Екатерина Белецкая.

Дар. Горькие травы. Книга 3



скачать книгу бесплатно

01

Белая стена

Год 11.973


– Ну как там дела? – спросила Берта.

Они со Скрипачом снова стояли в холле пятого этажа у неработающих лифтов на расстоянии в метр, только сегодня Берта выглядела много лучше, чем неделю назад, да и Скрипач стал явно бодрее, чем раньше.

– Дышим по две минуты без поддержки, – сообщил он. – Раз в час днём, раз в три часа ночью. Пока что чаще тренировать не хотят, он устает быстро. Было уже несколько раз, когда сам начинал, в перерывах, но мы пока не разрешаем. Уж очень сильно процедуры изматывают.

– Это хорошо, что сам пытается, – Берта кивнула. – Ты не спрашивал на счет меня?

– Спрашивал, конечно, – кивнул Скрипач. – Илья сказал, что пустят перед тем, как будем пробовать давать сознание. Дней через шесть, наверно. Когда хотя бы до десяти-пятнадцати минут дойдем.

– Опять ждать, – Берта явно расстроилась. – А почему до сознания, а не после?

– Потому что никто не знает, что там по факту будет, – Скрипач помрачнел. – Предположения не самые хорошие, честно говоря.

– Из-за гипоксии?

– Ну да. Все говорят, что это полностью компенсируется, но сейчас… в общем, как только, так сразу, – заверил Берту Скрипач. – Маленькая, какие там, на воле, новости? Дома ты была?

Берта пожала плечами.

– Примерно такие же, как и были вчера, – ответила она. – Официалка щелкает зубами, Томанов отбивается, мы пытаемся отвлечься тем, что разбираем квартиру… рыжий, там ни одной целой стены не осталось, – она покачала головой. – Не знаю, что они искали, но они разбили практически всё. Даже перегородку между ванной и туалетом. Но самое удивительное, что я нашла под мусором наш шкаф, совершенно целый, а в нем – свои косынки, еще с тех времен. Представляешь?

– Так, подожди, – попросил Скрипач. – Как это – шкаф под мусором?..

– Ну вот так, – развела руками Берта. – Шкаф уронили, видимо, когда отодвигали, а потом разрушили стену, возле которой он стоял.

– Какую стену?

– Между моей комнатой и вашей.

– Мама дорогая… это сколько же там мусора?! – дошло до Скрипача.

– Много, – исчерпывающе ответила Берта. – Мы с Джесс и ребятами выносим каждый раз пакетов по десять. И сумели расчистить только прихожую, ванную, и часть кухни.

– Ну и ну, – покачал головой Скрипач. – Серьезно?

Он расстроился, Берта это тут же заметила.

– Родной, главное, что мы все живы, – успокаивающе сказала она. – Я на самом деле расплакалась, когда в первый раз это увидела… а потом подумала: ерунда, это же просто вещи. Ну да, нас пытались брать измором, нам разнесли квартиру, нас покалечили. Но мы-то живы! Понимаешь?

Скрипач кивнул.

– Чудом живы, – согласился он. – И не все.

– Все, все, – заверила Берта. – Даже у Ри, и то появились хорошие шансы, как врачи говорят.

Скрипач промолчал.

Может быть, Джессике и говорили про «хорошие шансы», но рыжий знал – пока что там, в Бурденко, не делается ничего, кроме общей терапии.

И не может делаться, потому что на Терру-ноль никто и никогда не пропустит специалистов по нейро-протезированию. И даже отметка ST в деле этому не поможет.

По крайней мере, пока…

– С ногой и рукой что-то решили? – с тревогой спросила Берта.

– Ничего пока что, – мрачно ответил Скрипач. – Да и рано еще решать. Когда станет лучше, будут думать.

Берта кивнула.

– А хорошие новости есть? – спросила она.

– Кое-что есть, – Скрипач потер переносицу. – Левое легкое восстановили полностью, с завтрашнего дня будем миокард готовить к восстановлению…

– А почему только сейчас? – огорчилась Берта.

