Дмитрий Старицкий.

Путанабус. Две свадьбы и одни похороны



скачать книгу бесплатно

Новая Земля. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.
22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 03:59

Наконец-то закончились эти нудные полтора часа всякой мутотени с допросами, расспросами и следственным экспериментом. Вымотали меня патрульные дознаватели не по-детски, все пытаясь подловить на чем-то таком, незаконном. Хорошо хоть одеться дали сразу, а то бы все это действо походило на какое-то абсурдное следствие над Адамом в чистилище по поводу давнишнего грехопадения в раю. Впрочем, абсурда и так хватало, хотя всем и сразу все было ясно с самого начала. Но вот хлебом эту братию не корми, дай только над людьми покуражиться. Другой мир, другая планета, а менты все такие же.

Наконец патрульные, дежурно поблагодарив за сотрудничество, захватив с собой НАШИ трофеи, трупы и пленного, отбыли восвояси, грохоча тяжелыми ботинками.

Пребывающую в некотором ступоре Наташу Синевич они отправили к себе в номер еще раньше, после краткого допроса. Видеть она практически ничего не видела, была спросонья. Слышать – слышала, но поняла мало чего. Сама никого не убивала. Даже не трогала.

В моем номере остался только хозяин отеля Ной, со страдальческой миной прижимающий к своему затылку полотенце с колотым льдом, с которым не расставался с самого своего появления на третьем этаже.

– И как так могло это случиться, Ной? – спросил его с наездом. – Где была твоя хваленая охрана?

Отельер, которого патрульные обнаружили за стойкой портье связанным по рукам и ногам и с кляпом во рту, все еще не пришел в себя. Поэтому в ответ только пожал плечами, скорчив страдальческую рожу.

– Иди тогда отсюда. Толку от тебя сейчас, как с козла молока, – отпустил его.

И тот с видимым удовольствием побрел к себе на первый этаж.

– Стой! – крикнул я в его удаляющуюся спину, уже на лестнице. – Виски принеси. Бутылку!

А сам прошел в номер, напротив лестницы.

Ингеборге спала, свернувшись под одеялом в позе эмбриона. Галя Антоненкова сидела рядом на стуле, держась руками за виски, уперев локти в колени. И тихонько ныла на пределе слуха. Халат на ней разошелся, но это ее, видимо, не волновало.

Подошел к кровати, поглядел на спящую Ингеборге и успокоился. Эту отпаивать было не нужно. Сон и так самое лучшее лекарство. Может, и укололи чего ей после допроса сердобольные патрульные.

Не удержался, наклонился и поцеловал в висок свою спасительницу.

Повернулся и погладил Антоненкову по волосам.

– Как она? – спросил, кивая на Ингеборге.

Галя встрепенулась, резко обняла меня за бедра и, смяв щекой мою рубашку, спросила дрожащим голосом:

– Жорик, когда все это кончится?

А вот об Ингеборге ни полслова. Ладно, сам вижу. Вроде ничего страшного.

Продолжая гладить Галю по голове, лишь печально вздохнул:

– Боюсь, Галка, что ЭТО только началось. Зря, что ли, тебя учат стрелять из пулемета?

Притопал Ной, крича в коридоре:

– Джордж, твой заказ!

– Поставь там, в моем номере, и не шуми, народ только-только улегся, – шикнул ему в открытую дверь, продолжая гладить по волосам прижавшуюся к моему животу Галкину голову.

Галя подняла лицо, пристально глядя мне в глаза.

Я наклонился и поцеловал.

Губы ее были холодные и «резиновые».

– Останься со мной, – попросила она.

– Не могу. У меня серьезный разговор с Доннерманом. А с тобой я и так останусь… – И тут я метнул в нее парфянскую стрелу: – Только в порядке очереди. Сама же на ней настояла.

– Уже знаешь? – Во взгляде ни капли смущения.

– А то!

Галя отвела глаза и печально вздохнула.

– Если хочешь, Галка, я вискарика тебе сейчас накапаю. Капель четыреста.

– Хочу, – встрепенулась она.

– Бери стакан, пошли со мной.

Мы выдвинулись к моему номеру. По дороге я негромко постучал в соседнюю комнату. Изначально ее занимали Штирлиц с Бандерой, а теперь там был склад имущества, которое нам влом стало держать в жилых помещениях. Сейчас в этом номере томился Доннерман.


Полностью одетый сержант моментально открыл дверь, недоуменно уставившись на меня с Галей.

– Пошли вискарь трескать, – сказал я ему, – нам вроде как наркомовская норма положена.

– Это мы завсегда, и с превеликим удовольствием, – встрепенулся Борис, выскакивая в коридор и запирая дверь номера на ключ.

В моем номере на столе уже стоял живописный натюрморт: штоф виски «Одинокая звезда», ледница и три стакана. Интересно, Ной всегда и всем по три стакана приносит, невзирая на численность населения?

– Ну, за удачу, – сказал Борис, свинтив с бутылки крышку и наливая всем по соточке.

– Удача нужна дуракам, – ответил я уверенно на его тост. – Пьем за победу! За победу, как в случае удачи, так и в случае неудачи. Тем более что нас устраивает только победа. Одна на всех.

– Ага… знаю: за ценой не постоим, – добавил сержант, заулыбавшись.

– Ошибаешься, Боря. Любая потеря в моем отряде есть цена неприемлемая. Поэтому пьем только за победу, без потерь с нашей стороны.

– За вас, мальчики, за ваш рыцарский поступок по защите прекрасных дам, – прибавила, торжественно улыбаясь, Антоненкова.

Глаза у нее уже радостно заблестели. Ей все это действие с распитием крепкого алкоголя в компании двух мужиков ужасно нравилось. Она, наверное, уже предвкушала дальнейшее. Может, сразу с двумя.

– Тогда сюда, пожалуйста. – Борис постучал согнутым указательным пальцем в свою щеку.

На что Антоненкова не преминула поцеловать его в указанное место. С ее ростом Боре не пришлось даже наклоняться. А потом поцеловала и меня, но уже в губы. Сладко и обещающе.

Выпили.

Налили еще.

И еще выпили. Уже молча. Без тостов.

И только сейчас отпустило.

Расслабило.

Сделало добрым.

Что было совсем не ко времени.

– Галка, – сказал я, гладя ее по спине кончиками пальцев, слегка нажимая ногтями, на что она отзывалась под тонким халатом лопатками, как породистая кошка, – вали досыпать, а то у меня с Борей тут еще разговор чисто мужской остался, обязательный, а поспать дюже как хочется.

Галя явно обиделась, хотя виду не подала. Но и с места не дернулась. Жизненный опыт ей подсказывал, что если мужики напоили, то мужики и трахать будут. А что болтают чего-то, можно и мимо уха пропустить. Так и стояла, раздавая авансы, то мне, то Борису, с ритмичностью маятника.

Борис фишку просек. Чмокнул Галку в щеку, развернул за плечи и хлопнул по аппетитной попке.

– Иди, Галь, у нас с Жорой действительно чисто мужской разговор.

Когда обломившаяся Антоненкова ушла, я запер номер на ключ и подсел к столу.

– Наливай, что сидим? – это я уже Борису попенял.

Накатили еще по песятику.

Выпили.

Крякнули.

Рукавом занюхали.

И только потом я на него наехал:

– А теперь, Боря, колись: с кем ночевал?

– Жор, а какой твой разница? – тут же парировал сержант, не снимая лыбу с лица.

– Большой разница, Борь. Гладишь свою лысую голову и чувствуешь под рукой, что она чистая, а на самом деле оказывается, что ты уже рогат, как сохатый, – констатировал с неудовольствием создавшееся положение.

– Так это факт только твоей биографии. Других не касается, – настаивал, нагло ухмыляясь, сержант.

– Зайдем тогда, Боря, с другой стороны. Тебя я всегда понять могу, хоть ты и укусил сейчас кормящую руку, теперь пойми и ты меня. У меня тут гарем, семья, если хочешь. Допустить измены хоть одной жены я не вправе, иначе слетает к черту вся дисциплина и коллектив жен моментально пойдет вразнос. И так я их держу из последних сил очень сложной системой сдержек и противовесов. С кем ты сегодня спал, завтра утром будет знать весь гарем, а значит, и я. И первым, КРАЙНЕ НЕОБХОДИМЫМ, моим действием будет мой с этой женой немедленный развод. При всех.

– ??? – смотрел на меня Борис пустым, непонимающим взглядом.

– Очень просто, – ответил на невысказанный вопрос, – сказал три раза «талах» – и все. И девочка пошла. Гулять по жизни одна на свой страх и риск. И как бы мне ни захотелось потом обратного, в автобус я ее больше не возьму. При этом я снимаю с себя всякую ответственность за нее. Мы уедем, а она останется в Порто-Франко. Твои действия?

– А какие могут быть мои действия? – удивился Борис. – При чем тут вообще я?

– Ну да, ну да, – покачал я головой удрученно. – Наше дело не рожать: сунул-вынул – и бежать.

И добавил через паузу:

– Знакомо.

– При чем тут такие наезды? – возмутился Доннерман. – Все было, Жора, по согласию.

– Борь, я тебя не в изнасиловании обвиняю, а объясняю сложившуюся ситуацию. И раз по согласию, то я тут спокоен. Потому, как раз есть тут ТВОЕ согласие, то с этой минуты ответственность за эту девочку лежит на тебе. А я даю ей развод. Дальше все только от тебя зависит.

– Каким образом? – встрепенулся сержант.

– Не образом, а канделябром, – вперил в него немигающий взгляд. – Ну, не знаю, как тут у вас принято, но ПОРЯДОЧНЫЕ люди в такой ситуации женятся. Везде.

– В моих планах такого не было, – отрезал Боря жестко, вынимая сигарету из моей пачки.

И запыхтел, прикуривая.

– А в моих планах было довезти всех девчат до русских земель без потерь, – перепасовал я ему аргумент. – Но теперь эта девочка остается в этом городе один на один с бандитами, которые хотят ее похитить и сделать сексуальной рабыней. По твоей вине, между прочим, остается.

Говорил я все это и даже не знал, о какой из жен моего «гарема» идет речь. Но старался быть уверенным в своих словах. В перспективе озвученных действий, увы, уверен не был. Сомневался я в том, что выгоню проказницу на улицу. Но Доннерману об этом знать было не положено, иначе точно с крючка сорвется. И так сидит, вальяжно развалившись, улыбается нахально во все тридцать два зуба. Это меня и возмутило особенно. Весь его вид победителя.

– И убери лыбу, – вдруг гаркнул ему, – вопрос серьезный.

Доннерман под моим внезапным напором действительно убрал глумливую улыбку с лица. А я, удовлетворившись переменами его лица, довольно констатировал:

– Вот так вот, – и продолжил по заявленной теме: – Выбор твой и ответственность твоя. Я же жестко повязан категорическим императивом. Целое важнее частного. До утра тебе подумать над этим. А теперь разливай остаток и рассказывай, как все было тут на самом деле с бандитами, а то меня патрульные только допрашивали, но ни во что не посвящали.

Новая Земля. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.
22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 4:45

Когда Борис ушел, я тут же улегся на койку – доспать эту ночь в одиночестве. Что там от этой ночи осталось?.. Но не спалось, несмотря на выпитое виски. И хмеля не было. Весь алкоголь ушел на дожигание адреналина в крови.

Куда я попал?


Дас ист фантастиш! Пелевин с Буссенаром на пару курят бамбук.

Я лежу в номере отеля «Ковчег», в городе Порто-Франко, на какой-то Новой Земле (то ли другой планете, то ли альтернативном пространстве) и вместо сна, пялясь в потолок, провожу инвентаризацию произошедшего с нами за последнюю неделю.

Какие-то «британские ученые»[1]1
  «Британские ученые» – интернет-мем, символизирующий исследователей, работающих над псевдонаучными проектами, не представляющими абсолютно никакой практической ценности.


[Закрыть]
из США повторили какой-то эксперимент Теслы, зримый результат которого они тут же засекретили от правительства и общественности, свернули исследования как «бесперспективные», выкупили всю аппаратуру и уволились из научного учреждения. Нашли каких-то мутных спонсоров и создали Орден для освоения и заселения, создали подпольную всемирную сеть вербовщиков для заманивания на переселение в эту Новую Землю людей, которые дома сами себя считают лишними. И таковых за последние двадцать лет, как тут говорят, нашлось уже больше двадцати миллионов со всех пяти континентов. В среднем по миллиону в год. Ну и нас дюжина, как довесок к ним. Сюда никак мы не стремились и что-то менять в своей жизни даже не думали. Однако и мы тут.

Я и тринадцать ослепительно красивых девчонок из эскорта ехали себе спокойно на корпоративную вечеринку пятой в мире майнинговой компании и ничего такого не подозревали. Всего-то и произошло, что я в подмосковном имении этой компании поворот попутал. Взял влево вместо правого поворота – и вот мы тут, всем автобусом. А офисный планктон «Сибнедр» так себе и гуляет, где положено. Без нас. И обратной дороги нам нет. Кто бы мог подумать, что столь богатая компания занимается таким подпольным бизнесом?

Народ, переселяющийся сюда, готовится к этому мероприятию вдумчиво и добросовестно. А у нас всего, что было с собой – только что на нас надето. И школьный автобус.

Всех жителей этой «столицы» Нового Мира – не больше тридцати тысяч: райцентр какой-то, по русским меркам. Провинция занюханная, по которой я круги нарезаю, вместо того чтобы ходить по утрам на любимую работу в Москве, креативить там всласть, а по вечерам выдвигаться в любимые ночные клубы – общаться на родном языке с продвинутыми людьми, которые мне интересны. Вместо этого уже неделю тащу на своей шее отвязных баб, молодых и красивых, всех их устраиваю, обустраиваю, готовлюсь с ними к прорыву в Русские земли – на другой конец континента. А Россия тут – в тропиках, однако. И на границе с большой-большой Чечней, ко всем прочим радостям. Но влом мне говорить всю жизнь на чужом языке, даже при том, что знаю его прилично и разговариваю на нем свободно. Хотел бы эмигрировать из России – еще в девяностых остался бы в Англии.

Но я-то тут случайно – всего лишь бюрократическая ошибка на пропускном пункте, а вот остальное все население, как один – по велению души. Каждый день сюда народ тайком толпами валит с планеты Земля или, как тут говорят, со Старой Земли – добровольно и с песней. Убегает сюда народ от радостей неолиберализма, мультикультурализма и полицейской тоталитарной толерантности, чтобы радоваться простым традиционным ценностям. Таким естественным с их точки зрения, как нормальная семья, своя земля, свободный труд на самого себя с настоящей свободой, которая – воля. И каковой больше ста лет как нет на Старой Земле. Недостижима стала в принципе. А главное: право защищать все это от любых посягательств с оружием в руках. Тут все с оружием ходят, как в партизанском отряде. Никак к этому не привыкну, хотя у самого аж два нагана.

Им всем там – дома – так хреново было, что местный фронтир с его бытом на уровне XIX века и всеми окружающими опасностями за рай катит. А опасностей тут – дофига и больше. Не считая агрессивной природы с жуткими хищниками, до кучи жестокие бандиты в ассортименте, рабство на плантациях наркоты и отмороженный агрессивный ваххабизм к югу от Залива.

И это мне надо? Мне и дома вполне неплохо было. А тут – начинай все сначала. В предельно мещанской среде. Промышленности нет. Высших учебных заведений нет. Науки нет. Авторского права нет. Культуры нет, разве что только краденая со Старой Земли. Цивилизация – и та мозаичная. Мир ремесленников и торговцев, как в Средние века. Что называется – попал.

Хорошо хоть удалось, не без скандала, конечно, из этого всем тут заправляющего Ордена деньги выбить за брошенное дома имущество, а то бы совсем кранты настали. Хватило пока на все, что необходимо: и наш школьный автобус в рейдовый переделать, и девчат снабдить нормальным оружием, и азы военной подготовки им преподать.

Впереди у нас – пять тысяч километров нескучной дороги по диким местам в составе вооруженного до зубов конвоя. Иначе в Новую Русь тут никак не попасть.

И все тут не так, как дома.

Недели не прошло на этой Новой Земле, как я уже человека убил. Пусть бандита, но все же человека. И мне за это еще и руку пожали. Похвалили и премию пообещали. Денежную. Такие вот пироги с котятами. А если бы я ошибся и невиновного заколбасил, то меня бы самого конфедератам в рабство продали плотины в болотах строить. Пожизненно. А как эту грань распознать и рамсы не попутать[2]2
  Дословно: «не в ту драку влезть», «не на того напасть» (подробнее – см. Глоссарий).


[Закрыть]
, даже не объяснили толком.

И какой черт меня дернул тащиться на эту корпоративную вечеринку в «Сибнедра»? Деньги бы мне Вованя и так отдал. Ну, днями позже. Не горело же. На мели не сидел. Нет же, халявы захотелось по высшему разряду. Ешь ее теперь полной ложкой. Целый Новый Мир на шару. Где я – бомж бездомный, хорошо, что еще не нищий.

И десяток баб на шее в довесок, за которых сдуру взял на себя ответственность. А что, бросить их тут на произвол судьбы было бы лучше? Пусть проститутки, но все же люди. Наши люди. А русские своих не бросают.

Они у меня сейчас как котята, подобранные с улицы, которых надо пристроить в хорошие руки. А пока – корми и возись.

И защищай.

Новая Земля. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.
22 год, 28 число 5 месяца, воскресенье, 9:00

– …Вот такие дела, – продолжал сержант политинформацию всему автобусу в бигмачной, – албанцы это были. По найму работали.

– Косовары?[3]3
  Косовары – албанцы, проживающие в Косово и Метохии (провинции, отторгнутой от Сербии в результате агрессии НАТО).


[Закрыть]
 – переспросила Наташа Синевич.

Остальные девчата слушали, что называется, затаив дыхание. Еще бы! У них этой ночью был реальный шанс проспать собственную задницу.

– Нет, албанцы были самые что ни на есть албанские, – ответил, кивнув ей, Борис. – Тот, который жив остался, по Ай-Ди проходит как Хашим Тачи, а как его на самом деле зовут – только Аллах ведает. Так вот, он сам родом из местечка Рогожины, что под Тираной, столицей Албании. От Косово это далеко. Но это с его слов. Точно известно только, что тут он, на Новой Земле, – полгода и прошел через Базу «Западная Европа». С остальными албанцами он уже здесь познакомился, в сезон дождей, и в банду вошел. Что истина в этом, что ложь – поди найди. Главаря, которого завалила Ингеборге, по Ай-Ди звали Энвер Курбаши. Третьего, которого Жора палкой проткнул, – Илир Рицай. Был еще водитель с машиной, но он успел удрать. Его ищут. Эта организованная преступная группа специализировалась на выбивании долгов в квартале «красных фонарей». Киднеппингом, как клянется Тачи, они занялись первый раз. Уж больно много денег им посулили за вас, девушки.

– Сколько? – попросила уточнить Сажи. Было видно, что этот вопрос ее не на шутку заинтересовал.

– Только им, за каждую вашу тушку, пообещали по пять тысяч экю, – откликнулся Доннерман. – Итоговая ваша ценность может только предугадываться, но не менее четырех нулей в сумме, а то и пяти. Здесь, на Новой Земле, существует пока перекос в мужскую демографию. Есть некоторый дефицит любых женщин. А уж таких красивых, как вы…

Сержант слегка задумался, потом отпил кофе. По всей бигмачной слышны были только кухонные звуки. Все напряженно ждали продолжения его рассказа. Доннерман не заставил их ждать:

– Кто их нанял – он не знает, так как общался с нанимателем только Курбаши. А того уже не спросишь. Цель была – выкрасть как можно больше девчат за одну ночь. Для этого Курбаши вчера поселился в отеле на первом этаже. Около его окна припарковали закрытый фордовский фургон. Двое «торпед»[4]4
  Рядовой мафиози, предназначенный для силовых акций (сленг).


[Закрыть]
должны были по очереди, точнее, покомнатно, оглушить вас спящих, связать, отнести на первый этаж и через окно складировать в фургон, который бы вас увез неизвестно куда. Тачи тут опять все валит на Курбаши, что только тот это место знал. Потом Курбаши должен был открыть входную дверь «Ковчега», закрыть в своем номере окно и притвориться спящим, а утром, после допроса Патруля, съехать. Вот и весь их план. Ничего такого сложного.

– А Ноя они как повязали? – спросила Таня Бисянка.

– С Ноем все просто, – не замедлил с ответом Борис, – разбудили его стуком в дверь, а как высунулся – оглушили. Дальше – дело техники. Курбаши в этом не участвовал. Ной его не видел. Но слушайте дальше. Глушили свои жертвы они вот такими кистенями.

Сержант положил на стол предмет, у которого на короткой деревянной ручке был привязан грушеобразный кожаный мешочек.

– Вот здесь, – постучал Борис пальцем по мешочку, – горсть свинцовой дроби. Если резко ударить по голове, то дробь растекается по черепу и не проламывает кости, но глушит надежно и надолго. Начали они с крайнего номера от окна. В два кистеня оглушили спящих Анфису и Сажи. Но с Сажи у них промашка вышла. То ли у тебя в голове сплошная кость, – кивнул он чеченке, усмехнувшись, на что та обиженно поджала губы, – то ли они слегка промахнулись и ударили вскользь. И ты очнулась раньше рассчитанного времени, когда они упаковывали Анфису. Кстати, ты халат-то когда успела накинуть?

– Я в нем спала, – ответила чеченка, гордо вскинув подбородок.

– А дверь запертую как они умудрились открыть? Это же не ключ, а щеколда? Я сама ее запирала. – Напор Анфисы на сержанта был лют.

– Вот таким крючком, – спокойно показал Борис приспособление из толстой проволоки. – Потихонечку, полегонечку, не создавая шума, сдвинули через замочную скважину. А дальнейшее, наверное, всем уже известно. Сажи удалось вырваться в коридор и шумнуть. На шум выскочил, аки древнегреческий полубог, Жора и палкой убил Рицая, затем связал боем Тачи, а тут уже и я подоспел.

– А ты-то как в «Ковчеге» так быстро оказался? – поинтересовалась Катя слегка ехидным тоном.

– Да задержался он у нас допоздна, вот я ему ключ от склада и выделила, – твердо сказала Ингеборге. – Какие еще вопросы?

Тут я понял, что Ингеборге – в полном курсе, с кем Борис провел ночь. Блин, заговор на заговоре. Сплошные тайны стамбульского двора. Один я все узнаю последним. Если вообще узнаю.

Захотелось грязно выругаться, но сказал другое:

– Вопросов нет. Есть сообщение. У Бориса Доннермана, – и кивнул ему через стол.

Сержант встал, привычным движением оправил куртку, прокашлялся. Видно было, что волнуется парень. Но с неловкостью он справился быстро.

– Георгий, – начал он официально, – я прошу у тебя руки Дюлекан. Клянусь любить ее и лелеять. Со мной она всегда будет в полной безопасности.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

сообщить о нарушении