Екатерина Богданова.

Ведьмины приключения, или Как Сита охотилась на директора



скачать книгу бесплатно

Ну директор дает! Напился до беспамятства, уложил меня спать рядом с собой… и теперь думает, что у нас что-то было!

– Не было у нас ничего, мы просто спали! – взвизгнула, вскакивая на диване.

Директор с подозрением посмотрел на меня, потом на себя и сразу успокоился. Просто мало того, что я была в одежде, он тоже в брюках спал.

– Ну да, влияния и контроля не чувствую, – пробормотал задумчиво, потянулся и закрыл глаза.

Я горестно вздохнула, любуясь его слегка помятым со сна и таким трогательным лицом.

– Так как ты здесь оказалась? – спросил уже вполне удовлетворенный жизнью Роман Любомирович.

– Общежитие было закрыто, впускать меня никто не хотел, пришлось идти спать в приемную. Вы меня пожалели и привели сюда, а сами пошли спать на диванчик в секретарскую, но не уместились на том безобразии и пришли обратно. Все, – коротко изложила события прошедшей ночи. А вообще, хорошо, что он ничего не помнит, можно не краснеть за свой «сон».

Мужчина моей мечты расслабленно лежал поперек дивана и внимательно слушал, изучая меня взглядом. Когда его глаза переместились с лица на ноги, я села и смущенно прикрылась одеялом. Роман моего романа встрепенулся, посмотрел на плазму, встал и скомандовал:

– Уходим по одному, ты первая, и побыстрее, пока поселок не проснулся и нас никто не заметил.

– Так поздно уже! – развела руками. – Нас видели.

– Ты забыла мне рассказать о чем-то, произошедшем ночью? – нахмурился директор.

– Да какая ночь? Сюда минут десять назад ворвалась какая-то Лиза в сопровождении своего отца, на вас, кстати, похожего. Брат? – поинтересовалась, невинно хлопая глазками. Мне переживать нечего, родственник вряд ли будет распускать сплетни. А Любомирович пусть сам со своей семьей разбирается, нечего было напиваться и так бездарно тратить ночь! Вот пусть теперь убеждает родню, что ничего не было. Э-э-эх, а ведь могло бы быть…

– Доброго вам утречка, Роман Любомирович, – пропела, спрыгнула на пол и ушла, оставив директора сидеть на диване, схватившись за голову.

Утро встретило меня мокрой травой, поднимающимся из-за горизонта солнцем и пением ранних пташек. Кр-р-расота. Общежитие было уже открыто, но ни вахтерши, ни студентов еще не было. Сдается мне, дверь блокируется автоматически, с помощью магии. Замок-то снесен, причем, похоже, уже давно. Пришла в свою комнату и только завалилась на кровать в надежде еще немного поспать, как сверху донеслось:

– Приперлась, гулена. Вот не зря я сразу подумал, что ты девка непутевая.

– Исчезни, глюк, – ответила, натягивая на голову подушку.

– Нет, ты мне скажи, где всю ночь шлялась? – не унимался блюститель нравственности в трусах.

– А тебе зачем? Тоже туда хочешь? – выглянула из-под подушки.

Ося спустился со второго яруса и с осуждением смотрел на… мои ноги! Да что им всем сегодня мои конечности дались?! Нет, внимание директора к моей анатомии даже льстило, но этому-то чего там разглядывать? Он же все равно бестелесный.

Завернулась в покрывало и, пробурчав: «Изыди, а то развею», – попыталась уснуть. Но куда там!

– А я знаю, с кем ты всю ночь блудила! – возопил Остап. – Устроиться поудобнее хочешь? А кукиш тебе. Были здесь такие, всех при первой же проверке выгоняли.

– Слушай, монстр недоубиенный, тебе чего надо, а? Я тебя не трогаю, и ты от меня отвали! Вот чего вы все ко мне прицепились? – села, скрестив ноги, и возмущенно воззрилась на привиденько. – Я полночи не спала, устала как собака, влюбилась в непробиваемого мужика и даже соблазнить его не могу, опыта нет. А ты висишь над душой и на мозги капаешь, слетал бы лучше, Кристину напугал.

