Доминик Ламблен.

The Rolling Stones. Взгляд изнутри



скачать книгу бесплатно

Это были последние дни относительной неизвестности The Doors, потому что уже через пару недель песня «Light My Fire» сделала их звездами. Их первый альбом я купил в Париже, а на концерте с удивлением обнаружил отсутствие басиста. В группе было четыре музыканта, и я наивно полагал, что это гитарист, барабанщик, клавишник и бас-гитарист. Но оказалось, что Рэй Манзарек левой рукой играл партию мелодических инструментов, а правой обеспечивал ритмическую поддержку. Это было потрясающе! Джим оказался великолепным вокалистом и обладал невероятным магнетизмом. Большой честью было наблюдать их в столь тесном кругу. После концерта я даже видел Джима в баре. Он сидел в нескольких метрах от меня и вежливо приставал к юной поклоннице. Вне всякого сомнения, этот вечер для него закончился очень хорошо…

Хендрикс был не менее великолепен. Однажды я уже видел его на съемочной площадке французского телевидения. Тогда он всех оглушил звуками, лившимися из целой стены усилителей фирмы «Маршалл». Хендрикс был персонажем с другой планеты и музыку привез оттуда же. С первых нот «Purple Haze» всем становилось очевидно, что ничего подобного они раньше не слышали. Увидев его выступление в Нью-Йорке, я понял, что он значительно продвинулся по пути экспансивности и мастерства. Он играл зубами или держа гитару за спиной. Чего он только не вытворял. С какой стороны ни посмотри, он единолично воплощал собой новую эру в музыке.

В любом случае, я был не единственным, кого захлестнуло волнительными новаторскими течениями. The Rolling Stones тоже были в курсе происходившего в Калифорнии. Они нередко писали там музыку и, естественно, попали под влияние того, что их окружало. Я убедился в этом в самом скором времени. По правде говоря, все мы были сынами Америки. Там многое было не то и не так, но для нас, для поколения «сладкой жизни», ветер дул именно оттуда, унося нас в сказочные миры, из которых мы так никогда окончательно и не вернулись.

– 5 -
После урагана
(1966)

Весной 1966 года The Rolling Stones вернулись в Париж. С момента их прошлого приезда произошли некоторые изменения. В частности, одно большое событие: летом 1965 года они выпустили «Satisfaction» и перешли в совсем другую категорию. Отныне они принадлежали к числу всемирно известных групп. Оставив позади такие коллективы, как The Kinks, The Yardbirds и The Animals, они поднялись на вершину музыкального Олимпа и присоединились к The Beatles, упрочив свои позиции двумя следующими хитами: «Get Off Of My Cloud» и «19th Nervous Breakdown». С репутацией звезд английской сцены было покончено. Теперь мы имели дело с высокой рок-аристократией.

Это многое меняло. Во-первых, The Rolling Stones попрощались с отелем «Де Пари» и баром Жоржа Карпантье, хотя и остались в том же квартале. Встретив группу в аэропорту, я отвез их в «Гранд-отель». Вот и настал час шикарных отелей, хотя они уже жили в подобных, приезжая в частном порядке.

Во Францию The Rolling Stones прибыли после двух концертов в Гааге и Брюсселе.

Беспорядки, сломанные сиденья, полицейские дубинки… Ничто не ново под солнцем. По крайней мере, ничто, что могло бы омрачить хорошее настроение группы, пока мы развлекались в гостиничном люксе. Там собрался целый ареопаг более или менее близких друзей и поклонниц группы, присутствие которых было уместно еще и потому, что на этот раз парни приехали без дам. Все, за очевидным исключением Брайана, который по традиции все делал по-своему.

Надо сказать, что познакомившись несколькими месяцами ранее в Германии с Анитой Палленберг, он завязал очень важные отношения. Эта восхитительная особа с золотыми волосами по многим причинам значительно повлияет на судьбу Брайана и всей группы в целом. По сравнению со спутницами, которые уже стали для музыкантов повседневностью, Анита была птицей совершенно другого полета. Настоящая звезда эпохи. Свободная от предрассудков и независимая, она была вхожа в авангардистские круги, познакомив с их представителями и Брайана. Так он получил доступ к этому подпольному миру, в котором раньше к The Rolling Stones относились с некоторым пренебрежением. Ворвавшись в открытую Анитой брешь, Брайан стал общаться с такими людьми, как владелец картинной галереи Роберт Фрейзер и режиссер Дональд Кэммелл. Благодаря подобным знакомствам Брайан, а затем и остальные члены группы стали мыслить тоньше, что с некоторыми потерями увело их от невинной поп-музыки в направлении чего-то более глубокого и более мрачного.

Другим конкретным эффектом, который произвела Анита, было полное спокойствие вокруг персоны Брайана. Время куртизанок прошло… Тем хуже для Зузу!

По тому же пути пошел и Мик, вступив в отношения с еще одной белокурой красавицей. Менее ядовитой, но не менее волнующей. Похожая на ангелочка, Марианна Фейтфулл, с которой я имел счастье часто общаться мартовскими днями 1966 года, так как она также несколько недель выступала в «Олимпии». Марианна была не только элегантной и очаровательной женщиной, но еще и талантливой и очень популярной певицей, чей кругозор не ограничивался поп-музыкой. Она также читала поэтов английского романтизма, в том числе Байрона и Шелли. Когда судьба Марианны пересеклась с судьбой The Rolling Stones, и в частности Мика, интересы певицы непосредственным образом повлияли на образ и тексты Джаггера. Если кто-то нас чему и учит в жизни, то это женщины, и The Rolling Stones, какими бы они ни были мачо, убедились в этом на собственном примере.


С Марианной Фэйтфул в ее ложе в «Олимпии», март 1966 г.

© Архивы Доминика Ламблена


Только вот пока что у Мика были более приземленные заботы. Он увел меня в сторону от скопления людей в свою спальню и стал показывать содержимое своего гардероба, с гордостью вынимая цветастые наряды всех сортов, которые отныне надевал на концерты. Это было большой новостью, так как у парней никогда не было сценических костюмов. Они всегда представали перед публикой в той же одежде, что носили каждый день, и это было их визитной карточкой, явным протестом против традиций, которые требовали от музыкантов быть красивыми на сцене.

Однако Мик показывал мне вещи, далекие от однотипных мохеровых облачений музыкантов начала десятилетия. Во-первых, тут не было ни намека на однотипность, это были личные вещи Мика, а его куртки и рубашки никогда нельзя было назвать конформистскими. Его одежда сверкала всеми цветами радуги: зеленый, ярко-синий, золотой. Хотя, если сравнивать с надвигающимся длинным периодом карнавала чересчур цветастых вещей, это была скорее скромная коллекция, выполненная в сдержанной цветовой гамме. Вот только подобный образ все еще был в новинку зрителю и имел прямое отношение к новому уровню популярности The Rolling Stones. Уровню, который, казалось, в музыкальном плане окрылял группу.

В шуме и подозрительном тумане будущего, одна пластинка явно выделялась своей популярностью. Это был пробник нового альбома «Aftermath», вышедшего в апреле. Шумиха происходящего вокруг не слишком благоволила наслаждению от прослушивания альбома, но одно было очевидно: рискованные эксперименты, захлестнувшие рок-музыку того времени, не обошли стороной и The Rolling Stones. Я услышал великое множество крайне оригинальных звуков и мелодий. «Роллинги» определенно достигли новых высот творчества. Между прочим, за выпуском этого альбома впервые не последовало его перевыпуска. И в авторах каждой песни значились Мик и Кит. Их авторство, как и всегда, вызывало сомнения…

Однако отсутствие признания не мешало таланту Брайана господствовать на долгоиграющей пластинке. Было ли тому причиной влияние Аниты или влияние Калифорнии с ее причудливой музыкой, но Брайан своими музыкальными дерзновениями продолжал вносить наибольший вклад в успех большинства композиций, словно ученый, одержимый аранжировками и каждый раз находящий единственно верную формулу. Альбом изобиловал его пронзающими сознание озарениями. К примеру, он где-то откопал средневековый английский фольклорный инструмент дульцимер. Напрашивался вопрос, к чему эта древность в поп-музыке. Однако Брайан использовал ее в «I Am Waiting» и в особенности в «Lady Jane», и результат был потрясающим. Еще один пример его гения – маримбы, использованные в песне «Under My Thumb». Никто до этого не слышал их звука в рок-песне, и вновь результат превзошел все ожидания.

Что же до индийского ситара, звучащего в песне «Paint It, Black», я обнаружил его значительно позже. По традиции того времени песня, ставшая синглом, не входила в альбом. Так что мне пришлось подождать еще несколько дней и вечеринки у Кастеля, чтобы услышать этот шедевр. Кстати, тогда же я выкупил сингл у диджея, который посчитал его недостаточно танцевальным. Соглашусь, темп этой песни и правда высоковат для светских танцулек Кастеля…

Увлекшись музыкальными экспериментами, Брайан тем не менее не забывал о своих любимых инструментах. Он все так же блестяще играл на слайд-гитаре в «Doncha Bother Me» и на губной гармошке в песне «Goin’ Home». Последняя из названных песен вызвала у меня наибольший интерес. Помимо того что она являлась прекрасной блюзовой импровизацией, внимание привлекала и ее длительность. Эта почти двенадцатиминутная композиция была одним из первых столь продолжительных произведений в истории рока. Выход за рамки принятых стандартов показывал, сколь уверенной в своих силах стала группа. Благодаря своей продолжительности и назойливому ритму «Goin’ Home» будет пользоваться большой популярностью у диджеев всего мира. Гораздо большей популярностью, чем «Paint It, Black», это очевидно.

Несмотря на недавние достижения, атмосфера внутри группы оставалась без изменений. Конечно, у парней теперь было больше денег и фанатов, чем когда-либо, но вот уже более двух лет им постоянно приходилось сталкиваться с лестью. Заметные изменения в их материальном положении не сильно повлияли на их образ жизни и не сделали их высокомерными. Впрочем, высокомерие – это удел посредственностей.

И в то же время Кит стал значительно увереннее в себе, хотя это не очень проявлялось в обществе других людей. Позднее, когда праздник был в самом разгаре, Кит держался в стороне. Такой же тихий и неприметный, как и всегда, он спокойно потягивал косячок и был, казалось, совершенно безразличен к царившему вокруг сумасшествию. Право развлекать гостей он оставил неудержимым Мику и Брайану. Именно они разговаривали с девочками и находились в центре внимания. На фоне некоторой застенчивости и пугливости Кита все отчетливее зрело ощущение, что все это его попросту не интересовало.

Только на сцене уверенность в себе, которую он обрел, бросалась в глаза. И следующим вечером зрителям, собравшимся в «Олимпии», предстал совершенно другой Кит Ричард. Было очевидно, что его композиторский успех возвысил его в глазах оркестра, придал веса. Мик и Брайан продолжали приковывать большинство взглядов, но Кита интересовало вовсе не это. Нашего гитариста волновали успехи группы, а не вопящие поклонницы. Крепко сжимая в руках свою гитару Epiphone, Кит руководил группой. Он постоянно поворачивался к Чарли, чтобы тот мог подстроить под гитару темп ударных. Раньше такая особенность The Rolling Stones, как единственной группы, где ритм задавала гитара, а барабанщик под нее подстраивался, была не так заметна. И этой гитарой, конечно же, был Кит, в то время как роль Брайана ограничивалась различными музыкальными украшениями, зачастую гениальными, но не ведущими в песне.

Брайан оставался единственным, кто в плане привлекательности мог соперничать с Миком и его красиво расшитой курткой. Курткой, которую, впрочем, Мик скоро перестанет надевать, чтобы как-то выжить в той парилке, где ему приходилось гримасничать. Денди группы всегда был Брайан. В тот концертный вечер на нем были брюки в шотландскую клетку, белая жилетка, из-под которой выглядывала цветастая рубашка, и пестрый шелковый платок поверх жилетки. Образ довершали модные мокасины в стиле бутиков лондонской Карнаби-стрит. Брайан был наделен даром создавать гармонию из самых невероятных комбинаций как в музыке, так и в одежде.

Сетлист концерта все еще включал в себя немало кавер-версий на песни других исполнителей, но репертуар собственных композиций The Rolling Stones также значительно расширился, и это было заметно. Теперь публика больше всего ждала именно их песен: «The Last Time», «19th Nervous Breakdown», «Play With Fire», «Get Off Of My Cloud» и других. Несомненно, теперь и речи не шло о том, чтобы завершать концерт композицией «I’m Alright» или каким-нибудь произведением Бо Диддли. Достойным завершением, апогеем, которого все так ждали, стала песня «Satisfaction» – три минуты и еще сорок секунд волшебства, от бесчисленных прослушиваний которого ломались алмазные иглы проигрывателей всего мира.

При первых звуках знаменитого рифа уже достаточно разгоряченная публика взорвалась восторженными криками. В невероятном хаосе, царившем вокруг группы, парни из последних сил доиграли композицию. Надо признать, они к подобному уже привыкли. Последний аккорд и стремительный побег, в то время в «Олимпии» словно происходила генеральная репетиция студенческих волнений мая 1968 года. Всклокоченная молодежь и стражи порядка выясняли отношения. В той стычке десять жандармов получили ранения. Со стороны зрителей подсчитывать потери никто и не собирался. Типичный концерт The Rolling Stones 60-х годов…

После концерта в «Гранд-отель» я не поехал, и очень зря, ведь я упустил возможность познакомиться с Брижит Бардо, которая была на концерте и заехала в отель лично поздравить парней. Это в очередной раз доказывало, что великие мира сего также присоединялись к армии поклонников The Rolling Stones, и это было только намеками признания группы сливками общества.

Однако у меня было достойное оправдание тому, чтобы лечь спать пораньше. Как и в прошлый приезд группы, в полдень следующего дня меня ждали профессиональные обязанности, и в этот раз их масштабы не ограничивались обыкновенным обедом.

Дело было в том, что рано или поздно лейбл «Декка Франс» должен был сообразить, что в лице The Rolling Stones он имел дело с великими музыкантами. И он наконец догадался об этом, организовав прием в элитном ресторане «Ледуаян» в VIII округе Парижа, неподалеку от Большого дворца. Даже Элльет де Рье почтила мероприятие своим присутствием. Какими же далекими казались времена, когда на дремучего Ламблена перекладывали всю ответственность за этих шумных хулиганов…


На входе в ресторан «Ледуаян» (Билл, Кит, Брайан, Мик. На заднем плане в дверном проеме Жерар Юже и я), март 1966 г.

© Архивы Доминика Ламблена


Когда группа приехала, выяснилось, что афтепати не для всех прошло спокойно. Парни заявились заметно осунувшимися, а круги под глазами Брайана виднелись отчетливее, чем обычно. И я не преувеличиваю: круги под глазами для Брайана были таким же обычным делом, как его белокурая прическа «под горшок». Хотя Анита и поспособствовала уменьшению его связей с фанатками, ей не удалось избавить его от других пагубных пристрастий. Скорее всего, она сподвигла его совершенствоваться еще и в области химических субстанций. А в этом бедняга совершенно не нуждался.

Чарли не приехал вовсе, сказавшись больным. Но в его случае маловероятно, что дело было в бурной ночи. Причиной недомогания, вероятно, была невыносимая скука, которую на него нагоняли подобные светские мероприятия. Тем хуже для многочисленных журналистов, которым не удалось застать группу в полном составе. Хотя Чарли никогда особо не разговаривал с этими людьми. Они вполне могли обойтись и без его односложных ответов.

Представителей прессы, кстати говоря, собралось невообразимо много. Гораздо больше, чем в предыдущие два приезда группы, включая тех журналистов, которые раньше группой совершенно не интересовались. Среди них были, например, представители крупной бульварной прессы и искателей сенсаций в лице «Пари-Матч». The Rolling Stones появились на первой полосе издания 2 апреля и таким образом встали в один ряд с Шарлем де Голлем, Джоном Кеннеди и Уинстоном Черчиллем, ни больше ни меньше! И с телеведущей Дениз Фабр тоже, но не будем придираться…

Французское телевидение также не обошло прием стороной. Все камеры были направлены на еще немного косящих глазами и в целом довольно смущенных молодых людей. Кит стоически держался прямо, молча скрестив руки на груди. Брайан, явно не в своей тарелке, ходил кругами, засунув руки в карманы. И только Мик, также скрестив руки, на неуверенном французском ответил на несколько вопросов. Слава раскрывала перед ними свои объятия, но они реагировали на нее нервозно, словно на удивительно красивую девушку, которую боялись спугнуть. А «девушка» тем временем делала группе многообещающие намеки и в скором времени отдалась им всецело.

– 6 -
Кит, Брайан и Анита: конец эпохи
(1967)

Февральским днем 1967 года я шел по Елисейским Полям и вдруг заметил, что кто-то привлек внимание всех гуляющих. Проследив за их взглядами, я заметил нечто яркое, явно выбивавшееся из серости пасмурного дня. Двинувшись в том направлении, я начал различать три кричащих силуэта, идущих мне навстречу. Лица разглядеть было еще невозможно, но, учитывая экзотические наряды, тут явно попахивало рок-звездой…

В то время банковских клерков было не отличить от других людей, а среднестатистический француз и вовсе смешивался с толпой по щелчку пальцев: у него в ушах еще не висели сережки, а голову не покрывала шляпа, как у Греты Гарбо. Такая, как, например, у Брайана. Его я узнал первым по золотистым патлам, а компанию ему составляли Кит и Анита. Я не видел их уже сто лет и в первую очередь сделал следующий вывод: все барьеры, касавшиеся одежды, официально рухнули. В Париж будто приехал цирк «Пиндер». Эта троица надела на себя шелковые платки, меха афганского каракуля, бархат, боа, перья, шляпы, начищенные до блеска ботинки, перстни, колье… На их телах нашлось место всем возможным безделушкам, и одного взгляда на все это буйство было достаточно, чтобы улететь в настоящий наркотический «трип». Последние остатки того, что можно было назвать нормальным, испарились. Все, что было на них надето, удивляло и обескураживало. Но самым поразительным было то, что они умудрялись выглядеть красиво, как и подобает людям с отменным вкусом. Согласитесь, нужно быть с рождения чертовски элегантным, чтобы, налепив на себя цветы, перья и бежевую фетровую шляпу, не выглядеть бомжом. Я бы никогда не рискнул… Но на этих трех бандитах подобное облачение смотрелось великолепно.

Они объяснили мне, что направляются в Марокко. Добравшись до Парижа на самолете, остаток пути они собирались проделать на машине и сейчас шли за «Голубой Линой» – «Бентли» Кита, прозванной так в честь Лины Хорн. Отправление было намечено на следующий день.


Мик, Кит и кислая мина Брайана, несмотря на его красивый магнитофон. Марокко, 1967 г.

© Сесил Битон


Главной целью поездки было уехать подальше от Англии, где в последнее время группе начали доставлять некоторые хлопоты. Дней за десять до нашей встречи в загородный дом Кита неожиданно нагрянул наряд полиции и, ясное дело, нашел в чем упрекнуть музыканта. Ничего особенного, честно говоря. Тяжелые наркотики тогда не были в почете у группы. В доме нашли только немного травки, а Киту предъявили обвинения в разрешении другим людям курить ее в его доме.

Мик, присутствовавший при обыске, был привлечен к ответственности за хранение амфетамина, которое он, между прочим, абсолютно легально приобрел в Италии. Судебное слушание было назначено на июнь, и английская пресса высасывала из ситуации все, что могла. От этого неусыпного внимания со стороны СМИ группа и надеялась скрыться.

В целом вся эта история не стоила выеденного яйца и никоим образом не повлияла на позитивный настрой группы. В январе они выпустили новый альбом «Between The Buttons», имевший отличные продажи. Сингл «Ruby Tuesday» поднялся на первую строчку американских чартов. Дела шли отлично, и какие-то три косяка да пара таблеток никак не угрожали росту их популярности.

Раз уж мы встретились, я хотел быть чем-нибудь полезным. Они же страстно желали потратить все деньги, которые лились на них рекой, и решили купить в путешествие навороченные фотоаппараты. Я отвел их в магазин «Фото-Холл» на углу Елисейских Полей и улицы Пьер-Шарон, и они осуществили свое желание. Возможно, за эти пару минут мы сделали магазину недельный оборот, так как народ купил себе разные фотоаппараты, а Брайан еще и с первого взгляда влюбился в последнюю модель кассетных магнитофонов «Филипс». Я хорошо в них разбирался, так как в последние месяцы как раз проходил стажировку в этой компании. Что же до Брайана, то практически на всех фотографиях из Марокко он будет держать в руке магнитофон.

После дневного шопинга я проводил их в отель «Прэнс де Галль», где они остановились на ночь. Мы выпивали в отеле, когда Брайан вдруг вышел на несколько минут, все так же держа в руке свой магнитофон. Вернувшись, он еле мог говорить от смеха. С большим трудом он все же сумел объяснить, что обновил свою игрушку и хочет поделиться с нами первым записанным на нее произведением. Брайан включил кассету, и оказалось, что этот клоун увековечил на ней звуки своего похода в туалет… Вне всякого сомнения, не самая гениальная мелодия, когда-либо придуманная Брайаном, но, надо признать, мы с Китом и Анитой смеялись, как дети малые. Брайан тоже никак не мог оправиться от своей шутехи и уже практически рыдал. Оказывается, даже самые великие модники поп-сцены, сколько бы они ни строили из себя утонченных личностей в кружевах и шелке, бывают наделены вполне туалетным чувством юмора!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6