Эбби Клементс.

Домашний очаг Амелии Грей



скачать книгу бесплатно

Abby Clements

Amelia Grey’s Fireside Dream


Copyright © Jennifer Gray & Amanda Swift (2013)

© Фрадкина Е., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Посвящается всем тем, для кого дом – не просто жилище.



Часть 1. Лето

Глава 1

Средняя школа Святой Екатерины, Хэкни.


Среда, 1 мая


Классная комната медленно опустела: мои ученики из 10Е вереницей выходили в школьный коридор, оживленно болтая. Настроение было таким же чудесным, как погода на улице. Я переходила от парты к парте, собирая экземпляры «Великого Гэтсби», которые раздала час назад.

– Ты не заметил, хоть кто-нибудь открывал эти книги? – спросила я Трея, задержавшегося у парты. По крайней мере, некоторые из них смотрели фильм, так что мне удалось организовать какую-никакую дискуссию.

– Не знаю, мисс.

Трей пожал плечами, укладывая свой учебник в темно-синий рюкзак «Найк». У него за спиной, на стене, висел лист зеленой бумаги, на котором в начале четверти я разместила образчики творчества класса: «Если бы я был премьер-министром»; «Я бы выбрал в мэры Мо Фараха[1]1
  Мохамед «Мо» Фарах – британский легкоатлет.


[Закрыть]
»; «Если бы на экзаменах были разрешены айфоны»… Трей не был там представлен ни одним эссе. Он четыре года посещал мои уроки английского и ни разу ничего не написал, если я не стояла над душой.

Я взглянула на часы на стене: 11 часов. Времени вполне достаточно, чтобы во время перемены выпить в учительской чашечку кофе. Может быть, там окажется Карли и у меня будет шанс узнать новости о ее уик-энде. Она планировала снова увидеться с Алексом, и мне не терпелось услышать, как прошло их свидание.

– Давай-ка свой дневник. – Я протянула руку.

Трей направился к моему столу. Его галстук был небрежно завязан, на правой руке – золотой перстень с печаткой. Он сильно подрос и теперь возвышался надо мной.

Я взяла маленькую книжечку, которую он мне вручил, и, поставив свою подпись, вернула Трею.

– Ты знаешь, как я буду счастлива в тот день, когда мы перестанем записывать замечания в твой дневник?

Трей снова пожал плечами.

– На этот раз я ничего такого не сделал.

– Так что же случилось?

Я села и выдвинула для него стул рядом с собой.

– Ничего, – ответил он, в очередной раз пожимая плечами. – На самом деле мне бы не хотелось об этом говорить, мисс. – Но тем не менее Трей немного отодвинул от меня стул – ножки заскребли по полу – и тяжело опустился на него.

Его рюкзак шлепнулся на пол.

Я смотрела ему в глаза, ожидая, чтобы он заговорил. В открытые окна классной комнаты вливался шум со школьного двора: утренняя перемена была в самом разгаре, ученики галдели и вопили, а раннее летнее тепло еще больше их подогревало. Трей опустил глаза, прикрыв их густыми ресницами, и в который раз пожал плечами.

– Продолжай. – Я отперла ящик своего стола и вынула оттуда кошелек и мобильник (мера предосторожности, которую я начала принимать в этой четверти после того, как прямо на уроке украли мою сумку). – Я не тороплюсь. – Я сложила вещи в сумку. Трей по-прежнему хранил молчание. Наконец он заговорил:

– Как я уже сказал, я ничего такого не сделал. Гэррет вошел в неудачное время. Было похоже на то, что я ударил Энди, но это не так. В любом случае Гэррет имеет на меня зуб. Он давно из кожи вон лезет, чтобы меня исключили из школы.

– Полагаю, ты не прав. Если мистер Гэррет считает, что кого-то бьют, он же не может просто стоять и смотреть на это – ему нужно что-то сделать.

– Например, снова записать замечание в мой дневник. Мы с Энди просто дурачились. Гэррет хочет, чтобы меня выставили. Мне уже все равно, мисс.

– А мне не все равно. У тебя есть способности, Трей, и в следующем году ты сможешь сдать несколько экзаменов, если приналяжешь на работу.

– Способности, – тихо повторил он. – Какие еще способности…

– Ну, ну. – Я легонько подтолкнула его локтем, и он слабо улыбнулся. На минуту он стал похож на того смышленого мальчишку с пухлыми щеками, каким пришел в мой седьмой класс. – Ты способный. И ты незаменим в классе: умеешь рассмешить нас всех, правда, когда пребываешь в лучшем настроении, нежели сегодня. Итак, просто напиши мне хоть что-нибудь на бумаге, чтобы мы могли и другим доказать твои способности.

– Я знаю. – Он елозил носком кроссовки о ножку стола. – Мне нужно упорнее работать.

Я попыталась поймать его взгляд.

– И ты это можешь, ты же знаешь. Если тебе понадобится помощь, то я к твоим услугам. И твой классный руководитель тоже.

Молча кивнув, он наклонился за своим рюкзаком.

– Спасибо, мисс.

– В любое время. – Я выключила интерактивную белую доску и закрыла свой ноутбук, предварительно проверив время. Осталось пять минут, выпить кофе уже не получится, придется поболтать с Карли позже. Но я еще успею заскочить в туалет перед следующим уроком.

Трей поднялся. Я наблюдала, как он шагнул в коридор, где не утихал шум, и его темная форма школы Святой Екатерины затерялась в толпе возле металлических шкафчиков.

Может быть, нам это удастся, подумала я, взяв свою сумку и направляясь в туалет. Трей еще может сдать экзамены, добиться каких-то результатов. Именно из-за подобных проблесков надежды я, проработав семь лет в школе, проверяя дома вечерами контрольные работы, порой почти не видя Джека и часто чувствуя себя намного старше своих двадцати девяти лет (не говоря уже о морщинах), – все еще продолжаю преподавать.

Я полезла в сумку за мобильником, обычно Джек посылает мне сообщение примерно в это время. Я поискала внутри, но моя рука не нащупала ничего, кроме маленькой записной книжки и матерчатой подкладки. Сумка была легкой. Ты меня провел.

Мой мобильник и кошелек исчезли.


– Большой стакан, – сказала я Джеку в тот вечер, когда мы ужинали в нашей кухне, и он достал бутылку вина.

– Пожалуйста. – Он наполнил мой стакан, потом подошел ко мне и пригладил мои темно-каштановые волосы – короткая челка всегда топорщится. – Похоже, это тебе не помешает после трудного дня.

– Да уж. – Я покачала головой, криво усмехнувшись. Джек, с черными кудрями и легкой щетиной на скулах, не особенно изменился, с тех пор как мы встречались студентами. Я по-прежнему таяла от одного его прикосновения. – Я так сердита, Джек. Чувствую себя законченной дурой.

– Тебе следовало быть осторожнее, Амелия, вот и все. Ты заблокировала кредитные карточки?

– Да, я сделала это во время ланча. К счастью, в кошельке было всего десять фунтов наличными.

– А твой мобильник?

– После того как стащили последний, я ношу на работу свою старую «Нокию». Айфон я оставляю дома.

– Хорошо. Но как насчет того, чтобы получить телефон обратно? Ты сказала, будто знаешь, кто его взял?

– Знаю. Но, похоже, Трей испарился. Мы с Льюисом говорили с его классным руководителем, но он не явился на дневную перекличку. Я буду удивлена, если он появится завтра. Он ищет предлог не возвращаться в школу, и, возможно, эта кража и есть тот самый предлог.

– Ты не хочешь сообщить в полицию?

