Екатерина Барсова.

Грааль клана Кеннеди



скачать книгу бесплатно

Маруся незаметно уснула. Но сон был беспокойным. Во сне ей снилось, что кто-то бежит за ней, а она мчится изо всех сил, проваливается в какую-то яму, потом выбирается и снова бежит…

Голова утром была тяжелой. Проверив мобильный, Маруся увидела, что звонил Марк. К черту!

Утро она обычно начинала с чашки крепкого кофе. Чашка была большой – пол-литровой, с изображением Биг-Бена. Кофе Маруся пила маленькими глотками, забравшись с ногами на уютную банкетку, прикорнувшую в углу. Включала радио и под монотонные звуки – бу-бу-бу – постепенно просыпалась, оживала, чувствуя, как с каждым глотком в нее вливались силы, и она переполнялась бодростью и радостью, как воздушный шарик, который вот-вот взлетит. Она просыпалась и засыпала с именем Кости, ей почему-то представлялось, что он тоже вспоминает о ней и ворочается с боку на бок. О его жене Маруся старалась никогда не думать, как будто бы ее вовсе не было. Но оказалось, что она все-таки была, это Маруся выдумала себе несуществующую жизнь, расписала ее яркими красками, и – зря! Она, как шарик, сдулась и упала на землю. Все! Слезы капали в чашку с кофе, но начиналась новая жизнь, и надо было составить план действий и неукоснительно его придерживаться. Первым пунктом стояло – УЕХАТЬ.

Маруся заглянула в чашку. Кофе оставался на дне, но голова была тяжелой и сонной. Нужно снять все деньги с карточки и прикинуть: куда она может улететь и насколько. Она возьмет билет в один конец – так проще. И надежней. В смысле, что все контакты с прошлой жизнью окончательно оборвутся, и возвращаться никуда не придется. Да и не ждут ее нигде. И никому она не нужна.

Маруся тряхнула головой. Это, пожалуй, лучший выход.

Она заехала к Нине и рассказала все. Та расцеловала подругу и сказала, что когда одним подлецом в твоей жизни становится меньше – нужно радоваться…

– Ну да… – криво улыбнулась Маруся, накручивая волосы на палец.

– Именно так, – твердо проговорила Нина, прокручивая фарш для котлет. – Съезди куда-нибудь, отдохни….

– Хорошо, – согласилась она. – Я оставлю тебе ключи.

– О’кей. Я буду приходить к тебе и поливать цветок.

– Сделай милость. А то бонсай не доживет до моего столетия.

– Доживет. И бонсай, и ты. Сейчас ученые бьются над продлением жизни. Так что все шансы отпраздновать стольник у нас есть и закатить по этому поводу грандиозную вечеринку с танцами и выпивкой.

– Отлично. Так и запишем в памятном календаре для событий…

– Ты шутишь…

– И что?

– Мне это нравится, – заключила Нина, отправляя ложку фарша в рот.

– Нинка! – с отчаянием закричала Маруся. – У тебя будут, как это… глисты…

– Ни-ког-да. И вообще раньше люди ели сырое мясо, и ничего. А теперь разнежились и обабились. От этого и все проблемы.

И все-таки Маруся решила обмануть подругу. Она скажет ей, что купила путевку в Таиланд, а сама сбежит в другое место. Не хотелось никому давать свои координаты. Сбежать куда глаза глядят. Навсегда.

Потом она напишет Нинке письмо. И все объяснит. Но это будет позже.


Наверное, есть люди, которые обладают врожденной интуицией и вообще чувствуют грядущие неприятности и катастрофы. Маруся к числу таких людей явно не относилась. Ну почему она не заметила ноги, торчащие из-под рекламной стойки в углу?! Вернее, заметила краем глаза, но не зафиксировала в мозгу. Торчащие ноги бросились бы в глаза более внимательному человеку, но не ей. Впрочем, она была в таком состоянии все эти дни… Это точно… Эх, курица, как иногда говорила ее закадычная подружка Нинка. Курица и есть! Маруся снимала деньги с банковской карты в универмаге. Никого не было. Ну да, ноги не в счет, тем более что она не обратила на них внимания… И когда деньги крутились в банкомате с легким шелестом, раздался слабый крик слева и звук падающего тела. Маруся обернулась. Около нее упала женщина – лет сорока пяти, растрепанные волосы и испуганный вид. Сумка женщины отлетела к двери. Маруся кинулась поднимать несчастную.

