Эдриан Маккинти.

Цепь



скачать книгу бесплатно

Кайли смотрит на тюбик зубной пасты. Из чего он? Из металла? Из пластмассы? Кайли знает, что масляную краску выпускают в металлических тюбиках, а зубную пасту в каких? «Колгейт, защита от кариеса»… Похоже, паста старая, из тех, что годами валяются в гостевой ванной. Не получится ли вскрыть замок острым уголком на «хвосте» тюбика?

Кайли сует уголок в замочную скважину, и безнадежной затея не кажется. Нужно аккуратно оторвать «хвост» тюбика и использовать его как ключ. Та женщина убьет ее при малейшей попытке побега. Побег – дело рискованное, но лучше так, чем не делать ничего вообще.

13

Четверг, 12:15

Перед их с Кайли домом стоит коротышка. Помповик на пассажирском сиденье. Паркуя машину, Рейчел тянется к нему, потом открывает окно и кладет ремингтон на колени.

– Добрый день! – окликает она незваного гостя.

Коротышка оборачивается. Это старый доктор Хаверкамп, он живет на территории приливного бассейна, через два дома от них с Кайли.

– Привет, Рейчел! – радостно отвечает доктор.

У него выговор жителя сельской глубинки штата Мэн. Рейчел возвращает помповик на пассажирское сиденье и выбирается из салона. Доктор Хаверкамп что-то держит в руках.

– Это ведь телефон Кайли? На чехле ее имя.

У Рейчел екает сердце. Да, это айфон Кайли. Вдруг он подскажет, где она сейчас? Рейчел выхватывает айфон у доктора, включает, но видит лишь экран блокировки – фото Эда Ширана с гитарой и поле для введения четырехзначного ПИН-кода. ПИН-код Рейчел не знает и уверена, что не сможет его угадать. Если трижды ввести неверный код, айфон заблокируется на двадцать четыре часа.

– Да, это айфон Кайли, где вы его нашли? – спрашивает Рейчел, стараясь говорить как ни в чем не бывало.

– На автобусной остановке. Я выгуливал Честера, подумал: «Это же телефон!» – поднял его и сзади на чехле увидел имя Кайли. Наверное, она уронила его, когда ждала школьный автобус.

– Вот она обрадуется! Спасибо, доктор!

Рейчел не приглашает соседа войти и выпить кофе, что в этой части Массачусетса карается смертной казнью, но у нее нет времени.

– Ну, я, пожалуй, пойду. Мне еще нужно воду из лодки откачать. Берегите себя!

Через камыши доктор Хаверкамп бредет к своей лодке.

Когда Хаверкамп уплывает, Рейчел переносит ружье и другие покупки в дом, делает глоток воды и включает «мак». Компьютер оживает, и Рейчел злобно на него смотрит. Вдруг Цепь следит за ней через камеры на «маке» и на айфоне? Рейчел читала, что в качестве меры предосторожности Марк Цукерберг заклеивает камеры на всех электронных устройствах малярным скотчем. Она достает изоленту из ящика буфета и по примеру Марка заклеивает камеры на айпаде и на «маке».

Так, теперь к поставленной задаче.

Нужно похитить ребенка? Рейчел с горечью смеется. Черт подери, разве такое возможно? Безумие, полное безумное безумие! Разве она способна на такое?

Рейчел снова гадает, почему Цепь выбрала ее.

Что в ней увидели, раз сочли способной на такое абсолютное зло, как похищение ребенка? Она ведь всегда была примерной девочкой. Круглая отличница Хантерского колледжа, она блестяще сдала выпускные и великолепно проявила себя на вступительном собеседовании в Гарварде. Она совестится, получая штрафталон на стоянке, исправно платит налоги, никогда не опаздывает и не превышает скорость. А сейчас она должна совершить ужаснейшее из возможных преступлений против чьей-то семьи?