– Ты что? – Ося побледнел еще больше и прошептал: – Я сам ее боюсь.

– Да чего там бояться-то? Двадцать граммов мозгов и ведро самомнения! – удивилась, с сожалением глядя на подушку, поспать уже, видно, не судьба.

– Она злая и нажаловаться может, – выдал мне «большой секрет» призрак.

– Слушай, Ося, а ты нового директора видел? – спросила задумчиво.

– Не, токмо слышал, как ученики про него говорили. А что, тоже злой? – насторожился Остап.

Я встала, потянулась и, направляясь в ванную, ответила скорее для себя:

– Не злой он, а жестокий. Нельзя быть таким красивым.

Стоя под душем, напевала: «Потому что нельзя быть красивым таким…» Когда вернулась, Ося все еще слонялся по комнате, видимо ожидая подробностей о директоре. Но я твердо решила не вспоминать Романа моей мечты по крайней мере полчаса и, не дав привидению задать очередной вопрос, спросила сама:

– Слушай, Ось, а ты не знаешь, чей тайничок под окном и что там интересного есть?

Остап замер, повернулся к окну, увидел дыру и начал медленно уходить под пол.

– Эй, вернись, дезертир! – закричала на самое трусливое привидение в трусах.

Ося остановился, померцал немного и выбрался обратно.

– А ты это, уже лазила туды? – спросил настороженно.

– Ну так, только рукой пощупала, достать еще ничего не успела. А что? Твое барахлишко, что ли? – просушивая волосы полотенцем, подошла к тайнику и присела, заглядывая в дыру.

– Не лезь! – взвизгнул призрак, становясь почти невидимым.

– Да чего ты так боишься-то? – Призрачное паникерство уже начинало раздражать.

– Я боюсь? Я не боюсь! – ударил себя кулаком в грудь, перестарался, и рука вошла в прозрачное тело. – Я за тебя, непутевую, переживаю.

– А чего за меня переживать-то? Лучше расскажи, что там? – подковырнула край дыры, стараясь рассмотреть содержимое тайника.

– А не знаю я, чего там, – развел ручищами Ося. – Не успел проверить. Последнее, что помню, это как завалил зачет, пришел в комнату и пнул табурет со психу. А табурет возьми да и воткнись в стену. Выдернул его, а там схрон какой-то, и все. Потом услышал, как соседи говорят, что повесился я.

– М-да, весело. Так ты, может, и правда повесился, «со психу»? – спросила сочувственно.

– Да не мог я! Чем хошь клянусь – не мог, – начал оправдываться Остап.

– Да верю я тебе, верю. Ладно, не буду пока трогать эту таинственную заначку. Пойду лучше в столовую, – пообещала заботливому Осе.

Быстро переоделась и побежала на завтрак.

За завтраком навешала девчонкам лапши, что вчера так неудачно пошутила про ворота. Мне сразу поверили. Потому что поверить в то, что какая-то неученая пигалица разбомбила сильный артефакт, было сложнее. Пока мы ели, несколько раз прозвучало объявление, что в двенадцать часов состоится педсовет, а позже в учебном корпусе будут вывешены списки курсов и групп, учебников и преподавателей, а также расписание занятий и консультаций.

Надя допытывалась, где я была вчера вечером, они с сестрой приходили в гости, как и договаривались, а комната была заперта. Я наврала, что гуляла по территории, чтобы потом не путаться, где что находится. По-моему, она не поверила. А придя в комнату после завтрака, я просто офигела! Почти все пространство в центре моей обители занимали картонные коробки. А сверху самой ближней лежал белый конверт без подписи, в нем оказалась коротенькая записка от бабули: «Внучка, я горжусь тобой! Вот все, что ты просила, и немного от меня». В первой же коробке обнаружились канцтовары в немереном количестве. Ну, это еще ладно. Во второй были средства гигиены на роту солдат. Третий был доверху набит лекарствами на все случаи жизни. И так далее, буся прислала мне столько всего, что теперь смело можно идти в лес партизанить. На год точно хватит. Одна проблема: где мне теперь жить? Комната-то в склад превратилась. Недолго думая вышла в коридор и громко крикнула: «Кому нужна халява – налетай!» Почти сразу открылась половина дверей на этаже. Общага!

