Дуглас Престон.

Потерянный город Обезьяньего бога



скачать книгу бесплатно

Исследования Стефенса сломали эти представления. То был исторический момент – мир понял, что в Америках, независимо от Европы, возникли потрясающие цивилизации. Стефенс писал: «Вид этого неожиданного монумента навсегда положил в наших головах конец сомнениям относительно характера американских древностей… он доказал, словно случайно обнаруженный исторический документ, что люди, некогда обитавшие на Американском континенте, были отнюдь не дикарями». Это народ – майя – воздвиг громадный город с пирамидами и храмами, высек на своих памятниках иероглифы и создал цивилизацию не менее развитую, чем любая из античных цивилизаций Старого Света.

Стефенс, типичный предприимчивый американец, тут же выкупил руины Копана у местного землевладельца за пятьдесят долларов и составил план (от которого потом отказался): разобрать каменные постройки, погрузить камни на баржи и доставить в Соединенные Штаты, чтобы сделать из них развлечение для туристов. В течение нескольких следующих лет Стефенс и Кезервуд исследовали, наносили на карту и зарисовывали древние майяские города – от Мексики до Гондураса. Однако в Москитию они так и не попали, видимо спасовав перед трудностями путешествия по горам и джунглям, подобных которым не видели больше нигде в царстве майя.

Они опубликовали двухтомный труд о своих открытиях – «Эпизоды путешествия по Центральной Америке, Чьяпасу и Юкатану» – с удивительными историями о руинах, бандитах, трудных путешествиях по джунглям и прекрасными иллюстрациями на основе зарисовок Кезервуда. Книга стала одним из известнейших бестселлеров XIX века в жанре документальной литературы. Американцы приходили в восторг, узнавая, что в Новом Свете существовали города, храмы и колоссальные памятники, соперничающие с постройками Старого Света, не уступающие пирамидам Египта и величественным сооружениям Древнего Рима. Стефенс и Кезервуд пробудили у американцев интерес к потерянным городам и закрепили в их сознании представление о том, что джунгли Центральной Америки хранят немало тайн, ждущих своих открывателей.

Вскоре культура майя стала одной из самых изучаемых древних культур Нового Света, причем исследованиями занимались не только светские ученые. Церковь Иисуса Христа Святых последних дней[6]6
  Церковь Иисуса Христа Святых последних дней (мормоны) – религиозная организация, штаб-квартира которой в настоящее время расположена в штате Юта.


[Закрыть]
назвала майя одним из потерянных колен Израилевых, ламанитами, как об этом объявлено в «Книге мормона», опубликованной в 1830 году. Ламаниты оставили Израиль и доплыли до Америки около 600 года до нашей эры. В «Книге мормона» говорится, что Иисус появился в Новом Свете и обратил ламанитов в христианство, а также рассказывается о многих событиях, которые произошли в Америке до прихода европейцев.

В XX веке мормонская церковь отправила несколько хорошо оснащенных археологических экспедиций в Мексику и Центральную Америку, чтобы подтвердить легенды путем раскопок.

Несмотря на ценные научные результаты, экспедиции создали трудности для ученых, которые получили очевидные опровержения мормонского взгляда на историю. В итоге одни отказались от мормонской веры, другие были отлучены.

Царство майя, которое протянулось от юга Мексики до Гондураса, казалось, заканчивалось в Копане. Огромные горные пространства, покрытые джунглями к востоку от Копана, особенно в Москитии, были настолько неприветливыми и опасными, что исследований там проводилось очень мало, а археологических раскопок – еще меньше. К востоку от Копана были обнаружены свидетельства о наличии других (не майяских) доколумбовых культур, но представление об этих исчезнувших обществах было смутным, они оставались плохо изученными. Трудно было понять, как далеко на юг и восток от Копана распространялось майяское влияние. В этом вакууме распространялись волнующие слухи о еще более крупных и богатых городах (майяских или каких-то других), скрытых в непроходимых джунглях. Эти истории привлекали как археологов, так и охотников за сокровищами.

К концу XX века истории и слухи слились в легенду о священном запретном городе Сьюдад-Бланка, богатом культурными сокровищами, – городе, который еще предстоит открыть. Название, возможно, было дано индейцами печ (или пая), обитающими в Москитии; антропологи записали рассказанную информаторами из числа индейцев печ историю о Kaha Kamasa – «Белом доме», который находится за горным перевалом, у истоков двух рек. Одни индейцы описывали его как убежище, куда их шаманы уходили от испанцев, чтобы пропасть там навсегда. Другие утверждали, что испанцы действительно проникли в Белый город, но были прокляты богами и умерли или навсегда исчезли в лесу. Были также индейские предания о городе с трагической судьбой, пострадавшем от нескольких катастроф: видя, что боги сердятся на них, жители покинули город. С тех пор он навечно стал запретным местом, и любой, кто войдет в него, умрет от болезни или будет убит дьяволом. Существовали и американские версии легенды: исследователи, землепроходцы и первые авиаторы говорили, что видели известковые стены разрушенного города, мелькавшие за плотной листвой джунглей где-то в центральной Москитии. Вполне вероятно, что эти истории – местные, испанские, американские – вместе образовали основу легенды о Белом городе или обезьяньем боге.

Многие исследователи проникали в дождевые леса Центральной Америки после открытий Стефенса, но почти никто не отваживался посещать опасную Москитию. В 1920-х годах люксембургский этнолог Эдуард Конземиус стал одним из первых европейцев, исследовавших ее. Он отправился в путешествие на долбленом каноэ по реке Платано. По сообщению самого Конземиуса, во время своих странствий он слышал историю об «обширных руинах, обнаруженных добытчиком каучука 20 или 25 лет назад, когда он потерялся в лесу между реками Платано и Паулайя. Этот человек дал фантастическое описание виденного им. То были руины очень крупного города с домами из камня, похожего на мрамор, окруженного высокой стеной из такого же материала». Но вскоре после того, как добытчик поведал о своей находке, он исчез. Как сказал Конземиусу один индеец, «дьявол убил его за то, что он осмелился появиться в запретном месте». Конземиус попытался нанять проводника, намереваясь проникнуть в Белый город, но индейцы уверяли, что не знают дороги, опасаясь (как ему потом сказали), что, раскрыв местонахождение города, они умрут.

В начале 1930-х годов крепнущая легенда привлекла внимание американских археологов и крупных научных учреждений, которые считали не только возможным, но и весьма вероятным, что в неисследованных горных джунглях, вдоль границы майяских владений, могут находиться остатки города или даже потерянной цивилизации[7]7
  Сегодня археологи не любят пользоваться словом «цивилизация», так как оно подразумевает превосходство, и предпочитают термин «культура». Я, однако, буду пользоваться словом «цивилизация», имея в виду, что оно не подразумевает оценочных суждений; это всего лишь иное название сложной, широко распространившейся культуры. (Примеч. авт.)


[Закрыть]
. Все это могло быть связано как с майя, так и с совершенно неизвестным народом.

В начале 1930-х годов Смитсоновский отдел Американского этнологического института отправил профессиональную археологическую экспедицию для обследования территории к востоку от Копана, чтобы установить, добрались ли майя до непроходимых зарослей Москитии. Уильям Дункан Стронг был ученым, опередившим свое время: тихим, осторожным, склонным к скрупулезной работе, нерасположенным к рекламе и публичности. Он одним из первых установил, что Москитию населял древний неизвестный народ – не майя. В 1933 году Стронг пять месяцев провел в Гондурасе, поднявшись на своем долбленом каноэ по реке Патука и ее притокам. Он вел иллюстрированный дневник, который сохранился в Смитсоновской коллекции, – полный подробностей, со множеством рисунков птиц, артефактов и ландшафтов.

Стронг нашел крупные археологические объекты, тщательно описал их и зарисовал, а также провел несколько экспериментальных раскопок. Среди его находок – курганы Флореста, древние города Ванкибила и Доскебрадас, а также объект Брауна. Путешествие Стронга сопровождалось приключениями, во время одного из которых ему отстрелили палец. (Точные обстоятельства происшествия неясны: возможно, выстрел случайно произвел сам Стронг.) Ему пришлось сражаться с такими препятствиями, как вечные дожди, ядовитые змеи и густые джунгли.

Стронг сразу же понял, что города не относятся к майяской цивилизации. Майя строили из камня, в этом же регионе существовала особая высокоразвитая культура, представители которой возводили земляные насыпи, – культура, прежде неизвестная. Открытия Стронга ясно показали, что Москития не являлась частью майяского царства, но при этом породили больше вопросов, чем дали ответов. Что это был за народ, откуда он пришел, почему о нем до сих пор не имелось никаких сведений? Как этим людям удавалось выживать и заниматься сельским хозяйством в такой враждебной среде, среди джунглей? Какими были их отношения с могущественным соседом – империей майя? Еще одной загадкой были земляные сооружения. Для чего они служили? Являлись ли они зданиями, местами захоронений или чем-то еще?

Стронг открыл много других древних чудес, но до него по-прежнему доходили истории о самых грандиозных развалинах – Белом городе. Однако ученый считал их красивой легендой. Сидя на берегу реки Тинто, он услышал от одного из местных жителей предание, которое занес в свой дневник, дав записи название «Запретный город».

Этот город, писал Стронг, расположен на берегах озера, высоко в горах, на севере; его белые стены окружены рощами апельсиновых, лимонных и банановых деревьев. Тот, кто сорвет запретный фрукт, навсегда потеряется в горах. «Так гласит легенда, – читаем мы в дневнике Стронга, – но лучше поступить так же, как отец моего собеседника: двигаться вверх по реке, пока она не превратится в ручеек среди темных камней и леса, а потом повернуть назад. Город останется где-то там, впереди, как Сьюдад-Бланка, – „запретный плод“, вероятно, долго будет приманкой для любопытствующих».

Все эти слухи, легенды и истории подготовили следующую фазу исследований. На поиски потерянного города продолжали отправляться экспедиции, одержимых участников которых ждала печальная судьба, но одновременно в этой области начались серьезные раскопки. И то и другое впоследствии поспособствовало раскрытию тайны Белого города.

Глава 4
Страна жестоких джунглей на почти неприступных горных хребтах

На сцене появляется Джордж Густав Хей. Отец Хея сделал состояние, продав свой нефтяной бизнес Джону Д. Рокфеллеру, а его сын умножил отцовское богатство, став инвестиционным банкиром в Нью-Йорке. Но Хей интересовался не только финансами. В 1897 году, вскоре после окончания колледжа, он работал в Аризоне, где встретился с индианкой, жевавшей замечательную рубаху своего мужа, «чтобы убить вшей». Повинуясь внезапному порыву, Хей купил завшивленную рубаху.

С этого замшевого одеяния началась история одного из самых ненасытных коллекционеров в истории Америки. Хей без удержу покупал все, что имело отношение к коренным американцам, и в конце концов собрал коллекцию, насчитывавшую миллион экспонатов. В 1916 году он основал Музей американских индейцев на Бродвее в Нью-Йорке, где и разместил свое собрание. (В 1990 году музей переехал в Вашингтон, округ Колумбия, и стал частью Смитсоновского института.)

Хей был гигантом: рост – шесть футов четыре дюйма, вес – почти триста фунтов, голова гладкая, как бильярдный шар, детское лицо с тяжелым подбородком. Он носил часы на золотой цепочке, висевшей по диагонали на широкой груди, канотье, черные костюмы, а из его крохотных губ, сложенных в трубочку, неизменно торчала сигара. Нередко Хей отправлялся на своем лимузине в путешествия по континенту, чтобы пополнить коллекцию, просматривал некрологи в местных газетах, наводил справки: не оставил ли дорогой умерший каких-нибудь индейских вещей? Иногда он сажал шофера на заднее сиденье, брался за баранку и отчаянно лихачествовал.

Хей заинтересовался и Гондурасом, когда один доктор в Новом Орлеане продал ему базальтового броненосца, приобретенного, по словам продавца, в Москитии. То была милая и занятная фигурка зверька с забавной физиономией, выгнутой спиной и всего тремя ногами, что позволяло ему стоять не шатаясь. (Броненосец до сих пор находится в коллекции музея.) Хей был очарован. Дело кончилось тем, что он на свои деньги снарядил в опасную область экспедицию для закупки новых артефактов. Он нанял путешественника Фредерика Митчелл-Хеджеса, британского авантюриста, который заявлял, что обнаружил майяский город Лубаантун в Белизе, где его дочь будто бы нашла знаменитый хрустальный «Череп судьбы». Митчелл-Хеджес был эффектным образцом британского исследователя: сочное произношение, курительная трубка, загорелое лицо и двойная фамилия через черточку.

Митчелл-Хеджес путешествовал по границам Москитии в 1930 году, пока его не свалил приступ малярии и дизентерии, настолько сильный, что он временно ослеп на один глаз. Однако он поправился и вернулся назад, привезя с собой более тысячи артефактов и удивительную историю о брошенном городе в горах, где находится гигантская закопанная статуя обезьяньего бога. Хей тут же вновь отправил Митчелл-Хеджеса в Москитию, чтобы найти потерянный город. В финансировании экспедиции принимал участие Британский музей.

Интерес ко второй экспедиции был огромным. Митчелл-Хеджес заявил газете «Нью-Йорк таймс»: «Наша экспедиция собирается проникнуть в район, который сегодня на картах помечен как неисследованный… Насколько мне известно, там находятся громаднейшие руины, которых никто никогда не видел». Руины находились в Москитии, но точные координаты были объявлены тайной. «Регион можно описать следующим образом: непроходимые джунгли и почти неприступные горные хребты». Но в этот раз Митчелл-Хеджес не стал заходить далеко вглубь континента, вероятно не желая повторения того, что случилось с ним во время прошлой экспедиции. Бо?льшую часть времени он исследовал песчаные берега и прибрежную зону Ислас-де-ла-Баия[8]8
  Название одного из 18 гондурасских департаментов, состоящего из одноименной островной группы и нескольких других островов в Карибском море. Административный центр – город Коксен-Хоул на острове Роатан.


[Закрыть]
, обнаружив под водой несколько каменных статуй, скорее всего оказавшихся там в результате эрозии берега. Митчелл-Хеджес оправдывал свое решение не углубляться в Москитию тем, что совершил еще более значительное открытие: нашел остатки Атлантиды – по его предположению, «колыбели американских народов». Он привез новые истории о потерянном городе Обезьяньего бога, которые слышал, путешествуя по побережью.

Хей немедленно начал планировать новую экспедицию в Гондурас с новым руководителем. На сей раз он благоразумно не предложил Митчелл-Хеджесу возглавить поиски: вероятно, Хей, хоть и с опозданием, начал подозревать, что этот человек – мошенник. Истина же состояла в том, что Митчелл-Хеджес был аферистом феерического масштаба. Он не находил Лубаантуна, а хрустальный череп, как выяснилось гораздо позднее, оказался подделкой. И все же ему удавалось дурачить современников. Даже в его некрологе в «Нью-Йорк таймс» приводились в качестве истинных довольно сомнительные «факты», которыми Митчелл-Хеджес торговал многие годы: он якобы «получил восемь пулевых ранений и три ножевых», сражался бок о бок с Панчо Вильей[9]9
  Хосе Доротео Аранго Арамбула (1878–1923), более известный как Франсиско Вилья или Панчо Вилья, – генерал, один из лидеров повстанцев во время Мексиканской революции 1910–1917 годов.


[Закрыть]
, был секретным американским агентом во время Первой мировой войны, искал морских чудовищ в Индийском океане вместе с сыном сэра Артура Конан Дойла. Однако некоторые скептики от археологии подозревали Митчелл-Хеджеса в жульничестве еще до его второй экспедиции в Гондурас, а впоследствии высмеяли его бредовые заявления о находке Атлантиды. Митчелл-Хеджес издал книгу о своих похождениях – «Земля чудес и страха», о которой один из археологов написал: «Для меня чудо состоит в том, что он написал такую чушь, а страх я испытываю перед тем, сколько небылиц он наплетет в следующий раз».

Партнером Хея в следующей экспедиции стали Национальный музей Гондураса и президент этой страны, который надеялся, что новое предприятие откроет громадную территорию Москитии для заселения гондурасцами. Понимая, что такая экспансия, как это ни прискорбно, приведет к вытеснению или даже уничтожению коренных жителей, которые все еще обитают там (наподобие того, что случилось на американском Западе), правительство и Национальный музей спешили задокументировать образ жизни индейцев, пока они еще существуют. Важной задачей экспедиции, таким образом, было проведение этнографических исследований наряду с археологическими.

Хей собирался воспользоваться услугами профессионалов, но опять попался на удочку бесшабашных удальцов сомнительной честности. Человеком, которого Хей решил привлечь для поисков «величественных руин в непроходимых джунглях», был канадский журналист Р. Стюарт Мюррей. Пятнадцатью годами ранее Мюррей, участвуя в малоизвестной революции в Санто-Доминго, присвоил себе звание капитана. В интервью перед отъездом в Гондурас Мюррей сказал: «Утверждают, что существует потерянный город, и я собираюсь его найти. Индейцы называют его городом Обезьяньего бога. Они боятся приближаться к нему, поскольку считают, что сделавший это в течение месяца умрет от укуса ядовитой змеи».

Мюррей возглавлял две организованные Хеем экспедиции в Москитию – в 1934 и 1935 годах: они получили известность как Первая и Вторая Гондурасские экспедиции. Наслушавшись рассказов и описаний потерянного города Обезьяньего бога, Мюррей уверовал, что вот-вот обнаружит его. Но каждый раз, когда успех казался совсем близким, что-то словно мешало ему – джунгли, реки, горы, смерть одного из проводников. В архивах Музея американских индейцев есть фотография Мюррея на берегу реки: он стоит на коленях у ряда маленьких каменных зернотерок, на которых вырезаны великолепные головы птиц или животных. На задней стороне фотографии Мюррей оставил послание Хею:

Они происходят из потерянного города Обезьяньего бога; индейца, который принес их, в сентябре укусила копьеголовая змея, и он умер. С ним умерла и тайна местонахождения города… Подробности по возвращении. Р. С. Мюррей.

Среди множества привезенных им артефактов имелись два, которые, по его мнению, являлись ключом к тайне потерянного города: камень с «иероглифическими» знаками и статуэтка обезьяны, закрывающей лицо лапками.

Возвратившись из экспедиции 1935 года, Мюррей занялся другими проектами. В 1939-м его пригласили прочесть несколько лекций на «Стелле Поларис» – одном из лучших круизных лайнеров того времени. Там он познакомился с молодым человеком по имени Теодор Морд, нанятым для выпуска корабельной газеты. Они подружились. Мюррей потчевал Морда историями о своих поисках потерянного города Обезьяньего бога, а Морд рассказывал Мюррею о своих журналистских приключениях во время гражданской войны в Испании. Когда судно прибыло в Нью-Йорк, Мюррей представил Морда Хею. «Я много лет искал потерянный город, – сказал Мюррей. – Настал черед других».

Хей немедленно поручил Морду возглавить Третью Гондурасскую экспедицию в Москитию, надеясь, что она наконец откроет миру потерянный город Обезьяньего бога. Морду было всего двадцать девять лет, но его экспедиция и совершенное во время нее беспрецедентное открытие навсегда останутся в истории. Американская публика, давно зачарованная легендой о потерянном городе Обезьяньего бога, следила за ходом предприятия с огромным интересом, и экспедиция дала будущим историкам и искателям приключений загадочные путеводные ниточки, ставшие предметов бесконечных споров и обсуждений. Если бы не Морд и его судьбоносное путешествие, многие странные и неудачные попытки найти потерянный город, продолжавшиеся с 1950-х по 1980-е годы, не состоялись бы. Без Морда Стив Элкинс, возможно, никогда не услышал бы эту легенду и не пустился бы, со свойственной ему эксцентричностью, на поиски потерянного города Обезьяньего бога.

Глава 5
Я возвращаюсь в город Обезьяньего бога, чтобы попытаться разгадать одну из немногих нераскрытых тайн западного мира

Теодор Морд, красивый мужчина с тонкими усиками, ровным высоким лбом и прилизанными волосами, зачесанными назад, родился в 1911 году в Нью-Бедфорде, штат Массачусетс, в семье потомственных китобоев. Он одевался по последней моде, предпочитал костюмы в стиле Палм-Бич, крахмальные рубашки и белые туфли. Журналистскую карьеру он начал еще в школе – стал спортивным репортером местной газеты, потом занялся радиожурналистикой, выступая в качестве автора и новостного комментатора. Два года он отучился в Университете Брауна, а в середине 1930-х годов издавал газеты на круизных судах. В 1938-м он освещал гражданскую войну в Испании как корреспондент и фотограф. Есть сведения, что однажды он переплыл реку, разделявшую фашистские и республиканские войска, так как хотел описать события, которые происходили по обе стороны фронта.

Хей побуждал Морда отправиться в экспедицию как можно скорее, и тот, не теряя времени, тут же взялся за подготовку. Он предложил своему бывшему сокурснику, геологу Лоренсу Брауну, отправиться вместе с ним. В марте 1940-го, когда в Европе уже бушевала война, Морд и Браун отбыли из Нью-Йорка в Гондурас с грузом в тысячу фунтов, состоявшим из оборудования и припасов. Хей официально назвал это предприятие «Третья Гондурасская экспедиция». Четыре месяца от них не поступало никаких известий. Когда два исследователя наконец объявились, побывав в Москитии, Морд отправил Хею письмо с сообщением об удивительном открытии – они сделали то, что не смогла сделать ни одна экспедиция до них. Эта новость была опубликована в «Нью-Йорк таймс» от 12 июля 1940 года:

Предположительно обнаружен город Обезьяньего бога

Сообщено об успешном завершении Гондурасской экспедиции.

«Судя по сведениям, полученным газетой, – было написано в статье, – экспедиция установила приблизительное местонахождение легендарного „потерянного города Обезьяньего бога“ в почти недоступном районе между реками Паулайя и Платано».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное