Эдуард Аминов.

В чувствах разума (сборник)



скачать книгу бесплатно

 
Насколько наша участь у быта горька,
Настолько у нас есть разума гора…
Есть руки, а душа чувствами полна.
К тому же – большая сила языка…
 

Иммануэль – Эдуард Аминов

Академик Международной Академии внедрения технологий.

Чл. Корр. Международной Академии Информатизации.

Член Союза писателей Израиля, России и США.

Доктор технических и географических наук – профессор


Иммануэль

Эдуард Аминов

В чувствах разума

 
Опыт жизни мой – как в сотах мед,
В них разум собран из многих сот,
Где чувства аромат от избранных цветов,
С пыльцой любви, от мирских забот.
 

Мне кажется, Я очень работящий и активный человек. Я наблюдатель и человек действия – постоянно ищущий чего-то. Ещё я – человек, стоящий у окна и глядящий на других. У меня своя философия: не откладывать все на завтра. Во всех моих исканиях в работе и в творчестве я играю основную роль – действую и реагирую, и чувствую себя удобнее в подобных ситуациях. Моя главная профессия – архитектор. Не буду рассказывать о своих проектах и стройках. В этой стезе у меня сложилась счастливая судьба, и многие из вас, вероятно, видели мои построенные объекты, а некоторые даже в них жили и работали. Но этого мне показалось недостаточно, и я занялся ещё метеорологией и климатологией. Да так глубоко влез в эту работу, что стал одним из руководителем этой режимной службы в Узбекистане. Там же сделал немало открытий в области прикладной климатологии и повысил свой статус до утвержденного ученого – доктора этих двух интересных наук – технических и географических. Но этих двух профессий тоже оказалось маловато, я ещё полез в педагогику, психологию, живопись и в поэтику. В психологии оставил след своей книгой: «Инженерная психология в строительстве», которая в последующим увела меня и в паропсихологию. И уже в эмиграции, с помощью моих успехов в этой области, некоторое время проработал вайспризедентом по науке фирмы «Egolob Tehnolodgy». А если упоминуть встречи на телевидении с людьми, которых привлекала эта деятельность, выступление в печати и споропереодически возникающую общественную активность, то перед Вами, дорогой читатель, предстанет образ ненасытного честолюбивого трудяги. Этот тип и в свободное время для отдыха использовал свои возможности раскрываться в живописи, чтобы набраться сил для дальнейших подвигов на ниве работы, а отнюдь не для удовольствия, не для кайфа, не для услады. А ведь помимо трудовой деятельности, существуют и домашние заботы, проблемы у близких, хлопоты за друзей, болезни и прочие житейские приятности, и, большей частью, неприятности. Поэтому главный дефицит для меня – нехватка времени.

Порой приходится разрываться на куски, чтобы успеть сделать все намеченное. Конечно, я – жертва собственного характера и в этой книге вы найдете немало стихов на эту тему и вне моего ремесла. Вот почему у меня и возникают интересы к психологии, философии, к лирике, живописи и я стараюсь свои возможности реализовать на литературном и художественном поприще.

 
Теперь я понял истина застряла прочно
В моем уме, как мыслящего – очно.
Мое зачатие ведь было непорочно
И в нем искателя наглядно признали прочно.
 

Мы, уже ставшие старшие, познавшие путь труда и невзгод стараемся воспитать в нашем последующем поколении умение и желание трудиться и учиться среди дня и среди ночи. Дать руку помощи, ибо труден жизненный путь, особенно когда соблазнов стало очень и очень много. В основном даже и наше поколение вростая в жизнь, в хорошо устроенном обществе, созданном поколениями тружиников и борцов за лучшую жизнь, соблазняется простотой, доступностью многих вещей и удовольствий. Здесь уже почти смешиваются различные расы и народности. Капля крови, как говорили в старину, – наследственные механизмы, скажем мы теперь, – есть в каждом из нас от каждого народа. И ещё – У нас на Земле и Там, в глубине пространства космоса расцветает жизнь – могучий источник мысли и воли, который впоследствии превратиться в поток, широко разлившийся по вселенной. Поток, который соединит отдельные ручейки в могучий океан мысли.

Поэтому и заметил, что воспитание нового человека – это тонкая работа с индивидуальным анализом и очень осторожным подходом. Уходит время, когда общество удовлетворялось кое-как, случайно воспитанными людьми, недостатки которых оправдывались наследственностью, враждебной природы человека. Теперь каждый дурно воспитанный человек – укор для всего общества, тягостная ошибка большого коллектива людей.

 
Во вселенском, в бесконечности, просторе
Желаю стать разумным обитателем воли
И забрать из гигантского
сгустка разума – плазмы
Дублирующие мысли и всех впечатлений идей,
Определяющих будущность земли и людей…
И с любовью ожидать лучшего у мира дней.
 

Но вот нам, ещё не освободившимся от возрастного эгоцентризма и переоценке своего «Я», думаю следует ясно представить, как много зависит от нас самих, насколько мы сами – творцы своей судьбы и интереса своей жизни… Ведь выбор путей у нас очень широк – но это свобода выбора вместе с тем и полная ответственность за выбор.

Понимаю, что перед человечеством, объединившим колосальные массы людей, стоит реальный выбор: или подчинить себя общественной дисциплине, долгому воспитанию и обучению, или погибнуть – других путей нет!

Уверен – Перед человеком нового общества встала неизбежность дисциплины желаний, воли и мысли. Этот путь воспитания ума и воли теперь также обязателен для каждого из нас, как воспитание тела. Изучение законов природы и общества, его экономики заменяет личное желание на осмысленное знание. Когда мы говорим: «Хочу, мы подрузумеваем – знаю, что так можно».

Ещё тысячелетия тому назад древние эллины говорили: метрон – аристон, то есть самое главное – это мера. И мы продолжаем говорить, что основа культуры – это понимание меры во всем.

Но вот интересно заметил, в нашем возрастающем уровне культуры не ослабевает стремление к грубому счастью собственника, жадному количественному увеличению обладания, быстро притупляющемуся совмещением и оставляющую глубокую неудовлетворенность.

Мы же стараемся учить гораздо большему счастью отказа, счастья помощи другому, истинной радости работы, зажигающей душу. Мы помогаем освободиться от власти жалких стремлений и мелких вещей и перенести свои радости и огорчения в высшую область – в творчество.

Забота о физическом воспитании, чистая, правильная жизнь десятков поколений избавили нас от третьего страшного врага человеческой психики – равнодушия, пустой и ленивой души. Заряженные энергией с уравновешанной, здоровой психикой, в которой в силу естественного соотношения эмоций больше доброты, чем зла, мы вступаем в мир на работу. Чем лучше будем мы, тем лучше и выше будет общество, ибо тут взаимная зависимость. Мы создаем высокую духовную среду, как состовляющие частицы общества, и оно возвысит нас самих. Ведь наша общественная среда – самый важный фактор для воспитания и учения человека. А ныне человек воспитывается и учится всю жизнь, и восхождение общества идет быстро. Когда-то люди называли мечтами стремление к познанию дествительности мира. Думаю, мы так же мечтаем всю жизнь и будем радостны в познании, в движении, в борьбе и труде. Надеюсь, будем не обращать внимание на наши спады после взлета души, потому что это такие же закономерные повороты спирали движения, как и все остальные материи. Мы видим, действительность свободы сурова, но наше поколение, надеюсь, к ней будет подготовленно дисциплиной воспитания и учения. Поэтому нам, сознающим ответственность, дозволены все те перемены деятельности, которые и составляют личное счастье – а не мечты о тихой бездеятельности рая, которые не оправдываются историей, ибо они противны природе человека – борца. Были и остались свои трудности для каждой эпохи, но счастьем для всего человечества стало неуклонное и быстрое восхождение к большей высоте знания и чувств, науки и искусства. И я надеюсь, что в моем воображении движение общества идет с развитием человека между бесконечностью тайн природы и конечностью наших возможностей в каждый момент. А это, думаю, обещает впереди много лет интереснейшей жизни.

 
Понимаю, ныне, тяжело быть моралистом,
В технической эры и слыть юмористом,
Ученому мне это вроде не сруки,
Но хоть стихом в чувствах приму меры,
Выразить опасенья разума души.
Наши роботы – машины
– это пустые перчатки,
Их примеряют руки часто видя многие оглядки.
Хорошие или плохие –
душою беря какие-то взятки.
Человек выплескивается
свежими мыслями в зарядке,
И Своей новизною
раскрывается душой в разрядке.
Человек ведь наполовину всегда созидатель,
А на другую – разрушитель – её обыватель.
Ныне же находясь в периоде новой истории,
Желаем взлететь в пространство
космоса траектории,
Якобы, для продления жизни
человеческой территории.
Но, думаю, этот путь коварен
в иллюзорности своею.
И должен быть оттянут – от бредовых идей,
Где вижу главную угрозу человека страстей,
Примеряющих на себе возможность
Богом быть вестей…
А теперь о стихах…
 

Параллельно с многочисленными и разнообразными занятиями, и обязанностями существовало во мне что-то вроде внутреннего монолога или, если хотите, стихотворного дневника. Нормального дневника – ежедневных записей о делах, мыслях и чувствах – я, к сожалению, никогда не вел, и теперь многое, что хорошо бы воскресить, забыто. И, вероятно, навсегда!

 
В самом себе копаюсь я капризно,
На чердаке в мозгах я черт-те что храню.
Я помню то, что лучше позабыть…
Хочу прогнать, но не могу себя переломить.
 

И потому друзья оставляю стихи, они в какой-то мере восполняют эти пробелы. В них фиксировалось то, что не находило себе место, да и не могло найти, ни в технических проектах или в живописи. В живописи подвластно не все, тут можно передовать любые оттенки характера и нюансы человеческой души. Но нет движения чувств.

Наверное, мучительное желание высказаться о личном, только своем, стремление поделиться чем-то заветным, жажда исповеди и побудило меня к стихотворцу.

Исповедальность – то, к чему властно тяготеет каждый вид искусства. В этом смысле поэзия наиболее интимна.

В искренности, правдивости чувств, обнажении тайников души, умение заглянуть в человеческие глубины – наверное, суть поэзии. И, конечно, при этом очень важна форма – гармония рифм, ритмов, а также сочетания, столкновения обычных, стертых слов, от которых к ним возвращается их первородное значение. Уверен – истинная поэзия всегда музыкальна, в ней я думаю существует какое-то звуковое волшебство. Я достаточно критически, а иногда даже иронически отношусь к своим поэтическим опусам, но они мои, они выражают мои мысли и чувства, и собственно говоря, больше ни на что не претендую.

Эта книжка – небольшая часть моих последних стихов. Если Читателю покажется, что местами она чересчур грустна, то пусть вспомнит, что жизнерадостные и веселые свойства своей натуры я много растратил на создание комедийных пьес, басен и в описаниях быта и жизни моего любимого народа живущего ныне в америке. Правда для стихов тоже кое-что осталось. Если же Читателю покажется, что книжка местами носит чересчур личный, интимный характер, то пусть он вспомнит, что гражданские взгляды были отданы мной строительству, проетированию, науке и службе окружающей среды.

 
Итак, в добрый путь, дорогой Читатель!
Я все ещё, как прежде жил, живу,
А наступило время измененья.
И чтоб держаться мне на плаву,
В поэзии нашел свои приспособления.
 

Мысль

 
Мысль – только вспышка света
Посреди долгой ночи от её просвета,
Но эта вспышка и все…
И если ты готов уловить её просветы
Разовьёшь до осветления души у века,
Как эпизод научного мысления предмета,
В продукте жизнедеятельности человека
И цели оправдания его бытия у Света.
 

Мне, как открывателю новой, научной признанной, школы «строительной климатологии материалов и конструкций» к которой привлекались специалисты в этом направлении было как-то уютно в этой среде. Ведь каждая научная школа является некое подобие научной семьи, где любой её член открыто обсуждает в беседах, семинарах или просто в колуарах все перепетии своей текущей работы.

 
Вся орбита науки
В мыслях дум и муки,
В творческом напряжении
Неопределенностью положения.
 

Я часто предпочитаю хранить про себя ещё не вызревшие идеи, но не из-за эгоистический потребности в одиночестве. Просто убежден, что словесный обмен мнениями вовсе не благоприятствует его свершениям. Творчество для меня сугубо интимный процесс противостоящий двоим – иследова-телю и его упорству.

 
Утонченной мысленной игрой
Я часто нарушаю свой покой.
События идут своею чередой,
Но образ стал новоявленный порой.
 

Интересно заметил, когда медленно шагаю в парке то часто возникают какие-то новые идеи. Такие минуты наивысшего накала мысли, когда в зарницах смутных озарений передо мной рождаются видения будущих открытий или образов картин, а колосальное внутреннее напряжение готово ежеминутно прорваться долгождан-ным результатом.

 
Знания приходят через страдания.
Разум же через понимания.
Чувства выплескиваются от внимания,
А в совокупности душа живодеянием.
 

Да в эти минуты я не принадлежу себе самому, ни кому бы то ни было ещё.

Вообще то я уважительно отзываюсь и о людях оригинальных и глубоких мыслите-лях. Они внушают уважение и превосходством своим разумом мне. И ещё, мои признания мыслительных достоинств, особенно в литературности стиля не позволяют про-должать эти размышления в том же духе.

 
Наука постепенно отрешается
От необъективных взглядов
И как следствие очищается
Мыслью ученою от предвзятости,
Как догмы тенденциозности взятости.
Так как мысль не догма
И не подчиняется,
Ни в направленности, ни в страстности,
Ни интересу, ни идеи предвзятости,
Кроме фактов, имеющих в направленности,
Потому что мысль в подчиненности
Перестает существовать в определенности.
 

Разум мой

 
Разум мой почти в одну минуту
Вам пристроит в душе в каюту
Иль чувствам чистый взлет
Или ум ваш на бикрень пошлет,
Даст вам улыбку иль анекдот,
Иль мысль хорошую душой пошлет,
А может в горы, в море с облаками заведет.
Ну, вообщем, где не скучно жизнь идет…
 

В облике Его

 
От тяжких дум житейского сознания
Меня встряхнули научные познания.
Весь горизонт стал ясен для души
Предчувствуя узнавания Творца любви.
И в облике Его, все, в одном творю,
И молча чего-то, тоскуя и любя, я создаю,
Стараясь тайн глубину
познать миросозидания,
Сменив превычные черты
для лучшего созидания.
 

Хочу я написать

 
Хочу я написать такой свой стих
Без всяких тут на то причин:
О женской теплоте и мужестве мужчин,
Чтоб стих стал песней и чтоб хотелось
Слов во век нам не забыть:
Как нам душой с любовью жить,
А солнышко святое в себе ютить
И свободу в меру понимать и чтить.
 

Просто и гениально

 
Когда рассветы световые
На землю солнышко сведут,
То мысли свежие. С зарею,
Согреют душу и ко мне придут.
И я ищу в хаосе мыслей
Тропинку к открытию своюму,
Что на заре росою чистой
Откроет в новый мир окно в свету.
 

Я восхищаюсь теми людьми, которые подарили миру свои гениальные изобретения. Именно подарили: Огонь, колесо, парус, лук, рычаг, да мало ли…

Каждая из этих дарений поделила историю человечества на «до» и «после». Конечно, это не то, что сверхновороченный айфон, с которого будут брать деньги даже за зарядку батарейки…

Поистине великие открытия – бесхитростны и понятны. Увидел, сварганил, применил и у тебя ощущение, что все твое родовое племя стало работать только на тебя… А мне как исследователюученому, искателю новых ощущений и эмоций не только за красоту, всегда была интересна реакция людей на чудо. Недаром говорят, что простота венчает оба конца шкалы артистизма… Непросвященный облекает простую идею в бесхитростную форму и творит красоту жизни… А искушенный критик отвергает чрезмерную изощренность и красивость ради чистой подлинности незатейливого искусства.

И вот однажды мне повезло. Я своими глазами увидел чудо, которое совершил тшедушный Касым из Казахстана – мой аспирант, когда мы были в экспедиции на полевых работах.

 
Если ты совсем не видел чуда
Так пойди и посмотри оно откуда,
Как полено будто бы буржуйка
Греет и теплит чувства разума покуда…
 

Казах как казах, небольшого роста, крепенький как пенек, веселый, компанейский и по-русски неплохо говорит. Ну, вообщем, не обуза.

Мы были в Чуйчкой долине (Киргизия) зимой и следили за погодными явлениями – измеряя различные параметры альбедо материалов (их отраженности от солнечных лучей – их энергии) и изменение тепмпературы поверхности различных материалов. Причем, хочу отметить, этот район считается довольно чистым «незамутненным» для получения прямой солнечной радиации. Научная работа понимаете – это вам не игра в бирюльки.

Рядом, не далеко, работали сельские труженики – пастухи. На нас они смотрели с некоторой опаской, но были приветливы и радушны, поскольку мы с их председателем колхоза были в приятельских отношениях. В это время мороз крепчал и крепчал, а мы неподалеку в рощице работали – мерили температуру воздуха, земли – измеряли солнечную радиацию (прямую и отраженную), а также запускали в небо метеорологический зонд – для измерения ветра и температуры в различных высотах атмосферы.

Так вроде бы все шло как по маслу. Труженики села работали по своему, а мы по своему. Однако мы как-то задубарели и решили сделать перерыв на горячий чай – если это так можно назвать…

Пастухи последовали нашему примеру и умеючи засуетились. Покололи своими топорищами дрова для костра. Поставили какое-то чудное приспособление и подвесили чайник над будующим костром.

Один из них притащил огромную сковороду с примотанными к ней проволочками и похвастал, что эти проволочки его личное изобретение, а то раньше приходилось всем по очереди держать за ручку под огнем, покуда поджарится картошка.

Мы с моим помошником-аспирантом Иргашем, в радостном предвкушении потирали задубевшие от холода руки и только наш Касым с мольбой в голосе попросил одного из работников: – А можно сначала горячий чай и обед, а уж потом костер и прочие зимние забавы?

Вы извините, но я уж очень замерз…

Пастухи переглянулись, глупо усмехаясь, но понимая, что у ученых понимание разжечь костер не так как у них и что-то сварганить в поле при морозе в Киргизии. Хотя они вскоре убедились, что это могут сделать не только люди из вольных степей и гор. Причем пытались терпеливо нам объяснить, что, мол, не знаем как у вас, но в нашей степи на морозе чай без костра сварить невозможно.

Для вас молодой человек, нет здесь газа, ни электричества. Так что придется подождать. Вот Сюнат ещё пару веток нарежет и будет костерок, тогда нагреемся.

Тут наш Касым, который недавно был в длительной командировке в Финляндии раздражаясь сказал: – Так я прошу – не нужно костра – это долго. Просто сделаем огонь – чайник вскипятить и погреться…

Тут пастухи уже слегка напряглись, один даже то ли в шутку, то ли всерьез Касыму протянул зажигалку. Тот взял, сунул её в варежку и попросил у друга бензопилу. Саня дал её ему. И казах Касым, из начинающего исследователя, мгновенно превратился в сказочного разбойника. Лихо выбрал рядом большое полено, сантиметров тридцать в диаметре и поставил на торец. Оно оказалось ему по пояс. Мы наблюдали за ним, как дети за фокусником. Было видно, что бензопила для него была привычная вещь, как для пастухов палка. (Как потом рассказал мне мой аспирант – он будучи в Финляндии в их лесной обсерватории, которая находилась рядом с лесорубами научился той премудрости, показывающую здесь нам.)

Дальше Касым начал резать полено вдоль – как тортик, но не до самого низа, чтобы оно не распалось на дольки. Всего четыре прореза…

Потом Касым открутил какую-то крышечку и в центр деревянного тортика налил из бензопилы несколько капель масла, чуть плеснул бензина из бочка, отдал Сани бензопилу, вынул из варежки зажигалку и чиркнул…

Но сколько бы раз он не чиркал, огонь не появлялся. У кого-то оказались спички, и он протянул их Касыму, но и они не зажигались, видимо отсырели. Я протянул свои очки Касыму и он моментально оценил для чего я ему их дал. Из кармана вытащил записную книжку, вырвал пару листочков и смял их. Зател посмотрел на светящиеся солнышко и один глазок моих очков начал фокусировать на бумагу. Сначала она вроде как бы задымилась, затем загорелась. Он её бросил во внутрь полена и тут началось общее изумление очевидного.

От начала его работы, до появления у нас настоящей газовой плиты прошло ровно минута. Ещё через десять, мы пили все мятный чай, а на деревянной комфорке уже шкварчала картошка с мясом на бараньем сале.

Огонь никак не надо было поддерживать, он сам себе – красиво и ровно выжигал полено изнутри, как будто в середине бревна была спрятана хитроумная газобаллонная конструкция. А продолжался этот процесс этак не пять и не десять минут, а почти больше часа.



Ах какие живописные лица были у пастухов. Жаль, что наша видиокамера видимо примерзла, а то бы заснял для истории.

Поначалу они недоверчиво шептались ожидая подвоха, а когда поняли, что подвоха не будет и что их жизнь поделилась на «до» и «после», тут же излили душу радостными междометиями:

– О них х…

– Твою же ж мать…

Если бы Касым вдруг крикнул – «На колени!» и я не сомневаюсь, что все бы пастухи попадали бы. Ох, как же все-таки приятна философия новизны:

 
Волнуют новости и старина. Вникаю сам
И мудрости из них готовлю я бальзам.
Нелегкий труд, приходиться стараться,
Чтоб эстафету передать, потомкам, – вам!
 

Больше в этот день уже никто не работал, они рвали свою бензопилу друг у друга и строили деревянные буржуйки все ещё не веря своему счастью.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2