Эдвард Резерфорд.

Ирландия



скачать книгу бесплатно

– Конал, ты знаешь, зачем я здесь, – сказал Финбар внезапно охрипшим голосом.

– Напрасно ты приехал, Финбар. Добра от этого не будет.

И это все, что друг мог сказать ему?

– Уже больше года я ищу тебя, – взорвался Финбар.

– Что тебе приказал верховный король? – негромко спросил Конал.

– Доставить вас обоих обратно.

– Дейрдре не поедет, а я ее не оставлю.

– Это все, что для тебя важно – ты и Дейрдре?

– Похоже, что так.

– Значит, тебя не беспокоит то, – Финбар не сумел скрыть горечи, – что уже три года подряд урожай гибнет, что несчастные люди не умирают с голоду лишь благодаря помощи вождей и что все это – твоя вина, потому что ты опозорил верховного короля, своего дядю?

– Кто так говорит? – Конал как будто слегка удивился.

– Друиды, Конал, и филиды, и барды. – Финбар глубоко вздохнул. – И я тоже так думаю.

Конал задумчиво помолчал, прежде чем ответить, а когда заговорил, его голос звучал печально.

– Я не могу поехать с тобой, Финбар.

– Выбора нет, Конал. – Финбар показал на колесницу. – Ты ведь видишь, что я вооружен.

– Тогда тебе придется меня убить.

Это не было вызовом. Спокойно глядя на него, принц стоял неподвижно, словно ожидал смертельного удара.

Прошло несколько долгих мгновений. Финбар смотрел на своего друга. Потом, наклонившись, взял из колесницы три предмета и бросил их к ногам принца.

Это были копье Конала, его щит и сверкающий меч.

– Защищайся, – сказал Финбар.

– Не могу, – спокойно возразил Конал, даже не протянув руку к оружию.

И тут Финбар окончательно потерял терпение.

– Ты что, боишься сражаться? – закричал он. – Тогда мы вот что сделаем, Конал. Я буду тебя ждать у Плетеной переправы. Ты можешь прийти и сразиться со мной, как мужчина… и если победишь, уйдешь куда пожелаешь. Или ты можешь сбежать вместе со своей женщиной, а я вернусь к твоему дяде-королю и скажу ему, что позволил трусу удрать. Решай сам. – С этими словами он развернул колесницу.

Постояв еще какое-то время и не видя выхода, Конал подобрал свое оружие и грустно пошел вслед за Финбаром.

Место для схватки выбрали на травянистой полоске берега, недалеко от брода.

Перед битвой каждый кельтский воин совершал определенный ритуал. Прежде всего он снимал всю одежду; иногда, правда, рисовал на теле свой портрет синей краской. Однако гораздо важнее внешних приготовлений считалось подготовить к сражению свой боевой дух. Воины не шли в бой с холодным сердцем. Они разжигали себя с помощью грозных воинственных песен и устрашающих боевых кличей. Друиды кричали на врагов, обещая им поражение, воины осыпали их насмешками и оскорблениями, даже иногда швырялись грязью, а то и человеческими экскрементами, чтобы обескуражить их. Но самое главное – каждый воин должен был привести себя в особое состояние, что позволяло ему расширить границы владения собственным телом и придать ему такую ловкость и мощь, которую не могут обеспечить обычные кости и мускулы.

Входя в такое состояние, он черпал силы не только от своих предков, но и от самих богов. Это было великое вдохновение воина, его боевая ярость, бешенство героя, прославленное поэтами.

Чтобы достичь этого, кельтский воин должен был выполнить определенные ритуальные движения, стоя на одной ноге, изгибая тело и искажая лицо, пока оно словно не превращалось в ожившую маску войны.

Финбар готовился по всем правилам. Согнув правую ногу в колене, он медленно изогнул тело, как будто оно было луком. Потом закрыл левый глаз, немного наклонил голову и, широко открыв второй глаз, устремил его на противника, словно хотел проткнуть того взглядом. Конал стоял совершенно спокойно, но Финбару показалось, что принц общается с богами.

– Несдобровать тебе, Конал! – выкрикнул Финбар. – Напрасно ты пришел сюда! Я – кабан, я растопчу тебя, Конал! Дикий кабан!

Конал молчал.

Они подняли с земли копья и щиты, и Финбар с огромной силой метнул свое копье в Конала. Бросок был безупречен. Именно таким броском он однажды пробил щит врага и пришпилил его к земле. Однако Конал отступил в сторону так стремительно, что Финбар почти не заметил его движения, и копье лишь скользнуло по щиту. А уже через мгновение в него самого полетело копье Конала. Оно мчалось прямо к сердцу Финбара. Будь на месте принца другой воин, Финбар оценил бы бросок как вполне сносный. Но он хорошо знал, на что способен Конал, если сражается в полную силу, и мысленно выругался, когда копье принца в треском вонзилось в его щит. И тут же, выхватив меч, Финбар ринулся на Конала.

Очень немногие могли сравниться с Финбаром в искусстве боя на мечах. Он был отважен, стремителен и силен. Когда Конал отступил под его натиском, он не мог сказать, сделал ли это принц намеренно или просто потому, что долго не брал в руки оружие. В воздухе раздавался лязг металла, летели искры. Противники дошли до края отмели. Конал продолжал отступать, скоро он стоял уже по лодыжки в воде. Неожиданно Финбар осознал, что ни на одном из них пока нет ни капли крови.

Чем сильнее он напирал, тем более таинственным образом Конал ускользал от него. Испустив боевой клич и бешено размахивая мечом, Финбар ринулся через воду. Он использовал все известные ему приемы. Но, как ни странно, его меч либо без всякого толка ударялся о меч или щит Конала, либо вовсе рубил пустоту.

Один раз, когда Конал опустил щит, а его меч взлетел в воздух, Финбар сделал стремительный как молния выпад – и снова ударил в пустоту. Как будто Конал на мгновение превратился в туман. «Я сражаюсь не с воином, – подумал вдруг Финбар. – Я сражаюсь с друидом».

Странная схватка продолжалась еще какое-то время, и кто знает, чем бы все могло закончиться, если бы волею судеб Конал не поскользнулся, наступив на камень. Финбар мгновенно нанес ему удар в предплечье. Конал упал и закрылся щитом, и Финбар полоснул его по ноге. Уже через мгновение Конал вскочил и отразил несколько следующих ударов, но теперь он прихрамывал. В воде рядом с ним расплывалась кровь. Он снова отступил, но Финбар понимал, что виной тому только его ранение. Сделав ложный выпад, Финбар снова застал Конала врасплох и ранил его в плечо. Они продолжали биться, нанося удар за ударом, но как ни искусен был Конал, Финбар чувствовал, что его противник теряет силы.

Он одолел Конала. Теперь он это знал. Окончательная победа лишь вопрос времени. Они обменялись еще парой десятков ударов, Финбар все напирал, плеща ногами в воде, покрасневшей от крови Конала. Принц начал промахиваться. Казалось, он вот-вот упадет.

И тогда у Финбара, уже готового торжествовать, вырвался крик.

– Только не думай, что я убью тебя, Конал! – Все разочарование прошедшего года, долгие годы зависти, которую он даже не осознавал, выплеснулись в этом крике. – Тебя свяжут, и ты пойдешь за моей колесницей вместе с Дейрдре, чтобы предстать перед королем! – С этими словами Финбар высоко занес меч и прыгнул вперед.

Он не видел, как мелькнул клинок. Меч Конала двигался так быстро, что охваченный яростью Финбар в первую секунду даже не почувствовал удара. Лезвие пронзило его грудь прямо над сердцем. Он нахмурился и словно в недоумении посмотрел на рану. А потом вдруг ощутил нестерпимую, саднящую боль. Горло и рот его наполнились кровью, он понял, что задыхается, и когда он рухнул в воду, все вокруг начало стремительно удаляться от него, словно бурная река. Он еще почувствовал, как его переворачивают, увидел лицо Конала, который смотрел на него с бесконечной печалью. Почему он так печален? Лицо Конала стало расплываться.

– Ох, Финбар… я не хотел тебя убивать.

Почему Конал так говорит? Он что, убит?

Финбар попытался что-то сказать смутному очертанию:

– Конал….

А потом глаза его широко открылись, и свет вдруг стал ослепительно ярким.

Конал и возница перенесли его в колесницу, чтобы отвезти к королю. Только теперь Конал заметил, что пес Кухулин привязан к колеснице и ждет своего хозяина. Бросив последний грустный взгляд на устье Лиффи, Конал, хромая, пошел назад, к Дейрдре и их острову.


Единственный глаз Гоибниу внимательно оглядывал каждого: верховного короля, королеву, вождей и друидов. Кузнец слушал, но сам молчал.

После тяжелой двухдневной дороги измученный возница наконец довез тело Финбара до королевского лагеря. Женщины начали готовиться к похоронам. А в большом зале с плетеными стенами разгорелись жаркие споры.

Не меньше двадцати молодых воинов изъявили желание найти Конала. И это понятно. Убить героя, который убил доблестного Финбара, – какая прекрасная возможность для жаждущих славы молодых людей. Большинство друидов думали точно так же. Ларине тоже был в зале; он выглядел печальным и больше отмалчивался. А вот королева не молчала. Гоибниу казалось, что раньше она никогда не горела желанием поймать Конала, но теперь была непреклонна в своем решении. Конал и Дейрдре должны быть убиты.

– Пусть ее отец похоронит свою дочь в Дуб-Линне! – кричала королева. – А мне принесите голову Конала! – Она окинула взглядом вождей и молодых воинов. – Тот, кто принесет голову Конала, получит двести сорок коров!

Было совершенно ясно: королева не желает возвращения принца. Но кузнеца больше удивило поведение короля, который до сих пор не произнес ни слова и продолжал в мрачной задумчивости сидеть на высокой, застеленной ковром скамье. Неужели он думал то же, что и Гоибниу? Неужели искал более скрытые причины?

Как часто случалось с Гоибниу, когда он долго вслушивался в чужие разговоры, постепенно ему стало казаться, что все сказанные слова пусты и ничего не значат. В чем была главная беда короля? Неурожай. А что привело к нему? Была ли в этом действительно вина короля? И что изменит смерть Конала? Этого Гоибниу не знал, но сомнения не оставляли его. Не знали этого и остальные, как он думал. Но они верили. Только это и имело значение: их вера. Убийство Конала должно было стать возмездием за насмешку над королем. Но что, если даже после гибели принца следующий урожай тоже погибнет? Станут ли друиды по-прежнему винить короля? Конечно. Наверняка.

Гоибниу вдруг заметил, что король смотрит прямо на него:

– Ну, Гоибниу, что скажешь?

Кузнец немного помолчал, тщательно обдумывая свои слова.

– Мне кажется, – негромко заговорил он, – есть и другой путь. Могу я поговорить с тобой наедине?


За эти дни ей даже однажды приснилось, что они наконец стали свободными.

Самым страшным было первое утро, когда она с замиранием сердца смотрела на берег, не зная, что там увидит: колесницу Финбара или стройную фигуру Конала, который придет за ней. Когда на дальней полоске песка показался едва волочивший ноги окровавленный человек, Дейрдре даже не сразу узнала любимого, он был похож на смертельно раненного зверя. Наконец лодка причалила к острову, и принц выбрался на галечный берег. При виде ужасных ран девушка едва сдержалась, чтобы не закричать.

Она не отходила от него ни на шаг. Конал был слаб и несколько раз терял сознание, но успел сказать ей, что убил своего друга. Дейрдре понимала: спрашивать теперь о том, что будет с ними дальше, не стоит. Позже в тот же день приехал ее отец.

– Они придут за ним. Возничий Финбара покажет место. Но на это понадобится несколько дней, Дейрдре. У нас есть время все обдумать. – Они немного поспорили насчет того, нужно ли перевозить Конала в Дуб-Линн, но Фергус решил: – Пусть пока побудет здесь, Дейрдре. На острове ему будет ничуть не хуже, чем в другом месте.

Вечером он уехал. Ночью у Конала началась лихорадка, но к утру ему стало лучше, и Дейрдре накормила его бульоном и медом, которые привез отец.

К полудню Фергус появился снова. Осмотрев Конала, он убедился, что самое страшное позади, и обратился к ним обоим:

– Вам нельзя больше оставаться здесь. Как это ни опасно, вы должны перебраться через море. – Он посмотрел на волны. – По крайней мере, можете поблагодарить богов за хорошую погоду. – Он улыбнулся Коналу. – Через два дня я вернусь с лодкой.

– Но, отец, – воскликнула Дейрдре, – даже если ты найдешь лодку, как я смогу управлять ею в одиночку, в моем-то положении, Конал ведь даже весло поднять не сможет!

– У вас будет команда, – ответил Фергус и ушел.

Следующий день был полон тревоги. Едва ли не каждая волна, набегавшая на берег, заставляла ее оглядываться и искать взглядом посланников короля. Но никто так и не появился, и Дейрдре была благодарна богам. Конал чувствовал себя лучше. Он даже обошел их маленький островок, и, к ее радости, его раны после этой короткой прогулки не открылись. Но вот душевное состояние Конала беспокоило ее по-настоящему. Она уже привыкла к сменам его настроения и, когда во второй половине дня он уселся на галечном берегу и стал смотреть на море, поначалу не увидела в этом ничего особенного, но через некоторое время на его лице появилась такая скорбь, что Дейрдре не выдержала. Она подошла к нему и встала рядом.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

– О Финбаре, – после долгого молчания ответил Конал. – Он был моим другом.

Дейрдре хотелось обнять любимого, но он казался таким отчужденным, что она не осмелилась. Она лишь коснулась его плеча и сразу отвела руку.

– Он знал, на что идет, – прошептала девушка. – Твоей вины в этом нет.

Конал не ответил, и они снова замолчали.

– Друиды считают, что это я виноват в постоянных неурожаях, – тихо произнес Конал. – Так сказал Финбар. Все из-за того, что я унизил верховного короля.

– Тогда это и моя вина тоже.

– Нет. – Конал нахмурился. – Только моя.

– Это глупость.

– Возможно.

Конал снова умолк, Дейрдре с тревогой смотрела на него.

– Ты не должен так думать! – не выдержала она.

– Я не могу не думать, – пробормотал Конал, касаясь ее руки.

Он ни разу не взглянул на нее. Постояв еще немного, Дейрдре ушла, а Конал так и сидел у воды и смотрел на воду, пока не зашло солнце.

На следующее утро приехал Фергус. Над морем еще висел туман, когда из-за мыса показалась лодка. Это было небольшое суденышко, с кожаными бортами и единственным квадратным парусом, благодаря которому она и бежала по воле ветра, хотя и не слишком уверенно. Вряд ли эта лодка сильно отличалась от куррахов, на которых далекие предки Дейрдре впервые добрались до западного острова. Фергус купил ее у какого-то рыбака в южной оконечности залива. И привел сюда сам вместе с двумя сыновьями. Все трое вышли на берег, явно довольные собой.

– Вот ваша лодка, – сказал Дейрдре ее отец. – Ветер дует с запада, но он слабый, и море спокойное. Доберетесь легко.

– А где же твоя обещанная команда? – спросила Дейрдре.

– Она перед тобой, – ответил Фергус таким тоном, словно по-другому и быть не могло. – Доверься своему отцу, Дейрдре, а я доверюсь Мананнану Мак Лиру. Морской бог защитит тебя. Как тебе такой план?

– Может, хватит тебя одного? – предположила Дейрдре, с сомнением глядя на братьев. – Лодка такая маленькая.

– Ты хочешь, чтобы я оставил твоих братьев одних? – с улыбкой спросил Фергус. – Одних в целом мире?

И тут Дейрдре поняла.

– Ты не собираешься возвращаться?

– Чтобы предстать перед королем, после того как помог вам бежать? Нет, Дейрдре, мы отправимся все вместе. Я всегда хотел пуститься в такое путешествие. Просто немного запоздал.

– Но как же твое поместье, твои земли, скот…

– В Дуб-Линне? – Фергус пожал плечами. – Не ахти какое место, скажу я тебе. Слишком болотистое. Нет, Дейрдре, пришло время двигаться дальше.

И Дейрдре, заглянув в небольшое суденышко, увидела, что там лежит запас провизии, небольшой мешок с серебром и любимый кубок отца, сделанный из древнего черепа. Поэтому она просто поцеловала Фергуса и не добавила больше ни слова.

Было только одно препятствие: Конал отказывался покидать остров.

Он ничего не стал объяснять. Подавленность, охватившая его прошлым вечером, казалось, исчезла, но появилось нечто другое. Конал был печален, возможно, чуть рассеян, но спокоен. И непреклонен.

– Ради всех богов, парень! – воскликнул Фергус. – Что с тобой происходит? Неужели ты не понимаешь, что мы делаем это ради тебя? – Это тоже не помогло, и Фергус заговорил иначе: – Нам что, тащить тебя в лодку силой?

Но, натолкнувшись на твердый взгляд принца, старый вождь сразу понял, что делать этого не стоит.

– Ты можешь хотя бы сказать почему? – отчаявшись, спросил Фергус.

Несколько долгих мгновений Конал молчал, и уже казалось, ответа так и не последует, но наконец он тихо произнес:

– Боги не хотят этого.

– Да откуда тебе знать?! – потеряв терпение, воскликнул Фергус.

– Я принесу вам несчастье, если отправлюсь за море с вами.

Пока отец Дейрдре тихо ругался себе под нос, ее братья с тревогой переглядывались. Неужели боги прокляли мужчину их сестры? Конал выглядел как друид, значит он точно знает, решили они.

– Отец, давай не будем рисковать, – сказал один из мальчиков.

– Хочешь, чтобы мы увезли Дейрдре, а тебя оставили здесь? – Фергус почти кричал.

Конал ничего не ответил, но Дейрдре схватила отца за руку.

– Я без него не уеду, отец, – тихо сказала она. Фергус нетерпеливо возвел глаза к небу, но девушка отвела его в сторону и добавила: – Давай подождем еще денек. Может, завтра он передумает.

И поскольку ничего другого не оставалось, Фергус только пожал плечами и вздохнул. Но, прежде чем уйти, предостерег:

– Времени у тебя почти не осталось. И ты должен подумать о Дейрдре и ребенке!

Когда отец с братьями уехали, Дейрдре какое-то время молчала. На галечный берег прилетела стая чаек. Несколько раз они взмывали в воздух и снова опускались на берег, оглашая синее сентябрьское небо громкими криками, а Конал просто сидел и смотрел на них невидящим взглядом. Наконец птицы улетели, и тогда Дейрдре заговорила:

– Что с нами будет, Конал?

– Не знаю.

– Почему ты не хочешь ехать? – (Он не ответил.) – Может, ночью ты видел какой-то сон? – Он опять промолчал, но Дейрдре уже чувствовала, что угадала. – Ты говорил с богами? Скажи мне правду, Конал! Что тебе известно?

– Что я должен ждать здесь, Дейрдре. Вот и все.

Дейрдре посмотрела на его бледное лицо.

– Тогда я останусь с тобой, – просто сказала она.

Он протянул руку и сжал ее пальцы, чтобы она знала, как он любит ее, а она втайне надеялась, что к утру он все-таки передумает.


Когда она проснулась, небо было ясным, но над землей еще висела тонкая полоса тумана. Она посмотрела через пролив на пустынный берег. Все было спокойно. Да и вряд ли люди короля могли так скоро добраться сюда – слишком мало времени прошло. Внезапно ее взгляд привлекло какое-то движение.

Сначала вдали проступил чей-то неясный силуэт, и ей показалось, что над мглистой равниной, высоко взмахивая крыльями, летит птица. Все обширное пространство Долины Птичьих Стай укрывал туман, он то парил над землей рваной пеленой, то собирался в клубки, похожие на призраки, и его снежная белизна заливала все побережье и прибрежную полосу моря, так что невозможно было понять, что под ним – вода или суша. Дейрдре не знала, кого она издали приняла за птицу, и могла лишь гадать. Это мог быть человек в развевающемся плаще в быстрой колеснице, либо один из богов, либо же их посланец, принявший облик ворона, или лебедя, или еще какого-нибудь крылатого создания.

Вскоре призрачное существо повернуло в сторону, где должен был находиться берег, и остановилось. На этот раз Дейрдре, которая всматривалась вперед изо всех сил, могла поклясться, что там стоит грациозный олень. Но уже через несколько мгновений видение исчезло в тумане, а потом появилось снова, как будто могло менять обличье по собственной воле, и теперь очень медленно плыло к их маленькому острову, серое и неподвижное, словно стоячий камень.

Дейрдре оглянулась, надеясь увидеть лодку отца, выплывающую из-за мыса. Но вместо этого увидела Конала. Он с мрачным видом стоял за ее спиной.

– Это Ларине, – сказал он.

– Мне показалось, что он менял обличье, пока приближался.

– Он ведь друид, – заметил Конал. – Он мог бы раствориться в воздухе, если бы захотел.

Теперь Дейрдре видела, что это действительно Ларине, который плыл в маленьком куррахе, на веслах сидел его возничий.

– Идем, Конал, – тихо сказал друид, сойдя на берег. – Нам нужно поговорить.

И Дейрдре, испуганно обернувшись к Коналу, с удивлением увидела облегчение на лице принца.

Их долго не было, и Дейрдре издалека смотрела на две застывшие тени в клубах тумана, нависавшего над краем воды, а как только взошло солнце, они вернулись, и девушка увидела, как изменилось лицо Конала. Вся его печаль исчезла, он нежно улыбнулся ей и взял ее за руку:

– Все хорошо. Мы с моим дядей больше не враги.

III

Самайн – древний Хеллоуин, когда духи мертвых всего на одну ночь появляются в мире живых. Самайн – начало нового отсчета, когда год переходит на свою темную половину. Самайн – время забивать скот. Самайн зловещий. Самайн великий. И все же на западном острове, с его мягким климатом, месяц, что предшествует этому самому важному из древних праздников, обычно был довольно приятной порой.

Дейрдре всегда нравилось это время. Иногда небо было затянуто дымкой, а иногда его чистая синева повисала так низко, что казалось, стоит только протянуть руку – и дотронешься. Она любила осенний лес, хруст палых листьев под ногами, яркие наряды деревьев. А когда в воздухе разливалась прохлада, она чувствовала какое-то особое волнение, словно в такие дни даже кровь начинала бежать быстрее.

Ларине пробыл с ними на острове три дня. Он привез травы для лечения Конала. Мужчины долгие часы проводили вместе в беседах и молитвах, и Дейрдре, даже если и чувствовала себя немного оттесненной, не могла не радоваться тому, что Конал исцеляется и телом и духом. Перед отъездом Ларине сказал ей:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70