Дмитрий Верхотуров.

Потопить «Ледокол»!



скачать книгу бесплатно

Подобное освещение событий приводило к однобокому представлению об одной из ключевых причин начала Второй мировой войны, к представлению, что мировой кризис мучил только Великобританию, а страны Оси (то есть Германию и Италию) он обошел стороной. Этот дефект поздней советской исторической литературы и стал основанием для мнения, что до войны Германия чуть ли не процветала под «мудрым руководством» фюрера. Такая позиция иногда высказывается и теперь. От нее менее полушага до утверждения, что якобы СССР напал на Германию.

На деле же, мировой экономический кризис ударил по всем без исключения капиталистическим странам и обошел только СССР, хозяйство которого бурно и интенсивно развивалось. Причем, этот кризис расширялся и углублялся несмотря на милитаризацию экономики капиталистических стран: «В 1938 году промышленное производство всего капиталистического мира упало на 13,5 % по сравнению с 1937 годом. Это падение произошло несмотря на громадный рост вооружений в течение последних нескольких лет и особенно в 1938 году».[19]19
  Поляк П. Капитализм под ударами нового кризис. // Плановое хозяйство, № 3, 1939, с. 179


[Закрыть]

В отраслях, не связанных с военным производством, произошло настоящее разорение. Так, некогда могучая британская текстильная индустрия претерпела грандиозный крах. В 1938 году экспорт британских тканей был самым низким за 70 лет, то есть упал до уровня 1858 года. За ворота фабрик было выброшено 120 тысяч рабочих, без средств к существованию осталось около полумиллиона человек, а в 1936–1938 году было уничтожено 4 млн. веретен – 40 текстильных фабрик. На момент написания статьи для журнала «Плановое хозяйство» в августе 1938 года, в Великобритании намечалось к уничтожению еще 10 млн. веретен. Экономический кризис был такой силы, что заставлял буквально уничтожать текстильную промышленность в Великобритании.

Причем, это было падение, по сути, с уровня 1913 года, который был достигнут в 1929 году перед Великой Депрессией, и повторно достигнут в 1935 году, хотя и не по всем отраслям. Однако, отставание экспортных отраслей тогда было компенсировано ростом отраслей внутреннего рынка: строительством, автомобильной промышленностью и электропромышленностью. В 1936 году начался спад жилищного строительства, потом спад в тяжелой промышленности и судостроении, и Великобритания рухнула в пучину кризиса.[20]20
  Поляк П. Экономический кризис в Англии. // Плановое хозяйство, № 9, 1938, с. 133


[Закрыть]
Падение выработки на июнь 1938 года к наивысшей точке до кризиса составило:

стали – 33 %,

чугуна – 33 %,

тоннаж заложенных в постройке судов – 58 %,

строительство – 19 %,

потребление хлопка – 44 %.

Экономический криз" id="a_idm140517125088544" class="footnote">[21]21
  Поляк П. Экономический кризис в Англии. // Плановое хозяйство, № 9, 1938, с. 135


[Закрыть]

Во всем мире, кроме СССР, производство упало ниже уровня 1929 года. В США промышленное производство было в 1937 году на 8 % ниже уровня 1929 года, во Франции – на 28 %, в Польше – на 15 %, в Бельгии – на 6 %, в Голландии – на 11 %, в Чехословакии – на 4 %. Этот кризис был гораздо хуже Великой Депрессии.

Следствием этого был грандиозный рост безработицы: «В 1929 году по данным Бюро труда Лиги наций общее количество безработных по 32 странам составляло 6 млн. человек, «летом 1937 года в начале современного кризиса, по тем же данным, в этих странах насчитывалось 11,5 млн. человек безработных. К началу 1939 года количество безработных уже составляло 21 млн. человек».[22]22
  Поляк П. Капитализм под ударами нового кризис. // Плановое хозяйство, № 3, 1939, с. 179


[Закрыть]
Из них только на Великобританию приходилось около 2 млн. безработных, то есть около 9 % всех безработных в мире.

Остановка производства и безработица давила на все остальные отрасли, которые не получали заказов и не могли сбыть свою продукцию. Мировая торговля вошла в штопор: «Обороты мировой торговли в третьем квартале 1938 года упали на 17 % по стоимости и на 9 % по объему по сравнению с третьим кварталом 1937 года».[23]23
  Поляк П. Капитализм под ударами нового кризис. // Плановое хозяйство, № 3, 1939, с. 182


[Закрыть]

Данные по Великобритании показательны тем, что это была одна из ведущих мировых держав, на которую приходилось 13,7 % мирового торгового оборота. У нее были огромные колонии и возможности экономического развития, о которых Гитлер не мог мечтать даже в самых радужных мечтах. Если уж в Великобритании бушевал такой кризис, то можно не сомневаться, что он отражался на всех капиталистических странах, включенных в мировую торговлю. У всех, в том числе у Германии, Италии и Японии, сокращался экспорт, падали доходы от внешней торговли. В 1938 году у Германии был пассив внешней торговли в 500 млн. марок, тогда как в 1937 году был актив в 440 млн. марок.[24]24
  Поляк П. Капитализм под ударами нового кризис. // Плановое хозяйство, № 3, 1939, с. 138


[Закрыть]
Всего за год германская внешняя торговля стала убыточной.

Теперь вернемся к речи Гитлера от 3 февраля 1933 года. Конечно, его заявление об отсутствии особых перспектив расширения экспорта относилось к завершающим аккордам Великой Депрессии. Однако, отметим, что он довольно верно оценил перспективы своей страны в мировой торговле, и это стало одной из отправных точек его подготовки к войне. Капиталистические хищники, конечно, не поделятся с Германией своими сбытовыми рынками, в особенности в период кризиса, и в этом отношении у Гитлера не было иллюзий. В 1938 году, то есть за год до начала Второй мировой войны, его предсказание относительно германского экспорта стало реальностью. Если его предвидение в 1933 году толкнуло Гитлера к подготовке к войне, то сбывшееся предсказание толкнуло его непосредственно в войну, несколько ранее, чем он рассчитывал.

В сборнике «Совершенно секретно! Только для командования!» есть запись беседы от 5 ноября 1937 года, в которой участвовали Гитлер, военный министр генерал-фельдмаршал фон Бломберг, главнокомандующий сухопутными войсками барон фон Фрич, главнокомандующий военно-морским флотом адмирал флота Редер, главнокомандующий военно-воздушными силами генерал-полковник Геринг, министр иностранных дел барон фон Нейрат.[25]25
  Совершенно секретно! Только для командования! Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы. М., «Наука», 1967, с. 52


[Закрыть]

В этой беседе участники оценивали положение Германии и прикидывали варианты планов войны. Само по себе весьма характерно, что хозяйственные вопросы рассматривались в кругу военных, но к тому моменту Гитлер уже твердо намеревался решать их военным путем. По их расчетам, война должна была состояться в 1943–1945 годах. Однако, быстрое развитие и усугубление мирового хозяйственного кризиса, делавшего внешнюю торговлю Германии крайне ограниченной, в особенности по части закупки продовольствия и сырья для военной промышленности, заставило их вскоре пересмотреть свои планы и вступить в войну значительно раньше, чем Гитлер определял в своих довоенных директивах.

Недооценка мирового экономического кризиса 1937–1939 годов, более глубокого и острого, чем кризис Великой Депрессии, в советской исторической литературе, по существу, распахнула ворота для Виктора Суворова. Обосновать, что СССР якобы готовил нападение на Германию, можно только с позиции представления о том, что хозяйственное положение Германии перед войной было блестящим и чуть ли не великолепным. Это не соответствует действительности, но сторонникам Суворова нет никакого дела до действительности.

Между тем, в наиболее выигрышном положении в этот период находится именно Советский Союз. К 1938 году завершилась решающая фаза индустриализации, прошла и завершалась техническая реконструкция отраслей, народное хозяйство было обеспечено всеми видами сырья и шло интенсивное развитие рудно-сырьевой базы в восточных районах СССР (достаточно упомянуть освоение воркутинского угля, развитие нефтедобычи в Башкирии, освоение медно-никелевых руд в Норильске, бурное развитие цветной металлургии в Казахстане). К концу 1936 года СССР рассчитался по всем кредитам, взятым за рубежом во время первой пятилетки. Внешняя торговля перешла к закупкам отдельных образцов самой передовой техники и оборудования.

Как раз СССР мог свободно переждать мировой экономический кризис, свернув свою внешнюю торговлю до минимума, поскольку от нее практически не зависел. Тогда как капиталистические страны, и Германия в числе первых ждать не могла и не имела хозяйственных возможностей переждать кризис. Кроме того, германское руководство к войне подталкивала угроза голода.

Хозяйство и истинные причины войны

Для сторонников Виктора Суворова все, что будет сказано ниже, станет неприятным холодным душем. Но факты таковы, что перед войной Германия впала в сильнейший хозяйственный кризис, так, что встала реальная угроза голода. Именно голодуха стала причиной вступления Германии в войну в 1939 году.

В многочисленных книгах и публикациях по истории Второй мировой войны, хозяйству уделяется очень слабое внимание. Даже в крупных работах Дж. Ф. Ч. Фуллера, А. Дж. Тейлора или Л. Гарта огромное внимание посвящено дипломатическим маневрам и переговорам, но почти ничего не сказано о хозяйственном положении. В своем обзоре Фуллер уделяет некоторое время идеям Гитлера, в том числе и идее Lebensraum, но не расшифровывает ее и не дает никакого анализа хозяйственной обстановки, толкавшей Гитлера в войну. Желающие могут посмотреть первую главу его книги.[26]26
  Фуллер Дж. Ф. Ч., Вторая мировая война 1939–1945 гг. Стратегический и тактический обзор. – М., «Иностранная литература», 1956.


[Закрыть]

Советская литература в этом смысле была получше, и в силу марксистской позиции, авторы давали характеристику хозяйственного положения. Но в обзорных трудах она давалась поверхностно и неудовлетворительно, а наиболее интересные сведения оказались рассеяны по малотиражным и труднодоступным научным публикациям.

Виктор Суворов пошел за западными историками, и никакого отдельного внимания хозяйству также не уделял. То, что он заявлял про хозяйство, смехотворно и опровергается фактами. Его стороннники тоже были верны заветам своего учителя. В сборниках их статей писано и переписано про дипломатические ходы, но ни слова не говорится о хозяйстве, не говоря уже о его подробном анализе.

Причина этого лежит на поверхности. В основном, историей Второй мировой войны занимались военные, действительные или бывшие. Чаще всего они имели весьма расплывчатые представления о хозяйственных вопросах, не умели анализировать хозяйство и не считали это важной задачей. Виктор Суворов, судя по его автобиографии, приложенной к книге «Кузькина мать. Хроника великого десятилетия», был всю жизнь именно военным. Родился в семье военного в дальневосточном гарнизоне. Справка об обучении у него была заверена полковой печатью. Потом – Воронежское суворовское военное училище, за ним Калининское суворовское военное училище. Из него – в Киевское высшее общевойсковое командное училище (опущу все его титулы). По окончании назначение в 145-й гвардейский (также опущу титулы) учебный мотострелковый полк 66-й дивизии Прикарпатского военного округа. После службы в полку и в штабе Приволжского военного округа поступил в Военно-дипломатическую академию, откуда попал в ГРУ. Последнее звание перед побегом – майор.[27]27
  Суворов В. Кузькина мать: хроника великого десятилетия. М., «ООО «Издательство «Добрая книга», 2011, с. 327–338


[Закрыть]

Полжизни в сапогах, как он сам пишет: «… Владимира Резуна с 11 лет готовили в особых военных учебных заведениях». Это определяющим образом повлияло на его мировоззрение и на его «ледоколовождение». Только в силу своего военного прошлого, в котором не было ни одного дня на производстве, ни учебы на рабочего, он мог избрать свой метод «разоблачения коммунистов». Он всерьез и искренне считает, что достаточно перечитать воспоминания генералов и маршалов, извлечь из них сведения, расставить дивизии, армии и фронты на карте, как «вся правда» о войне будет раскрыта. Это проходит красной нитью через всего его книги.

Будучи всю жизнь потребителем, воспитанный в духе неважности хозяйства, Суворов перенес этот взгляд в книги. Еще бы, если человек не знает, с какой стороны подойти к станку, то вопросами хозяйства он заниматься не будет. Он же не сеял пшеницы, не добывал руду, не плавил металл, не делал машины, и потому не знает, насколько это трудно, сколько это требует сил и концентрации внимания, сколько это требует знаний и навыков. У военного просто – все необходимое для жизни и боя подвезут, и не дело военного задумываться, откуда все это берется и как. Суворов все недостатки исторического мировоззрения военных довел до предельной крайности, до абсурда. Советские генералы писали о войне, стратегии и хотя бы не набивались в знатоки всего подряд, потому им невнимание к хозяйству простительно, а Суворов эту грань перешел.

Меня сторонники Виктора Суворова могут обвинять в том, что дескать, и у меня нет производственного опыта. Действительно, мне не довелось самому поработать на производстве. Однако, я вырос в семье железнодорожников, рядом с железной дорогой. Мой отец работал слесарем КИПиА 4-го разряда и ему помогал ремонтировать весы в Ачинском прибороремонтном цехе, а потом в Ачинском УПК получил удостоверение станочника-деревообработчика 3-го разряда, высшего разряда, который давали в учебном комбинате. Наконец, с 2001 года я изучал историю советского довоенного хозяйства и у меня вышли книги об индустриализации СССР. Так что я вырос совсем в другой среде, чем беглый майор-разведчик, и понимание хозяйства у меня есть.

Так вот, Германия в 1939 году начала войну в первую очередь в силу хозяйственных причин. Гитлер еще в 1933 году строил свою агрессивную политику на хозяйственных трудностях Германии, стремился захватами решить все проблемы, и обострение хозяйственного кризиса в Германии вынудило его начать войну раньше запланированного им срока.

Ни Виктор Суворов, ни его сторонники, этого не знают, этому никакого внимания не уделяют, и потому не могут ответить на самые элементарные вопросы. Например, можно прочитать все книги Суворова и публикации его сторонников, и увидеть, что они нигде не говорят, почему Германия начала войну с нападения на Польшу. Они многословно рассуждают о дипломатии, но коренной вопрос причин нападения Германии на Польшу в сентябре 1939 года остается за кадром. Почему?

Вопрос не столь прост, как может показаться на первый взгляд. Страны не были непримиримыми врагами. В январе 1934 года Польша и Германия подписали «Декларацию о мирном разрешении споров и неприменении силы между Польшей и Германией» на срок до 1943 года. Тогда поговаривали о немецко-польском военном союзе, и Юзеф Пилсудский полностью отказался от военного сотрудничества с Францией. В 1935 году в Варшаве работали 25 немецких офицеров в качестве инструкторов польской армии. В сентябре 1938 года, за год до войны, Польша вместе с Германией делила Чехословакию и оторвала себе Тешинскую Силезию. В общем, отношения Польши и Германии вовсе не были отношениями непримиримых врагов, готовых к смертельной схватке. Обе страны стремились к захватам и колониальным владениям, причем по одинаковым причинам. Между двумя странами было куда больше общего, чем различного, и обе стороны часто приходили к единодушию в целом ряде вопросов.

Почему Германия напала на Польшу? Обычно говорят о Данцигском коридоре, который стал камнем преткновения между Германией и Польшей. Порт, автомобильная дорога, некоторые наиболее проницательные люди делают вывод о том, что Германия тогда бы контролировала польскую экономику. Гордые поляки отказались…

Хорошо, давайте повернем вопрос другой стороной. Какой Германии был прок в этом Данцигском коридоре и автотрассе в Восточную Пруссию? В сущности, никакого. Между Германией и Восточной Пруссией имелось хорошее морское сообщение, и Германия обладала большим торговым флотом, которого вполне хватало на обеспечение перевозок в Восточную Пруссию. Пишут, что Германия в 1938 году имела «только» 4,5 млн. брт торгового тоннажа. Но это «только» – 7 % мирового торгового флота, и германский флот был больше французского – 2,75 млн. брт. Для транспортных связей с Восточной Пруссией было более чем достаточно, и Германия могла построить еще торговых судов на своих верфях.

Достаточно очевидно, что Данцигский коридор был надуманным предлогом для столкновения, и появился потому, что Данциг Польша получила по Версальскому миру. Гитлер был, как известно, категорически против Версальского договора и его условий. Более того, есть прямое документальное подтверждение, что не Данциг, а именно систематический грабеж Польши был целью войны: «Данциг – отнюдь не тот объект, из-за которого все предпринимается. Для нас речь идет о расширении жизненного пространства на Востоке и об обеспечении продовольствием, а также о решении балтийской проблемы», – заявил Гитлер на совещании 23 мая 1939 года.[28]28
  Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Т.1. М., 1973. с. 133


[Закрыть]

Тот же самый вопрос – почему Германия напала на Польшу?

Виктор Суворов гнет линию, что нападение на Польшу – это следствие советского-германского договора о ненападении. По его версии, Сталин и Гитлер договорились поделить Польшу, подписали договор и вскоре все завертелось. Но и эта версия не содержит ответа на поставленный вопрос. На момент подписания договора между Германией и СССР не могло быть сухопутной войны, по причине отсутствия общих границ и линии соприкосновения войск. Ввод советских войск в Литву, по соглашению о взаимопомощи от 10 октября 1939 года состоялся только в декабре 1939 года, и в сущности, в обмен на передачу Литве Виленской области, ранее оккупированной Польшей, то есть после всех событий. У Литвы были особо веские причины развивать сотрудничество с СССР. Вильно по литовской конституции считалось столицей Литвы, а до этого, в марте 1939 года немцы оккупировали Мемель – крупный балтийский порт. Иными словами, формирование предпосылок для прямого военного столкновения между СССР и Германией произошло только после нападения Германии на Польшу и ее сокрушения.

Таким образом, советско-германское соглашение от 23 августе 1939 года представляет собой средство для осуществления германской агрессии против Польши, а вовсе не причину. Оно было заключено при уже принятом решении о нападении на Польшу, с явной целью не допустить активного военного вмешательства СССР в перекройку границ Рейха.

Когда же Германия приняла решение нападать на Польшу? Здесь мы сталкиваемся с тем же самым явлением – неудобные факты Виктор Суворов и его сторонники просто замалчивают. Ответ же хорошо известен. 3 апреля 1939 года Генеральный штаб закончил работу над планом «Вайс» и согласно указанию Кейтеля, готовность к операции должна быть обеспечена к 1 сентября 1939 года.[29]29
  Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Т.1. М., 1973. с. 358, 361–364.


[Закрыть]
11 апреля 1939 года Гитлер отдал «Директиву о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1939–1940 гг.», к которому был приложен план операции «Вайс».

То есть, вопрос о нападении на Польшу был решен в апреле 1939 года, за четыре месяца до советско-германских переговоров. Более того, сами по себе эти переговоры с германской стороны ставили цели обеспечить свободу рук в Польше, поскольку в плане «Вайс» говорилось: «Политическое руководство считает своей задачей добиться по возможности изолированного решения польского вопроса, то есть ограничить войну исключительно польской территорией».[30]30
  Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Т.1. М., 1973. с. 362


[Закрыть]
Кроме того, Гитлер был уверен, что Польша не примет никакую помощь от СССР: «Содействие России, если она вообще окажется на него способной, Польша никак не сможет принять, поскольку это означало бы ее уничтожение большевизмом».[31]31
  Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Т.1. М., 1973. с. 362


[Закрыть]
Его расчет строился на непреодолимых советско-польских противоречиях, и в общем, он полностью оправдался. Противоречия и в самом деле были таковы, что исключали любую возможность советской помощи Польше. Так что все рассуждения Виктора Суворова, что Сталин должен был броситься на помощь Польше, вообще не имеют никакой ценности и представляют собой чистые домыслы.

Впрочем, только на дипломатические средства Германия не рассчитывала, и план операции «Вайс» ставил задачи германскому флоту вести разведку и выставить охранение против советского флота на случай его возможного вмешательства в конфликт. Такое же охранение выставлялось германским флотом в Северном море и в проливе Скагеррак на случай вмешательства Великобритании и Франции.[32]32
  Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Т.1. М., 1973. с. 363


[Закрыть]

Таким образом, СССР в плане нападения на Польшу рассматривался как вероятный противник, наряду с Великобританией и Францией, вне зависимости от каких-либо дипломатических договоренностей. Договор с СССР ничего не менял в германских планах нападения на Польшу, и оно реально произошло. Так что вся многословная аргументация Виктора Суворова насчет «пакта Молотова-Рибентроппа» и того, что этот пакт якобы открывал Германии возможность начать войну – ничего не стоят. Это домыслы, не более чем. Решение было принято, Германия была готова к разным вариантам, и была уверена в том, что Польша откажется от советской помощи. Все это доказывает, что Германия напала бы на Польшу в любом случае, при любом развитии событий. «Не подписали бы – сидеть Гитлеру связанным. Без пакта не было бы гитлеровской агрессии. Не было бы раздела Польши, не было бы Второй мировой войны, не было бы нападения на Советский Союз. Подписав пакт, Сталин спустил Гитлера с цепи», – пишет Виктор Суворов об этом соглашении.[33]33
  Суворов В. Святое дело. М., «АСТ», 2008, с. 135


[Закрыть]
В этих рассуждениях есть большой изъян – известные документы говорят, что Гитлер вовсе не собирался «сидеть на цепи», и планировал нападение на Польшу вне зависимости от позиции Советского Союза. Виктор Суворов эти факты просто отбрасывает и замалчивает.

Гитлеровские планы говорят, что у Германии была очень веская причина для осуществления нападения, лежавшая в основе этого решения. И причина эта – голод.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6