– А потому что всего два блока регенерации разрешили привезти, твари, – Скрипач поморщился. – Но, собственно, он и так еле справляется, поэтому пока что хватит двух. Бертик от Томанова что-то слышно?

– Ох… Рыжий, может, сядем? У тебя сколько времени есть?

Скрипач задумался.

– Минут двадцать. А что?

– Да, собственно, то, что ты срочно нужен в городе, – Берта прикусила губу. – Очень нужен. Сейчас отдел, в котором…

– Всё-таки ИВК? – уточнил Скрипач.

– Бывший ИВК, да. Точнее, то подразделение, которое Томанов сделал под вас. Или под нас. Неважно. В общем, нужны считки. Для анализа.

Скрипач посмотрел на неё так, что Берта невольно стушевалась.

– Маленькая. А теперь подробно и по пунктам, – приказал Скрипач. Сел на пол по-турецки, похлопал по полу рядом с собой ладонью – тоже, мол, садись. – Что за подразделение, зачем считки, и что там вообще затеяли. Ты же знаешь, что после тюрьмы я сразу попал сюда, как только выпустили… и кроме того, что нас выпустили и оправдали, не знаю вообще ничего.

– Ладно, сейчас расскажу, что знаю, – Берта тоже села на пол, положила потасканную сумку рядом с собой. – Потому что всего я не знаю тоже.

– А кто знает?

– Видимо, Томанов. Но нам с Джесс сейчас не до Томанова, как ты понимаешь.


***

Берту и Джессику выпустили второй очередью, после Скрипача, Фэба, и Кира. Как поняла Берта, их троих без лишних предисловий отправили в тюремную больницу практически сразу…

– Нас не отправили, мы сами отправились, – уточнил Скрипач. – Как только поняли, что Ит тоже здесь.

Ну да, видимо, так. Принял, что называется «с рук на руки» обеих женщин Томанов, и, разумеется, они стали выяснять, что случилось с мужьями. Томанов объяснил, что смог помочь только Ри, сумев доказать значимость этого человека, да и то помощь получилась минимальной: перевел из тюремной больницы в госпиталь Бурденко, навещал, пытался организовать какой-никакой уход. Что дело совершенно безнадежное, ему дали понять сразу. Но, тем не менее, Ри, к моменту окончания бесчисленных судов и разборок, оказался всё-таки в лучшем состоянии, чем Ит. Потому что за ним был пусть и не самый хороший, но присмотр. Потому что не запустили до такой степени. Потому что хотя бы кормили, кололи антибиотики, следили. Внутрибольничная пневмония и еще кое-что по мелочи не в счет – к моменту появления в Бурденко первой команды врачей Санкт-Рены Ри, в отличие от Ита, был не при смерти, просто «тяжелый». Хотя бы.

– И вот тут начинается самое интересное, рыжий, – Берта встряхнула головой. – Как только всё более ли менее устаканилось… ну, уже после того, как нам дали понять, что Ит жить будет… Томанов на нас насел со страшной силой. Видишь ли, его нынешняя команда сумела выстроить схему, которая со стопроцентной уверенностью доказывает, что…

– Что именно?

– Что мы все, в той или иной степени, первопричина происходящего.

– И войны тоже? – удивился Скрипач.

– Да. Что ответы на многие вопросы, в том числе и о порталах, можно получить, только работая с вами напрямую. Оказывается…

Оказывается, что и Официальная, и Санкт-Рена, и группа Томанова уже давно идут «от обратного», и что согласно последним данным, ситуация с порталами и Террой-ноль действительно связана с ними. Лишнее доказательство – вновь открытый портал из Тлена.

– Угу, – мрачно кивнул Скрипач. – Вот тут я не могу не согласиться. Тут уже всё напрямую было. Вплоть до координат на местности.

– Они о том же. Так вот…

Сейчас носителем считок, с которым можно работать, являешься только ты, родной. Они оба выбыли из игры. И Томанов…

– Не продолжай, я понял, – Скрипач прикусил губу. – Это может подождать? Малыш, я отсюда, прости, никуда не хочу уходить. Да и не могу. Особенно теперь.

– Я им сказала то же самое, – кивнула Берта. – И вот тут нам на руку сыграла Санкт-Рена. С этим самым статусом. Во-первых, у вас временное гражданство. Во-вторых, статус. В-третьих, королева сильно придавила официалку. Угрожает… сам понимаешь, чем.

– Ага, правильно. Стоит Санкт-Рене объяснить Терре-ноль, что такое проект «Азимут», местные власти вышвырнут официалку вон в тот же день, – Скрипач злорадно усмехнулся. – Интересно, Огден с Гараем уже отказались от плана экспедиции?

– Не думаю, что они отказались, – покачала головой Берта. – Но вот откатить на какое-то время, вероятно, им этот план придется. Особенно если удастся заставить работать Балаклавский портал. В обратном направлении. Но без тебя, как ты понимаешь…

– Пошли они к черту, – отмахнулся Скрипач. – Не до них сейчас.

– К сожалению, через какое-то время придется, чтобы стало «до них», – Берта покачала головой. – Сам понимаешь.

– Передай Томанову, пожалуйста, что мне нужен хотя бы трёхмесячный временной лимит, – Скрипач поднялся с пола, Берта тоже. – Я буду работать по плану. Обязательно. Но лишь тогда, когда буду уверен в том, что могу его оставить хотя бы на несколько часов в день.

Берта кивнула.

– Хорошо, родной, я передам. Иди, тебя уже ждут, небось.

– Кого тебе прислать сейчас? Фэба или Кира?

– Кто свободен, – Берта улыбнулась. – Бедные вы мои, бедные. Замучились совсем.

– Это ты Ита не видела пока, «замучались», – Скрипач дернул плечом. – Вообще ни одного живого места нет.

– Совсем?..

– Кисть правой руки и макушка, пожалуй. Сейчас хоть волосы немножко отросли. Ёжиком.

– А что с волосами случилось?

– Сначала, как я понял, его обкорнали в больнице, а потом, уже тут… в общем, «среда» сожрала всё остальное. Она же активная. Сочла, что это украшение сейчас лишнее, и того… растворила к чертовой матери.

– Ерунда, – отмахнулась Берта. – Волосы не зубы, как говорится. Отрастут. Давай, родной, иди, у тебя уже вызов мигает.


***

Первые два раза сознание давали ограничено, частично. Визуальная проверка некоторых рефлексов, проверка реакций на подвижность, на степень иммобилизации искалеченной ноги и руки. По словам старших врачей, следовало максимально исключить любой дискомфорт, и еще нужно было как-то изолировать практически полностью открытое операционное поле: да, сейчас раны на изуродованной левой стороне временно зарастили, но всё равно, смотреть Иту на то, что осталось от левой половины тела, никто бы не разрешил.

– Закроем, – успокаивал Илья. – От него – закроем. И мышцы выключим, чтобы исключить все случайности. Но вообще проблем получается на порядок больше, чем мы думали…

Ключица. Плечо. Предплечье. Локоть. Лучезапястный сустав. Два нижних ребра. Тазобедренный сустав. Бедро. Коленный сустав. Голень…

Ни одной целой кости.

И – то, что осталось, нарастить невозможно.

Потому что нечем.

Да даже если бы и было чем…

– В этой больнице хотели ампутировать руку, но не смогли, – объяснял Андрей, старший врач отделения, в котором сейчас лежал Ит. – Я ведь ездил, узнавал. Они до сих пор трясутся, когда про это рассказывают. Кость начала разрастаться, когда они её стали пилить. Разрастаться, твердеть, и менять форму. Как только перестали – перешла в обратное состояние. В общем, они поставили дренаж, зашили, и больше не прикасались. Почему это происходит, даже мы понять не можем. Не должно, но, тем не менее, это вот так. На минимальное воздействие реакции нет – тот же стафилококк мы без труда убрали за трое суток. Но… убрать-то убрали, а восстановления добиться как не смогли.

– Мы сто раз ломались раньше, всё срасталось, – возразил тогда Скрипач.

– Охотно верю. Тут, видимо, сыграло роль то, что с вами случилось за последние месяцы. В первую очередь гибернейты. Я совсем не уверен, что сломай вы руку теперь, она бы срослась. Не исключено, что реакция была бы такой же, как у него. В общем, Скрипач, вам пока что лучше не рисковать. Думаю, со временем мы в этом механизме разберемся.

– Но что делать сейчас?

– Кое-какие мысли есть. Биопротезы они сюда не пропускают, но…

– Но?

– Но эндопротезы пропустят. Другой вопрос, сумеет ли он перенести операцию, и актуальна ли эта операция в данный момент. Мышцы тоже повреждены, часть – необратимо. Будем думать. Пока что работаем терапию, и будем пробовать давать сознание.


***

– Так, ребята. Максимально осторожно, – Илья стоял в красной зоне, у изголовья. – Фэб, сдвинь первый порт пониже, пожалуйста. Давай еще ниже, он так голову повернуть не сможет. Рыжий, не нервничай, а то уже меня за компанию трясти начинает. Мы сейчас смотрим. Если заговорит, то вопросы самые простые – как себя чувствуешь, хочешь ли пить, и так далее. Это максимум.

– Я бы не стал рассчитывать на этот максимум, – проворчал Кир. – Зная психа…

– По обстоятельствам. Ладно, ребята, поехали. Саиш, свет поменьше сделай.

Дежурную бригаду Илья сейчас выгнал в коридор. Посовещавшись, пришли к выводу, что лучше для первого раза оставить своих – родных, и тех, кого Ит хорошо знает. Незнакомые люди – это лишний стресс, по крайней мере, в данной ситуации.

– Фэб, потихонечку поднимай, – распорядился Илья. – Угу, хорошо. Сейчас переключимся на самостоятельное, и можно будить.

…Когда Ит открыл глаза, первое, что он увидел, было растерянное лицо Скрипача, сидящего рядом с ним. За Скрипачом стоял Фэб, напряженный и сосредоточенный. Ит перевел взгляд вправо, и заметил Илью, который, кажется, попытался улыбнуться, но улыбка вышла какая-то натянутая и неестественная.

– Привет, – тихо сказал Скрипач. – С возвращением.

– Почему вы их не прогнали? – жалобно спросил Ит.

– Что? – Скрипач, кажется, опешил.

– Кого не прогнали? – удивился Фэб.

– Лютика и Гвоздя… ногу так больно…

– Где больно? – спросил Илья.

– Ногу. Где он ударил опять.

– Кто ударил, родной? – окончательно растерялся Скрипач.

– Гвоздь ударил. Он каждый день меня бьет. И сегодня тоже. Я плохо себя вел, да? Вы поэтому их впустили…

– Ит, здесь никого нет, – твердо сказал Илья, подходя ближе.

– Как нет? Они же тут работают, днём дежурят. Каждый день.

– Где – тут? – уточнил Илья.

– Ну, тут. В больнице.

– Ит, мы давно в другой больнице, – сообщил Илья. – Тебе, видимо, это приснилось.

– Нет, – в голосе Ита зазвучало ожесточение. – Они тут были. Я видел. И ногу больно. Илюш, что я не так сделал опять? За что они меня бьют?..

– Ит, мы правда в другой больнице, – Скрипач взял Ита за руку. – Мы оттуда уехали.

– Когда?

– Больше месяца назад. Тебя никто не бил, поверь мне.

– В какой больнице? – казалось, Ит растерялся еще больше.

– Это военный госпиталь, он называется «Поля», находится в московской области, – спокойно сообщил Илья. – Тебя перевели больше месяца назад. Так случилось, что нас с «Вереском» тоже отправили сюда, и мы попросили разрешения работать с тобой. Ну, вот и работаем. Так понятнее?

– А Гвоздя и Лютика тоже сюда перевели?.. Да?..

Скрипач беспомощным взглядом посмотрел на Фэба. Тот едва заметно отрицательно покачал головой.

– Нет, родной, не перевели, – твердо ответил Скрипач. – Их тут нет. Тебе это приснилось. Честно.

– Если хочешь, можем потом посмотреть запись того, что происходило в комнате в последние сутки, – предложил Илья. – Вот отдохнешь, и посмотрим. Как ты себя чувствуешь?

Ит задумался. Попробовал немного приподнять голову, глубоко вздохнул – настолько глубоко, насколько позволил порт доступа. Поморщился.

– Не знаю, – ответил он после почти минутного молчания. – Никак…

– Сейчас что-то болит?

– Нет… нет, не знаю. Кажется, нет.

– Это хорошо. Пить хочешь?

– Нет.

– А что ты хочешь?

– Чтобы Фэб ушел.

– Почему?

– Не надо. И Кир тоже пусть уходит. Не надо.

– Что не надо? – не понял Скрипач.

– Не надо им тут быть. Пусть они уйдут.

Фэб и Кир недоуменно переглянулись. У Фэба во взгляде сейчас волной поднималась тревога, он сделал было шаг вперед, но Илья взял его за локоть – мол, не подходи, давай сначала поймем, в чем дело.

– Почему не надо? – спросил он.

– Потому что… хватит этого всего. Я не хочу так больше. Чтобы так было. Рыжий, мы должны уехать.

– Куда уехать? – Скрипач не понимал, что происходит, остальные тоже.

– Илья, ты возьмешь нас работать? Нас, двоих? – Ит попытался приподняться, но, конечно, у него ничего не получилось. – Мы должны уехать отсюда. И от них должны уехать. Огден был прав, совершенно прав. Ри уже убили, и если мы это всё будем продолжать, то они сначала убьют их, а потом доберутся и до нас тоже. Надо… разрушить кварту и пентакль, пока не поздно. То есть уже поздно, потому что кварты больше нет, но всё равно… – речь его стала сбиваться, дыхание участилось. – Рыжий, ты понимаешь? Это должно было случиться… там, в считке… это было… арбалетный болт, паук на листе бумаги… стена…

– Так, стоп, – решительно сказал Илья. – Спокойно. Во-первых, Ри жив. Тяжело ранен, но жив, равно как и ты сам. Во-вторых, никого прогонять я не буду. В-третьих, работать я вас так и так возьму, когда ты полностью поправишься. В-четвертых, для того, чтобы поправиться, ты должен будешь слушаться меня и других врачей, которые с тобой сейчас работают. Ты понял?

– Да. Кажется…

– Хорошо. Устал?

– Немного.

– Если немного, то дослушай. Просыпаться пока что будешь утром и вечером, мы сделаем для тебя нормальный режим. Лечиться предстоит долго, и для того, чтобы лечить, нам нужно будет обговорить тактику с тобой – так положено.

– А сколько лечиться? – Ит с тревогой посмотрел на Илью.

– Сколько потребуется, – жестко ответил тот. – И еще момент. То, что у тебя до сих пор не отработан контракт, и ты мой подчиненный, ты помнишь?

Ит слабо кивнул.

– Вот поэтому ты должен будешь выполнять то, что я говорю. Потому что мне впоследствии потребуется нормальный сотрудник, а не полутруп.

– Понял, – Ит, кажется, немного успокоился. – Я постараюсь.

– Вот и молодец, – похвалил Илья. – Всё, спать. Вечером снова разбудим.

Он поднял взгляд. Саиш кивнул. Минута прошла в молчании, затем свет в палате загорелся нормально, как обычно, а Саиш, до этого момента молчавший, задумчиво произнес:

– Хреново. Всё гораздо хуже, чем мы думали.


***

– Когда он это успел? – Фэб с отчаянием смотрел на Кира. Тот удрученно покачал головой. – Когда эта сволочь успела до него добраться?..

– На «Альтее», – мрачно ответил Кир. – А этот дурак после того разговора еще и считку открыл, из самых ранних. Ну и вот, результат.

– Какую считку?

– С аварией на Балаклавском. Она оказалась с маркером. Координаты совпали с порталом на Тлене. И что нам теперь делать, я не знаю.

– Я тоже не знаю. Слушай, у тебя случайно сигарет нет?

Кир изумленно воззрился на Фэба.

– Чего? – спросил он.

– Того. Сигарет нет?

– Очумел, что ли? Откуда?..