Распределив излишки бабулиной заботы между желающими, я бодренько принялась распихивать свои пожитки по углам. Вторая кровать была переведена в статус шкафа и успешно справилась с поставленной задачей. Через час о былом бедламе напоминали только пустые коробки и мусор. Коробки выставила в коридор, потом на помойку отнесу. Сбегала к соседкам напротив и попросила веник. Девчонки встретили с распростертыми объятиями, еще бы, я им полкоробки ватных дисков и влажных салфеток презентовала и флакон эйвоновского молочка для снятия макияжа в довесок. А взамен попросила только веник на пять минут. После уборки походила вокруг окна, «пооблизывалась» на тайник и решилась. Взяла один из сломанных стульев и принялась аккуратно расковыривать его ножкой дыру побольше.

В стене что-то щелкнуло, и из тайника потянулась струйка тяжелого желтого дыма. Зажала нос рукой, быстро открыла окно и вылетела из комнаты. Перспектива составить компанию Осе мне не улыбалась, а дымок явно был настроен недружелюбно. Пусть выветривается, а я пока коробки выброшу. Только выбрасывать было нечего, картонки растащили все подчистую. И чем мне теперь занять временно бездомную себя? До обеда еще целый час, а почему бы не пойти в учебный корпус? Осмотрюсь, запомню – где какой кабинет, чтобы потом меньше путаться.

Училище встретило запахом краски и отдаленным гулом голосов. Точно! Сегодня же у Романа знакомство с персоналом вверенного ему поселка. Пошла на голоса. Я просто тихонечко посмотрю и послушаю. Ну не государственные же секреты они там обсуждают! Интересно же взглянуть, как будет вести себя с подчиненными мужчина моей мечты.

Конференц-зал нашла без проблем. Проскользнула в приоткрытую дверь и, так никем и не замеченная, пристроилась в темном уголке. За кафедрой стоял брат моего прекрасного принца и зачитывал с листка какие-то новые постановления министерства магобразования. Скукотища, а где грозный начальник, сверкающий глазами на притихших подчиненных? Где страсть и экспрессия в управлении Ведунами? Я ж так усну!

Наконец братец заткнулся и уступил место моему Ромочке.

Директор представился и попросил представиться всех преподавателей, а также ответственных за хозблок и общепит. А я не слушала, с преподами и потом познакомлюсь. Я шепотом произносила полное имя директора, пробуя на «вкус» его фамилию и бессовестно примеряя ее на себя. «Голдин Роман Любомирович», «Голдин». Мм, а если так: «Голдина Сита» – блеск! Все, берем!

Ничего интересного я так и не услышала. Они обсуждали два новых предмета, но для меня здесь все предметы были новыми, так что единственное, что радовало – я могу сколько угодно любоваться мужчиной из своих грез и ничего мне за это не будет. Так залюбовалась, что ничего вокруг себя не замечала.

– Да, дядя у меня классный, в него постоянно студентки влюбляются, – прошептал кто-то рядом.

– А-а-а, – коротко взвизгнула и тут же нырнула за спинки сидений.

Рядом пристроилась та самая Лиза, которая сегодня утром «приперлась» и нарушила очарование момента.

– Ты что тут делаешь? – зашипела на девчонку.

– А ты? – не осталась в долгу пигалица.

– Сама ты пигалица, – засопела племяшка. – Мне уже шестнадцать.

Не поняла, я же вроде не называла ее пигалицей, только подумала.

– А нечего всякие глупости думать, – заявила Лизок.

– И не называй меня Лизок, это только папе можно.

– Да что вообще происходит? – зашипела уже раздраженно.

Лиза улыбнулась, лукаво на меня глянула и спросила:

– Секреты хранить умеешь? Подожди, не отвечай, сама знаю. Так вот, я – менталистка, – гордо заявила девчонка, перекинула через плечо длинные волосы и начала расчесывать их пальцами.

Было заметно, что Лизка гордится как волосами, так и этим своим таинственным «менталистка».

– Вот темнота! Менталисты – это те, кто мысли читает.

«Ах ты, пигалица! А ну кыш из моей головы!» – возмутилась я мысленно.

– Ну и зря, – выдала девчонка. – Я же могу помочь тебе к дяде поближе подобраться.

Я и рта раскрыть не успела, а она уже ответила:

– Ты забавная и настоящая. Тебе плевать на то, кто мой дядя, он просто нравится тебе как мужчина, а не как выгодная партия.

Вот как с такой можно общаться? Ковыряется у меня в голове как в собственных зубах!

– Ладно, больше не буду. Обещаю, – прошептала Лиза. – А ты меня с привидением в трусах познакомишь?

– Он у меня трусишка, вдруг тебя испугается, – ответила, продвигаясь на четвереньках к выходу.

– Ты куда полезла? Они сейчас расходиться будут. Подожди немного, потом спокойно уйдем, – предложила Лизка, и я уселась на пол, поглядывая на курносую племянницу директора.

Преподаватели действительно засобирались на обед по случаю знакомства и потянулись к выходу, вполголоса обсуждая свои профессиональные дела.

– А-а-а, – простонала Лиза, – надо было сразу уходить! Вон та высокая темненькая тетка сейчас закроет нас тут.

«Так чего остановила меня? Металистка фигова!» – обиделась я на племяшку.

– Я менталистка, – пробурчала девчонка. – Она о ключах только сейчас думать начала.

– И что нам теперь делать? Отсюда есть другой выход? – Как-то не радовала перспектива куковать в конференц-зале, пока кто-нибудь не соблаговолит в следующий раз выступить перед благодарными слушателями.

Почти все ушли, остались только Роман, его братец и та самая женщина, на которую указала Лизавета.

– Елена Аскольдовна, мне необходима ваша консультация… по личному вопросу, – как-то неохотно проговорил Любомирович.

– Слушаю вас, Роман Любомирович, – вежливо проговорила женщина.

– Пройдемте в мой кабинет, там нам никто не помешает, – покосился на ухмыляющегося брата мой дорогой директор.

– Ром, а ты Лизка? не видел? – поинтересовался родитель девчонки, стоя в дверях.

– Нет, наверное, с местными знакомится, – пожал плечами Роман и повел преподавательницу к выходу.

Я мысленно взвыла. Вот сейчас они выйдут, дверь запрут, и придется опять бушевать, чтобы выбраться. И не докажешь же потом, что не виновата. А эта вредная девчонка еще и ухохатывается, сидя в паре метров от меня.

Дверь за директором и К° закрылась. Забренчали ключи в замке, и все! Они ушли, а мы остались.

– Ой, не могу! Ну дядя Рома и дает! – Лиза уже хохотала в голос. – Ну вы с ним и учудили.

– У тебя, часом, припадков не бывает? – спросила у неадекватной Ромочкиной племянницы.

– А-ха-ха-ха! – не унималась девчонка. – Ты знаешь, какой предмет преподает эта дамочка? Не знаешь! А я знаю, и о чем дядя у нее спрашивать собирается, тоже знаю! Ха-ха-ха!

– Ну так ты мне расскажи, вместе поржем, – пробурчала, отряхивая колени и тылы от собранной под сиденьями пыли.

– Эта Елена Аскольдовна будет вас ведической физиологии учить. А дядя сейчас собрался расспрашивать у нее про альтернативные способы закрытия источника. Совсем ты запугала бедного моего дядюшку, Кумпарсита, – снова сорвалась на смех Лиза.

– А ты знаешь про этот источник? Как его обычно закрывают? – заинтересовалась я.

Раз девчонка ковыряется в мозгах у кого не лень, то и это должна знать. Но Лиза вдруг густо покраснела и отвернулась.

– Чего молчишь? – поторопила племяшку.

– У дяди спроси. Я ни за что не скажу! – заявила вредная девчонка. – Хватит моей неокрепшей психике и того, что дядя в красках представляет, как будет его тебе закрывать. Я теперь долго в его мысли заглядывать не буду.

– Какая же ты вредная! – воскликнула в сердцах.

– А то, – улыбнулась Лизка. – Ну что? Давай будем выбираться отсюда, если меня папа потеряет, то весь поселок перевернет.

– А меня терять некому, – пожаловалась я.

Но выход искать пошла. Мы обошли все помещение по кругу и наткнулись на еще одну неприметную дверь в углу на сцене. Она тоже оказалась заперта, но замок был старый, и если очень постараться, то может получиться сломать его. Чем мы и занялись – дергали, толкали и пинали несчастную дверку минут десять наверно.

Я разозлилась и с криком: «Чтоб тебя, зараза!» – пнула изо всех сил. Дверь с грохотом упала, и я тоже упала. Правда, без грохота, но с неприличными криками и стонами. Кажется, я сломала палец на ноге.

Лизка бегала вокруг меня и причитала, а я все больше злилась. Опять подул ветер. Э-э-э, нет. Надо успокоиться. Ветер во дворе перед общагой – еще терпимо, а вот в закрытом помещении – это уже никуда не годится. Подышала глубоко, прикрыла глаза и подумала о Романе. Ветер прекратился, стало холодно.

– Ты что творишь? – закричала Лиза. – Совсем со своим источником шизанулась?

Я открыла глаза и обалдела. На сцене, прямо из небольшой тучки под потолком шел снег! Настоящий снег! Крупные красивые снежинки медленно опускались на пол, на меня, на Лизу… и на маленького грязненького домового.

– Ить вас, убогия! – начал ругаться замызганный старичок. – Чаго удумали! А ну кыш отседова, баловницы.

Дедушка появился из той самой так неудачно выбитой двери, и весь его неопрятный вид говорил о том, что он тут хозяин и хулиганить никому не позволит.

А я смотрела то на снег, то на домового и совершенно ничего не понимала. Бред какой-то! Мало того что снег в августе пошел, да еще и в помещении, так еще и домовой этот неизвестно откуда нарисовался. Весь грязный и в паутине. А домовые – самая чистоплотная нечисть из всей известной магмиру!

– Дедушка, а вы как здесь оказались? – спросила осторожно.

– Она меня ешо и обзывать! Самой уже, почитай, как годков семьсоть, а меня дедом кличет! – начал разоряться явно неадекватный старичок.

– Э-э-э, вы что-то путаете… любезный. Мне восемнадцать с хвостиком.

– Ага, во-о-от такенным! – развел ручонки в стороны домовой. – Думаешь, я суть твою ведьминскую не вижу, Мара ты поганая! И неча на меня глазом своим грязным блескать. Я для табя не съестной! А местным всем обскажу, изловють и сожгуть!

Домовой показал мне кулак, повернулся к впавшей в ступор Лизке и, посоветовав ей: «Беги, девка», – сам воспользовался своим же советом, скрывшись в темном, забитом всяким хламом чулане. Зря только дверь выбивали.

– Сита, – прошептала Лиза. – А он вообще о чем? Ты же знаешь, что домовые видят суть людей…

– Да брось ты. Это же псих какой-то. Здесь домовых уже давно нет, а этот похоже бомжует.

– Ты вообще знаешь, кто такие Мары? – вскрикнула совсем разнервничавшаяся племяшка.

– Не знаю и знать не хочу! Я ведьма, сам он Мара! – заявила, пытаясь встать.

Лиза подбежала и начала помогать. Снег уже прекратился, и теперь пол был скользким от натаявшей лужи.

– Мары – это такие духи, – объясняла девчонка, поддерживая меня по дороге к стульям. – Они обращаются красивой женщиной, ну или мужчиной, и соблазняют свою жертву. А потом, когда жертва засыпает, выпивают ее душу. Понимаешь? Насмерть выпивают!

– Ух, – облегченно выдохнула, устраиваясь на ближайшем от кафедры сиденье. – Ну и что? Хватит страшилки рассказывать. Я никого не соблазняю и даже не умею. А так хотелось бы, – сокрушенно вздохнула.

– Да подожди ты. Эти духи забираются в человеческое тело и действуют через него. А вдруг в тебя Мара забралась? – не унималась Лизка.

– Так, стоп, я не поняла. Так эти Мары превращаются в женщину, мужчину или все-таки забираются в уже готовых красавиц и красавцев? – подловила девушку на несоответствии.

– Вот раньше превращались, а сейчас, говорят, фоновой магии мало стало, и они в людей залезают, – задумчиво ответила Лиза.

– А ты-то откуда знаешь? – Нет, ну правда! Не девчонка, а дом советов.

– Ой, да я же разве помню. У профессора, наверное, какого-нибудь в голове нашла, – пожала плечами воровка чужих знаний.

Со стороны выхода послышалась какая-то возня и звяканье ключей. Дверь открылась, и в зал вошли братья-красавцы. А все равно Ромочка лучше, хоть они с братом и похожи очень.

– Ну я же тебе говорил! – воскликнул Лизин отец. – Что я, свою дочь не знаю, что ли? Чтоб Лизок пропустила мероприятие, где можно уши погреть и в чужих мыслях под шумок покопаться, такого быть не может!

– Ну а ты тут как оказалась? – сокрушенно спросил директор моей анатомии.

– Уши замерзли, – буркнула, глядя на начавший распухать большой палец левой ноги.

– Так, Лизок, пошли обедать! – скомандовал директорский братец и поволок дочурку к выходу.

– Руслан, – окликнул его мужчина моей мечты, – я заказал обед в квартиру, можете начинать без меня. Мне тут один рабочий момент решить необходимо.

– Ты не торопись, решай обстоятельно, чтоб наверняка, – хохотнул Руслан Любомирович и закрыл за собой дверь.

Директор строго посмотрел на бедную, несчастную и опять пострадавшую меня, сложил руки на груди и начал читать нотации:

– Студентка Беглая, как это понимать? Вы опять нарушаете устав училища. До начала занятий учащимся запрещено посещать учебную часть, за исключением фойе, где находится доска объявлений. А вы мало того что нарушили это правило, так еще и нагло проникли на закрытое собрание рабочего персонала Ведунов! – устало вздохнул и грустно как-то проговорил: – Иди на обед, Сита. По глазам вижу, что зря только разоряюсь, все равно не слушаешь.

Я неуверенно встала и, не глядя на буку-директора, честно попыталась уйти. Через несколько шагов я, уже не сдерживаясь, вскрикивала от боли, и слезы текли ручьем.

– Стоять, – приказал директор. – Что с ногой?

Я встала на здоровую ногу, а больную поджала, как цапля. Больно было очень, но гордая ведьма собрала волю в кулак и, не оборачиваясь, ответила:

– Ничего, сама разберусь.

Директор подошел и, придержав за талию, бесцеремонно схватил за щиколотку, приподнял ногу и начал рассматривать уже посиневший палец.

– Так, все ясно, – пробурчал, поднял меня на руки и понес!

– Эй, вы чего делаете? – взвизгнула, инстинктивно обхватывая шею директора руками.

– Как временный опекун всех студентов сего заведения, я несу ответственность за физическое и душевное благополучие своих подопечных, – вещал Роман, вынося меня из конференц-зала, а потом и из учебного корпуса.

– Поживешь пару дней в медпункте, глядишь, и Ведуны до начала учебного года доживут. Как сломала-то? – И все это с такой ехидной улыбочкой на губах. Вот прям как у старшего брата.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24