– Ну что же вы так? – пробормотала она. – Больно упали?

– Кажется, подвернулась нога, – хриплым голосом сказала женщина. У нее были крупные руки в золотых кольцах. – На ровном месте, как говорят.

– Ваша сумка. – Маруся подняла сумку с пола и протянула хозяйке.

– Да-да, спасибо, – женщина поднялась и, прижимая к себе сумку, попятилась от Маруси бочком. – Спасибо.

– Да не за что, – Маруся выдавила из себя улыбку. – Больше не падайте.

Женщина ушла. Маруся проводила ее взглядом, и тут ее словно ударило током, и она подскочила к банкомату.

Карточки не было! Не было и денег!

– Бли-и-и-н! – прошептала она пересохшими губами. – Только этого еще не хватало.

Но как же это случилось? Как? И вдруг вспомнились ноги, торчащие из-под плаката, упавшая женщина. Это был заговор мошенников, ее просто разыграли, а она поддалась. Нужно срочно звонить в банк, чтобы заблокировали карту. Трясущимися руками Маруся набирала телефон банка, но почему-то никак не могла дозвониться. Когда же ей ответили, то оказалось поздно, с ее карты сняли всю имевшуюся на тот момент наличность.

Это был КОНЕЦ! Приехали!

Маруся опустилась прямо на стул, где еще недавно сидел мошенник, и разрыдалась. Хорошо, что ее никто не видит. Какая-то девочка лет пяти, привлеченная ее рыданиями, заглянула за ширму, посмотрела на Марусю круглыми карими газами и убежала. Маруся провела рукой по лицу. Мокро! Достала бумажный платок, высморкалась и поехала домой.


«Смерть» – было словом, к которому Маруся примерялась вот уже как часа два. Она приехала домой и поняла, что жизнь зашла в окончательный тупик. Оставалось… что? А может быть, разом покончить с той ненужной опостылевшей жизнью, в которой ее не ждет ничего хорошего? Кости – нет, денег – нет, с работы она уволилась… Смерть – это было знакомо, Маруся уже умирала однажды в детстве, когда прыгнула с обрыва в речку, а там была коряга и длинные водоросли, ударившись о корягу и запутавшись в водорослях, она пошла ко дну; на берегу сначала ничего не поняли, а потом закричали и бросились за ней в воду. И что она помнила от того момента? Только собственную тяжесть и испуг. А потом – удивительную легкость и солнце, просачивающееся сквозь зеленую воду, и этот зеленый свет был таким спокойным, таким ласковым… Говорят, что когда ее вытащили из воды, на губах была улыбка. Ее с трудом откачали, и когда она открыла глаза, соседка тетя Валя перекрестилась, а Маруся спросила громким шепотом: «Что это было?»… И с тех пор Маруся боялась плавать одна. Только с кем-то. Она боялась воды. Боялась глубины…

Но сейчас все по-другому. Маруся глубоко вздохнула, встала на подоконник. Она стояла и смотрела вниз как зачарованная.