– О господи, нет. Только пойми меня правильно: я очень сердита на него, но знаю, что творится в его доме, куда он возвращается каждый вечер. Еще чудо, что Трей вообще ходит в школу. Его брат покинул школу три года назад и угодил прямо в тюрьму. Я не хочу, чтобы Трей пошел по той же дорожке.

– Ты же не можешь уследить за всем сразу, – сказал Джек. – Но ты хороший преподаватель.

– Спасибо. Думаю, именно это мне нужно было услышать сегодня. – Я улыбнулась ему.

Декстер, пестрый кот, которого мы подобрали, пробрался между ножками моего стула, тихонько мяукая. В нашей маленькой кухне мы трое привыкли к тесноте и научились передвигаться, не мешая друг другу. Декстер вспрыгнул мне на колени, улегся и умильно посмотрел в глаза, как бы прося его погладить. За окнами прошел поезд, направлявшийся к узловой железнодорожной станции Далстон, и оконные стекла слегка задребезжали в рамах. К этому мы все тоже привыкли.

Джек дотянулся до моей руки и пожал ее. От его прикосновения, такого знакомого и уверенного, мне сразу стало хорошо.

– Летние каникулы не за горами, – сказал он. – Ты только подумай: через пару недель будут солнышко и травка, пикники с Карли, мороженое и шанс взглянуть на все со стороны.

– Ты прав. – Джек, неисправимый оптимист, умел напомнить мне о том, что действительно имеет значение. – Скорей бы каникулы!

На следующее утро я выехала в школу Святой Екатерины в 6.30, до часа пик. Даже в Лондоне, где обычно смог, в воздухе ощущалась летняя свежесть. Прибыв в школу пораньше, я смогу спокойно подготовиться к занятиям до того, как начнется хаос школьного дня. Я припарковала нашу серебристую «Корсу» и поднялась по лестнице на третий этаж школьного здания постройки 1960-х. Войдя в преподавательскую, я сразу же заметила Карли. Она стояла у окна, и невозможно было не узнать в утреннем свете ее силуэт и вьющиеся волосы до плеч.

– Ну здравствуй, незнакомка, – обратилась она ко мне с широкой улыбкой. На ее запястьях звякнули серебряные браслеты.

– Привет, – ответила я и, приблизившись, обняла ее.

Она вскипятила чайник, достала из буфета мою кружку и автоматически налила мне кофе, добавив молока из холодильника. Нам никогда не нужно было спрашивать, сколько ложек кофе положить. Поскольку мы вместе занимались допоздна, готовясь к экзаменам, а теперь несколько лет вместе преподавали, то прекрасно знали, сколько кофеина требуется другому. Долгие дни в аудитории, затем вечера на съемных квартирах то у нее, то у меня, подготовка к занятиям и болтовня за кофе с тостами. Получив диплом, мы обе подали заявление в школу Святой Екатерины и затаили дыхание: мы знали, что вряд ли нас возьмут куда-нибудь вместе. Но это произошло, что закрепило нашу дружбу навеки.

– Слышала о том, что случилось с тобой вчера, Амелия. Это досадно.

– Немного. К тому же второй раз за эту четверть. Но, как говорится, на море, в шторм, случаются вещи и похуже, а сегодня уже новый день… Ладно, а как ты? – Я понизила голос до шепота, хотя в преподавательской было всего двое других учителей, никогда не знаешь, кто тебя слушает. – Как прошел уик-энд? Видела Алекса?

– Было изумительно. Мы встретились, чтобы выпить кофе, и провели день, гуляя у канала. Просто болтали, выгуливали собаку, ели мороженое.

– Ничего не произошло?

– Нет. – Карли рассмеялась. – Ничего. И это чудесно. Пока что мы еще узнаем друг друга. Не стоит торопить события.

– А он собирается сказать что-нибудь Жюлю?

– Да. По крайней мере, хочет. Вопрос только в том, чтобы выбрать подходящий момент. Пока что рано, нужно подождать еще несколько недель.

– Значит, после экзаменов?

– Думаю, да. Когда Жюль официально закончит школу.

Я вспомнила, как выглядела Карли после того, как познакомилась с Алексом – это было месяц назад. Когда она вошла в преподавательскую, на ее оливковых щеках горел румянец. Такого я не наблюдала с тех пор, как она порвала с Итаном. Увидев Алекса собственными глазами, я поняла Карли. Он был обалденный: высокий, с волосами цвета перца с солью, певучим ирландским акцентом и отличным чувством юмора.

Единственная проблема заключалась вот в чем: они с Карли познакомились на родительском собрании, поскольку Жюль Гаррехи, сын Алекса, учился в классе Карли. Это означало, что пока им придется быть только друзьями.

– Наверно, эта ситуация сводит тебя с ума, – предположила я.

– Да, слегка. – У Карли было озорное выражение лица. – Он совсем близко – вот так, – она соединила два пальца, так что они почти соприкасались, – и в то же время недоступен. Это мучительно. Но я все равно счастлива.

– Хорошо. Я имею в виду, хорошо, что ты счастлива. Как, по-твоему, будет реагировать Жюль?

– Кто его знает? – ответила Карли, покачав головой. – Я никогда не умела предсказывать, как поведут себя мальчики-тинейджеры. Но Алекс и мама Жюля расстались несколько лет назад, и у нее теперь другой мужчина…

– Это плюс. – Я отхлебнула кофе. – Правда, одно дело, когда твои мама или папа заводят себе кого-то, и совсем другое, если это твоя учительница.

– Верно, – согласилась Карли, покусывая губу.

– В любом случае ты правильно делаешь, что не торопишь события. А вот мне не терпится. Я просто думаю о том, как хорошо вам, ребята, будет вместе.

– Спасибо. – Широко расставленные голубые глаза Карли засияли. – Я тоже об этом думаю. Надеюсь, у нас будет шанс. Но сейчас мне, наверно, просто нужно наслаждаться временем, оставшимся до моего тридцатилетия, я молода и свободна.

– Не сыпь мне соль на раны, – засмеялась я. – Месяц – вот все, что у меня осталось! А затем я стану практически дамой средних лет.

– Разве мы не составили вместе «список последних дел», еще когда проходили курс преподавания?

– О боже, ты права. – Я улыбнулась, вспомнив, как мы гуляли с Карли в парке. Тогда казалось, что нам никогда не будет тридцать лет. – Вероятно, он где-то есть. Пожалуй, сейчас у меня последний шанс.

– Значит, несколько недель загула: боулинг, дискотека, текила и все такое?

Я засмеялась.

– Может быть, я еще поцелую полисмена на карнавале в Ноттинг-Хилле. Этот пункт есть в списке.

Чего я ожидала добиться к тридцати годам? Выйти замуж за Джека. Ставим галочку. Жить в квартире, где будет достаточно места, чтобы Декстер мог порезвиться…

– Это всего лишь цифра, – сказала Карли. – А еще предлог для вечеринки. Ты же устроишь вечеринку, не так ли?

– Да. – На самом деле я об этом еще не думала. – Я тебя извещу.

– Слушай, мне пора бежать. – Карли торопливо обняла меня на прощание и схватила со стола пенал, полный фломастеров. – Нужно переставить парты для дискуссии, которая будет у детей на первом уроке.

– Да? А какая сегодня тема? – поинтересовалась я.

На своих занятиях по социологии Карли не всегда строго придерживается программы, как хотелось бы директору, но ученики ее обожают.

– «Современным женщинам живется легче, чем их матерям». Обсуждайте.

– Да уж, – со смехом согласилась я. – Тогда были несколько отсталые взгляды.

Я подумала о своей маме Рози. В моем возрасте она была стюардессой с белокурыми волосами, уложенными волнами, всегда загорелая. Она путешествовала по всему миру. Когда мама уезжала, я жила в доме дедушки и бабушки Ники в Стритеме, и они присматривали за мной – своей темноволосой внучкой с замашками мальчишки-сорванца. Мы думали, мама еще на Бали, а она – оп! – уже в Тель-Авиве. Она звонила мне и рассказывала о своих приключениях. Иногда она брала меня с собой в длительные поездки. Работа мамы казалась легкой и гламурной. Если не считать редких визитов папы, она практически была матерью-одиночкой – выручали бабушка с дедушкой. И в любом случае, насколько я понимаю, жить одной был ее выбор.

– Это класс 9F. Гарантирую, уж у этих ребят найдутся интересные ответы.

– Удачи тебе. Расскажешь потом, что они сказали.


После ланча я заменяла Изабель Хамфриз, как делала это уже три месяца, с тех пор как она начала проходить химиотерапию. Я раздала образец экзаменационной работы, которую выбрала в то утро, чтобы ребята попрактиковались. Ученики, которые были спокойнее и тише моих, писали в молчании. Пока они работали, я проверяла накопившиеся контрольные.

Когда зазвенел звонок, возвещая об окончании школьных занятий, ученики потянулись к моему столу, чтобы сдать работы.

– Мисс Грей, – обратилась ко мне Элоиза, высокая девочка с волосами, завязанными в «лошадиный хвост»; оттенок пудры был чуть темнее ее кожи. Она понизила голос и спросила шепотом: – Мисс, это правда, что миссис Хамфриз умирает?

Вокруг моего стола собралась толпа, ожидавшая ответа.

– Она не очень хорошо себя чувствует, но сейчас проходит курс самого лучшего лечения. Давайте все скрестим пальцы, чтобы у нее все было хорошо.

– Значит, она умирает, – заключил Роб, подтолкнув Элоизу в бок, и потупился. – Она не вернется, не так ли? Но она же нам обещала, мисс. Она сказала, что поможет нам подготовиться к экзаменам.

Я вспомнила, как в последний раз видела Изабеллу Хамфриз, возглавлявшую группу преподавателей английского. Она обучала меня, когда я пришла в школу с новеньким дипломом. Месяц назад она зашла в преподавательскую, чтобы встретиться со мной и проверить, как идут дела у ее классов. Изабелла похудела, белокурые волосы поредели, и она выглядела старше своих пятидесяти двух лет. Но голос по-прежнему был поставленным, а воля – железной, и она вела себя так, будто ничего не случилось. Изабелла удостоверилась, что я неукоснительно следую ее учебным планам и в достаточной степени тренирую ее классы к экзаменам, которые предстояло сдавать в будущем году. Поднявшись, чтобы уходить, она задержалась.

– Вы позаботитесь о них за меня, не правда ли? – спросила она, и голос ее звучал необычно мягко.

– Конечно, позабочусь, – заверила я.

– Хорошо. Потому что я вам доверяю, Амелия.

Тогда она мне не сказала, что побочные эффекты химиотерапии настолько серьезны, что она решила не возвращаться на работу. Однако Льюис Гэррет дал нам понять, что подыскивает нового руководителя группы преподавателей английского.

– Самое лучшее, что вы можете сделать для миссис Хамфриз, – сказала я, окидывая взглядом маленькую группу учеников семнадцати и восемнадцати лет, столпившихся у моего стола, – это упорно работать и добиться результатов, которых вы заслуживаете. Если миссис Хамфриз не сможет вернуться, тогда я помогу вам это сделать.

– Хорошо, – меланхоличным тоном произнесла Элоиза. – Вы классная, мисс Грей. – Она повернулась к остальным ученикам: – Пошли.

Присмиревшие тинейджеры вышли из класса. Я сложила их работы в сумку, чтобы проверить вечером дома.

Карли заглянула в мою опустевшую классную комнату.

– Не хочешь чего-нибудь выпить, Амелия? На улице сказочный жаркий вечер. Кое-кто из наших направляется в «Королевский герб».

– Я бы с радостью. – Я бросила взгляд на часы. – Но я обещала Джеку обед сегодня вечером. Плюс мне нужно проверить уйму работ.

– Ты уверена? – спросила Карли, подняв бровь.

– В следующий раз.


Через полчаса я вернулась в нашу квартиру. Повернув ключ в замке, я заметила новые граффити, выполненные черным фломастером в верхней части нашей парадной двери. Придется мне снова взяться за малярную кисть.

Мы с Джеком живем на третьем этаже многоквартирного дома в восточной части Лондона, в двух шагах от рынка Бродвей-маркет. Отсюда нам обоим удобно добираться на работу. Со временем мы полюбили этот район. В уик-энд мы заходим в какое-нибудь ближнее кафе на чашечку кофе или ланч, или прогуливаемся вдоль канала к Виктория-парк. Моя лучшая университетская подруга Сунита и ее муж Нико практически наши соседи, а от нас до Карли – всего одна автобусная остановка. Но граффити и постоянный шум начали действовать нам обоим на нервы, так что возникла мысль о переезде. Пару месяцев назад мы выставили нашу квартиру на продажу, но результаты не вдохновляли, пока что поступило всего одно предложение, причем предлагали цену ниже той, которую мы запросили. С тем, чтобы подыскать новое жилье, тоже все было непросто, мы, в принципе, условились о ссуде, но еще не нашли вариант, который нам бы понравился и в то же время был по карману.

Я оставила сумку в прихожей и прошла на кухню мимо кадров в рамочках из первой полнометражной анимации Джека «Pupz», развешанных на стене. Это история Лабрадора, у которого имеется выводок щенков-роботов. Джек изучал анимацию в колледже и, проработав пару лет практикантом на студии мультипликации, был принят на постоянную работу. Тогда он и начал выдавать собственные идеи проектов. Первым был «Pupz», на создание которого ушло три года и который имел кассовый успех в Британии и США. С тех пор заказы на проекты несколько замедлились, а в начале года у Джека был творческий кризис, который он еще не преодолел. Однако теперь он был почти готов выдать что-то стоящее, я это точно знала.

Я накормила Декстера и присела к кухонному столу, чтобы проверить экзаменационные работы. Было восемь часов, когда Джек вернулся домой с футбола. Его волосы были взъерошены, щеки разрумянились.

– Хорошая игра? – поинтересовалась я.

– Да, превосходная. – Он подошел меня поцеловать.

– Пахнет отнюдь не фиалками, – заметила я, игриво отталкивая его.

– Ладно, ладно, я приму душ, чтобы освежиться.

– Прекрасно. А я пока займусь обедом.

Когда Джек вышел из ванной, мы пообедали салатом из пасты, который я приготовила.

– Нико кажется взволнованным, – сказал он, принявшись за еду. – Рассказывал, что красит детскую. Выбрали желтый цвет, поскольку пока не знают, какого пола будет беби.

– Так вот о чем вы, парни, беседуете на футболе? – улыбнулась я.

– Не всегда. Но ведь это великое событие, не так ли?

Сунита и Нико не просто наши близкие друзья, если бы не они, мы с Джеком не были бы вместе. На вечеринке по случаю дня рождения Суниты, которой исполнился двадцать один год (мы с ней учились тогда на последнем курсе университета в Манчестере), она указала мне на Джека, находившегося на другом конце комнаты. Он поглощал одну за другой порции желе с водкой и беседовал с другом, стараясь перекричать громкую музыку.

– Обрати внимание на друга Нико из его родных краев, – прошептала она. – Заводной, забавный – и холостой.

В эту минуту Джек повернулся и взглянул на меня улыбающимися карими глазами. После того как мы с ним впоследствии посидели в баре университетского союза, я уже не сомневалась: Джек – тот самый, единственный.

Сейчас, восемь лет спустя, жизнь Суниты и Нико должна была коренным образом измениться.

– Через четыре месяца, да?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное