Дмитрий Старицкий.

Горец. Имперский рыцарь



скачать книгу бесплатно

Освещена комната была двумя газовыми рожками, дающими неровный, слегка дрожащий свет.

Крон, не вставая, показал нам на кресла у столика. Наверное, потому что не хотел протягивать мне руки или не знал, как воспримется, если он потянет свои грабарки для приветствия, а их не пожмут.

– Присаживайтесь, господа. Откушаем что есть, по нашей бедности. Не взыщите – война. Заморских деликатесов нет, – и немедленно поинтересовался: – Где это вас так? – невежливо показал он пальцем на пластырь у моего виска. Повязку с головы я снял дней пять назад.

– На фронте, – не стал я вдаваться в подробности, но и такое объяснение вполне удовлетворило вопрошавшего. Главное, не в его городе.

А вот Пуляк меня удивил тем, что сразу протянул руку регенту, и тот ее пожал.

– Вы знакомы? – спросил я.

– Чуть ли не с детства, – ответил мне регент, ухмыльнувшись.

А вот боцманмат такой засветке рад не был, что читалось по его лицу.

Глубокое кресло не давало мне возможности быстро выхватить из кармана брюк револьвер, но до левой лодыжки с «дерринджером» рука доставала свободно. И я несколько успокоился. Все же я не совсем доверял ночному регенту столицы.

– Ну, тем мне проще, – перевел я свое удивление в практическую плоскость. – А собрал я вас, господа, вот по какому поводу… пришла пора послужить королю и отечеству.

И посмотрел прямо в глаза регенту Ночной гильдии.

– Не побоишься?

– Ну ты и скажешь, начальник… – осклабился глава всех будвицких бандитов. – Зубов бояться – в рот не давать.

– Тогда слушай, Крон, что нужно будет сделать еще вчера…


– …через кольцо окружения у южного форта прорвалась группа царцев численностью около полка с целью оседлать континентальную железную магистраль в районе первого разъезда. Но, нарвавшись на легкий бронепоезд «Гадюка», который курсировал по ней боевым охранением, залегли в чистом поле под перекрестным пулеметным огнем бронепоезда и ротного опорного пункта разъезда. Потеряли кураж и были настигнуты двумя пулеметными батальонами быстрого реагирования из оперативного резерва корпуса. После непродолжительного боя в окружении царцы сдались. Командовавший ими генерального штаба полковник Цмок убит в бою, – голос генерал-адъютанта Онкена глуховато зачитывал последнюю сводку обоим монархам. – Приняты меры: кольцо окружения у южного форта усилено за счет войск, очистивших территорию напротив северного форта, и царцы снова прижаты к болотам. На этот раз очень плотно. Их сдача в плен – только вопрос времени. В ближайшие дни полевой Ставкой планируется подготовить временные лагеря и достаточный вагонный парк для приема пленных и доставки их в Рецию.

– Не слишком ли велика нагрузка на Ремидия, ваше императорское величество? – подал голос король Бисер. – По моим сведениям, у него в марке и так больше двух третей всех пленных в этой войне скопилось.

– Имперская казна помогает ему финансово содержать в праздности пленный офицерский корпус, – отозвался император. – А пленные солдаты активно у него работают на дорожном строительстве, что для Реции, где самая слабая транспортная сеть в империи, само по себе это неплохо.

Запланировано строительство второй горной железной дороги из империи к Южному морю. Ваш Вахрумка подал интересный проект стальной магистрали сквозь горы через цепочку тоннелей. Я в ответ поздравил его инженер-подполковником.

Император улыбнулся. Король склонил голову, молчаливо поблагодарив его за молочного брата своего сына.

– Так что, – продолжил император, – как только горно-отогузская трасса будет сдана путейцам для укладки рельсов, Вахрумка сразу переедет в распоряжение к Ремидию. Финансироваться новое строительство будет на паях. Империя, марка и частных акционеров процентов на сорок привлечем, потому как, если смотреть в будущее, эта дорога сулит очень плотный товаропоток и соответственно большие прибыли, так что строить ее будут сразу двупутной, без разъездов. И вот тут дополнительные пленные нам лишними совсем не будут, даже если мы пленим весь южный фас фронта с царцами, если уж на севере так не получается. Кстати, Онкен, что там на юге?

Генерал-адъютант вновь взялся за указку и стал ею тыкать в схемы.

– На южном фасе нашего фронта, ваше императорское величество, войска прорыва с полевого укрепрайона вышли к реке на расстояние орудийного выстрела и ведут бой с царцами, охраняющими плацдарм у паромной переправы. Так что группировка генерала Мудыни оказалась в некоем полуокружении, прижатой к реке. Так сказать, между молотом имперских гвардейцев и наковальней ольмюцкой пехоты. Оставшиеся у ольмюцкой армии в тылу прижатые же к болотам, рассеченные на мелкие очаги сопротивления царские войска, наступавшие ранее на полевой укрепрайон, понемногу сдаются в плен. Но есть и отдельные упертые части, что отчаянно сопротивляются. Людей тут мы зря не кладем. Блокада сама оставит их без еды и боеприпасов. Дожди добьют. Артиллерийских снарядов у них уже нет. Так что их сдача в плен или гибель – только вопрос времени. У нас его достаточно.

– Вейхфорт, – позвал император своего генерал-адъютанта. – Черкните у себя в блокнотике, чтобы пленных царцев еще в пересыльных лагерях рассортировали. И обязательно отделили от куявцев покоренные ими народы. И чтобы с этими представителями покоренных царем народов обращались хорошо.

– Это здравая мысль, ваше императорское величество, – подал реплику король Бисер. – И очень своевременная.

И не понять, то ли грубая лесть, то ли тонкая шпилька. Дворец – дело тонкое.

– Могли бы и сами о таком догадаться, ваше королевское величество, – парировал император. – Онкен, что позволило ольмюцкой армии так успешно провести наступательную операцию своими силами? Преодолеть этот проклятый позиционный тупик?

– Особо подготовленные штурмовые части и хорошее насыщение войск новыми автоматическими пулеметами, ваше императорское величество.

– Вот, – вскочил император, – концерн «Лозе» действительно оказался выше всяческих похвал!

– Простите, ваше императорское величество, но в ольмюцкой армии нет пулеметов от фирмы «Лозе». За редким исключением только станковые и ручные пулеметы системы «Гочкиз» и глубокая модернизация системы «Лозе», произведенная здесь же, в Будвице, все той же фирмой «Гочкиз». Так называемый тяжелый пулемет системы «Гоч-Лозе». Конструкторы Гоч и Кобчик здесь превзошли сами себя. Они не только модернизировали пулемет островной конструкции, но и поставили его на поток в производстве. Всего за два месяца.

– Хотите сказать, что тут опять ваш Кобчик отличился? Ему мало имперского рыцарства? – В голосе императора прозвучали раздраженные нотки.

– Никак нет, ваше императорское величество, – подал голос король Бисер, – но я бы осмелился настоять на том, чтобы вы лично отметили главного конструктора фирмы «Гочкиз» и ее директора, инженера Имрича Гоча. К сожалению, он не служил в армии и не имеет имперского гражданства. С нашей стороны он обласкан как гениальный конструктор стрелкового оружия и уже кавалер ордена Бисера Великого. Кстати, обе легкие пушки – пехотная и траншейная – это тоже его изобретения. Вместе с Кобчиком.

– Да что у вас тут творится, ваше королевское величество? Куда ни плюнь, то попадешь в вашего Кобчика?

– Он не наш, ваше императорское величество. Он рецкий горец. Маркграф Ремидий сделал его бароном.

Император зыркнул глазами по сторонам, растопорщил усы, сложил ладони в замок за спиной и резко выговорил:

– Так поздравьте от моего имени этого… Гоча? Правильно? – убедившись, что назвал конструктора правильно, повторил: – Поздравьте Гоча имперским бароном. Вейхфорт, какой у нас баронский замок выморочный?

– Достаточно длинный список, ваше императорское величество. Но я бы порекомендовал баронию Ройн в столичном округе империи Цебсе. Очень живописное место. Старинный замок. Прекрасный парк. Хозяйство не обременено долгами. Железная дорога невдалеке, как и город. Большой земельный участок под любую хозяйственную деятельность.

Адъютант императора лукаво улыбнулся уголками губ.

– Так и запишите… Поздравить инженера Гоча из Будвица бароном Ройнверт. Рескриптом. Точнее… бароном Гоч-Ройнверт… И передать ему в наследственный лен баронию Ройн. Теперь вы довольны, ваше королевское величество? Император умеет достойно награждать отличившихся подданных. А вот с гражданством для Гоча я ничего поделать не могу, раз он в армии не служил. Но дам вам подсказку, ваше королевское величество. Призовите его в свою ольмюцкую гвардию и отправьте служить на его же завод. Через год, если так долго еще продлится эта война, он станет гражданином империи. Как все ветераны. Разрешаю в порядке исключения присвоить ему сразу офицерский чин. Он его заслужил своими пулеметами.