Рейчел смотрит в окно. Прекрасный погожий осенний день. В приливной бассейн слетелись птицы, несколько рыбаков раскапывают ил в поисках наживки. Запад острова Плам – микрокосм этой части Массачусетса. Здесь, на болотистой стороне, домики поменьше. В восточной части на волны Атлантики смотрят пустующие летние дома-великаны. В западной части круглый год живут синие воротнички – пожарные, ловцы крабов, учителя; восточную в мае и июне заполняет состоятельная публика. Они с Марти думали, что здесь безопасно. Безопаснее, чем в Бостоне. Безопасно – ну и ерунда! Нигде не безопасно. Откуда наивная вера в то, что в Америке может быть безопасно?

Марти… Почему он не перезванивает?! Какого черта он делает в Огасте?

Рейчел вынимает из кармана список людей, отобранных в «Фейсбуке», и снова просматривает профили.

Счастливые улыбающиеся лица.

Сияющий малыш, которого она возьмет на мушку и затащит в машину… Где, ради всего святого, держать бедную кроху? Свой дом исключается. Стены деревянные, звукоизоляции нет. На крики мигом сбежится десяток соседей. Ни подвала, ни приличного чердака тоже нет. Как выразился Колин Темпл, у них облагороженная пляжная кабинка. А если в мотель? Нет, это безумие. Возникнет слишком много вопросов.

Рейчел смотрит в окно на дома-великаны в восточной части приливного бассейна, и внезапно у нее появляется гениальный план.

14

Четверг, 12:41

Рейчел бежит в спальню, снимает юбку, натягивает джинсы, кроссовки и красный свитер. Поверх свитера – худи с капюшоном, на голову – Кайлина бейсболка «Ред сокс». Рейчел открывает стеклянную дверь и выходит на террасу. Оттуда она шагает по песчаной тропке среди камышей, которая тянется по краю приливного бассейна. Холодный ветер. Гниющие водоросли. Шум радио и телевизоров из домов на береговой линии.

Двигаясь вдоль самой воды, Рейчел пересекает половину территории бассейна и оказывается в восточной, «океанической» части острова. Там она переходит на Северный бульвар и как можно незаметнее начинает разглядывать дома на берегу Атлантики.

Летней публики сейчас нет, но как понять, которые дома «дачников», а которые – круглогодичных жителей?

С появлением на острове Плам собственного водопровода и канализации круглогодичных стало больше, хотя потомственные богачи – рабы своих привычек: прилетают в День поминовения и улетают в День труда[14]14
  День поминовения погибших в войнах отмечается в США в последний понедельник мая. День труда – первый понедельник сентября.


[Закрыть]
, как перелетные птицы.

Понять, что в доме живут, – дело секундное: слышны голоса, в окнах свет, на подъездной аллее машина. Понять, что дом опустел ненадолго, тоже несложно: окна темные, подъездная аллея пустая, почтовые ящики забиты газетами, газ не перекрыт.

Понять, что дом опустел надолго, чуть сложнее, но не так трудно, как кажется. Окна темные, электричество и радио отключены, почтовые ящики пустые, газ перекрыт. Впрочем, такие дома вполне могут использоваться по выходным. Если с понедельника по пятницу хозяева работают в Бостоне или в Нью-Йорке, а в субботу утром надевают спортивные вещи и приезжают сюда, им вряд ли понравится, что какая-то незнакомка караулит у них в кухне малыша, привязанного к стулу.

Рейчел нужен дом, подготовленный к зимнему ненастью. В это время года здесь дуют шквалистые северо-восточные ветры. Большинство домов в «океанической» части острова стоят на дюнах, но в сильный шторм приливные волны могут залить террасу и выбить окна из дорогущего витринного стекла. Если хозяева не намерены приезжать до Рождества или до весны, восточные окна они заколотят досками.

Рейчел попадается несколько домов-гигантов с заколоченными окнами, но один ей нравится особо. Он из кирпича, что редкость для острова, где большинство построек деревянные. Полноценный подвал еще ценнее кирпичных стен. Это значит, что дом построен до 1990 года, когда местные власти обязывали возводить жилище с защитой от наводнений, то есть на сваях.

