беглый взгляд на лицо девочки сразу же принес осознание – обморок настоящий. Причем, судя по всему ей намного хуже, чем я думала. Под глазами черные круги, губы и руки синие, ее лоб горячий. Трясущимися руками набираю номер доктора, но в это самое мгновение малышка открывает глаза. Вот только теперь в ее поведении что-то изменилось. Мне еще непонятно, что именно, но это уже пугает, тем более, что глаза у ее нового папы вновь насыщенного черного цвета.

– Привет. – Улыбается Олька мужчине, не обращая на меня никакого внимания. – Мы скоро поедем домой?

Вот оно! Моя девочка больше не чувствует страх. Наоборот, внимание мужчины ее устраивает. Ей приятно, что он рядом. Но я же еще помню, как она тряслась от страха всего несколько минут назад. Такое не сыграешь. Вообще ничего уже не понимаю. Капец.

– Потерпи еще пару дней. – Ласково поглаживание щеки, отчего кожа девочки тут же начинает лопаться. Причем, судя по совершенно спокойной реакции директора и Киры, вижу это только я. – И все закончится.

При этом мужчина жадно облизывает губы немного раздвоенным языком, после чего передает малышку Кире. Меня окружающие в наглую игнорируют. Терпеть не могу, когда так поступаю. Поэтому тут же начинаю обдумывать план мести. Хм. От озарившей мое лицо улыбки мужчина резко шарахается в сторону (бойтесь увлеченных женщин!!!). Я же беру Ольку за руку и иду в группу. Повторный обморок случается буквально через пару шагов, вот только в этот раз я оказываюсь ближе.

– Оль, Оленька, очнись.

Нежно похлопав малышку по плечам, одной рукой набираю номер врача, одновременно отгоняя от малышки любопытных. Наткнувшись на мою руку черноглазый смотрит с такой ненавистью, что по коже толпой бегают мурашки. Однако сейчас не время для страхов, нужно привести малышку в порядок. Жестом заставив всех замолчать, мученически пытаюсь услышать пульс. Он едва уловимый, но есть, а значит не все потеряно. Быстрей, быстрей!!! Мысленно поторапливая врача (ну и не только мысленно), пытаюсь привести девочку в чувство. Это случилось только тогда, когда от нервов у меня у самой зашумело в ушах.

– Мария Икторовна! – С радостным визгом обняв меня за шею, как-то разом посвежевшая Олька склонившись к уху тихо спросила: – Получилось?

– Пока нет.

– Жаль.

Чем больше меня бил озноб, тем лучше выглядела девочка. Поэтому пришедший на мой вызов врач очень удивился. А вот на меня посмотрел так, словно впервые видел.

– Ты точно хорошо себя чувствуешь?

– Да. Все отлично. – Пошатываясь, проговорила я. – Ольку посмотрите. Ей совсем недавно плохо было.

– Нормально все с ней. – Проведя беглый осмотр заключил врач. – Не выспалась только. И что они по ночам делают?

Что-то. Мультики смотрят. Это я точно знаю, ловила пару раз. Старшие им включают в общей зале, чтоб под ногами не мешались, пока на дело идут, те и рады. Детский дом ночью вообще напоминает фантастическо-мистический фильм. Никто не спит, все заняты своими делами, но о приближении дежурного воспитателя весть передается с бешенной скоростью. Так и слышно, как кто-то в углах чем-то вкусным шелестит. Поначалу даже было как-то жутковато ночью ходить по коридорам, все казалось за мной кто-то наблюдает. А потом увидела ребят и успокоилась. Пусть не спят, лишь бы счастливы были. Но сейчас не об этом. Выслушав врача, директор кивнула «гостю» и он снова попытался взять малышку на руки. Ага. Не тут то было! Я то всегда на чеку. Успев оказаться рядом с Олькой раньше, словно невзначай клацнула зубами возле рук мужчины.

– Простите, но мне как раз пора ее укладывать.

Легко подняв малышку на руки, по широкой дуге обхожу черноглазого. Что там поднимать? 13 килограмм живого веса! Тут одни кости, полметра черной косы, глазищи в половину лица и больше ничего. Ненависть мужчины ощущается даже на физическом уровне. От его горячего черным огнем взгляда меня немного повело в сторону, такое чувство словно он меня ударил.

– Вы хорошо себя чувствуете? – Участливый взгляд совсем не сочетается с горящими ненавистью глазами, но внешне мужчина ничего плохо не делает, поэтому приходится ответить. И кто придумал эти нормы поведения?

– Да. Спасибо. – Отвечаю как можно спокойнее, хотя руки под тяжестью Ольки наливаются свинцом на что спина отзывается еще пока отдаленными вспышками боли.

– Точно? – Мужчина изгибает бровь в вопросительном жесте, отчего его глаза становятся невероятно выразительными.

Удивительно, но от желания подойти к нему поближе меня отвлекает дружный зачарованный вздох наших теток. И все. Как наваждение с глаз спадает. И как только он мог показаться мне привлекательным? Удивившись самой себе, отвечаю уже на ходу.

– Конечно.

Мое спокойствие почему-то выводит его из себя. «Гость» даже пытается вырвать девочку у меня силой. Вот только и мы не лыком шиты. Такого даже директор не стала терпеть.

– Если вы сейчас же не пропустите мою сотрудницу с девочкой в группу я подумаю над тем, стоит ли подписывать документы. Девочке и правда уже давно пора в кровать.

Ледяной тон, от которого пробирает до дрожи, делает свое дело. Мужчина нехотя отходит в сторону, не прекращая сверлить меня возмущенным взглядом. А я что? Я ничего. Обязательно придумаю что еще можно сделать, пока же нужно выиграть хоть немного времени.

Глава 6. Ненужность

– А-а-а!!!

Проснувшись от детского крика, тут же бросилась в спальню. Там, на угловой кровати металась во сне Олька, а возле нее с потухшим взглядом стоял Витька. Еще не до конца проснувшись, взяла девочку на руки и начала укачивать. В таком то виде нас и застала тетя Лена.

– Кошмары? – Участливо посмотрев на малышку и цыкнув на мальчишку, спросила старушка.

– Угу! – Кивнув нянечке, переложила Ольку на другую руку. – Вот вроде бы не тяжелая, а все равно качать почти невыносимо.

– Неправильно держишь.

– ??? Подскажите.

Следующие пару минут мы усиленно пытаемся пересадить меня «по-человечески», но… Увы и ах. Несмотря на довольно подробные объяснения у меня никак не получается принять правильную позу. Что бы я ни делала, начинает болеть спина или голова.

– Так это потому что не твоя. – Горько усмехнулась тетя Лена, отчаявшись объяснить мне хоть что-нибудь. При этом, отдавать малышку ей я тоже почему-то не спешила несмотря на слабость.

– Как это не моя? Моя!!! – Ласково посмотрев на девочку горячо возразила я, после чего, поймав обиженный взгляд Витьки, добавила. – Они здесь все мои!!!

– Это не то, – покачала головой старушка. – С этими ты все равно когда-нибудь расстанешься, а родные они навсегда в сердце. Даже если их рядом нет. Хотя есть люди, что прикипают к детям. Тогда и качать становится не трудно, и положение для тела рефлекторно самое удобное выбираешь.

– Ну-ну. – Скептически усмехнулась я, укладывая Ольку обратно на кровать. Девочка наконец-то затихла, только в палец в мой впилась, как клещами. – С ваших слов получается, что каждая мать так своего ребенка чувствует. А вон сколько сирот при живых родителях. Хоть Ольку взять, например. Никому кроме нас с вами и страшноватого дядьки не нужна. А ведь ее мать еще жива!

– Кто ж тебе сказал такую глупость, что она никому не нужна? – Всплеснула руками женщина.

– Так видно же. Ни разу не пришла. – Несколько растерянная таким напором, ответила я.

– Ну и что? Мало ли какие у нее обстоятельства?

Не найдясь с ответом, просто пожала плечами. О чем тут спорить? Не представляю, что должно случиться с человеком, чтобы он просто-напросто отдал своего малыша в детский дом. Какими бы хорошими здесь не были воспитатели (ну-ну, особенно я, архитектор-недоучка), они всего чужие люди, детям элементарно не хватает тепла. Элементарного, человеческого тепла.

Еще немного посидев рядом с Олькой вернулась к себе. В принципе спать ночью разрешалось, вон только после всего случившегося сон совсем не шел. Как же все-таки несправедливо устроена жизнь. Вот вроде бы все у малышки налаживаться началось, в семью берут, а радости от этого нет никакой. Наоборот, душу выворачивает наизнанку так, словно на съедение зверю ее отдают. Еще и тетя Лена со своими нравоучения. Ну какая разница свой-чужой, если эти малыши уже давно прочно вошли в сердце…

Остаток ночи прошел спокойно. Единственно, неприятный осадок оставил приснившийся под утро сон. Казалось, что кто-то очень долго преследует меня в темноте. Я даже свет в группе раньше обычного включила, чтобы быстрей избавиться от послевкусия сна.

– Маш зайди ко мне на минутку.

Удивившись такому заявлению директора, она редко меня замечала, быстро оделась и прошла в ее кабинет. С начальством шутки плохи. Тем более с тем, кто явно встал ни с той ноги.

– Здравствуйте, что-то случилось?

– Нет. – Покачала головой директор, но глаза отвела. – Мы просто подумали и решили перевести тебя в дом малютки. Тебе к дому будет ближе, да и спокойней там.

– А, как же мои малыши? – Несколько обескураженно спросила я. Таких новостей точно не ожидалось.

– В том то и дело. – Скривила губы начальница. – Ты слишком близко воспринимаешь беды своих подопечных. Вон уже младшую группу своей семьей считаешь. А это не так.

– Я просто беспокоюсь о детях, вот и все. Вроде бы умение их любить было основным критерием при приеме на работу.

– Верно. – Едва заметно смутилась директор. – Вот только ты слишком уж рьяно взялась за дело. Притормози, а то может оказаться так, что ты окажешься не нужна. Поверь, я всеми руками за то, чтобы тебя оставить, но клиент настаивает на обратном. Так что побудь пока там. Вернешься сразу же, как все утрясётся. Обещаю.

Так вон оно что! Ничего он оперативный. Это как же нужно дергаться, чтобы за ночь поднять такой вопрос??? Не нравлюсь я значит? Ну ничего, ничего. Я уже придумала, каким образом на его остановить. Лишь бы только получилось.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7