Всю эту сцену мы наблюдали с принцем, спрятавшись за спинами членов Ставки, потому как к началу действа опоздали. На железной дороге был затор. Да еще раньше встретили и тормознули рецкий мотоброневагон, плетущийся в Будвиц починяться. Броневагон снова словил пяток шрапнелей на удар, и у него разошлись клепаные швы с левого борта, да и вмятины на броне впечатляющие. Старшим ехал инженер-ефрейтор Болинтер, что логично – в ремонт же. Ему я приказал на ближайшей стрелке перейти на наш путь и нас догонять. Догнали они нас к затору и прицепились к нашему составу.

Бойцы мало что поняли в этих маневрах, но мне захотелось показать в Ставке, что и после стольких попаданий из полевой пушки броня все еще живет и защищает экипаж.

Принц, осмотрев внимательно покоцанный броневагон, спросил:

– А если вот так забронировать мощный рутьер, получится ли чудо-оружие поля боя?

– До первой приличной ямки, ваше высочество. Блиндированный рутьер будет кататься только по приличным дорогам и застревать в первой же грязи после дождя, – ответил я. – Мы с Гочем рассматривали такой вариант в порядке полета фантазии. Разве что с гусеничным движителем, а он такой несовершенный, особенно сочленения гусениц – только по мягкой пахоте ему и кататься. К тому же шесть тонн – максимум возможного веса для всей такой конструкции, а броневагон – это почти полста тонн.

– Угу… – только и ответил мне принц, но мысль о танках, чую, прочно засела у него в голове.

К полудню добрались до полевой ставки Бисера. Но мероприятие уже началось, и, уведя меня за спины генералитета, кронпринц прошептал:

– Не будем лезть нагло на глаза. Лучше издали послушаем. Часто так полезней.

Конечно, полезней… По крайней мере, я узнал, что мое имя вызывает у императора раздражение, благодаря чему Гоч стал бароном. Я был рад за партнера. Даже такой ценой. А то пулеметы мы создавали вместе, а бароном стал только я.

Вторым моментом, очень меня напрягшим, было откровенное лоббирование императором продукции концерна «Лозе». Мало мне Тортфортов? Хотя мой дед как-то говаривал, что если у человека нет врагов, то он ничего собой не представляет. Про таких людишек в Библии написано от имени Господа Бога: «…изблюю тебя из уст своих, потому что ты не холоден, не горяч, но тёпл…»


Генеральский сходняк прервали приглашением всех присутствующих на обед от первого квартирмейстера Ставки. И «полосатые штаны» неторопливо потянулись в легкий павильон по соседству, напоминая клубок целующихся змей.

Я же, отпросившись у принца, направил стопы в наградной отдел Ставки, где получил мешок медалей и стопку наградных книжек на весь броневой отряд. Сдал наградные листы от Аршфорта и потопал, оттягивая руку мешком серебра, заесть это дело со своими солдатами. Кашка явно уже поспела в полевой кухне.

Золотая осень полностью вступила в свои права, березовый лес, укрывающий Ставку, радовал взгляд и настраивал на мирные мысли. Не хотелось вообще думать об императоре и его камарилье, которой я почему-то встал поперек горла.

По дороге меня догнал фельдъегерь и вручил пакет от Ремидия. Ничего особенного – просто теплое письмо и промежуточный отчет о прибылях в общих предприятиях, которые аккумулированы в рецком банке. И это правильно. Нечего все деньги держать в Будвице. Мало ли что?

Я снова неприлично богатый человек. Только завод «Гочкиз» пока у меня лично генерирует убытки. Впрочем, эти убытки оформлены как долги. Долги завода партнерству «Гоч и Кобчик», а уже оно должно лично мне.

Вспомнилась краткая, буквально на бегу, встреча на заводе в Будвице с моими зубрами-юристами, когда они меня огорошили тем, что застежка-молния запатентована в империи тридцать лет назад. Вот так… А не выпускают ее, потому как нетехнологично, а ручная работа не оправдывает себя ценой. Вот если бы кто-то ввел на нее моду, тогда да… А пока… Даже образцы мне привезли. Пригодятся на будущее. Главное, что лётную куртку из моего мира я могу носить свободно, не вызывая подозрений. Замотивировано. Могу даже пальцем показать на производителя и адрес дать.

У себя в салоне отложил кресты и медали на всех присутствующих при эшелоне. А оставшиеся знаки складировал в сейф. До будущего награждения штурмовиков генералом Аршфортом.

Принц обещал мне лично провести церемонию награждения героев из наличествующего личного состава, если такой возможности не выпадет у короля.

– Сам понимаешь, Савва, форс-мажор… Это сродни стихийному бедствию.

Я не тупой. Намек на императора понял. Даже столько не на самого императора, сколько на его свиту. Слава ушедшим богам, она была у него по-походному небольшой.

И если отношения Бисеров и императора ко мне понятны и прозрачны, то благоволение ко мне рецкого маркграфа до сих пор для меня загадка. И не только для меня. Оттого и ползут по империи слухи, что я его бастард. От непонимания.

Когда бойцы закончили обед и наводили поядок вокруг своего тупичка, прибежал вестовой из ольмюцких гвардейцев и приказал ожидать «их величества». После чего я перекинул всех на уборку с левой стороны эшелона, где мотоброневагон находился своей самой покоцаной и живописной стороной. Товар, так сказать, лицом. А мусора скопилось на путях прилично. Правы предки, которые утверждали, что «чисто там, где не сорят».

Через час примерно выставленные мной махальные стали подавать условные знаки.

– Так, бойцы, – прикрикнул я, – изображаем кипучую деятельность по уборке уже убранного. Ждем команду. Тавор – в салон. Приготовь стол, наградной комплект и жди отмашки.

При приближении сдвоенной свиты монархов я рявкнул:

– Отряд! Строиться!

И мои бойцы, аккуратно закидав метлы и лопаты на платформу, где составленные в козлы стояли их винтовки, быстро выстроились вдоль состава. Можно было бы и лучше построиться, но и так неплохо, все же тут не ровный плац. Даже паровозная бригада пристроилась с краю, хоть и не обязана была этого делать. Но любопытно им. Когда еще вживую увидишь самого императора?

Сам я, отдав необходимые уставные команды, встретил эту отару генералов у края строя.

– Ваше императорское и ваше королевское величества, подразделение отдельного броневого отряда при первом армейском корпусе следует в депо Будвица для починки разбитого в бою мотоброневагона. Докладывает командир броневого отряда лейтенант воздушного флота Савва Кобчик.

– Так вот ты какой… Кобчик, – покачал головой император. – Здоровая орясина.

Сам император был тоже высок, но несколько пониже меня.

– Рад стараться, ваше императорское величество, но моей заслуги тут нет – это родителей труды.

– Ты ранен, барон? – участливо спросил старший Бисер, увидев на виске пластырь, торчащий из-под моего кепи.

– Так точно, ваше королевское величество. Был ранен, но остался в бою при защите захваченного железнодорожного моста.

– Можешь заменить свой знак за ранение на золотой. Насколько я помню, это третье твое ранение на нашей службе, – отметил король.

– Так точно, ваше королевское величество. Третье.

– Когда ты все успеваешь, Кобчик? – с ехидцей спросил император. – И завод, и пулеметы, и бронепоезда, и воевать, и в небе летать…

– Я растягиваю сутки на лишний час, ваше императорское величество.

– Как это? – откровенно удивился император.

– Ложусь спать на час раньше, ваше императорское величество.

В отаре свитских раздались приглушенные смешки.

– Показывай свое воинство, клоун. – Император сделал каменное лицо. Видимо, он не любил, когда над ним подшучивают.

Оба монарха прошли вдоль всего строя, внимательно вглядываясь в лица, потом обратно к его середине.

– Здорово, молодцы, – воскликнул император.

Бойцы заученно рявкнули:

– Здвав желав, ваше императорское величество!

Не подвели, орелики. Хорошо гаркнули.

– Поздравляю вас со славными победами над исконным врагом с востока.

– Рады стараться, ваше императорское величество, на благо императора и отечества.

– Это хорошо, что рады стараться. – Глаза императора потеплели. – Награждать вас будем. Заслужили.

Я дал отмашку. Тавор с двумя бойцами, до поры скрытые в салон-вагоне, споро вытащили узкий стол, красную бархатную скатерть, наградные книжки, сами медали и пакет с булавками. Стол быстро установили недалеко от их величеств, подбив под одну ножку камень, чтобы не косил. Аккуратно все разложили на столе. И замерли рядом навытяжку.

– Встать в строй, – скомандовал я им.

Император посмотрел на кучку сияющих новой чеканкой серебряных медалей на лентах Креста военных заслуг и обратился к Бисеру:

– Твои награды, ваше королевское величество, тебе и награждать. Я рядом постою. Посмотрю на героев. Читал я донесения об их подвигах и, откровенно говоря, не верилось. А теперь смотрю на них воочию и понимаю: такие орлы могут даже чудо совершить.

Сомнительный комплимент для ольмюцкого короля, учитывая, что в строю стоят в подавляющем большинстве радикально блондинистые рецкие горцы. А не огемцы или удеты. Так и угадывается, что в будущей истории этой войны, написанной в имперской столице, главную заслугу в нашей победе припишут именно горцам. Как гегемону победы. Потом имперским гвардейцам, а потом уже местным… на подхвате. История – вещь несправедливая по определению. Что в ней выпятить, а что затушевать, решат те, кто ее пишет, или заказчик тех, кто пишет.

А император уже перевел свой взгляд на вмятины и разбитые швы в броне боевого вагона, покачивая черной лакированной каской с позолоченным медным кантом. Видно, что впечатлился.

Начиная с вахмистра, вызывали по очереди награждаемых, и король прикалывал булавкой им медаль на грудь. Или крест.

Тавор получил-таки свой вожделенный крест (за ночной бой с пластунами ему награду так и зажали, хотя я представлял).

Следующего за ним в очереди инженера я представил особо:

– Инженер-ефрейтор Болинтер, ваши величества. Механик автономного броневагона и изобретатель калильного двигателя внутреннего сгорания, установленного на нем. Именно благодаря его двигателю мы смогли воевать в отрыве от основного бронепоезда, движимого паровозом. Ефрейтор был ранен осколками, но остался в бою, заменив тяжелораненого пулеметчика. Представлен к Кресту военных заслуг с мечами.

Совсем не боевой вид инженера, диссонирующий с бравыми рецкими бойцами, обратил на себя внимание монархов.

– Поздравляю вас старшим фельдфебелем императорской гвардии, – вдруг заявил император Болинтеру, после того как король прицепил инженеру на грудь крест. – Останьтесь после церемонии, я хочу посмотреть на ваш двигатель.

Тут вдруг над головами тревожно закаркал крупный лесной ворон. И я понял, что меня грабят, вот так среди бела дня, а в качестве компенсации вешают на мою шею рыцарский крест. Чернёную серебряную фитюльку вместо будущих моторов. Неравноценно.

Я был последним, кого награждали.

– Это всё награды за ваши прошлые заслуги, – сказал император после церемонии. – Что делал ваш отряд потом целых две недели после этого вашего подвига?

– Воевали, ваше императорское величество, – ответил я. – Делали все, что и другие воины Ольмюца из первого армейского корпуса. Теснили врага к северу. Как все. Разве что отличился расчет орудия носовой башни. Они одним «золотым» выстрелом лишили северную царскую группировку всех их генералов. Причем выстрел был инициативный, без команды сверху. Как увидели их свиту на рекогносцировке, так сразу и ударили шрапнелью на пределе дальности.

– В таком случае они достойны Солдатского креста за такое отличие, – оценил этот боевой эпизод император, и его адъютант, как факир, достал из воздуха четыре коробочки, обтянутые тонкой черной кожей.

5

– Что хотел от тебя император? – спросил я Болинтера, когда того отпустили высочайшие гости.

Инженер, сидя в одной несвежей нижней рубашке на диване моего салон-вагона, сам пришивал к старому полевому кителю лейтенантские погоны.

Эти погоны дал ему я – из своих запасных. Гвардейский старший фельдфебель равен по рангу армейскому лейтенанту. Видно, у монархов в этом мире это давно обкатанная домашняя заготовка – давать мещанам за заслуги звание фельдфебеля гвардии. Вроде и звание воинское на слух для нижних чинов, а по сути – офицер. Ступенька к дворянству.

– Ты не поверишь. – Глаза инженера засияли мечтательным блеском. – Мне предложили собственный завод судовых двигателей.

– В подарок? – только и спросил я, усмехнувшись.

– Нет, на паях. Но с самим императором. Лично. Минуя министерство двора.

Не зря ворон каркнул. Ой не зря. А «контриков» еще даже не осудили – следствие идет. Получается, что император приехал их отмазывать от ответственности? И «кражу умов» они не сами по себе выдумали, а это политика центра…

– Твоя доля в чем будет выражаться? Что ты сам вкладываешь? – выказал я свой интерес, чтобы только не молчать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26