Эдгар Крейс.

Пираты Балтийского моря. Сын Бога



скачать книгу бесплатно

– Что у тебя? – медленно оборачиваясь к нему, недовольно прокаркал магистр.

– К вам прибыл гонец с восточных земель нашего ордена, мой господин.

– Так давай его сюда, что-то он сильно в этот раз припозднился. Я его ждал с известиями ещё вчера.

Секретарь ничего не ответил на риторический вопрос магистра, но лишь поклонился и выглянув за дверь зала, что-то крикнул. Спустя мгновение, в личный зал магистра неуверенной походкой, будто нашкодивший школяр, вошёл невысокого роста человек. На нём клоками висели обрывки грязной, изодранной рубахи, а на холщовых бриджах красовались большие чёрные и тёмно-зелёные пятна. Его руки были усеяны синяками и кровоподтёками, а под левым глазом красовался огромный лиловый синяк. Человек прошлёпал босыми ногами по серому полу из грубо отёсанных сосновых досок и на полпути до магистра остановился, в ожидании его дальнейшей команды.

– Кто этот человек? – недоуменно проворчал Вальтер, обращаясь к своему ординарцу. – Ты сказал, что ко мне прибыл гонец, но я вижу перед собой только грязного оборванца?

– Этот человек утверждает, что он и есть гонец с наших восточных рубежей, мой господин. Он только что прибыл к нам в замок и сразу же объявил о намерении встретиться с вами, правда при нём не было подорожной грамоты. А свой оборванный вид, неприличествующий образу рыцаря ливонского ордена, он объясняет тем, что по дороге на него в лесу напали разбойники и отобрали его оружие, а вместе с ним и послание от его комтура, – невозмутимо ответил секретарь.

– Рыцаря Ливонского орлена, посланника нашего брата комтура и обобрали какие-то там нищие голодранцы, которые никогда в своей жизни не видали настоящего рыцарского оружия, а тем более не умеющие должным образом вести бой против такого оружия? – удивлённо прокаркал магистр.

– Наш брат объясняет сей неприятный инцидент тем, что, как вы упомянули, этих голодранцев было очень много. Брат говорит, что их было где-то десятка два, а может даже и больше трёх.

– Столько много в лесах нашего досточтимого ордена развелось разбойников? – возмущённо рявкнул Вальтер и недовольно покосился на оборванного гонца, который в полном смятении стоял у входа в зал и смущенно переминался с ноги на ногу, не зная, как скрыть от гневного взора магистра их неопрятный вид. – А ну ка, подойди ко мне, воин!

Посланник исподлобья покосился на здоровенного помощника магистра, который в это время внимательно наблюдал за ним. Поймав его одобрительный кивок, оборванец подошёл поближе к магистру и смиренно опустил перед ним глаза.

– Ну, расскажи мне, как всё это было на самом деле и что ты мне должен был передать от своего комтура? Я чувствую, что это было что-то очень важное!

– Ваше преосвященство, мне было поручено доставить вам послание от нашего комтура, – негромко произнёс гонец, не поднимая свою голову и таким образом пряча заплывшее лиловым синяком лицо от внимательных, острых, как заточенное шило, глаз магистра,

– И где же это важное послание, которое ты мне должен был передать? – ехидно спросил Вальтер.

– Его у меня в лесу отобрали разбойники, господин магистр, – чуть слышно ответил посланец.

– И почему же ты не препятствовал этому варварскому поступку шайки грязных преступников? Почему ты их не схватил и не препроводил в крепость, чтобы представить их перед нашим законным судом?

– Видит наш всемогущий Господь, что я как мог оборонялся от напавших на меня лесных разбойников, но наши силы были слишком неравными, и мне, к моему горькому сожалению, пришлось им уступить поле боя.

– И что, разбойников действительно было столь много, что тебе было совершенно невозможно их одолеть? – с сомнением в голосе произнёс магистр.

– Клянусь Пресвятой Девой, господин магистр, всё было именно так, как вы говорите.

Разбойников было действительно очень много и не меньше, чем человек тридцать! – не моргнув глазом, соврал гонец.

– И где же ты их встретил, этих голодранцев-разбойников?

– На полпути между Митавой и Ригой, ваше высочество.

– Слышал брат, где эти разбойники прячутся? – обращаясь к своему оруженосцу спросил магистр.

– Слышал, мой господин! – утверждающе склонил голову секретарь.

– Тогда подготовь нужное количество людей и пройдись с ними широкой сетью вдоль дороги от Риги до самой Митавы. Проследи, чтобы все пойманные тобой разбойники должным образом, по справедливости были наказаны за противление истинной власти в этих местах, ибо власть эта дарована нам самим Господом Богом, и никто не смеет оспаривать её справедливость. Организуй прилюдное исполнение божьей воли, путём усечения голов провинившихся еретиков-разбойников. Половину из них подвергни казни в Митаве, а вторую половину казни в Риге на центральной рижской площади. И проследи, чтобы все горожане видели, как орден реагирует на противозаконные деяния и поняли, что любое выступление против нашей власти, которая дарована нам Господом Богом, а именно: нашему Ливонскому ордену – является выступлением против самой истинной веры и лично против Господа Бога.

– Слушаюсь, ваше высочество. Будет непременно исполнено и именно так, как вы мне повелели! – ответил секретарь.

– Хорошо, так на чём я остановился? Ах, да! Тебе ведомо, что хотел мне передать твой комтур? – уставившись на гонца пронизывающим взглядом чёрных бездонных глаз, требовательно спросил магистр.

– Мой комтур на словах меня ничего не просил вам передать, мой господин Он послал со мной свой манускрипт, но разбойники подло выкрали его у меня.

– И ты посмел ко мне явиться без этого важного послания, адресованного лично мне? – оглушительно каркнул магистр, да так, что у гонца даже чуть ноги непроизвольно подкосились от неожиданности. – Что было написано в этом послании?!

– Я не з-знаю, ваше величество, – от испуга заикнулся гонец. – Мне удалось бежать от лиходеев под покровом ночи, когда разбойники утратили должную бдительность. Мне только известно, что тремя днями ранее из Руси к нашему комтуру прибыл наш брат, который до этого долгое время был в Москве и выполнял там по приказу нашего Папы Римского специальную миссию.

– И ты скорее всего даже не знаешь, какие именно вести привёз с собой наш брат из этой варварской Московии?

– Нет, господин магистр, мне не ведомы слова нашего брата, ибо их беседы проходила за закрытой дверью и без сторонних глаз, – понурив голову, тихо произнёс гонец.

– Так почему тогда ты не выкрал у этих разбойников такое важное послание, если на словах не знаешь его содержания! И ты ещё имеешь наглость прибыть ко мне, отнимать у меня драгоценное время, которое я намеревался посветить молебну нашему Господу, вместо того чтобы выслушивать твоё бестолковое: «не знаю-не ведаю»!

– Я боялся себя обнаружить, господин магистр, – опустив голову, тихо произнёс гонец.

– Ты побоялся погибнуть во имя нашего святого дела, которые мы выполняем во имя Господа! Трус! Законченный трус! В заточение его, в темницу! – обращаясь к своему помощнику, истошно закричал, вскочивший с кресла магистр, и от крайнего возмущения громко затопал ногами. – Завтра поутру, в присутствии всех наших братьев-рыцарей, я решу твою судьбу. Рыцарь обязан в любых, даже самых тяжёлых условиях выполнять свои обязанности во славу Господа и делать это неотступно, а если на, то есть повеление нашего Господа и твоих командиров, то и идти на смерть, ради выполнения данного тебе приказа! Даже, если тебе будет противостоять бесчисленное множество врагов, ты всё равно обязан выполнять высочайшее повеление, ибо выполнение приказа командира – есть священный долг каждого рыцаря! Увести этого человека с глаз моих и послать гонца в наши восточные земли для прояснения ситуации! Я подготовлю для моего брата комтура своё послание!

– Слушаюсь, мой господин! – покорно склонил голову перед своим хозяином секретарь.

Утро следующего дня выдалось хмурым и пасмурных. С самого утра моросил нудный, мелкий дождь. От этого холщовая одежда братьев-рыцарей, занимающихся во дворе замка Венден хозяйственными делами, быстро намокала и противно прилипала к телу, охлаждая его. Приходилось пошустрее шевелиться, чтобы хоть как-то согреться от непрерывного движения. Хорошо было тем, кто в это время занимался рубкой дров. Они по крайней мере не мёрзли, даже несмотря на дождь, холод и пронизывающий ветер. И, напротив, тем, кого сегодня отправили полоть огород не повезло. Не очень-то приятно было ползать между грядок на четвереньках, по мокрой земле, но что поделаешь: «Бог терпел и нам велел!». Это была любимая присказка магистра, а ослушаться его и тем самым нарушить раз и навсегда установленный порядок жизни в крепости не решался никто из обитателей замка, ибо даже за небольшое ослушание господин магистр далеко не всегда выбирал соразмерное наказание.

Но лучше всех в это утро себя чувствовали любимцы магистра – его личная охрана. Они с самого утра на небольшой огороженной площадке во внутреннем дворе замка лениво отрабатывали приёмы фехтования и силовой борьбы. Сам двор был выложен брусчаткой, а участок для тренировок рыцарей ещё сверху был дополнительно посыпан жёлтым, морским песком, который специально для этой цели привезли с побережья залива. Личная охрана магистра была отдельной группой, состоящая из пяти рыцарей, которых на службу в Ливонию из далёких ганзейских городов отправили их богатые родители со скромной надеждой, что воинская служба превратит их шалопаев в достойных людей, знающих себе и другим людям цену. Дорогие подношения, которые за счёт своих родителей своевременно преподнесли господину магистру эти рыцари, сделали своё дело и несмотря на то, что устав ордена гласил о равенстве и братстве по отношению друг к другу всех, без исключения братьев-рыцарей среди них появились те, кто были немного «равнее» всех прочих рыцарей-братьев. К этим людям из личной охраны магистра другие рыцари ордена особой любви не питали и относились скорее настороженно, чем с почтением, стараясь их, по возможности, обходить стороной.

Одному только посланнику комтура восточных земель Ливонского ордена в это утро не нужно было себя ничем утруждать: ни нести службу, ни выполнять какое-либо очередное послушание. По указанию магистра за свой проступок он был заточён в сырую темницу. Сквозь ржавую железную решётку небольшого незастеклённого оконца, расположенного высоко под потолком его темницы вместе с утренней промозглой сыростью, пробивался слабый утренний свет. Его совершенно не хватало, чтобы до конца рассеять сумрак темницы, а по мере приближения к каменному полу он всё больше сгущался.

Босой, в разорванной рубахе посланник лежал на голом каменном полу темницы, плотно свернувшись калачиком. Он дрожал всем телом не только от холода и сырости, но и от голода. Вчера его «забыли» покормить, потому что магистр сказал, что рыцарь не выполнивший приказ своего господина не может считаться полноправным рыцарем, а поэтому его имя не достойно даже упоминания вслух, а не то чтобы его ещё и кормили.

Гонец перевернулся на другой бок и попытался снова уснуть. Это было то немногое, что он мог себе позволить делать в этой темнице. Нужно было беречь силы. Он остро чувствовал, что очень скоро они ему пригодятся.

Глава 4. Поединок

Неожиданно на входной двери лязгнул замок и на пороге темницы показался толстый, коротконогий монах. Он сытно икнул и расслабленно прислонился плечом к косяку двери. Затем равнодушно посмотрел на лежащего на полу человека, скрестил свои ноги и с наслаждением стал ковыряться грязным указательным пальцем в своих зубах. Минуты три он доставал изо рта остатки еды, при этом довольно урчал и со всех сторон облизывал толстый, короткий палец. Наконец, он вытащил изо рта большой кусок свеклы, застрявшей между дырявых зубов. Хорошенько разглядел её и с громким чавканьем слизал с пальца. Ещё раз довольно икнул и вновь посмотрел на заключённого. Немного подумал и беззлобно произнёс:

– Ну, что там развалился на полу, прям как у себя дома. Давай вставай, пошли. Тебя магистр во дворе уже битых полчаса дожидается.

Узник темницы разомкнул глаза и слегка приподнял с пола свою лохматую голову. Несмотря на пронизывающий всё его сухощавое тело холод, ему очень не хотелось сейчас вставать и куда-то идти, тем более, что он интуитивно чувствовал, что этот поход, лично ему, ничего хорошего не сулит.

– Ну, что зенки свои бестолковые вытаращил? Думаешь, что господин магистр тебя весь день должен во дворе под дождём ждать?! Вставай давай, пошли! – рявкнул начавший терять своё былое благодушие монах.

Волей-неволей, ему пришлось встать, ибо монах уже начал явно выказывать своё нетерпение: скривил лицо, недовольно сдвинул брови и стал недвусмысленно почёсывать свои здоровенные кулаки.

– Ладно, не сердись, брат. Я сегодня немного ослаб. Плохо спал на холодном каменном полу, да и не покормили меня с вечера, – примирительно произнёс гонец.

– А что, магистр обязан тебя был сытно накормить, а потом ещё свою мягкую перину тебе отдать, да ещё и тёплую кухарочку прислать, чтобы она всю ночью твою постельку согревала? – ехидно ответил монах. – Шевели своими костылями, может магистр сегодня будет добрым к тебе и смилостивится. Тогда ты может и останешься цел, хотя я сильно в этом сомневаюсь! Уж больно погода сегодня промозглая, а наш магистр терпеть не может сырой погоды. Ревматизма у него, понимаешь ли, грызёт его старые кости, да так, что у него просто мочи больше нету, и тогда он становиться страшно всем вокруг недоволен. В такие дни у нас магистр злой, как сам чёрт! Спаси Господи мою душу грешную, за слова такие! – быстро перекрестился монах и подтолкнул стоявшего в двери гонца в коридор.

Когда он в сопровождении монаха вышел во внутренний двор замка, там уже собрались все рыцари ордена, которые в это время были свободны от несения службы. Заключённый поднял голову и тоскливо посмотрел на серое небо, с которого продолжал моросить противный, холодный. мелкий дождь. Резкие порывы промозглого ветра быстро остужали его полуголое тело. Создавалось впечатление, что на дворе сейчас не лето, а глубокая осень. Что-то с погодой в этом году не задалось, как будто вместо лета после весны сразу пришла осень. Погода была такой же хмурой и неприветливой, как и сам магистр, который боком, как ворон на плетне сидел в своём деревянном кресле с высокой, резной спинкой. Чтобы хоть как-то укрыть своего магистра от непогоды, для него поставили палатку из белого шёлка. На её полотнище был выткан ярко-красный меч и крест – символ Ливонского ордена. Лёгкая материя трепетала от порывов ветра, периодически оглашая округу резкими выстрелами хлопков, готовая вот-вот разорваться. Магистр исподлобья смотрел перед собой и совсем не хотел замечать окружающих его людей. Прямо за его спиной, в этой же палатке плотной шеренгой, при полном вооружении стояла пятёрка его приближённых рыцарей, а по правую руку возле него стоял его секретарь, со скрещенными на груди руками. Остальные рыцари стояли недалеко от входа в палатку. Ратники же стояли вдоль внутренних стен замка, поодаль от рыцарей.

– Подведи его ко мне поближе! – громко каркнул магистр, обращаясь к толстому монаху, конвоировавшему гонца.

С крыши одной из круглых башен замка сорвалась перепуганная стая ворон и с громким, недовольным карканьем рванула прочь. Монах слегка подтолкнул в спину своего конвоируемого по направлению к палатке магистра, и гонец, обхватив свой полуголый торс руками, и, ежась от холода, медленно пошлёпал босыми ногами по булыжной мостовой.

– Давай, шевелись быстрее – не заставляй наших братьев тебя ждать на этой проклятой стуже! – резким, обрывистым голосом приказал магистр.

Гонец остановился в паре шагов от входа в палатку и замер, ожидая вердикта магистра. Холодные капли дождя тонкой струйкой стекали с его мокрых волос и дальше стекали по лицу и капали на голую грудь, но он не смел даже хоть немного пошевелиться, чтобы их вытереть. Он боялся навлечь на себя новый гнев магистра. Да и бессмысленно было это делать – дождь в это утро и не думал прекращаться.

– Ну, объясни своим братьям по ордену: как так вышло, что ты вернулся к нам без оружия, без своего коня и самое главное – без важных документов, которые тебе было велено доставить мне?!

– Вчера я всё уже рассказал вам, – понурив голову, тихо ответил гонец.

– Вчера ты рассказывал мне, а сегодня расскажи это своим братьям. Они тоже имеют право слышать твои объяснения, а не то, что я им перескажу, и, я полагаю, что это будет справедливо по отношению к твоим братьям. Кроме того, как рыцарь – ты имеешь право защитить свою честь перед нашим орденом. Так расскажи своим братьям, как на самом деле всё с тобой происходило, и мы решим, как нам с тобой поступить, чтобы всё свершилось по закону высшей справедливости.

– Третьего дня на меня в лесу напала шайка разбойников. Их было человек тридцать и поэтому я не смог защититься сам и уберечь тайное послание от моего комтура.

– Неужто и впрямь их было аж целых тридцать человек? – раздался из шеренги ратников чей-то насмешливый голос.

– Может их было немного меньше, – слегка смутившись. ответил гонец. – Во время боя мне было не до точного подсчёта численности противника, но нападали они непрерывно – один за другим, и я просто не успевал отбиваться от лесных разбойников.

– Так может ты вовсе и не отбивался от лесных разбойников, а по дороге в замок в кабаке беспробудно пил, да с девками развлекался, пока у тебя не украли послание твоего комтура. Там же в пьяной драке и получил по соплям, а нам насочинял про грозных лесных разбойников, чтобы оправдаться перед господином магистром! – рассмеялся обладатель насмешливого голоса.

– Ты не имеешь права меня обвинять в том, в чём сам не уверен! – вскипел от негодования гонец и мгновенно перестав даже дрожать от холода. – Волею всевышнего мне поручено достойно выполнять свой долг воина, и я ни на шаг не отступлю от своей рыцарской клятвы! Да я виноват, так судите меня по закону, а не обвиняйте понапрасну в том, чего не было!

– Ой ли, я уже не раз слышал о твоих тайных пьяных походах по кабакам и как они соответствуют твоей рыцарской клятве?

– Трус, поганый недоумок! Ты только из-за спины своих товарищей и можешь на меня свой отвратный рот раскрывать! Да кто ты такой есть, чтобы тявкать на рыцаря – наёмник, бастард! У тебя и твоих нищих родителей даже денег не нашлось на достойного коня и справное оружие, чтобы ты мог стоять в одном строю с настоящими рыцарями! Вот ты пешим и волочишься по полям сражений и подбираешь за нами рыцарские объедки! Да ты даже не знаешь толком от кого твоя мать тебя родила! Может ты от больного ишака произошёл?!

– Да кто бы тут говорил! Ты на себя сейчас посмотри, на кого ты то теперь похож! Что-то я не вижу перед собой образ достойного рыцаря! Одни лохмотья на тебе висят, как на нищей побирушке! Вот ты то уж точно родственник козла! Даже рожа твоя больше на козлиную похожа! – громко рассмеялся ратник, оставшись довольным своей остротой.

– Всё! Хватит здесь базар устраивать! Вы находитесь в рыцарском замке и обязаны вести себя подобающе! – зло прорычал магистр и во дворе замка мгновенно установилась звенящая тишина. – Я не буду за этот проступок лишать тебя рыцарского звания. Поэтому, я принял решение, как придать тебя суду наивысшей справедливости. как оступившегося рыцаря. Твоя судьба будет отдана в руки нашего Господа, и только от Его решения теперь зависит судьба провинившегося и по моему разумению – это будет самое справедливое решение! Не так ли, братья мои?

Гул одобрительных голосов прокатился по внутреннему двору замка, и рыцари в знак солидарности стали стучать своими короткими мечами по щитам, а ратники обухами копий по брусчатке.

– Вижу, братья мои, что вы приняли и одобрили моё решение и да будет на то воля Господа, как истинное и справедливое решение. Итак, сегодня гонец сойдётся в честном поединке с ратником по кличке Пересмешник, и пусть воля Господа решит: кто из них двоих достоин остаться жить, а значит и проверит искренность и справедливость речей гонца. Ну а, чтобы наш Пересмешник проявил себя в бою с самой лучшей стороны и бился в бою до конца, я обещаю ему, в случае победы, подарить коня и принять в полноправные рыцари вместо погибшего. Полагаю, что это тоже справедливо, ибо не уменьшит количество рыцарей в нашем ордене.

Снова вокруг раздались одобрительные возгласы собравшихся. Только теперь больше со стороны ратников. Гонец поднял голову и первый раз за время своего пребывания на площади вгляделся в тёмные, как безлунная ночь глаза магистра. Они ничего не выражали, но он был явно доволен своим решением и пренебрежительно смотрел на него, как на обречённую на заклание жертву.

– Своё оружие сей человек отдал лесным разбойникам и поэтому, я думаю, что он недостоин владеть настоящим оружием рыцаря, но я сегодня добр, и поэтому кухонный нож в последнем для него бою, будет ему в самый раз, – продолжая с насмешкой глядеть на гонца, медленно произнёс магистр. – Эй, кто-нибудь, принесите ему с кухни какой-нибудь нож, но не очень большой.

Пересмешник вышел из шеренги пехотинцев и демонстративно начал разминать своё могучие тело. Он стал поигрывать своим коротким, но в опытных руках весьма опасным мечом. Ему давно хотелось приобрести коня и получить рыцарское звание, а сегодня ему представился именно такой случай. Нужно было всего лишь достойно сразиться с этим неудачником и показать магистру, что он может гораздо больше, чем только бегать с копьём на поле боя. Нужно было именно сейчас доказать магистру, что он легко может справиться с любым рыцарем, ведь гонец считался одним из самых коварных бойцов ордена. Пересмешник оценивающе посмотрел на своего противника. Ничего выдающегося по сравнению с его собственной горой мускул у гонца не было видно. Сухощавый, жилистый и роста не очень большого. Даже на целую голову ниже его самого. «Странно, что в нашем ордене рыцари старались с этим недоростком не затевать ссоры. Видимо ему ещё не попадались по-настоящему сильные бойцы! Вот он и такой самоуверенный!», – подумал Пересмешник и рассмеялся прямо в лицо своему низкорослому противнику.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное