Эйми Моллой.

Идеальная мать



скачать книгу бесплатно

– Ну что, чью книгу ты пишешь, ты не можешь сказать, но, может, расскажешь, как она продвигается? Представить не могу, каково это – писать книгу, и вдобавок к тому ухаживать за младенцем.

Колетт поначалу думала соврать и сказать ему то же, что сказала Чарли: «Все хорошо, я справляюсь». Но вместо этого она решила сказать правду:

– Просто ужасно. Я согласилась на эту работу за две недели до того, как узнала, что беременна. – Она скорчила веселую гримасу. – Мы не то чтобы планировали завести ребенка.

Он пристально посмотрел на нее и кивнул:

– Сможешь дописать?

Колетт пожала плечами, волосы ее выпали из пучка и рассыпались по плечам и спине.

– Когда я пишу, я чувствую, что должна быть рядом с Поппи. А когда я с ней, я могу думать только о том, что мне нужно писать. Но я убедила издателя и мэра, что ребенок не помешает встречам и сдаче книги в срок, а это через четыре недели. Скажу честно, я отстаю по крайней мере на месяц.

Он поднял брови:

– Мэр? Мэр Тэб Шеперд?

Колетт горячо пожалела о том, что все рассказала:

– Я обычно хорошо храню секреты. Тут виноват этот вкуснейший темный виски. Но да, я пишу его вторые мемуары.

Одди кивнул:

– Я, как и все на свете, читал первую книгу. – Он отпил пива. – Это ты написала?

Она кивнула.

– Ну ничего себе.

– Не рассказывай остальным, ладно? Я даже не знаю, зачем упомянула об этом. Там в основном неработающие мамы. А я в непростой ситуации.

– Не волнуйся. Я тоже хорошо храню секреты. – Какой-то мужчина, стоявший за Одди, протиснулся к барной стойке, и Одди невольно прижался к Колетт. Он кивнул в сторону веранды: – Пошли?

Они вышли на веранду и сели как раз в тот момент, когда Фрэнси стала стучать по бокалу ножом.

– Извините, что прерываю, – сказала Фрэнси. – Но уже пора.

– Что пора? – спросила Нэлл.

Фрэнси повернулась к Уинни:

– Уинни?

Уинни оторвалась от телефона на коленях и посмотрела на нее:

– Да?

– Твоя очередь.

– Моя очередь? – Всеобщее внимание, казалось, застигло ее врасплох. – В каком смысле?

– Твоя очередь рассказывать историю рождения.

Колетт тепло относилась к Фрэнси. Она была такая добродушная и молодая – на вид ей нельзя было дать больше тридцати – не женщина, а тройной восклицательный знак. Но Колетт хотелось бы, чтобы Фрэнси отказалась от этой традиции. Когда они еще были беременны, Скарлет предложила начинать каждую встречу с истории рождения. После того как они родили, эта традиция превратилась в подробное описание родов, и стало бессмысленно отрицать ее суть. Это было соревнование. Кто лучше всех справился с самой первой задачей материнства? Кто был сильнее? Кто из них не справился (те, кому делали кесарево)? Колетт надеялась, что они скоро перестанут рассказывать эти истории, и все-таки ей было любопытно послушать Уинни.

Но Уинни обвела всех взглядом:

– А знаете, я, пожалуй, последую совету Нэлл, пойду закажу себе выпить.

Нормальный взрослый напиток. – Она указала на пустой стакан Одди. – Пойдешь со мной?

– Да, конечно, – сказал Одди.

Колетт проводила их взглядом и повернулась к столу, вслушиваясь в обрывки разговоров вокруг себя. Она изо всех сил старалась не отвлекаться, казаться заинтересованной, с удивлением отметила, как быстро кончился второй стакан, раздумывала, не заказать ли еще один. Она поднялась и пошла в туалет. По дороге она заметила, что Уинни стоит у барной стойки. Она разговаривала с каким-то невероятно привлекательным мужчиной. На нем была ярко-красная кепка, он наклонился к Уинни и шептал ей что-то прямо в ухо. Одди нигде не было. Колетт почувствовала, что увидела что-то, не предназначенное для ее глаз. Но она не отвернулась, а наоборот обошла пару, которая стояла перед ней, чтобы было лучше видно. Мужчина одной рукой обнимал Уинни за талию, а другой теребил пояс ее платья. Он что-то прошептал, она отшатнулась и раздраженно взглянула на него. В том, как близко он к ней подошел, в его выражении лица было что-то…

– Все хорошо? – перед Колетт внезапно возникла Нэлл с меню в руках, закрывая собой Уинни.

– Да-да, я просто шла в туалет.

– Я хотела спросить, не голодная ли ты, могу тебе что-нибудь заказать.

– Нет, спасибо, я ела, – ответила Колетт. Нэлл направилась к официантам, а Колетт посмотрела на бар.

Их уже не было.

Она обвела взглядом в толпу и двинулась к туалету. Пробравшись мимо теснящихся у поля для бочче людей, встала в очередь за тремя почти одинаково одетыми девушками, уткнувшимися в телефоны. Колетт встряхнула головой. Это какой-то знакомый Уинни, решила она. А тревожно ей потому, что она выпила и очень устала. Просто голова ее подводит, у нее так часто бывало в последнее время. Вот, например, сегодня утром она машинально налила в бутылочку Поппи кофе.

Выйдя из туалета, она направилась на улицу, чтобы позвонить Чарли. Он сказал, что Поппи спит, а он работает над последними правками своего романа.

– Не торопись, – сказал он. – У меня все под контролем.

Она вернулась к столу, села рядом с Фрэнси и увидела, что рядом с тем местом, где сидел Одди, за стоявшей на столе липкой стеклянной банкой с острым соусом лежит телефон.

– А где Одди? – спросила она у Фрэнси.

Та убрала свой телефон в сумку.

– Ушел.

– Как это? Когда?

– Только что. Так странно, он почему-то очень торопился. Сказал, срочно нужно домой.

– Да, непонятно. Я сейчас выходила, звонила Чарли, но Одди не видела. – Колетт потянулась за телефоном. – Он забыл телефон.

Нэлл вернулась, в руках у нее было две тарелки дымящейся горячей картошки фри.

– Как же можно подавать картошку без уксуса? – сказала она и села на свое место. – В Англии это считается государственным преступлением. – Она посмотрела на Колет: – Серьезно? Сначала Уинни не отрывалась от телефона, а теперь и ты туда же? Мы что, для этого сюда пришли, в телефонах сидеть?

– Это не ее, – сказала Фрэнси, отодвинула от себя картошку и взяла стакан с водой. – Это Одди забыл.

– Вообще-то нет, это телефон Уинни, – Колетт перевернула телефон и показала им заставку с Мидасом. – Тут, кстати, в чехле ключ.

– А где она? Она пошла к бару за выпивкой, с тех пор я ее не видела, – сказала Фрэнси.

Колетт смахнула экран, там появилось размытое видео, светящееся светло-салатовым цветом:

– Так, а это что? – Она снова показала телефон Нэлл и Фрэнси. – Это спальня Мидаса?

Фрэнси выхватила телефон у Колетт:

– Это видео. Это его кроватка.

– Дай-ка посмотреть – сказала Нэлл. Фрэнси замешкалась. – Фрэнси, дай взглянуть, кажется, это то приложение. – Нэлл слизнула соль с пальцев и взяла у Фрэнси телефон. – Да, это оно. Я знакома с разработчиком.

– Правда? – спросила Фрэнси. – А откуда ты его знаешь?

– Мы вместе работали в Вашингтоне после университета, занимались обеспечением информационной безопасности. Классное приложение. Можно следить за ребенком через видеоняню, если телефон подключен к вай-фаю.

– Я слышала об этом, – сказала Фрэнси. – Называется «Ку-ку!». Я думала даже купить, но оно стоит где-то двадцать пять долларов. Я решила, что платить такие огромные деньги за приложение просто безумие.

– Безумие – это целый вечер смотреть вот на это, дурного качества видео с кроваткой Мидаса, – сказала Нэлл.

– А что в этом такого, – возразила Фрэнси.

– Какой смысл платить няне, если ты все равно весь вечер следишь за ребенком сама? – спросила Нэлл.

– Да хватит тебе, она впервые рассталась с Мидасом, – сказала Фрэнси. – Куда же она подевалась?

– Она болтала с каким-то невероятно сексуальным мужиком, – сказала Колетт.

– Это я тоже видела, – сказала Фрэнси. – Когда она пошла к бару, он сразу к ней подошел. Но прошло уже минут пятнадцать.

Фрэнси вытянула шею, чтобы получше разглядеть людей вокруг:

– Он вел себя довольно навязчиво. Видели, как он к ней прикасался? Пойду поищу ее. Ей, наверное, нужен телефон.

Фрэнси потянулась за телефоном, но Нэлл прижала его к груди:

– Она мать-одиночка, которая впервые куда-то пошла без ребенка. Пусть повеселится.

– Нэлл, – Колетт посмотрела на стакан перед Нэлл и спросила себя, сколько та уже выпила. – Не дури. Ей нужен телефон.

– Минутку, – сказала Нэлл и смахнула экран.

– Что ты делаешь? – спросила Фрэнси.

– Я придумала кое-что преужасное.

– Что именно? – спросила Колетт.

Нэлл не ответила, смахнула экран, нажала кнопку и выключила экран:

– Все.

– Что ты сделала?

– Я удалила приложение. Все, его больше нет.

– Нэлл! – Фрэнси прикрыла рот рукой.

– Ой, ну что такого, давайте не будем себя обманывать. Мы сегодня собрались ради нее. Мы хотим, чтобы она расслабилась. Если не спускать глаз со своего ребенка, то расслабиться не получится – Нэлл наклонилась и убрала телефон Уинни к себе в сумку. – Что тут такого? Это для ее же блага. Если она захочет переустановить приложение, это дело двух минут.

Колетт почувствовала, что боль в голове становится все сильнее: музыка, все больше и больше людей вокруг, поступок Нэлл. Ей уже хотелось домой.

– По крайней мере отдай телефон мне, – сказала Фрэнси. – У нее в чехле ключ от дома. Давай он побудет у меня, пока она не вернется.

– У меня все под контролем, не суетись, – Нэлл повернулась спиной к Колетт и обратилась к женщинам, сидящим на другом конце стола. – О чем речь?

– О моей сестре, – ответила одна из них. – Она на восьмом месяце и только что узнала, что у нее опущение матки. Ей придется ставить полипропиленовую сетку.

– А это еще что такое?

– О, я расскажу, – нарочито громко сказала Нэлл. – Засовываешь ее во влагалище, а с другого конца прицепляешь крюк, чтобы катать коляску. Так намного удобней ходить за покупками или в прачечную. – Она потрясла лед в стакане и допила последние капли. – Я сейчас вернусь. – Она встала и, напевая вполголоса, пошла к бару. – Я хочу еще, еще, еще.


22:04

– Кажется, ей хватит, хватит, хватит, – сказала Фрэнси Колетт, отмахиваясь от табачного дыма.

Люди закуривали у перил террасы прямо под знаком «курение запрещено». Она терпела, сколько могла, а потом все-таки посмотрела на телефон в сумке. Лоуэл уже двенадцать минут не отвечает. Ночь становилась все свежее, воздух все более влажным – причем тяжелым, совсем не как в Теннесси. У Фрэнси начало стучать в голове. Шел уже третий день без кофеина, и это давало о себе знать. Она умирала от желания выпить хоть глоток кофе, но не могла себе этого позволить. Везде писали, что при нехватке грудного молока самое лучшее – отказаться от кофеина. Последние несколько дней Уилл был очень нервным и несчастным. С ним с самого начала было непросто – медсестра на телефоне горячей линии все время говорила Фрэнси, что это типичные признаки колик. И что это пройдет неделе на пятой. Но Уиллу семь недель и два дня, и никаких улучшений не наблюдалось. Она решила, что это не колики. Он нервный, потому что у нее кончилось молоко и она морит его голодом. И она, конечно же, вполне могла отказаться от кофеина, лишь бы помогло.

Она решила еще раз написать Лоуэлу, хотя и так знала, что он скажет – не зацикливаться на ребенке и хорошо провести время. Но она не могла перестать думать о нем с того момента, как вышла из квартиры. Наверняка он все эти два часа кричал без умолку, до рвоты, с ним иногда случалось такое по вечерам

«Все ок? Получил мои сообщения?» Она нажала «Отправить» и почувствовала прилив облегчения, увидев три точки, которые показывали, что Лоуэл пишет ответ. Она ждала, крепко сжав телефон в руках.

«Хочешь хорошую новость или плохую?»

Ее охватил страх. Что случилось? Она отправила сообщение и немного подождала. «Лоуэл, ответь. Что за плохая новость?»

Три точки. Нет ответа. Три точки. «“Кардиналс” продули».

Она выдохнула.

«Не делай так больше. Как ребенок?»

«Это и есть хорошая новость. Спит. Попил из бутылочки и вырубился».

Фрэнси занервничала. Она сказала Лоуэлу дать Уиллу смесь, только если он будет плакать. Он сегодня впервые ее попробовал. Последнее время она ставила будильник на пораньше, чтобы проснуться до Уилла и сцедить побольше молока. Но у нее почти ничего не было, выходило меньше пятнадцати граммов.

Она начала писать: «Он что ли очень плакал»… Но тут кто-то сел рядом с ней. Она подняла глаза, надеясь, что вернулась Уинни, но это была Колетт.

– Я обошла весь бар, Уинни нигде нет, – сказала Колетт.

Фрэнси уронила телефон в сумку:

– Как странно, не может же она до сих пор болтать с тем парнем?

– А почему нет? – спросила Колетт. – У нее же никого нет. Может, она пошла к нему.

– К нему? Нет, это на нее не похоже.

– Почему?

– Потому что она бы не ушла без телефона и ключа. И кроме того, ей нужно домой, к Мидасу.

– Ну, не знаю. Все потихоньку расходятся. Я бы тоже уже пошла.

– Мы не можем без нее уйти, – сказала Фрэнси, тревожась все больше. – И куда, скажите на милость, подевалась Нэлл?

На террасу вышла шумная компания девушек. Они прикуривали сигареты от одной зажигалки, садились на колени к молодым людям, спрашивали, можно ли взять пустые стулья тех «Майских матерей», которые пошли домой к детям.

– Пойду поищу ее, – сказала Фрэнси.

Зайдя внутрь, она обошла бар, заглянула и в соседний зал, пробираясь рядом с танцующими парами, в то время как басы глухо отдавались в ее груди. Уинни там не было. Ее не было и рядом с полем для бочче, не было на улице у выхода из бара, не было, кажется, и в туалете, насколько Фрэнси могла понять, нагибаясь и заглядывая под дверь кабинок. Она остановилась перед зеркалом, из-за двух бокалов шампанского у нее кружилась голова. Промокнула шею со всех сторон влажным бумажным полотенцем и пошла обратно к столу. По пути она столкнулась с Нэлл.

– Вот ты где. Где ты была? – Фрэнси заметила, что Нэлл нетвердо стоит на ногах, а глаза у нее мутные.

Нэлл подняла стакан:

– Ходила за выпивкой.

– Так долго? Ты с Уинни была?

– С Уинни? Нет, я ее не видела с того момента… сама знаешь.

– Нет, не знаю. С какого момента?

– Ну, того. Когда я ее видела.

Фрэнси взяла Нэлл под руку:

– Пошли!

За столом в одиночестве сидела Колетт.

– А где все? – спросила Нэлл.

– Ушли. И нам пора.

– Уже?

– Да, – сказала Колетт. – Отдай, пожалуйста, телефон Уинни.

– Телефон? – Нэлл села. – А, точно. Телефон.

Она взяла сумку, но сразу уронила ее, все содержимое высыпалось на пол.

– Блин, – выругалась она и неуклюже встала на колени.

Она подобрала потертый кошелек и упаковку влажных салфеток и кинула все обратно в сумку.

– Дурацкая сумка, слишком большая.

Фрэнси присела и подняла очечник:

– Он тут?

– Нет, – сказала Нэлл. Она наморщила нос. – Хоть бы они сделали музыку потише. Голова раскалывается.

– Позвони Уинни, может быть, мы услышим, как телефон звонит, – сказала Колетт Фрэнси.

Фрэнси и Нэлл встали, Нэлл придерживалась за стол, чтобы не упасть.

– Она же не возвращалась за телефоном? Мы бы ее заметили. – Фрэнси посмотрела по сторонам. – Может быть, она пошла домой? Было бы очень обидно. Я так хотела, чтобы ей сегодня было весело.

– Уинни сказала Альме, что вернется в половину одиннадцатого, – сказала Нэлл. – У Альмы годовалый ребенок, она не любит работать по ночам.

К ним подошел официант:

– Повторить?

– Нет, – отмахнулась от него Нэлл. – Больше никакого алкоголя.

– Мы же вместе домой пойдем? – спросила Фрэнси. – Тут близко, знаю, но все равно неохота идти одной.

– Я готова идти, – сказала Колетт. – Я многовато выпила, а мне завтра работать.

У Нэлл из сумки раздался телефонный звонок.

– Слава богу! Это же телефон Уинни? – спросила Фрэнси.

Нэлл снова стала рыться в сумке:

– Нет, это мой, – она прищурилась и посмотрела на экран. – Странно. Алло! – она зажала ухо пальцем. – Помедленней говорите, я не слышу. – Нэлл молча слушала. И вдруг изменилась в лице.

– Кто это? – спросила Фрэнси.

Нэлл медленно кивала.

– Нэлл, ну скажи же что-ни…

Но она не успела договорить: Нэлл открыла рот и скованным от ужаса голосом простонала: – НЕ-Е-Е-ЕТ!


22:32

– Что значит, Мидаса нет?

– Не знаю, так Альма сказала.

– А куда он делся?

– Я не знаю. Его нет в кроватке.

– Нет в кроватке?

– Да.

– Что случилось?

– Не знаю. Она пошла его проверить, а в кроватке никого не было. Она не четко говорила. Она в ужасном состоянии.

– А Уинни там? Может, она зашла за ним и куда-то забрала?

– Нет, Альма ей звонила, но там автоответчик. Где же этот чертов телефон?

– Альма позвонила в полицию?

– Да, они еще не приехали. Она сидит их ждет.

Фрэнси схватила свою сумку:

– Давайте, пошли.


22:51

Они шли по тротуару, эхо от их шагов и частого дыхания раздавалось по непривычно безлюдным улицам. Все разъехались на выходные или собрались у реки. А сейчас собирали уставших детей и переносные холодильники с пивом, слишком долго прождав фейерверка.

– Нам сюда, – крикнула Колетт, которая шла впереди. – Еще один квартал.

Она остановилась на углу возле вычурного здания в готическом стиле. На табличке с номером «50» отражались красно-синие мигалки полицейских машин, припаркованных возле здания.

– Это ее дом? – спросила Фрэнси.

– Пятидесятый? – задыхаясь, невнятно спрашивает Нэлл. – Это тот адрес, который Уинни передала через меня Альме.

Колетт поднялась на Г-образное крыльцо и подошла к входной двери. Не увидев нескольких звонков, она спросила:

– Какая у нее квартира? Тут только один звонок.

– Подожди-ка, – сказала Фрэнси и обогнула дом. Ухоженная дорожка вела к неплотно закрытой красной двери с торца здания.

Фрэнси тихо вошла в просторную прихожую, Нэлл и Колетт последовали за ней. На светло-серых стенах висело около дюжины полотен в духе Ротко, потолки были явно не меньше шести метров в высоту, четыре широкие мраморные ступени вели в коридор, из которого доносились рыдания.

– Боже, – сказала Нэлл. – Этот дом весь ее.

Они двинулись на звук, прошли по коридору в огромную кухню, откуда вела лестница с мансардным окном над ней. На ступеньках стоял полицейский в форме, на бейдже у него написано «Кабрера». Он вслушивался в шипящие звуки, раздающиеся из рации на плече.

– Вы кто?

– Подруги Уинни. – сказала Колетт. – Она тут?

– Уходите, – было видно, что он раздражен.

– А можно мы… – начала Фрэнси.

– Вон, – сказал он, роясь в кармане в поисках звонящего телефона. Он резко развернулся и взбежал по лестнице. – Вы находитесь на месте совершения преступления.

Не обращая на него внимания, они зашла в просторную гостиную. Там они увидели ее.

Уинни вжалась в кресло, стоявшее у стеклянного окна, за которым была темнота. Она обхватила колени руками, плечи ее покрывал бежевый плед. Она смотрела в пустоту и теребила себя за нижнюю губу. Метрах в двух от нее сидел следователь, он делал записи в блокноте, рядом с ним на столе стоял забытый бумажный стаканчик с кофе.

– Это все из-за спагетти, – Альма сидела в другой стороне комнаты, там, где Уинни ее не было слышно, на диване из мягкой кожи, и говорила, давясь рыданиями.

Альма сжимала в руке четки, иногда она замолкала, махала скомканными бумажными платками на потолок и неразборчиво бормотала по-испански молитву. Она сказала, что принесла из дома макароны с сыром и слишком много съела. Из-за этого очень захотела спать и пошла на диван, взяв с собой телефон. Она хотела пожелать спокойной ночи дочке, которая осталась с ее сестрой.

– Я, наверное, заснула, со мной такого никогда не бывает, – повторяла она, пристыженно поглядывая на Уинни. – Просто накануне ночью из-за зубок дочка просыпалась четыре раза. Я проснулась и проверила видеоняню. В кроватке никого не было.

– Вы ничего не слышали? – спросил второй следователь. Седые кустистые брови, казалось, могли разрастись на лоб, на толстом пальце было кольцо выпускника[1]1
  Кольцо, которое носят ученики и выпускники в ознаменование окончания обучения, обычно для средней школы, колледжа или университета. – Здесь и далее примеч. перев.


[Закрыть]
. На шее у него на тонкой цепочке висел бейдж Нью-йоркской полиции, на котором было написано печатными буквами «Стивен Шварц». Бейдж слегка покачивался взад-вперед, словно маятник часов, у которых кончился завод.

– Ничего, – сказала Альма и вновь стала всхлипывать.

– Может, шаги? Или плач?

– Ничего. Никакого плача. – Шварц взял со стола коробку бумажных платочков и протянул ей. Альма потянула за платок, Шварцу в лицо полетело маленькое облако пыли. – Монитор видеоняни лежал здесь. – Она вытерла глаза и показала туда, где сидел полицейский. – Вот тут, где вы сидите. Все время.

– Он был включен?

– Да.

– Вы его не выключали?

– Нет. Я вообще его почти не трогала, только несколько раз проверила.

– А что вы видели на экране, когда проверяли его?

– Ребенка. Он спал. Я поняла, что он пропал, только когда проснулась.

– И что вы сделали, когда это заметили?

– Что сделала?

– Да. Вы проверили окно в его комнате? Обошли вокруг дома? Посмотрели на втором этаже?

– Нет, я же сказала. Я побежала сюда за телефоном, он лежал на столе. Я позвонила Уинни, она не отвечала.

– И тогда?

– Тогда я позвонила Нэлл.

– Вы что-то пили?

– Пила? Конечно, нет. Только чай со льдом, который мне приготовила Уинни.

– Она приготовила вам чай со льдом, – повторил Шварц и записал что-то в блокноте. Он понизил голос: – А где, вы сказали, находилась в этот момент мать ребенка?

– Где-то не дома.

– Да, не дома. Но она не сказала точно где?

– Я забыла. Она мне записала. В каком-то баре.

Он оторвал взгляд от блокнота и поднял брови:

– Как вы сказали, в баре?

– Дамы, это последнее предупреждение, – сказал Кабрера с лестницы, проходя мимо них в компании женщины в полицейской форме. – Направляйтесь к выходу. Не заставляйте меня повторять еще раз.

– Мы уже уходим, – сказала Колетт и направилась к выходу. Фрэнси и Нэлл прошли за ней по коридору в прихожую. Они вместе вышли на пустынный тротуар. Но прежде чем покинуть дом, они все подошли к Уинни и взяли ее за руку. Они обнимали ее так долго, что даже придя домой ощущали на себе запах ее шампуня. Прежде чем покинуть дом, Фрэнси встала на колени, взяла в ладони лицо Уинни и посмотрела ей прямо в глаза: – Они найдут его, Уинни. Найдут. Мидас скоро будет с нами, обещаю.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6