Ей почему-то казалось, что это все легко и совсем не страшно и больше не будет слез, нелепых объяснений и жалоб. Сейчас все закончится, шепнул ей внутренний голос. И будет хорошо… Ей осталось сделать последний шаг, но она все медлила и медлила, а по карнизу в доме напротив прошел толстый рыжий кот, взявшийся непонятно откуда, остановился и застыл, глядя на нее. И Маруся тоже стояла на подоконнике и смотрела на него. Ей казалось, что в кошачьих глазах читалось презрение к Марусиному времяпровождению и тому, что могло за ним последовать… Не сочувствие и внимание, а именно презрение. Еще минуту, он повернет голову и пойдет дальше, по своим кошачьим делам, а Маруся останется на подоконнике и сделает шаг вперед. Или не сделает… Или… не… сделает… Почему-то кот изменил ракурс. Еще минуту назад она все видела по-другому, а сейчас… Маруся увидела небо с красноватыми от заката облачками, собственный облупившийся в нескольких местах подоконник, клумбу ярко-желтых цветов, которая сверху смотрелась как желтый одуванчик, она услышала собственный голос, Маруся что-то шептала сама себе, но не могла понять что. То ли она саму себя уговаривала, то ли просила… Порыв ветра взметнул волосы, и они закрыли лицо. Маруся рукой отвела пряди, пошатнулась и схватилась рукой за раму. Рука скользнула по стеклу, и она качнулась назад. Кот исчез.

– Дура! – сказала она уже громко.

Маруся спрыгнула с подоконника и пошла на кухню. Открыла холодильник и увидела, что он пуст. А ей вдруг захотелось приготовить себе мясо с тушеными овощами или, на худой конец, яичницу с беконом и помидорами. Она переоделась и вышла на улицу. Глазами поискала кота. Но его нигде не было…

«Не сквозь землю же он провалился», – подумала Маруся.

Коты не проваливаются. И не исчезают в никуда, они появляются в самые важные моменты твоей жизни. Особенно рыжие…

На всякий случай она обошла вокруг дома. Никого. На лавке около соседнего подъезда сидела старушка. Маруся подошла к ней и спросила про кота.

– Не видела, – сказала та после недолгой паузы. – А зачем он тебе? Много тут всяких котов ходит.

– Просто так….

На это ей ничего не ответили.

Маруся обошла вокруг дома второй раз. Кот исчез, а может быть, это была галлюцинация? Вряд ли… Она ходила по окрестным кварталам и звала «кис-кис». Иногда выбегали черно-белые, серые, полосатые коты и кошки. Но того, единственного, рыжего – не было… Уже начинало темнеть, пора было идти домой. Но ведь дома у Маруси не было. Что такое дом для женщины? Там, где ее любят и ждут. А такого угла у нее нет. Есть стены, холодные неуютные стены, и окна, которые не хочется распахивать, потому что солнечный свет беспощадно высвечивает пустое место рядом с ней в кровати и подушку, мокрую от слез.

Она присела прямо на бордюр и поежилась. Это был момент, когда было непонятно, что делать дальше. Работа, карьера – все расплывалось мутным пятном, как будто было в другой жизни. Не с ней. Она так старательно шла вперед, так радовалась, когда ее хвалили и давали ответственные задания. Ей нравилось чувствовать себя нужной и полезной, быть частью команды. Карьера, статус – это были для нее не пустые отвлеченные слова, а нечто конкретно-осязаемое. Новая машина, новые шмотки, собственное новое отражение в зеркале. Когда подбородок – выше, а глаза блестят ярче. И в большом зеркале отражается тоненькая фигурка, она каждое утро делала па. Вскидывала ногу вверх и улыбалась. Она – победительница.

А завтраки, как она любила эти завтраки… Хорошо поджаренные румяные тосты, мюсли, кофе. И музыка, которая вдохновляла и бодрила, настраивала на новый день, такой щедрый, замечательный, яркий…

И все было хорошо, но черт дернул ее однажды познакомиться с обладателем ярко-синих глаз. Одна мимолетная встреча, и она попала-пропала. И все…

Пронзительное мяуканье вырвало ее из размышлений.

Маруся подняла голову. На дереве что-то смутно белело, и оттуда раздавалось мяуканье.

– Эй, – позвала она. – Кис!

Взбираться на дерево было нелегко, пришлось вспомнить утраченные навыки. Дважды ветка под ней подозрительно скрипела, и Маруся с ужасом представляла, как сук обламывается, и она летит на землю. И в довершение ко всем ее несчастьям приобретает переломы и ушибы. Милая картинка, учитывая, что навещать ее в больнице некому.

«Крепись, Маруська, – говорила она сама себе, стиснув зубы. – Ну, давай же… Давай!»

Кот наблюдал за ней со снисходительным любопытством. Это был он! Рыжий чертяка! Она взяла кота под мышку, теперь спускаться с дерева было еще труднее. И все-таки последняя толстая ветка треснула, и Маруся полетела вниз, не успев даже крикнуть. Она упала и несколько мгновений лежала без движения, кот выскользнул из ее хватки, что-то мягкое и пушистое полоснуло по рукам и исчезло в темноте. Марусе хотелось плакать, досаднее всего было, что кот ускользнул.

– Ну и черт с тобой! – сказала она, вставая и отряхиваясь. – Шляйся по помойкам. Не видать тебе куска колбасы и нежных сливочных сосисок.

Мяуканье раздалось совсем рядом, и Маруся повернула голову. Кот сидел в двух метрах от нее. Наблюдал, склонив голову набок.

– Ты здесь! – обрадовалась Маруся и, схватив, потащила домой. – За мной должочек, дружок, не могу я тебя оставить!

Кот не упирался.

Дома, осмотрев найденыша, Маруся поняла, что он с кем-то подрался. Вырванный сбоку клок шерсти, царапина в опасной близости от глаза, которая кровоточила.

– С кем же ты так? – спросила Маруся. – Чего не поделили? Давай-ка я тебя обмою.

Кот не дался, а молча и серьезно оставил на руке Маруси две непересекающиеся багровые полосы. И тем самым показал, что последнее слово – за ним.

– Ах так! – не сдалась Маруся. – Тогда добро пожаловать в ветеринарку.

В круглосуточной ветеринарной службе врач, толстенький, в очках, объяснил Марусе, что кот здоров, блох нет, повреждения несерьезные, скоро заживут. Он взял новенький паспорт и спросил:

– Как зовут кота? Сейчас мы документ на него заведем.

Маруся стушевалась.

– Я только сегодня его взяла, он бездомный.

– Ну, назовите Мурзик, рыжик…

Маруся сразу вспомнила слова бабушки Елизаветы Федоровны: «Простота – хуже воровства. Не надо упрощаться. Нужно становиться сложнее, интересней. Надо читать книги и быть грамотным человеком. В древности ценили книги. Возьмем Александрийскую библиотеку и ее основателя Деметрия Фалерского»…

– Деметрий. Кота зовут Деметрий. Фамилия Фалерский.

– Фамилия необязательна.

– Нет, все-таки запишите, – настаивала Маруся.

Врач ничему не удивлялся. Видимо, насмотрелся на сумасшедших кошатников.

Он протянул Марусе ветеринарный паспорт со словами:

– Скорейшего выздоровления Деметрию.

Древние греки были стоиками, и кот полностью оправдал их характер, он мужественно терпел, пока Маруся обрабатывала его раны, как ей посоветовал ветеринар. Это было на кухне, Маруся нервничала, что коту будет больно, но тот не показывал признаков волнения. Закончив лечение, она не удержалась и чмокнула кота в нос.

Тот поморщился и чихнул.

– Теперь уже не так страшно отправляться в изгнание, – сказала она. – Деметрий Фалерский бежал из Афин, после того как македонская партия потерпела поражение.

Кот слушал внимательно.

– Молодец! – улыбнулась Маруся. – Внимательный товарищ.

Утром она позвонила на работу и сказала, что готова вернуться в строй, не объяснив почему. Она ожидала от начальника насмешек и подколов. Но Владлен Сергеевич сухо ответил, что она может возвращаться, для нее новое задание, которое ей объяснит Марк Варкушин.

Марк тоже сделал вид, что ничего не было. Деловым тоном объяснил Марусе суть задачи, которая ей предстояла, – нужно было принять участие в работе предвыборного штаба одного крупного приволжского города. Там готовились к избранию нового мэра.


Маруся собралась быстро. Вечером приготовила чемодан, покидала туда вещи. Все упаковывала наспех, решила, что всякие мелочи купит на месте, уже там, в новом городе, где ей предстояло жить…

Уезжать надо было утром. Маруся прошла в комнату к бабушке. Здесь все осталось по-старому, она редко заходила сюда, потому что все напоминало о бабушке, которой уже не было. Когда Маруся натыкалась взглядом на ее вещи, часто начинала плакать. У нее не поднялась рука что-то изменить или выкинуть из комнаты. Около окна почти во всю стену тянулся большой книжный шкаф. Бабушка была специалисткой по английской литературе, и шкаф заполняли издания на эту тему. Маруся вспомнила, что бабушка рассказывала о своей родне. Их предки были из дворян. Но, как и многие в революцию, потеряли все. А интерес к Англии был унаследован почти на генетическом уровне. Бабушка самой Елизаветы Федоровны – умница, красавица – училась в Сорбонне вместе с поэтом Николаем Гумилевым. Была знакома с Папюсом, известным мистиком и оккультистом того времени. Он приезжал в Россию по приглашению императорской семьи, лечил царевича Алексея…

– Бабушка, как жаль, что я так мало знала о тебе, не расспрашивала ни о чем. Если бы можно было повернуть время вспять… – прошептала Маруся. – Я бы все расспросила, как жаль, что люди не понимают скоротечности времени. Кажется, что все еще можно успеть…

Кот зашел за ней в комнату. Прыгнул на стол и, потянувшись за карандашом, лапой свалил его на пол.

– Прекрати! – крикнула Маруся.

Но было уже поздно, кот приземлился на пол и стал играть карандашом, прыгая вокруг него. Карандаш вертелся и катился с легким шелестящим звуком по полу.

Последний рывок, и карандаш закатился под книжный шкаф.

– Ну что ты за тип! – с чувством сказала Маруся. – Теперь нужно лезть, доставать этот карандаш… Не мог остановиться, что ли, вовремя?

Она села на пол и посмотрела на кота. Деметрий с интересом следил за ее манипуляциями, Марусе даже показалось, что кот ухмылялся.

– А ну тебя! – Она легла на пол, чтобы посмотреть, куда закатился карандаш. Под шкафом было темно, карандаш белой стрелкой смутно виднелся в углу. Маруся протянула руку, карандаш лежал на слегка вздувшейся половице, пальцы нащупали что-то шероховатое. Маруся вынула из кармана сотовый и посветила им, как фонариком. В прорези половицы виделось что-то белое. Ей стало интересно.

– Что будем делать, друг? – спросила она кота, усаживаясь на полу.

Кот недовольно щурился. Как все мужчины, он боялся ответственности за принятое решение.

Через минуту решение было найдено. Маруся вынула книги из шкафа, сложив их на кровать, и попыталась сдвинуть его с места.

Шкаф подался не сразу, Маруся постелила под него коврик и стала тихо тащить шкаф по полу.

После она ножом поддела три половицы и обнаружила там тайник.

Листы, свернутые в трубочку. Маруся развернула их и пробежала текст глазами – это был перевод. Английский почерк незнакомый, а перевод был написан рукой бабушки? Она поднесла листы ближе к глазам… Не было ни названия. Ни имени. Просто текст.


«Я решил писать дневник для себя. Все дневники пишут для себя. Но этот будет особенным. Это будет еще один дневник. Или дубль-два. Как письмо неизвестному адресату. Этот дневник станет моим личным средством психотерапии. Он нужен мне, чтобы окончательно исцелиться. Нет-нет, я не болен, я бы никогда не сказал так о себе, просто… Просто иногда мне кажется, что лучше бы было избавиться от некоторых моментов своей жизни, например, провалов в памяти. Я не знаю, когда они начались… И что явилось причиной?

Но я знал, что главные события ждут меня впереди.

И знал, что моя жизнь будет необычной – по-другому быть и не могло.

И я обязательно прославлюсь…

Меня знают, в какой-то степени я уже стал известным.

Но этого мало.

У меня чувство, что я буду держать в руках судьбы мира…

И этот момент наступит довольно скоро…»


Что это? Зачем ей все это сейчас? Маруся села в любимое бабушкино кресло и закрыла глаза… Листки упали на пол, и она не стала их подбирать.

Потом открыла глаза, собрала бумаги, прочитала еще раз уже прочитанный текст. Неожиданно стало любопытно. Маруся решила дочитать все уже на новом месте.

Она вышла из комнаты: под мышкой – кот, в другой руке листы.

Маруся сунула листы в чемодан и закрыла его. Завтра нужно было рано вставать…

Глава вторая
Письмо неизвестному адресату

Глядя назад, очень легко делать выводы: отсюда ясно видны события, которые привели к тому, что рано или поздно должно было случиться… В настоящем поворотные пункты ускользают. Проходят мимо незамеченными. Мы упускаем возможности, принимаем катастрофы за удачи. И только потом какие-то события становятся знаковыми, их называют так историки, пытающиеся придать запутанным клубкам жизни хоть какое-то подобие порядка.

Кейт Мортон. «Когда рассеется туман»

США, 1960 год

Ах, как он любил Америку конца пятидесятых годов! Золотые денечки были для страны! Потом многие, кому довелось жить в Соединенных Штатах в то время, вспоминали о нем с ностальгией. Те времена уже никогда не вернутся, времена кумиров, ярких людей, голливудских звезд, которые были не девчонками и парнями с соседского двора, а настоящими небожителями. И, конечно, она, богиня Голливуда – Мэрилин Монро.

Он был тогда совсем мальчишкой, учился в школе советского посольства в Вашингтоне, и пребывание в Америке стало для него одним из самых ярких и счастливых впечатлений жизни. Отец работал в посольстве, был вечно занят, и они с матерью каждый раз с напряжением и тревогой ожидали его возвращения домой после трудового дня. Кругом были враги, и расслабляться не стоило: мать ужасно боялась, что отец поддастся «прелестям капиталистической жизни» и как-то скомпрометирует себя – либо свяжется с девицей легкого поведения, либо его завербует ЦРУ. Об этом мать однажды сказала ему шепотом, когда он спросил, почему мама ходит заплаканной уже с утра. Но все тревоги и страхи матери он понял гораздо позднее, а тогда просто наслаждался тем, что вел не такую жизнь, как большинство его сверстников в Советском Союзе.

В доме были журналы, которые он мог часами рассматривать – все было незнакомым, ярким, веяло другой жизнью: шикарные автомобили, небоскребы, улыбчивые крепкие мужчины… А девушки! Каждая из них была богиней, достоянной внимания и преклонения. И жгучие брюнетки – решительные, смелые, как Ава Гарднер. Или сладкие карамельные блондинки – как Мэрилин…

А музыка! Джаз…

Эти золотые ноты блюза, которые выводил Би Би Кинг… Они заставляли больно и сладко сжиматься сердце, обещая что-то волшебное и несбыточное. Повзрослев, он не утратил любви к джазу, до сих пор любил его слушать, особенно когда оставался один…

Впервые он услышал имя Кеннеди, когда однажды отец вернулся домой и сказал:

– Джон Кеннеди выдвигается на пост президента США. Этот парень еще даст всем прикурить!

– О чем ты? – откликнулась мать.

– О Кеннеди! Он еще задаст всем шороху. Парень ворвался в политику, растолкав всех локтями. И нажил себе немало друзей и врагов. Он слишком высоко взлетел, а этого не прощают. Но нам вроде бы бояться нечего. С СССР он ссориться не станет, у него куча внутренних проблем, которые он должен решить в первую очередь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное