Эшли Дьюал.

Ночные животные



скачать книгу бесплатно

– Я должен был помочь.

– И кому же?

– Одной женщине. Очень… старой.

– Старой? – Якунин наклонился вперед. – И как – помог?

– Разумеется.

– Она тебя поблагодарила?

– За такое не нужны никакие благодарности, – парень натянул перчатки и кивнул так серьезно, будто они обсуждали будущее человечества.

– Я должен в это поверить?

– Было бы… чудесно.

– Чудеса оставь своей мамочке, Попов. Еще раз опоздаешь на мое занятие, можешь не приходить вовсе. Ты меня услышал? – Артур с неохотой кивнул. – Услышал?

– Да, тренер.

– Вот и отлично. У тебя проблемы только с фантазией или с фехтованием тоже?

Артур высокомерно вздернул подбородок, впервые за все время нахождения в этом идиотском университете сказав истинную правду:

– Я был лучшим в своей школе.

– Лучше всех писал сочинения по литературе?

– Лучше всех фехтовал, тренер, – возразил Артур.

– Давай посмотрим, – заливисто рассмеялся тренер и подозвал одного из студентов, отсиживающегося на скамье без дела. Потом вновь перевел взгляд на Артура: – Сколько уже фехтуешь?

– С двенадцати лет.

– Соревнования?

– На уровне школ.

– Медали?

– Есть парочка.

– Ну взглянем на тебя.

Артур кивнул и натянул маску. Проверил, чтобы горло было прикрыто. Сжимать в руке рапиру было так приятно, что он невольно улыбнулся. Оценил взглядом своего соперника и встал в стойку. Одно из самых приятных воспоминаний о прошлой жизни заключалось именно в этих шести, а может, семи секундах перед началом атаки. Под толстой маской он не был сыном богатейшего человека Питера, не был «Поповым», притворяющимся тем, кем он едва ли являлся. Он был парнем, который любил стук встретившихся рапир и закрывал глаза, когда судья поднимал его руку, а трибуны взрывались аплодисментами.

Мгновение. Стук. Удар.

Артур распахнул глаза и увидел, что рапира противника упирается ему в грудь.

– Не спи, Попов! – проворчал Якунин. – Заново.

Арт нагнулся, облизав губы. Тренер взмахнул рукой, и парень едва шагнул вперед, когда его противник вдруг вновь оказался рядом, и, не успев отразить его удары, Артур в очередной раз проиграл. Неприятное чувство разлилось внутри. Парень прищурился и наклонил голову, совершенно не понимая, что происходит.

– Ты что там? – Тренер взмахнул руками. – Воро?н считаешь?

– Я не… – Блондин раздраженно выругался. – Еще раз!

На этот раз поединок длился дольше. Артур свирепо наступал на соперника и нанес ему удар в плечо. Чеширская улыбка растянулась на лице парня, но внезапно прямо перед ним, словно из-под земли, вырос тренер и спросил низким голосом:

– Что это было?

– В смысле? – Артур приподнял маску. – Я выиграл.

– Выиграл? Ты на рапирах дерешься – не на саблях или же шпагах. Зона поражения – туловище, область, прикрытая курткой. Ты сыграл в нейтральную, и баллы бы тебе никто не засчитал. В школе у вас слабый уровень был, раз тебя считали лучшим, Попов.

Если бы земля под ногами могла проваливаться, она непременно провалилась бы.

Взгляд Артура словно затянуло блеклой пеленой, и он видел, как двигались губы Якунина, но не слышал ни слова. В недоумении сжимая рукоять рапиры, он думал: «Что, твою мать, происходит?» Прокручивал и прокручивал этот вопрос в своей голове, но не мог, как ни пытался, отыскать нужный вариант ответа.

– Талант у тебя есть, – где-то на заднем плане распинался тренер, – заниматься нужно дольше, а усилий прилагать больше. И только тогда…

Артур нахмурился. Фехтование всегда доставляло ему удовольствие и казалось незатейливым и развлекательным видом спорта. Родители считали, что у него дар. В школе его называли малолетним гением. Но в университете его положил на лопатки первый попавшийся студент. Сказать, что парень чувствовал себя неважно, – это как ничего не сказать. Сбитый с толку, он кивал тренеру, а потом ушел в раздевалку, тихо бормоча себе под нос «твою мать, твою мать». Выбрался из скорлупы? Хотел ощутить всю гамму человеческой многогранности и прелесть естественного отбора?

Поздравляем, Артур. Теперь ты официально спущен с небес на землю.

Совершенно противоположные мысли занимали Константина, когда он покидал светлую, просторную аудиторию Славина по уголовному праву. «Dura lex sed lex»[8]8
  ?Dura lex sed lex – с латинского «Закон суров, но это закон».


[Закрыть]
. Так преподаватель начал свою лекцию, и Ромал принялся записывать за ним каждое слово.

Сейчас он спускался по ступеням на улицу, чувствуя себя мелким муравьем в сравнении с внушительным юридическим корпусом университета. Этот корпус не был самым красивым, но Косте он виделся Олимпом, Эверестом. Парень даже представить раньше не мог, что когда-то станет студентом юридического факультета. Но уже сегодня он покидал здание вместе с остальными ребятами. Как везучий и проворный парень из пригорода Питера, заслуживший место среди счастливчиков.

Костя шел по улице, щурясь от солнца и разглядывая величественные здания, как вдруг заметил на перекрестке девушку. Если кто-то и разгадал тайную арифметику положительных и отрицательных зарядов, которым всего-то и нужно, что столкнуться в определенное время в определенном месте, он ничего об этом миру не поведал. Люди так и не поняли, что именно привлекает их друг в друге, и многие так и живут вместе, не имея на руках выигрышных козырей. Возможно, дело в том, что у девушки были длинные ноги, или красивые губы, или изящные формы.

– Почему ты так на нее смотришь? – спросил внезапно знакомый голос, и Костя еле слышно выругался. Он резко обернулся, а Даниил невинно пожал плечами: – Я увидел, что ты застыл, и решил задать тебе этот вопрос, но, если ты не считаешь нужным отвечать, я не сочту это за грубость.

Ромал усмехнулся и продолжил идти вперед, слыша, как Даня семенит следом.

– Я задумался.

– У нее правильные пропорции лица.

– Я как-то не обратил внимания.

– Ее зовут Елизавета Ланжерон. Она посещает со мной лекции по вычислительной математике и сидит на четвертом ряду вместе с брюнеткой, волосы которой подстрижены под боб. От правого уха до виска у нее татуировка в виде китайского дракона.

– У Лизы?

– У ее подруги, волосы которой подстрижены под боб.

Константин немного помолчал, а затем сказал:

– Мне без разницы.

– Твое поведение говорит об обратном, но я не отрицаю ту часть личности, которая предпочитает скрывать от окружающих истинные желания.

Даниил кивнул сам себе, а Ромал хмыкнул и поправил ремень рюкзака. Проходя мимо Елизаветы, он вновь взглянул на нее, но потом отвернулся. Красивая, улыбающаяся и наверняка из богатой семьи. Константин потер пальцами подбородок. Мать всегда говорила, мол, он заглядывался на то, что никогда не будет ему принадлежать, но у Ромала на этот счет была своя философия, которая и позволила уличному парню найти в себе мужество пойти против семьи и традиций и поступить в один из самых престижных университетов страны. Константин точно знал: «Если захочешь – получишь».

– Откуда ты родом? – вдруг спросил он у Даниила.

Тот воодушевленно расправил плечи, обрадовавшись, что сосед нарушил молчание и пошел на контакт. Даниилу нужно было, чтобы с ним шли на контакт. Он прижал руки к бедрам и ровным голосом отрапортовал:

– Я родом из Кингисеппа, он расположен в ста тридцати километрах от Питера. Мою мать зовут Ирина Волкова, она – вдова, и ей сорок два года. Мой отец скончался от рака легких шесть лет назад, его звали Сергеем Волковым. Шестьдесят процентов больных погибает при диагностировании данного онкологического заболевания, сорок процентов выживает. Мой отец не относился к сорока процентам. Большие цифры. Маленькие шансы.