Рейчел кружит у перспективного дома, приглядывается. Забиты и окна, выходящие на океан, и боковые. Прыжок через забор – Рейчел проверяет электрические щиты и линии газоснабжения. Газ и электричество отключены, почтовый ящик пуст: корреспонденция наверняка хранится на почте. Судя по табличке на почтовом ящике, дом принадлежит семье Аппензеллер. Хозяев Рейчел немного знает. Это пожилая пара. Мужу, уроженцу Бостона, хорошо за шестьдесят, до пенсии он был профессором в Университете Эмори, преподавал химию. Его супруга Элейн моложе, ей шестидесяти еще нет. Для обоих это второй брак. Если Рейчел не изменяет память, зимой они живут в Тампе.

Задняя терраса дома смотрит на восток. Она обнесена перегородкой, значит сидящий на ней виден только гуляющим по пляжу прямо у дома. В это время года по пляжу гуляют мало. Дверь черного хода ведет прямо в кухню. Сетчатая дверь открывается, стоит как следует ее дернуть. На двери кухни обычная круглая ручка-кнопка.

Рейчел внимательно ее осматривает и фотографирует телефоном. Десятиминутный гуглеж фото устанавливает, что это «Георгианская ручка „Шлаге“ Ф-40», которая, если верить слесарским сайтам, элементарно открывается стамеской и молотком.

Тревогу вызывает стикер на окне кухни, предупреждающий, что в доме установлена сигнализация «Атомик элармз». Значит, если получится вскрыть дверь черного хода, останется тридцать секунд, чтобы найти пульт и ввести код, иначе начнется адский кошмар? Вот только стикер очень старый. Когда-то ярко-синий, он выгорел до светло-серого цвета. Да и работает ли сигнализация при отключенном электричестве?

Есть еще серьезная проблема. Дом Аппензеллеров рядом с одной из многочисленных тропок, которые по дюнам ведут на берег океана. Сейчас на тропке ни души, а вот утром, наверное, много соседей, гуляющих кто с собаками, кто без. Если подвал не звукоизолировать, плач похищенного малыша кто-нибудь услышит. Закрыть окно подвала большой доской – вариант хороший, но не идеальный. Как сказал Вольтер, лучшее – враг хорошего? На поиски лучшего из пустующих домов может уйти неделя, которую Кайли просидит в импровизированной тюрьме. За исключением эмблемы охранной сигнализации и тропки через дюны, дом Аппензеллеров подходит идеально. Он стоит поодаль от других домов и ярдах в пятнадцати от дороги, частично загорожен дюнами, а на западе – кипарисами, которые Аппензеллеры посадили, чтобы защититься от ярких лучей заката.

На задней террасе у Аппензеллеров садовое кресло Адирондак. Рейчел садится в него и звонит в «Охранные системы Ньюбери».

– «Охранные системы Ньюбери», меня зовут Джексон, чем я могу вам помочь? – спрашивает дежурный – судя по выговору, провинциал из Ревира.

– Здравствуйте! Есть вопрос по охранной системе, ответите?

– Постараюсь.

– Меня зовут Пегги Монро. Я живу на острове. Моя дочь помогает Элси Таннер – выгуливает ее мастино неаполитано, пока хозяйка в отъезде. На окне у Элси старый стикер «Атомик элармз», и дочка боится, что откроет дверь – и сигнализация сработает. Что делать в такой ситуации?

Рейчел – лгунья неопытная и не уверена, как правильнее: говорить поменьше или, наоборот, болтать, выдавая имена и подробности, чтобы усыпить подозрения? Она выбрала второй вариант и теперь беспокоится, что ошиблась.

Джексон зевает в трубку.

– Ну, мэм… Хотите, я приеду взглянуть, но это будет стоить как минимум пятьдесят долларов.

– Пятьдесят долларов? Моя дочь за выгул собаки меньше получает.

– Да уж, наверное. Думаю, вашей дочери бояться нечего. «Атомик элармз» закрылись еще в девяностые. Бо`льшую часть их заказов перехватила «Бриз секьюрити», но ребята из «Бриза» целенаправленно сдирали старые наклейки «Атомика» с окон своих клиентов, так что стикер, вероятно, старый и сигнализация ни к чему не подключена. Новые стикеры ваша дочь видела?

– Нет.

– Тогда все должно быть в порядке. Если проблемы таки возникнут, позвоните мне. Я приеду и разберусь.

– Спасибо огромное!

Рейчел возвращается к себе по другой части острова Плам и в старом наборе инструментов Марти разыскивает молоток и стамеску. Вообще-то, инструментами из набора Марти ни разу не пользовался. Умелец в семье не Марти, а его брат Пит, инженер, автоэксперт. Когда Рейчел с Марти только купили этот дом, ремонтом занимался именно Пит, вернувшийся из очередной командировки.

Сердце болезненно сжимается. Если с Кайли что-нибудь случится, Пит не перенесет: дядя и племянница обожают друг друга. В глазах снова закипают слезы, но Рейчел их сдерживает. Слезами Кайли не вернешь. Молоток и стамеску Рейчел кладет в спортивную сумку и берет фонарь. На крайний случай помповик она тоже берет. Он как раз влезает в сумку.

Когда Рейчел спешит по приливному бассейну, начинает моросить дождь. Небо серое, на западе зловещие тучи. Дождь – это хорошо, он отпугнет собачников и назойливых соседей.

Содержат ли Кайли в сухом и теплом помещении? Она девочка хрупкая, ее беречь нужно. Сжав кулак, Рейчел колотит себя по бедрам: «Кайли, я иду к тебе на помощь. Иду! Иду!»

Рейчел натягивает капюшон и по Северному бульвару направляется к дому Аппензеллеров. Да, кипарисы хорошо скроют мерзости, которые она устроит в подвале. Рейчел срезает путь по песчаной тропке, снова прыгает через забор и осматривает прямоугольное, три фута длиной и фут высотой, подвальное окно. До земли от него футов шесть. Она легонько стучит по стеклу: вроде бы не слишком толстое, но, если прикрыть листом акрилового пластика или прочной доской, звуконепроницаемости добиться можно.

Рейчел подходит к заднему крыльцу и открывает сетчатую дверь. Ломиться в чужой дом среди бела дня – безумие, но мешкать нельзя.

Вытащив стамеску из сумки, Рейчел приставляет ее к замочной скважине, берет молоток и сильно ударяет по стамеске. Металл звенит, Рейчел пробует повернуть ручку, но ничего не получается. Она снова приставляет стамеску к скважине и снова бьет по ней, но теперь куда сильнее. Удар неточен, стамеска выскальзывает, молоток буквально вспарывает деревянный пол.

Господи, Рейчел!

Она поднимает молоток и ударяет в третий раз. Замок ломается, из него вылетают детали. Рейчел откладывает молоток, стамеску и опасливо берется за дверь. Ручка поворачивается, дверь, стоит нажать на нее, со скрипом открывается.

Рейчел достает обрез, фонарь и, вся дрожа, переступает порог.

15

Четверг, 13:24

Рейчел стоит за порогом дома, в который только что вломилась. Тридцать секунд страха.

Ни злой собаки. Ни рева сигнализации. Ни воплей хозяев. Дело тут не в везении, а в грамотном выборе.

В пустом доме запах затхлости. В кухне всюду тонкий слой пыли. Этот дом не навещали с начала сентября. Рейчел закрывает за собой кухонную дверь и идет на разведку.

В доме три неинтересных этажа и очень интересный подвал с бетонным полом и кирпичными стенами. В нем только стиралка, сушилка и бойлер. Дом держится на бетонных сваях, и Рейчел с отвращением думает, что к одной из них можно цепями приковать заложника. В хозяйственном можно купить фанеру и закрыть оконце над стиралкой.

Рейчел содрогается от волнения и гадливости. Надо же, какие мысли крутятся в голове на автопилоте! Это шок и эмоциональная травма до такого довели?

Да.

Вспоминаются сеансы химиотерапии. Тело немеет. Она срывается в бездну и падает, падает, падает…

Рейчел поднимается на первый этаж, выскальзывает за дверь черного хода, закрывает ее, потом сетчатую дверь, убеждается, что на берегу ни души, и только потом спускается по ступенькам крыльца.

Домой Рейчел идет среди мороси и мелких соленых брызг. В гостиной она открывает свой макбук и штудирует в «Фейсбуке» новости потенциальных объектов. Крайне важно не промахнуться с выбором жертвы. Нужно выбрать семью, которая в панике не побежит к копам; семью, которой хватит возможностей, как финансовых, чтобы заплатить выкуп, так и эмоциональных, чтобы вернуть своего ребенка, организовав очередное похищение.

И снова Рейчел недоумевает, почему выбрали ее. Сама она себя не выбрала бы. Ни за что. Она выберет объект благополучнее. Например, крепкую, обеспеченную семью.

Рейчел достает блокнот и определяется с критериями, по которым проредит список потенциальных объектов.

1. Семья не должна знать ее ни в лицо, ни по голосу

2. Семья не должна жить ни в Ньюбери, ни в Ньюберипорте, ни на острове Плам. Не годятся и те, кто далеко, – в Вермонте, в Мэне, на юге Бостона

3. Семья должна быть состоятельной

4. Семья должна быть благополучной

5. Никаких копов, журналистов, политиков

Рейчел прокручивает профили, дивясь тому, как легко люди делятся самым сокровенным со всеми желающими – выкладывают в открытый доступ адреса, номера телефонов, подробную информацию о месте работы, числе детей, месте их учебы и внешкольных занятий.

Ребенок – самый надежный вариант. Дети сговорчивы. Дети вряд ли решатся на сопротивление или побег и гарантированно разжалобят родных и близких. Вот только в наши дни за детьми следят в оба. Похитить ребенка и остаться незамеченной очень непросто.

– А вот с моим ребенком не так, – вслух говорит Рейчел и шмыгает носом. – Моего ребенка похитили незаметно и легко.

Рейчел применяет свои критерии к профилям из «Инстаграма», «Фейсбука» и «Твиттера». В итоге длинный список сокращается до пяти пунктов. Рейчел располагает детей в порядке предпочтения.

1. Денни Паттерсон, Роули, Массачусетс

2. Тоби Данлеви, Беверли, Массачусетс

3. Белинда Уотсон, Кембридж, Массачусетс

4. Чандра Синх, Кембридж, Массачусетс

5. Джек Фентон, Глостер, Массачусетс

– Поверить не могу, что занимаюсь этим, – говорит себе Рейчел.

Хотя заниматься чем-то совершенно не обязательно. Можно обратиться к копам или в ФБР.

Рейчел неспешно и тщательно обдумывает такой вариант. ФБР – профессионалы, только похитительница Кайли не боится уголовного преследования. Она боится Цепи. Перед ней в Цепи человек, похитивший ее сына. Если Рейчел сочтут стукачкой, той женщине надлежит убить Кайли и избрать новый объект. Судя по голосу, похитительница сильно на взводе. Ради освобождения сына она не остановится ни перед чем…

ФБР исключается. Более того, во время первого звонка объекту нужно произвести то же впечатление, что похитительница Кайли, – особы решительной и опасной.

Рейчел просматривает свои заметки о потенциальных объектах. Первый кандидат невероятно перспективен. Денни Паттерсон, двенадцать лет, живет в Роули с мамой Венди. Отец в новостях не упоминается, так что семья неполная. Мать-одиночка, впрочем, вполне платежеспособна, более того, очень неплохо обеспечена.

Нужно как следует поразмыслить…Чего добиваются манипуляторы Цепи? Чтобы она не обрывалась. Звенья наверняка отличаются достатком, но куда важнее богатства ум и осторожность, которые позволят добавить новое звено и обеспечить Цепи будущее. Драгоценно каждое звено Цепи. Объекты должны быть здравомыслящими, гибкими и напуганными. Совсем как она сейчас. Сильное звено с парой сотен долларов в банке лучше слабого звена-миллионера.

Кьеркегор считал корнем всего зла страх и скуку. Злые манипуляторы Цепи хотят денег и боятся человека, который остановит их адскую машину. Рейчел таким человеком не станет.

Она отвлеклась от Денни… Его мать владела компанией, которую в свое время приобрел холдинг АОЛ. Сорокапятилетняя Венди Паттерсон обожает сына, постоянно им хвастается. Она кажется сильной, стрессоустойчивой. Дважды участвовала в Бостонском марафоне: в 2013 году и в прошлом. Прошлогодний результат лучше – четыре часа две минуты.

Денни любит видеоигры, Селену Гомес и кино, но для Рейчел самое лучшее, что он помешан на футболе. Тренируется он три раза в неделю после уроков и частенько возвращается домой пешком.

Пешком…

Обычный ребенок, кудрявый, милый. Никаких проблем со здоровьем, никакой аллергии. Для своего возраста парень некрупный. Напротив, чуть ниже среднего роста. В футбольной команде он точно не вратарь.

У Венди есть сестра, которая живет в Аризоне. Отец Денни живет в Южной Каролине с новой семьей.

Ни копов, ни политиков в семье нет.

Венди, ярая фанатка цифровых технологий, освещает в «Твиттере» и в «Инстаграме» каждую секунду своей жизни. Так что главное – засечь ребенка на тренировке, а уж Венди сама расскажет, где находится.

В самом деле, Денни, кандидат номер один, кажется очень перспективным. Пора рассмотреть второго. Тоби Данлеви. Двенадцать лет, живет в Беверли с родителями и младшей сестрой. Мать Тоби рассказывает в «Фейсбуке» о каждом своем шаге.

Рейчел открывает профиль Хелен Данлеви. Со страницы улыбается миловидная блондинка лет тридцати пяти. «Я не нервная, – написано под фотографией. – Нервничать некогда». Итак, Хелен из Беверли, ее мужа зовут Майк, детей – Тоби и Амелия. Майк – управленческий консультант в «Стандард чартерд», он работает в Бостоне, сама Хелен – воспитатель в детском саду на севере Салема.

Амелии восемь лет, она на четыре года младше Тоби. Рейчел прокручивает новости Хелен. Воспитателем та работает два дня в неделю, а остальное время, похоже, сидит в «Фейсбуке» и рассказывает о буднях своей семьи. Майк Данлеви допоздна трудится в Бостоне и дома только ночует. Это ясно из постов, в которых Хелен сообщает, на каком поезде возвращается супруг, и гадает, должны ли дети ждать папу или пусть ложатся спать.

На «Линкедине» Рейчел находит резюме Майка. Ему тридцать девять, родился в Лондоне, потом перебрался в Нью-Йорк, где жил до недавних пор. Кажется благополучным, ни с полицией, ни с политикой не связан, ведет фуд-блог, увлекается футболом. До того как стать управленческим консультантом, был аукционером. Самый яркий момент его аукционной карьеры – продажа баночки «Дерьма художника» Пьеро Мандзони[15]15
  Пьеро Мандзони – итальянский художник. В мае 1961 года он разместил собственные фекалии в 90 пронумерованных консервных баночках (по 30 граммов в каждой) и написал на них «Дерьмо художника» на четырех языках. В последующие годы баночки оказались во многих художественных собраниях.


[Закрыть]
.

Хелен – средняя из трех сестер. Обе ее сестры – домохозяйки. Одна замужем за юристом, другая развелась с ученым-нутрициологом. Детей Майка и Хелен в обязательном порядке забирают из школы, но для Рейчел Тоби привлекателен благодаря недавно возникшему увлечению стрельбой из лука. Дважды в неделю он тренируется в Салемском стрелковом клубе.

Стрельба из лука – новая страсть Тоби. На своей странице в «Фейсбуке» мальчишка выложил умилительное видео: он стреляет по разным мишеням под песню Ини «Вот идет преступник». Прекраснее всего то, что из клуба он добирается домой пешком. Без сопровождения. «Вот молодчина! Детям нужно больше самостоятельности», – думает Рейчел, потом вспоминает, что именно из-за ей подобных существуют гиперопекающие «родители-вертолетчики».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6