– Ну, мало ли…

– Слушай, ты заканчивай. Он не в себе сейчас. Дели на десять это всё, пожалуйста.

– Он более чем в себе, – возразил Фэб. – Единственный бред – это про санитаров.

– Которых я если поймаю, прикончу на месте, – мрачно добавил Кир. Фэб согласно кивнул. – Ты считаешь, что он адекватен?

– Практически полностью. Я же смотрел показатели. Санитары – да, бред. Остальное… нет, к сожалению. Он отлично соображает и отдает себе отчет в том, что говорит. На все сто процентов. Он в это верит.

– То, что он в это верит, не значит, что он верит правильно, – Кир вздохнул. – Выходит дело, что и Ри что-то открывал. Погоди-ка!.. Что-то я после трёх месяцев в одиночке соображаю не очень. Так вот о чем они тогда говорили, на Тлене! Паук, арбалетный болт… Это считка Ри. Сто процентов. А я-то думал, о чем они всё время переговариваются вдвоем. Ри еще табличку притащил с цифрой восемнадцать. Черт… тогда не до того было, но сейчас я, кажется, начинаю понимать.

– Нужно будет поговорить с ним, проверить, – Фэб выпрямился. – Рыжий не в курсе?

– Кажется, нет, – Кир задумался. – С ним тоже того… побеседуем.


***

– Кир, ты совсем того? – мрачно поинтересовался Скрипач, когда оба скъ`хара пришли к нему с разговором. – Ри говорил про эту считку. Причем всем. И мы тогда еще сказали, что портал нужно будет открывать Ри с Итом.

Кир удрученно молчал.

– Потом видение, которое устроил нам Мастер Червей, когда мы отрабатывали Утопию, – продолжил Скрипач. – Только это было не видение, конечно, как я сейчас понимаю, а проекция из недалекого будущего. Мы видели ровно то же самое, что и они.

– Что именно вы видели? – спросил Фэб.

– Кир, расскажи, у меня сил уже нет, – признался Скрипач. – Примерно это всё и видели, с поправкой на восприятие Мастера. В том, что я из самого веселого превращусь в самого грустного, он оказался прав…

– Но ты же понимаешь… – осторожно начал Фэб, но Скрипач его перебил.

– Да, понимаю. Например, то, что Ит не прав, я понимаю. Но переубедить его я не смогу. По крайней мере, сейчас.

– Почему, родной? – Кир взял Скрипача за плечи. Тот устало вздохнул.

– Потому что я не знаю, как это можно сделать.


***

Психологи дали указания, их оказалось множество.

Распорядок дня, темы для разговоров, в особенности по состоянию – никаких подробностей, только в общих чертах, но обязательно с адекватной оценкой. В данный момент они в адекватности самооценки сильно сомневались.

Но главным вопросом оказался, конечно, тот, что имел отношение к семье – в частности, к Фэбу.

Ни в коем случае не уходите, Фэб. Если вы уйдете, он вас больше вообще к себе не подпустит. Поймите, сейчас, не смотря на отторжение, которое он проецирует, у вас всё равно сохраняется связь, нить. Он вас любит, мало того, он за последние дни сам неоднократно говорил об этом. Но если вы уйдете, он тут же создаст дистанцию между вами, и преодолеть её не получится, видимо, уже никогда. Ваше присутствие рядом с ним мы полностью оправдаем, вот увидите.

– Каким образом? – спросил тогда Фэб.

– Скажем правду, – пожала плечами женщина-психолог. Фэб уже знал, что она, равно как и десяток её коллег, работают поочередно в шести госпиталях, к которым приписаны. И едва справляются. Говорят, очень богатая сейчас стала практика.

– Какую именно правду?

– О нехватке персонала, и о том, что мы физически не можем выделить для него еще врачей. Что каждый рауф, когни, и человек на счету. Это действительно правда, к сожалению. Многое бы я отдала, чтобы это было ложью.

Фэб знал – женщина действительно не врет. Врачей не хватало катастрофически. К сожалению, объяснялось это более чем просто: на десять тысяч военных официальная пропускала один госпиталь. Да еще и пакт не предусматривал уровень этих госпиталей выше шестого…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9