Костя, нахмурившись, посмотрел на парня и покачал головой:

– Паршиво, мне жаль.

– Почему тебе жаль? Ты его не знал.

– Я знаю тебя.

– Верно. – Даня почему-то улыбнулся.

– Ты поступил на математический?

– На бакалавриат компьютерных наук. Собираюсь специализироваться в области информационной безопасности. Программная инженерия интересует меня во вторую очередь. Исходя из тех данных, что у меня есть, я могу сделать вывод, что ты – будущий бакалавр права. Довольно интересный выбор специальности для человека с разбитой губой, и я связал специальность и разбитую губу только потому, что обычно люди, которые не находят справедливости в жизни, ищут ее в статьях закона. Ты вполне можешь пресечь мои догадки, сказав…

– Эй, – Константин выгнул дугой бровь и покосился на юношу, – ты внимательный.

– Вынужден отметить, что это не всем нравится.

– Все могут ошибаться.

– С рациональной точки зрения это неисполнимо.

Константин покачал головой, растянув губы в ленивой ухмылке, и осмотрелся.

Они с Даниилом учились в разных корпусах, но дорога к их общежитию сливалась в одну широкую улицу. От универа до общаги можно было добраться минут за тридцать, и не было ничего более классного, чем брести по мощеной дороге, не задумываясь о том, что поджидает тебя за порогом родного дома. Костя действительно чувствовал себя лучше и спокойнее, живее. Его прошлое пусть и маячило за спиной, но больше не преграждало путь вперед. В крошечной каморке на шестом этаже у него было больше будущего, чем в доме с родными людьми. Единственной ложкой дегтя являлось отсутствие денег. Ромал хотел устроиться официантом в студенческое кафе и даже распланировал рабочий график так, чтобы успевать на пары и не забивать на домашнее задание. Но в кафе ему отказали.

Честно говоря, у Константина Ромала был один недостаток, и, кажется, администраторы кафе пронюхали об этом недостатке. Детство у Кости было тяжелое, ему не раз приходилось держать ответ перед правоохранительными органами, которых мало волновали успехи в школе. Они видели лишь отбившегося от рук мальчишку из неблагополучной семьи и потому разукрашивали его личное дело новыми эпитетами, которые обычно отпугивают работодателей.

– Завтра мне нужно сходить в библиотеку, – глядя перед собой, сообщил Даниил. Легкий ветер играл с его темно-русыми, почти шоколадными волосами. – Да, возможно, я лезу не в свое дело, но мне думается, что ты еще не забрал полный комплект книг, и тогда было бы разумно…

– Почему бы и нет, – перебил парня Костя и небрежно кивнул, – пойдем вместе.

– Ты не против?

– У меня пары до вечера. Часов до шести. Дождешься?

– Разумеется, – совершенно серьезно ответил Даня. Он потянул на себя массивную металлическую дверь общежития и пропустил Ромала вперед, потом поспешно засеменил рядом. – Я буду ждать так долго, как потребуется. Для меня это не проблема. Если я дал слово, я его сдержу.

Оказавшись на нужном этаже, ребята заметили, что самая дальняя дверь – дверь их комнаты – настежь раскрыта. Ромал помрачнел. Черт возьми, если бы ему платили за стычки с Артуром-неженкой Поповым, он бы разбогател и без работы. Константин предпочитал игнорировать блондинчика, но иногда игнорировать не получалось. На днях Артур заявил, что не собирается оплачивать Интернет, ведь в брошюре сказано, что бытовые услуги студентам предоставляются бесплатно. Еще он несколько дней подряд названивал охраннику, чтобы узнать, когда заберут грязные вещи. В понедельник его не устраивала вода в душе, во вторник раздражал шум из соседних комнат, в среду показалось, что шторы слишком плотные. В четверг Константин пообещал, что сломает ему нос, если он скажет еще хотя бы слово.

Угроза подействовала ровно до субботы, когда оказалось, что в комнате бессовестно мало розеток, и Артур не может заряжать телефон, ноутбук и планшет одновременно.

Костя оттолкнул дверь и тут же остановился, увидев, как Артур нервно размахивает металлической рапирой. Его лицо блестело от пота, щеки горели как два помидора. Блондин полоснул кончиком оружия невинную стену, которая, как, впрочем, и предполагалось, ничем ему не ответила, а потом стремительно обернулся и отскочил.

– Черт, – потерянно проговорил он, – я вас не заметил.

– Демонстрируешь навыки соседям? – поинтересовался Константин.

– Делать мне больше нечего.

– Тогда почему дверь открыта?

– Потому что здесь дышать нечем. Я и окно открыл.

Ромал перевел взгляд на свою кровать. Одеяло было смято, сверху валялись учебники, которые, по всей видимости, свалились с подоконника из-за сквозняка. Константин втянул воздух так глубоко, как только позволяли легкие, и медленно прошел в комнату.

Он сделал всего шаг, а потом споткнулся о сумки Попова и едва не полетел вперед, навстречу кровати и ее изголовью. На этот трюк потребовалось не более секунды. Нога заныла от боли, и Ромал уже не так дружелюбно посмотрел на Артура:

– Какого хрена твои вещи разбросаны?

– Под ноги смотри, – рыкнул Арт и отбросил рапиру в угол.

Константин замер и вскинул брови. На его губах непроизвольно возникла улыбка, которая продержалась несколько миллисекунд, а потом превратилась в недовольный оскал, из-за которого у обычных смертных скрутило бы внутренности.

– Что ты сказал? – шагнув вперед, переспросил он.

– Тон его голоса и мне показался странным, – внезапно вмешался Даниил и тут же оказался между двумя парнями, – но с точки зрения логики его ответ вполне приемлемый.

– Услышал, Мэри Поппинс? Мой ответ вполне приемлемый.

– Он – не Мэри Поппинс. Почему ты назвал его Мэри Поппинс?

– Потому что нашему нежному Артуру с детства сиделки зад подтирали, Даниил, и сейчас он даже свое дерьмо от подгоревшей лапши отличить не может.

– Ты зарываешься, Ромал.

– Это ты зарываешься, мальчик. – Константин ступил вперед, убрав Даниила с пути, и оказался с блондином лицом к лицу. – Позвонишь папочке?

– Что ты несешь?

– Ты ведь Селиверстов, сын местного миллионера. Логотип его конторы приклеен ко всем твоим вещам, гений: рубашкам, ботинкам, чемоданам. Может, и к туалетной бумаге?

– Я не в настроении выяснять отношения, – процедил Артур, сжав кулаки.

Скрипнули плотные кожаные перчатки для фехтования.

– И я не в настроении. Хочешь узнать – почему?

– Нет.

– Я все равно скажу. – Костя расправил плечи и вновь изобразил усмешку. – Дело в тебе.

– Как поразительно я на тебя влияю. Влюбился, что ли?

Уже в следующую секунду Ромал схватил Артура за ворот рубашки, а Даня резко подпрыгнул и испуганно затараторил:

– Происходящее сейчас абсолютно иррационально! Константин не мог влюбиться в тебя, его тянет к противоположному полу, как и восемьдесят шесть процентов мужчин на этой планете. Возможно, Артур пытался пошутить, что крайне странно при сложившихся обстоятельствах. Но, если все же пытался, я выступаю за погашение конфликта.

– Убери руки, – прохрипел Селиверстов, прожигая Константина ядовитым взглядом.

– Я тебе язык вырву.

– Не надо! – в ужасе воскликнул Даниил и схватился руками за лицо. – Вряд ли это законно. И наверняка Артур умрет от потери крови. К тому же это не так просто.

