Эдвард Резерфорд.

Королевский лес. Роман об Англии



скачать книгу бесплатно

Кошмар начался внезапно.

Звук приближения охотников долетел с запада. Они мчались быстрее ветра, опережая свой запах. Они не таились, а с шумом влетели в лес, устремившись прямо к опушке.

Самка-вожак вскочила, остальные последовали ее примеру. Вскачь понеслась она к деревьям. Одногодки еще играли на другом краю опушки. Какой-то миг они не внимали материнским призывам, но в следующее мгновение тоже смекнули, что дело неладно, и задали стрекача.

Прыжок лани – удивительное зрелище. Все четыре ноги, не сгибаясь, отрываются от земли. Кажется, что лань подпрыгивает, парит и летит вперед по какому-то волшебству. Обычно лань совершает несколько таких прыжков, попирающих законы тяготения, а пробегает совсем немного, чтобы взмыть снова. Все стадо помчалось в укрытие. Лани испарились с опушки в считаные секунды и вытянулись в цепь, следуя за старшей самкой, которая увлекла их на север в самую чащу.

Они одолели четверть мили, когда самка-вожак резко остановилась. Другие тоже. Она прислушалась, нервно поводя ушами. Нет, никакой ошибки. Впереди – всадники. Повернувшись, самка-вожак взяла курс на юго-восток, прочь от обеих бед.

Светлая олениха была напугана. В этом двойном наступлении угадывалось нечто целенаправленное, зловещее. Очевидно, так сочла и самка-вожак. Теперь они мчались полным галопом, перескакивая через поваленные деревья, кусты – через все, что попадалось на пути. Казалось, что пестрый из-за листвы свет мерцает и вспыхивает с угрозой. Через полмили они выскочили из леса и очутились на вытянутой травянистой прогалине. И замерли как вкопанные.

Там, всего в нескольких ярдах, их ждали около двадцати всадников. Светлая олениха заметила это лишь мельком, так как самка-вожак развернулась и устремилась обратно в лес.

Но прыгнула она только дважды перед тем, как поняла, что и среди деревьев охотники. Тогда она вновь повернулась и понеслась по прогалине, порываясь свернуть то туда, то сюда в поисках спасения. Остальные олени, почувствовавшие, что предводительница понятия не имеет, что делать, последовали за ней, испытывая растущую панику. Охотники же теперь со свистом и гиканьем скакали за ними. Самка свернула направо, в лес.

Светлая олениха углубилась туда на сотню ярдов, когда заметила еще охотников – на этот раз справа, чуть впереди. Она издала предупреждающий клич, на который другие, охваченные паникой, не обратили внимания. Она замедлила бег. И тут олениха увидела престранную вещь.

Из чащи вдруг выбежали самцы – примерно полдюжины. Вероятно, они от чего-то спасались. Однако при виде обезумевших самок и охотников самцы не присоединились к ним, а, чуть помедлив, великолепными прыжками рванули прямо на людей, прорвали их строй и затерялись в деревьях до того, как ошарашенные охотники вскинули луки. Это было столь же быстро и чудн?, сколь и неожиданно.

И больше всего ее поразило то, что среди них был ее избранник. Она узнала его безошибочно. Пока он мчался средь деревьев, она успела рассмотреть и отметины, и рога.

На миг, перед дерзким рывком, он повернул к оленихе голову и большими карими глазами уставился на нее.

Самка-вожак видела самцов и их отважный прорыв, но не последовала за ними. Вместо этого она, уже не зная, как быть, увлекла остальных в безрассудное бегство, и светлая олениха обнаружила, что мчится на восток единственным открытым путем – туда, куда хотели охотники.


Адела взволнованно рассматривала собравшихся в Линдхерсте. Прибыли отряды из нескольких поместий, но все они напрямую подчинялись Коле. Королевское имение представляло собой несколько деревянных зданий с огороженным загоном, расположенных в дубовом лесу на небольшой возвышенности. Но невдалеке, с юго-восточной стороны, между деревьями виднелись прогалины, за которыми открывалась большая вытянутая лужайка, а дальше – открытая вересковая пустошь. На эту лужайку и привел их Кола для осмотра огромной западни.

Адела ни разу не видела ничего подобного. Размеры сооружения поражали. У входа, на зеленой лужайке, был округлый пригорок, похожий на насыпь для миниатюрного замка или сторожевого поста. В двухстах ярдах к юго-востоку от него вздымалась естественная возвышенность, которая тянулся по прямой на полмили с зеленой лужайкой по одну сторону и бурым вереском по другую. Но поскольку на юго-востоке возвышенность постепенно понижалась, вмешались люди и построили искусственный вал, но меньшей высоты. С внутренней стороны, где лужайка, был глубокий ров; за ним шла высокая земляная насыпь, увенчанная прочной изгородью. На небольшое расстояние этот барьер тянулся по прямой линии. Потом он начинал очень медленно поворачивать внутрь, пересекая лужайку, где возвышение почвы образовывало естественную линию, после чего продолжал закругляться на запад через лесистый участок и прогалину, пока не замыкался в круг и не возвращался к имению. Так выглядела ловушка для оленей в Линдхерсте.

– Похоже на крепость! – воскликнула Адела.

Очутившись в этом кольце, олени не могли перескочить через ограду и, гонимые, неотвратимо бежали в охотничьи сети.

– Сегодня возьмем не менее сотни, – сказал Эдгар, младший сын Колы, ехавший рядом.

Он объяснил, что в загоне действуют с неизменной осторожностью. Из огромного стада, которое попадает туда, изымают беременных, их не трогают, но самцов и прочих самок забивают. Когда Кола наберет сто оленей, остальных выпустят.

Аделе было приятно оказаться в обществе ладного сакса. Вальтер, как обычно, бросил ее одну, и сейчас, глядя на то, как он, сидя в седле, беседует с Хью де Мартеллом, она задумалась, представит ли он нормандца ей, и решила, что, скорее всего, нет.

– Вы знаете человека, с которым разговаривает мой кузен? – спросила она Эдгара.

– Да. Немного. Он из Дорсета. Не из Нью-Фореста… – На миг он замялся. – Отец о нем высокого мнения.

– А вы? – Ее взгляд оставался прикованным к Мартеллу.

– Мм… – В его голосе обозначилась неловкость. – Он крупный нормандский лорд.

Она покосилась на него. Что это значит? Эдгар – сакс и не жалует нормандцев? Считает Мартелла высокомерным? Может быть, даже немного завидует рыцарю?

На лужайке у пригорка успела собраться целая толпа. Подле рыцарей стояли люди с запасными конями; другие – с тележками для вывоза туш; третьи просто пришли поглазеть. Внимание Аделы привлек один простолюдин, который пробирался с повозкой, нагруженной частями плетеной изгороди: сутулый толстяк с мохнатыми бровями, больше похожий на малорослый, но крепкий дуб, чем на человека. Однако она заметила, что Эдгар отсалютовал ему, а крестьянин ответил на приветствие коротким кивком. Интересно, кто он такой?

Но думать о нем было некогда, так как Кола протрубил в охотничий рог и большая оленья травля началась.

На самом деле не одна, а несколько. Местность вокруг Линдхерста разделили на секторы; охотников, организованных в отряды, тщательно скоординировали для охвата обширной зоны в каждом секторе, с тем чтобы гнать к центру как можно больше оленей. Работа требовала мастерства: олень мог оказаться вертким или, будучи на окраине, ускользнуть. После очистки одного сектора всадникам надлежало перейти в следующий – и так несколько раз, пока Кола не решит, что достаточно.

В лесу оленей можно было и упустить, но по мере приближения к большой западне их шансы сбежать быстро сводились к нулю. Оглядевшись, Адела обнаружила, что от входа лучами расходятся другие ограды и валы, соответствующие числу секторов, чтобы все животные попадали в своего рода воронку, сужающуюся по направлению к входу. Трудно было не восхититься смекалкой строителей.

Протрубив в рог, Кола взошел на пригорок, словно полководец, наблюдающий за действом. Все всадники получили указания. К досаде Аделы, Эдгар ускакал, и она выехала в обществе Вальтера и еще четверых охотников.

Позиция не вдохновляла. Первый заезд происходил в юго-восточном секторе. Здешняя вересковая пустошь начиналась за ловушкой и простиралась мили на две на юго-восток, и темный лес с другой стороны указывал на нее лесополосами, словно длинными пальцами. Верховым предстояло гнать зверя из этих лесных массивов, а их задачей было рассредоточиться в линию, отходящую от загона, чтобы ни одно животное не ускользнуло в последний момент. Адела осознала, что, по всей вероятности, ничего и не произойдет. Когда отряды охотников скрылись в далеких лесах, она приготовилась к долгому ожиданию.

Она спросила Вальтера о разговоре с Мартеллом больше из желания хоть что-то сказать. Тот состроил гримасу:

– Ничего особенного. – После приличной паузы Вальтер добавил: – Если тебе и впрямь угодно знать, он спросил, зачем я взял на охоту женщину.

– Он не одобрил?

– Не особенно.

Правда это или Вальтер выдумывает, чтобы ей досадить? Пару секунд Адела хладнокровно всматривалась в его лицо, пока не пришла к выводу, что он может говорить правду, и испытала приступ негодования. Выходит, что выскочка-нормандец ее заметил, будь он проклят!

Время текло, но больше они не разговаривали. Раз или два из лесов донеслись слабые вопли и улюлюканье, затем – тишина. И вот наконец она заметила вдалеке на пустоши справа какое-то движение.

Стайка оленей совершила прорыв. Восемь штук. Даже на таком расстоянии она без труда их сосчитала. Они вырвались на пустошь и принялись петлять. Через секунду появились преследователи – трое верховых, потом еще двое; на полном галопе они устремились вправо, чтобы обойти оленей с фланга; потом с другой стороны понеслись еще два охотника. Олени, учуявшие тех и других, помчались прямиком на этот отряд.

Их скорость поражала воображение: при всех остановках и боковых маневрах казалось, что олени, гонимые охотниками, покрыли расстояние за пару минут. Они пересекли пустошь, отклонились и скрылись за пригорком так аккуратно, что было трудно не аплодировать им. Через несколько минут прибыла следующая группа, гнавшая стадо в два десятка голов; затем еще и еще. Только раз отряду Аделы пришлось кричать и махать руками, чтобы направить нескольких отклонившихся от курса оленей. Лучшей организации охоты не приходилось и желать. К моменту, когда их отозвали, в просторном загоне было больше семидесяти животных.

Вскоре после этого Кола объявил, что теперь они прочешут лес за Линдхерстом, и Адела пришла в восторг, когда через несколько минут появился Эдгар и с улыбкой сообщил:

– На этот раз вы с Вальтером едете в моем отряде.

Она не знала, как долго они ехали по лесу, пока не достигли опушки, где Эдгар распорядился ждать. Она слышала, как где-то шумят другие охотники, и заметила, как напрягся в седле Эдгар, но даже при этом была застигнута совершенно врасплох, когда небольшое стадо самок неожиданно, с треском, почти в тридцати ярдах перед ней вырвалось на опушку. На секунду она испугалась не меньше, чем они. Когда они бросились прочь, она лишь успела обратить внимание на самочку, которая была светлее других. Затем отряд со свистом и гиканьем устремился следом, гоня оленей перед собой, и через пару секунд влетел в рощу.

Адела слегка отстала, и потому ей удалось увидеть то, что случилось потом. Справа неожиданно выскочило несколько самцов, преследуемых охотниками под началом Хью де Мартелла. Самцы были молоды. Они замешкались.

Но кто, помилуйте, мог предвидеть их следующий ход? И до чего же растерялись охотники, когда самцы развернулись и помчались аккурат через их заслон! Даже Мартелл пришел в полное изумление и вытаращился с разинутым ртом. Гордого нормандца унизили какие-то молодые самцы! Адела натянула поводья и рассмеялась.

– Живее! – Сварливый окрик Вальтера вернул ее к обязанностям, и она быстро нагнала остальных.

Два отряда слились: Эдгар, Вальтер и Хью де Мартелл сообща пустились в погоню. Они, безусловно, все делали с удивительной точностью. Олени метались из стороны в сторону, но не могли надеяться на спасение. К ним дважды, пока они мчались то легким, то полным галопом к Линдхерсту, присоединились другие гонимые стада, так что в итоге Адела могла выделить свое, маленькое, только по светлой оленихе среди десятков других, несущихся вскачь. Милая самочка, подумала Адела. Быть может, разыгралось воображение, но ей почудилось, что эта олениха чем-то отличается от остальных. И хотя Адела понимала, что это вздор, ей невольно стало жаль, что такое очаровательное создание будет убито.

Несколько раз она заметила, что в ее сторону смотрит Эдгар, а однажды, в этом не было сомнений, взглянул и Хью де Мартелл. Неодобрительно? Но хотя она старалась не упускать его из виду, он как будто утратил к ней интерес. Тем временем погоня набирала скорость. Всадники перешли на галоп.

– У вас хорошо получается! – подбодрил ее Эдгар.

Следующие минуты были в числе самых волнующих в ее жизни. Все замелькало. Кричали охотники; возможно, и она кричала, но не была в этом уверена. Она едва осознавала бег времени и даже то, где находится, пока они мчались за быстроногими оленями. Раз или два ее взгляд выхватил напряженные, сосредоточенные лица Эдгара и Хью де Мартелла. Несмотря на потерю самцов, они должны были быть довольны собой. Это стадо наверняка будет самым крупным за сегодняшний день. Какими жесткими они стали!

Их славу разделила и она. Наверное, это и правда жестоко – забивать оленей, но иначе никак. Такова природа. Людей надо кормить. Для этого Бог послал им животных. Другого пути нет.

Среди деревьев справа мелькнул королевский охотничий домик. Аделе с трудом верилось, что они уже в Линдхерсте. Всадникам не удалось предотвратить разделение стада, и группа самок, ее светлая в том числе, метнулась влево на прогалину. Мартелл и с ним еще несколько человек помчались обходить их с фланга.

Только тут, посмотрев налево, она заметила Вальтера.

Должно быть, она обогнала его, сама того не поняв. Он несся во весь опор, стараясь обойти ее, когда в поле зрения появился загон. Вальтер поравнялся с ней, и Аделе стал отлично виден его профиль, и тут она при всем своем возбуждении неожиданно содрогнулась.

Вальтер был взволнован и сосредоточен. Каким-то образом – даже сейчас – его курносое лицо сохраняло напыщенное и самодовольное выражение. Но всерьез ее поразило нечто другое. Его жестокость. Это была не суровость, внезапно обозначившаяся на лице Эдгара, а скорее вожделение – вожделение смерти. Он выглядел сытым. На странный миг ей почти показалось, что его лицо в своем пылком желании, с усишками и всем прочим, уплыло вперед и торжествующе зависло над оленями.

Да, это было жестоко – по необходимости или нет. Правды о предстоящем не скрыть: травля, безупречно организованная Колой; огромная западня; суровая структура насыпей в лесу, сети, сортировка – умерщвление не одного животного, не десяти, но оленя за оленем, пока не наберется сотня. Это настоящее зверство – убить так много.

Думать об этом поздно. Деревья закончились. Адела увидела высокий пригорок, на котором ждал Кола. Внизу, почти впритык, выстроившиеся в ряд люди орали и размахивали руками, направляя оленей точно к входу в загон. Первые уже добежали, гонимые галопирующими всадниками, что мчались в нескольких ярдах позади. Слева от Аделы приближались отбившиеся самки, направляемые Мартеллом. Они пронеслись мимо. Она увидела светлую, та летела последней. Все уже заворачивали, минуя пригорок Колы. Сразу дальше она увидела, что на травянистой лужайке между пригорком и валом стоит лишь несколько человек. Ополоумевшие олени, направляемые охотниками с левого фланга, потоком текли мимо них. Светлая самка немного отстала. Свернув, она, казалось, на краткий миг заколебалась перед тем, как быть увлеченной навстречу гибели.

Тогда Адела сделала странную вещь.

Она не знала почему и вряд ли отдавала себе отчет в своих действиях. Пришпорив коня, она вдруг вырвалась вперед Вальтера, натянула поводья, бросилась наперерез и устремилась прямиком к светлой самке. Услышала, как выругался Вальтер, но не ответила. Вот она почти поравнялась с оленями; еще секунда – и она оказалась между светлой самкой и стадом. Сзади кричали. Она не оглянулась. Испуганная самка метнулась прочь. Понукая коня, Адела принялась теснить ее прочь от большой западни. До загона осталась всего сотня ярдов. Ей нужно удержать олениху левее.

И тут, совершив один безумный прыжок, светлая самка сделала то, что требовалось. Секунду спустя они, к удивлению зрителей, уже мчались вдвоем через лужайку между пригорком и валом на открытую пустошь.

– Ступай, – пробормотала она, – ступай.

Олениха влетела в вереск.

– Беги! Убирайся! – крикнула Адела, следуя по пятам, хотя знала, что один из охотников уже пустился в погоню, держа наготове лук.

Слишком испуганная и сконфуженная, чтобы оглянуться, Адела гнала маленькую самку вперед, пока та наконец не пересекла открытый участок и не достигла ближайшего лесного массива. Адела перешла на легкий галоп, следя за ней, и вот олениха достигла деревьев.

Но что делать дальше? Она была одна посреди вересковой пустоши. В конце концов Адела оглянулась и увидела, что погони нет. Участок перед загоном опустел, все находились по ту сторону. Не слышно было даже криков охотников – только слабый шелест ветерка. Адела развернула коня. Толком не зная, чего хочет, она поехала по пустоши. Ловушка находилась справа. Когда наметился ее поворот на запад, она тоже свернула, проехала по лесу вдоль вала около четверти мили и оказалась на обширной поляне. Почва была мягкая, мох и трава. Адела по-прежнему пребывала в одиночестве.

Или почти в одиночестве. Он стоял у выкорчеванного дерева. Не узнать его было нельзя – сутулые плечи, мохнатые брови. Та самая диковинная фигура, которую она уже видела, если только эти корявые люди не рождаются в Нью-Форесте одинаковыми. Но как он сюда попал? Загадка. Он спокойно следил за ней, хотя Аделе не удавалось понять, одобряет он ее поступок или нет.

Припомнив недавнюю сцену, Адела подняла руку и отсалютовала ему по примеру Эдгара. Но на этот раз кивка не последовало, и она вспомнила, что лесные жители, как ей говорили, не всегда жалуют чужаков.

Она ехала еще почти час. Возвращаться в Линдхерст не хотелось. Можно представить, как ее встретят: Вальтер – в бешенстве, охотники – наверное, с презрением. Хью де Мартелл – кто знает, что он подумал? Все это чересчур, она туда не вернется.

Адела осталась в лесу. Она не знала точно, где находится, хотя, судя по солнцу, направлялась на юг. Немного погодя она предположила, что где-то справа должна быть деревушка Брокенхерст, но ей не особо хотелось попадаться кому-нибудь на глаза, и она поехала по лесным тропам. Потом, подумала она, поеду в поместье Колы. Если повезет, ей удастся проскользнуть до возвращения охотников и не привлечь большого внимания.

А потому Адела, выбиравшая, которой тропой ехать, не поняла, радоваться ей или досадовать на бодрый оклик сзади. Повернувшись, она увидела статного и приветливого Эдгара, направившего к ней коня легким галопом.

– Разве вам не сказали, что вы не имеете права охотиться самостоятельно? – спросил он весело, и она осознала, что рада его появлению.

Его французский был не особо хорош, но сносен. Благодаря саксонской няньке и врожденной способности к языкам Адела уже убедилась, что может изъясняться с этими англичанами. Значит, худо-бедно друг друга они поймут. И в скором времени он помог ей расслабиться.

– Это Пакл, – ответил Эдгар на вопрос, как он ее нашел. – Он сказал, что вы поехали на юг, а в Брокенхерсте вас не видели, вот я и решил, что вы где-то здесь.

Выходит, корявого зовут Паклом.

– Он выглядит загадкой, – заметила Адела.

– Да, – улыбнулся Эдгар. – Так и есть.

Затем, когда она призналась, что боится вернуться, он утешил ее:

– Мы отбираем оленей. Вам надо было просто сказать отцу, и он бы с радостью пощадил вашу милую олениху. – Он усмехнулся. – Впрочем, пришлось бы попросить. – Она страдальчески улыбнулась, пытаясь представить, как просит перед охотниками за оленя, но Эдгар, угадывая ее мысли, мягко добавил: – Конечно, оленей приходится убивать, но мне это даже сейчас ненавистно. – Он выдержал короткую паузу. – Они так грациозно падают, и видно, как отлетают их души. Это знает любой, кто хоть раз убил оленя. – Он произнес это настолько просто и честно, что она была тронута. – Они священны, – закончил он, словно и обсуждать стало нечего.

– Интересно, испытывает ли то же самое Хью де Мартелл, – помедлив, сказала она.

– Как знать, – пожал плечами Эдгар. – Он мыслит иначе.

Да. Он грубее, живо представила она. У чванливого нормандского землевладельца нет времени на такие мысли.

– Он счел, что мне не место на охоте. Полагаю, ваш отец согласится.

– Отец и мать, пока она была жива, всегда выезжали на охоту вдвоем, – тихо ответил Эдгар.

И перед ней немедленно возникла картина: красивая чета грациозно скачет по лесным опушкам.

– Надеюсь когда-нибудь делать так же, – мягко произнес он и добавил со смехом: – Едем же! Вернемся через вересковую пустошь.


Так и вышло, что вскоре два всадника, легким галопом двигавшиеся вдоль края пустоши, приблизились к деревне Оукли и застукали Годвина Прайда, который средь бела дня незаконно переставлял изгородь.

– Проклятье! – чуть слышно пробормотал Эдгар, но избежать встречи было поздно: парня застукали на месте преступления.

Годвин Прайд выпрямился во весь рост; с широкой грудью и великолепной бородой, он выглядел как кельтский вождь, стоящий перед сборщиком податей. И, как положено хорошему кельтскому вождю, он знал, что, когда игра проиграна, остается лишь блефовать. А потому на вопрос Эдгара: «Что ты делаешь, Годвин?» – невозмутимо ответил: «Забор починяю, как видишь».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18