– Даниил.

– Да?

Константин посмотрел на перепуганного соседа и процедил:

– Сейчас помолчи.

– Ладно.

Даниил Волков послушно уселся на кровать, сжав в пальцах колени, а Ромал вновь повернулся к блондину и резко дернул на себя ворот его фланелевой рубашки.

– У меня нет на тебя времени.

– Мне сломать тебе руки?

– Как ты сделаешь это с раскрошенным позвоночником?

Глаза Даниила заметались по сторонам, и он начал робко постукивать ногой по полу, изо всех сил стараясь не слушать, о чем говорили его соседи. Поразительно, как много гадостей могут сказать друг другу малознакомые люди. Даниил Волков знал, что Артур не ведет себя как избалованный мальчишка, когда они остаются вдвоем, он знал, что Константин – не сорвавшийся с цепи пес, каким его представлял себе Артур. У этих двоих определенно было множество недостатков, но они скорее делали их похожими, чем разными.

Оба – непроходимые упрямцы и эгоисты, зазнавшиеся и удрученные каждый своими причинами, но, что удивительно, добрые. Доброта – редкий дар, как сказала бы мама, но чем старше Даниил становился, тем отчетливее понимал: в доброте столько же хорошего, сколько и плохого.

Константин рывком оттолкнул Артура и с издевкой улыбнулся.

– Давай. – Он поманил Арта к себе. – Что ты мне сделаешь?

– Я не хочу с тобой драться.

– Я бы тоже не хотел со мной драться.

– Ты переходишь все границы, Ромал.

– Дэвлалэ[9]9
  ?Дэвлалэ – с цыганского «Господи».


[Закрыть]
, сделай хоть что-нибудь! Жалкое зрелище. Ты болтаешь, как девчонка. От тебя несет, как от девчонки. Может, позвонишь своему дружку, чтобы он разобрался?

Неожиданно в изумрудных глазах Арта сверкнуло безумие. Тело полоснула волна ненависти и усталости, тяжелого отчаяния, от которого хотелось спрятаться, отгородиться стеной. Он до сих пор злился на себя за то, что проиграл бои на тренировке. Ему надоело ютиться в уродливой комнате, готовить еду, считать деньги и делать вид, что о другой, более легкой жизни он ничего не слыхивал. Бурный поток чувств внезапно прорвал плотину терпения, Арт стянул с правой руки перчатку и кинул ее под ноги Константину.

Тот нахмурился. Посмотрел на Артура, потом на перчатку. Потом опять на Артура и ровным голосом поинтересовался:

– И что это значит? – Тут он не сдержался и прыснул со смеху: – Ты вызов мне бросил?

– Осторожней, Ромал.

– Прицел у тебя убогий, неженка.

– Я выбивал дерьмо из парней и похуже.

– Сомневаюсь, что можно выбить из человека дерьмо, – подметил Даниил, а затем опустил взгляд на свои колени и замолчал.

Похоже, соседям не нравились его реплики.

Артур переступил с ноги на ногу, пытаясь придумать действенный способ, который заставил бы Константина Ромала отвалить раз и навсегда, и рявкнул:

– Не здесь. Драки в общаге запрещены.

– Это не драка. У нас дуэль.

– Заткнись.

– Идем. – Ромал лениво побрел к двери. – Не хочу пачкать кровью пол.

У Даниила перехватило дыхание. Он проводил взглядом покинувших комнату соседей и вскочил. Неужели эти двое намерены драться? А по какой причине? Лишь из-за того, что у обоих плохое настроение?

Даниилу Волкову не нравилось, когда последствия не соответствовали уровню проблемы. В каждом поступке должна присутствовать логика, иначе человека уже нельзя назвать человеком. Даня не видел причин для серьезного конфликта. Привыкание – процесс достаточно многогранный, и не каждый способен принять жизнь такой, какая та на данный момент есть. Константину и Артуру стоило лишь дать друг другу больше времени, и тогда Даниилу не пришлось бы, как сейчас, нестись за ними стрелой по коридору, судорожно сжимая в кулаке ключи от комнаты.

– Абсолютная бессмыслица, – бормотал он себе под нос, – неразумно и глупо.

Как и принято у особей мужского пола, ни Костя, ни Артур страха не показывали, не дрожали от ужаса, хотя, конечно, волновались. Никому из них не хотелось вылететь из университета. Собственно, поэтому они и продолжали идти, пройдя и парк, и студенческую улицу, оставив позади и общежитие, и десятки потенциальных свидетелей, с которыми они могли бы пересечься на лекциях или в коридорах.

Костя и Артур остановились в тупичке, который с четырех сторон огораживали кирпичные невысокие здания. Ветер гнал по выщербленному асфальту мусор и пыль, из арки доносился шум проезжающих машин. На крышах сидели вороны, будто дневные сторожа, и, как только парни замерли, они закричали и вспорхнули в небо.

– Отлично, – пробубнил себе под нос Артур, – просто помойка.

Костя обернулся, сведя брови на переносице, будто ему совсем не понравилось, что Селиверстов нарушил тишину, и ленивым движением сбросил с плеч джинсовку.

– Давай я… – предложил было Даниил, но Ромал бросил куртку на асфальт.

– Без слов сразу к делу, – усмехнулся Арт, покрутив головой, чтобы размять шею, – как интригует. Только не забудь, Ромал, ты сам напросился.

– Болтаешь много.

– Пытаюсь тебя вразумить.

– Твои колени говорят об обратном.

– Еще одно такое утверждение – и твои колени я переломаю.

– Возможно. Если, конечно, закроешь рот и сдвинешься с места, в чем я сомневаюсь.

– Какого хрена ты нарываешься? – разозлился Артур и шагнул вперед. – В чем твоя проблема? Тебя давно не ставили на место?

Ромал холодно усмехнулся. Только одному человеку удалось поднять на него руку и выйти сухим из воды. Обычно никто не бросал ему вызов, никто не нарывался на неприятности. У людей срабатывал инстинкт самосохранения, который почему-то отсутствовал у Артура – сынка питерского миллионера.

– Люди всегда делали то, что ты хотел? – наклонив голову, спросил Костя и ленивой походкой побрел к блондину. – Они всегда тебя слушали? Всегда затыкались, когда у тебя случалось плохое настроение?

– Что ты…

– Они лизали тебе зад, подчищали за тобой дерьмо?

– Люди получали по заслугам, – прорычал Артур, шагнув вперед, – когда делали то, что мне не нравилось. В отличие от тебя, я вырос не на улице, и я – не урод с помойки.

– Да, это видно. Ты у нас знаток высокого стиля. Примите мои извинения, – Костя театрально поклонился, прижав кулак к груди, – я чуть было не забыл, кто передо мной. Ты ведь милостиво осчастливил нас своим присутствием.

– Я предлагаю тебе свалить обратно в свою конуру. – Арт и Костя стояли друг напротив друга. – Где тебе самое место.

– Знаешь, где мое место?

– Посмотри на себя. Твое место определили задолго до твоего рождения. Помойная шавка. Может, погадаешь мне по руке? Или мне просто сразу высыпать тебе всю мелочь?

Артур ядовито ухмыльнулся. От вида этой ухмылки у Кости на миг потемнело в глазах, он подался вперед и врезал кулаком в нос блондина. Тот отпрянул, схватился руками за лицо и зарычал от боли. Потом выпрямился и с прищуром посмотрел на Ромала. По губам и подбородку текла кровь.

– Вот же… – Арт внезапно расхохотался. – Вот же сукин сын!

Артур кинулся вперед, словно американский регбист, и повалил Костю на асфальт, а у Дани округлились глаза. Все происходящее казалось ему абсолютно иррациональным, он в жизни не видел ничего подобного! Неужели разумно разрешать конфликт, устраивая еще больший конфликт? Какой прок от драки? Где логика?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8