Дмитрий Несветов.

Кончина СССР. Что это было?



скачать книгу бесплатно

Это страшная вещь в истории.

Иллюзии какие-то…

Она всех накрывала. Кстати, позже она накрыла Ельцина. Он тоже имел свой реформаторский потенциал, который исчерпал, на мой взгляд, к 1993–1994 году, но продолжал оставаться у власти.

Кстати говоря, это тот самый узел, о котором я хотел поговорить чуть подробнее. Мне очень важна эта история, о ней много и писали, и говорили. Речь об оси оппозиции Горбачев – Ельцин и остроте этой темы, особенно в те годы. Во многом в этой психологической и политической оппозиции, в этом противостоянии источник бед и неожиданных шараханий и метаний, которыми было наполнено то время. Мне кажется, что очень многие решения вырабатывались с обеих сторон на странном основании неодолимого психологического и человеческого неприятия друг друга. И это лобовое стояние существовало и влияло на государственную политику ровно столько времени, сколько обе эти политические фигуры так или иначе находились у власти.

Вы говорили и писали, что видели в союзе Горбачева и Ельцина альтернативу развалу СССР. И если бы они нашли почву для договоренности, для какого-то единства, то последствия реформ в стране – в той, еще большой стране – были бы совсем другими. Но фактор Ельцина, говорили вы, свел к нулю практически всякие шансы реформирования Союза.

Вам и сейчас так кажется, что, если бы этот союз случился, большой Союз в каком-то виде мог быть сохранен? И была ли возможность такого союза между Горбачевым и Ельциным? Вы ведь можете об этом судить: по крайней мере Ельцина, как я понимаю, вы знали довольно хорошо и достаточно близко.

Может быть, не до конца хорошо: человек никогда полностью не раскрывается, но в этот период достаточно близко, это верно. Действительно, личностный конфликт Ельцина и Горбачева сыграл в истории нашей страны роковую, я считаю, роль.

Если бы не это жестокое унижение, которому был сначала подвергнут Ельцин, изгнанный со всех постов и даже дошедший чуть ли не до суицида, и если бы не его (я не побоюсь этого слова) маниакальное желание отомстить и восторжествовать – не победить политически, а восторжествовать над Горбачевым, – то многих тяжелых последствий, я думаю, удалось бы избежать. Ведь в политике никогда нельзя говорить «никогда» – never say never. Ты с кем-то боролся и вроде бы одержал верх на каком-то этапе политической борьбы, но, если ты хочешь выиграть в долгосрочном плане, ты должен быть готовым объединиться завтра с поверженным противником, потому что тебя ждут новые противники. А этот уже повержен и уже готов с тобой работать вместе, и нужно вобрать в себя его потенциал и идти дальше – это абсолютный закон политики. Здесь нельзя изображать роковую борьбу вечного добра с вечным злом. Допустим даже, Ельцин хотел одержать политическую и личную победу, но, поскольку это желание выступало в качестве постоянного мотива, оно мешало ему принимать очень важные решения. Мешало! Уже тогда, когда он увидел, что Горбачев захлебывается как коммунистический реформатор (в начале 1991 года), именно тогда надо было предлагать ему вариант круглого стола.



Горбачев пытался до последнего сохраниться в Коммунистической партии, которая становилась все более реакционной, все более консервативной силой, и одновременно пытался оставаться для народа лидером перемен. Эти две конфликтные роли его просто разорвали.


Почему я говорю сейчас о круглом столе? Потому что незадолго до этого (в 1989–1990 гг.) подобный цикл очень успешно прошел в Польше. То же самое: правившая тогда Коммунистическая партия во главе с генералом Ярузельским[5]5
  Войцех Витольд ЯРУЗЕЛЬСКИЙ (1923– 2014) – польский военный и государственный деятель, министр обороны ПНР, первый секретарь ЦК ПОРП, премьер-министр и президент ПНР, с 1981 по 1989 г. фактически единоличный правитель Польши. В 1981 г. в результате беспорядков ввел в стране военное положение, в 1989 г. дал согласие на проведение многопартийных выборов в сейм и президентских выборов, а в 1990 г. мирно передал власть избранному президенту Леху Валенсе.


[Закрыть]
, который даже ввел военное положение, села за круглый стол с оппозицией, они договорились, определили правила игры на период реформаторства и четко придерживались этих правил: первые выборы были полусвободные, квоты были определены – сколько Компартии, сколько оппозиции, и так далее. Это был разумный компромисс.

И в итоге не без издержек, но тем не менее в Польше прошли критический момент, и коммунисты добровольно отдали власть – мирно, без революции. На последнем съезде Польской объединенной рабочей партии они вынесли знамена из зала и, стоя, в слезах, исполнили гимн «Партия распущена, мы разошлись».

Я вообще считаю, что ключевую роль в этом исходе сыграли рефлексивность и политическая мудрость генерала Ярузельского, который очень хорошо понимал возможные последствия открытых и тупых противостояний – тех самых, которых, к сожалению, так и не удалось избежать в нашей стране.

Великое решение. Конечно, так красиво у нас бы не получилось. Но круглый стол по какому-то сходному сценарию – Горбачев, представляющий Компартию, и оппозиция – был абсолютно необходим. Нужно было договариваться о правилах игры на переходный период, соглашаться на оппозиционную роль и оппозиционную квоту в парламентах и давать коммунистическим реформаторам возможность действовать, они должны были выполнить определенную задачу – и это было бы лучше для демократов.

Представьте себе, что всю ту работу, которую сейчас предъявляют в качестве обвинения демократам, проделали бы коммунисты, прежде чем уйти, проиграв на свободных выборах. Это они должны были делать – освобождать цены и многие другие вынужденные шаги, взяв на себя ответственность. А так они возложили это все на нас, и нам, к сожалению, пришлось доделывать. Иными словами, шанс на круглый стол и на совместную деятельность на основе договоренности с Горбачевым в 1990-е годы существовал.

В начале 1991-го договоренность была абсолютной необходимостью: Горбачева подпирала консервативная группировка, уже готовившая переворот. И нам было понятно, что переворот – только вопрос времени, он неизбежно произойдет. Союз трещал по швам, начинались провозглашения пока суверенитетов, еще не независимостей, но было ясно, что на этом никто не остановится. Вот в этот момент единственными стабилизирующими силами могли быть тандем Ельцин – Горбачев и некоторое подобие круглого стола – генеральное соглашение между правящей партией и оппозицией.



СССР как насильственно скроенную большевиками глобальную идеологическую империю, существовавшую ради всемирного торжества коммунизма, сохранить было нельзя. Абсолютно нельзя. Это было искусственное образование, державшееся только на систематическом насилии и монополии одной идеологии, одной партии. Как только ослабла монополия, посыпалась конструкция.


Но в итоге этот круглый стол, несмотря на то что он как бы и был (почти свободные выборы в представительные органы власти разных мастей, Новоогаревский процесс и прочее), в содержательном и политическом смыслах так и не случился.

В финале нашего разговора я хотел бы задать вам главный, пожалуй, вопрос нашего исследования. Как вы считаете, реально ли было сохранить СССР тогда, на том историческом отрезке? И нужно ли было это делать, с вашей точки зрения – участника и свидетеля событий тех мятежных лет?

СССР как насильственно скроенную большевиками глобальную идеологическую империю, существовавшую ради всемирного торжества коммунизма, сохранить было нельзя. Абсолютно нельзя. Это было искусственное образование, державшееся только на систематическом насилии и монополии одной идеологии, одной партии. Как только ослабла монополия, посыпалась конструкция. Вот в этом виде сохранить ее было нельзя.

В обновленном виде, как добровольное объединение государственных образований, можно и надо было сохранять. К этому все шло: 20 августа 1991 года должен был подписываться новый Союзный договор. Там девять республик объединялись в такое содружество, о котором сейчас мечтает Евросоюз. Мы слышим сегодня заявления европейских лидеров – они годами бьются над конституцией и над некоторыми другими союзными вещами. Все то, над чем они годами старательно работали и пытались объявить позитивной целью Евросоюза, было заложено в том договоре, и это – наша несостоявшаяся реальность.

Диалог второй
Александр РУЦКОЙ

Александр Владимирович Руцкой

Герой Советского Союза, генерал-майор авиации

В те годы народный депутат РСФСР, первый и единственный вице-президент Российской Федерации.

Перед августом. Предпосылки
Хроника

16 августа 1989 г.

В «Литературной газете» опубликовано интервью публицистов Игоря Клямкина и Андраника Миграняна под названием: «Нужна ли “железная рука”?», в котором популисту Ельцину противопоставлялся серьезный реформатор Горбачев и предлагалось сформировать комитет национального спасения, прекратив действие всех остальных институтов власти.


Сентябрь-декабрь 1989 г.

Демонтаж прокоммунистических режимов в Восточной Европе.


9 ноября 1989 г.

Падение Берлинской стены.


3 декабря 1989 г.

В ходе саммита на Мальте лидеры США и СССР объявляют об окончании холодной войны.


20 января 1990 г.

Силовое подавление выступлений политической и националистической оппозиции в Баку (более сотни погибших).


Февраль 1990 г.

Силовое подавление массовых беспорядков на межнациональной почве в Душанбе (25 погибших, около 600 раненых).


11 марта 1990 г.

Верховный Совет Литовской ССР принимает решение о независимости Литвы. Через четыре дня III съезд народных депутатов СССР объявляет это решение недействительным.


15 марта 1990 г.

На внеочередном III съезде народных депутатов СССР Михаил Сергеевич Горбачев избирается Президентом СССР (около 71% голосов – «за»). При этом Горбачев сохраняет должность Генерального секретаря ЦК КПСС.


30 марта 1990 г.

Верховный Совет Эстонской ССР принимает решение о государственном статусе Эстонии.


4 мая 1990 г.

Верховный Совет Латвии провозглашает независимость республики. В ответ руководство СССР объявляет об экономической блокаде прибалтийских республик.


Весной 1990 г.

Опубликовано «письмо 53-х» «С верой и надеждой», под которым подписались известные в стране люди – от патриарха Алексия II до артиста Николая Губенко – и которое содержало прямой призыв к Горбачеву ввести чрезвычайное положение и президентское правление в зонах конфликтов.


26 мая 1990 г.

Грузия принимает декларацию о независимости.


29 мая 1990 г.

На I cъезде народных депутатов РСФСР Борис Николаевич Ельцин избирается Председателем Верховного Совета РСФСР.


Июнь 1990 г.

Ошская резня: киргизско-узбекские силовые столкновения в Ферганской долине (сотни погибших).


12 июня 1990 г.

Из обращения Верховного Совета СССР к советскому народу по поводу повышения розничных цен: «В обеспечении населения страны хлебом и хлебопродуктами сложилось критическое положение… В 1989 г. около 40% потребности страны в зерне покрыты путем завоза его из-за рубежа. Это означает, что в каждом килограмме потребленного хлеба треть его стоимости приходится на затраты валюты».


12 июня 1990 г.

I съезд народных депутатов РСФСР принимает Декларацию о государственном статусе РСФСР.


Лето-осень 1990 г.

«Парад суверенитетов» — массовое принятие деклараций о суверенитете: Молдавия (23 июня), Украина (16 июля), Узбекистан (20 июля), Белоруссия (27 июля), Туркмения (22 августа), Армения и Таджикистан (24 августа), Казахстан (25 октября). О суверенитете также объявили Абхазия, Татарстан, Приднестровье, Башкирия, Бурятия, Калмыкия и многие другие регионы, включая Иркутскую область.


12 июля 1990 г.

Во время XXVIII (и последнего) съезда КПСС Б. Н. Ельцин публично выходит из КПСС.


Владимир Соловьев, Елена Клепикова «Борис Ельцин. Политические метаморфозы»

Б. Н. Ельцин, коммунист почти с 30-летним стажем, вышел на трибуну партийного съезда и вынул из внутреннего кармана пиджака заранее заготовленные листочки. Все уже успели привыкнуть к ельцинским демаршам и… ждали очередного. Его превратили в клоуна у партийного ковра, развлекающего номенклатурную публику между основными выступлениями. От него ожидали чего угодно, но только не этого: Ельцин заявил, что как глава высшей законодательной власти должен подчиняться воле народа, а потому выходит из партии. И… подтвердил это наглядно – сошел с трибуны и под гул потрясенных делегатов спокойно, не оглядываясь, прошагал по длинному проходу к дверям…


В августе 1990 г.

Между новым хозяином России (Б. Н. Ельциным) и старым хозяином Кремля (М. С. Горбачевым) состоялась встреча, которая длилась пять часов и проходила с глазу на глаз. Горбачев взял с Ельцина слово, что тот никогда не будет претендовать на пост Союзного президента.


Осень 1990 г.

Первые вооруженные столкновения в Приднестровье.


1 октября 1990 г.

Верховный Совет СССР принимает Постановление об образовании подготовительного комитета по разработке нового Союзного договора.


3 октября 1990 г.

Объединение Германии.


15 октября 1990 г.

Президенту СССР М. С. Горбачеву присуждается Нобелевская премия мира.


7 ноября 1990 г.

Во время демонстрации на Красной площади некий Александр Шмонов совершает покушение на М. С. Горбачева.


Владимир Соловьев, Елена Клепикова «Борис Ельцин. Политические метаморфозы»

В 1990 году Горбачеву не повезло с обоими революционными праздниками: 1 мая демонстранты, улюлюкая и призывая президента к отставке, согнали его с трибуны мавзолея, а 7 ноября, в день празднования 73-летней годовщины большевистской революции, на Красной площади раздалось два выстрела… Именно с этого момента начинается постепенное, но неуклонное изменение его политического курса.


15 декабря 1990 г.

Декларацию о суверенитете принимает Верховный Совет Киргизской ССР.


20 декабря 1990 г.

На IV съезде народных депутатов СССР министр иностранных дел Э. А. Шеварднадзе объявляет об отставке «в знак протеста против надвигающейся диктатуры».


Итак, 1989–1990 годы. «Парад суверенитетов», распад Восточного блока, серьезный экономический спад и потребительский кризис, избрание Горбачева президентом и так далее. Александр Владимирович, что вам в тот период запомнилось больше всего? Что вам показалось самым значимым или знаковым для того периода истории страны?

Внимательно проанализировав и осмыслив хронику событий, можно подвести итог – политическая анархия и безрассудство, называемое тогда перестройкой. Перестройка ответственности, переход дисциплины в демагогию, а экономики страны в криминальную кооперацию и базар в конечном итоге разрушат страну, а некогда единый советский народ ввергнут в межнациональные побоища и гонения. Вот такое было новое «мышление». Главная ошибка Юрия Андропова[6]6
  Юрий Владимирович АНДРОПОВ (1914–1984) – Председатель КГБ СССР (1967–1982), в 1982–1984 гг. Генеральный секретарь ЦК КПСС и фактический лидер СССР. Считается, что он был инициатором выдвижения М. С. Горбачева.


[Закрыть]
– рекомендовать и предложить избрать Генеральным секретарем ЦК КПСС безграмотного, но амбициозного Горбачева. Под стать себе Горбачев подобрал и главных советников. Под нож шло все: обороноспособность страны, военно-промышленный комплекс, геополитические интересы страны. Рушилась стабильность в обществе. Пустые прилавки, очереди за товарами первой необходимости… Разваливались управленческая и рабочая дисциплина, ответственность в промышленности, сельском хозяйстве. Расцветали спекуляция, мздоимство, коррупция. При этом всем вбивалось в сознание, что это временные трудности перестройки.

Вместо того чтобы активно заняться кадровой политикой в КПСС – от райкома партии до Политбюро ЦК КПСС, внести изменения в программные документы и Устав партии, в основной закон страны – Конституцию, активно включиться в экономические реформы, Горбачев пустил все на самотек, подменив реальные действия демагогической перестройкой. Члены Политбюро и кандидаты в члены Политбюро, первые секретари КПСС союзных и автономных республик, краев, областей возомнили себя вершителями судеб, воеводами, видя слабость Генерального секретаря ЦК КПСС, выстраивали власть на местах под себя. После того как в марте 1990 года III съезд народных депутатов СССР отменил 6-ю статью Конституции СССР, декларирующую руководящую роль КПСС, и учредил пост президента СССР, а затем избрал президентом СССР Горбачева, практически все первые секретари КПСС республик также решили стать президентами. Шлюзы по смыву СССР открылись в апреле 1990 года, когда были приняты законы «О языках народов СССР» (позволяет закрепить в республиках статус национального языка как государственного) и «О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами Федерации» (согласно этому закону союзные республики становились суверенными советскими социалистическими государствами, автономные республики также становились суверенными государствами).

До этого, в сентябре 1989 года, Постановлением Пленума ЦК КПСС принята платформа КПСС «Национальная политика партии в современных условиях». Приведу несколько цитат из этой «платформы»: «залог прочности нашей федерации – добровольность объединения республик в одно Союзное государство, в котором каждая республика сохраняет суверенитет и самостоятельность», «союзным республикам принадлежат все права, отвечающие их статусу суверенных социалистических государств»; «высшие представительные органы власти союзных республик могут опротестовать и приостанавливать действия постановлений и распоряжений союзного правительства на своей территории, если они нарушают конституционные права союзных республик (государств)». С этого и начался старт развала СССР. Почву для разрушения страны подготовили не Ельцин, Шушкевич, Кравчук, а лауреат Нобелевской премии Горбачев. Он подписывал законы СССР и постановления Пленума. Троица воспользовалась бездарностью генсека и президента СССР и добила развалившуюся страну.

Получив законодательную основу, члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС, первые секретари КП республик начали кроить Советский Союз под феодальные княжества. Вместе с СССР по швам начала трещать и РСФСР. В Вашингтонском обкоме был план развалить не только СССР, а следом и РСФСР – Российскую Федерацию.

«Проснется» Горбачев лишь 25 декабря 1990 года на Съезде народных депутатов СССР, где будет принято постановление «Об общей концепции нового Союзного договора и порядке его заключения». Но все это окажется мертвому припаркой. Проект нового Союзного договора надо было подготовить вместо идиотских законов, запустивших развал СССР, в марте-апреле 1990 года и запустить на обсуждение в Верховные Советы республик.

Я не раз говорил с Горбачевым на эту тему, после того как меня избрали народным депутатом РСФСР. Простому гражданину добиться встречи с Президентом СССР было невозможно, но депутату такая возможность предоставлялась. Я говорил: «Михаил Сергеевич, вы не обижайтесь, но я не понимаю, что происходит. Как можно довести до такого состояния государственную дисциплину?» Вы помните, директора заводов смещались, и рабочие сами избирали себе директоров?! Я говорил ему: «Вы еще введите в армии выборы командиров полков, дивизий! Ну это будет вообще полный развал и крах! Как можно бездействовать, видя, что происходит в стране? Неужели непонятно, чем закончится “парад суверенитетов”!? Этого же нельзя делать!» А он отвечал: «Александр Владимирович, ты понимаешь, ты воспитан на совершенно других принципах, а я воспитан жизнью, руководящей работой, иначе и знаю, что нужно для страны в настоящий момент. Но надо все переводить в другую плоскость, это и называется перестройкой».

И вот спустя время, в 1992–1993-гг, мы слышим заявления бывших и действующих госсекретарей Соединенных Штатов Америки, директоров ЦРУ, которые дают оценку тому, что произошло. И становится понятно, где находился пульт, за которым стоял «дирижер», и кто были исполнители всего этого бардака, направленного на разрушение великой страны, которую, кстати, не смогла победить фашистская Германия.

Да, эта позиция понятна и известна. Но, может быть, все-таки с самой страной что-то было не так? Как-то очень трудно себе представить, чтобы страна, которая без оговорок победила во Второй мировой войне, несла основное бремя этой войны и вынесла его, которая сумела восстановиться, первой полетела в космос, взорвала водородную бомбу и так далее, и так далее, – эта большая страна, целая держава, взяла так вот просто и распалась. Всего лишь в силу того, что во главе этой страны в какой-то момент оказался слабый руководитель, или в силу того, что кто-то где-то там в Белом доме и Лэнгли подумывал о том, как бы развалить СССР… Все это слишком мелкие факторы для того, чтобы стать основанием такого масштабного события. Может быть, что-то в самой державе к этому времени начало разлаживаться, причем разлаживаться системно?

Мы жили в единой стране. И вы помните, в 1970-х национальных-то проблем практически не было. И вот посмотрите, с чего начинали раскачку? С межнациональных проблем. Во время Великой Отечественной войны в окопах кто-нибудь спрашивал друг у друга: кто какой национальности и какого вероисповедания?

Нет, конечно. Но был общий враг. И была одна задача – одолеть его.

Однозначно нет.

В многонациональной и многоконфессиональной стране динамит для взрыва – межнациональные отношения, что, собственно, и использовалось для разрушения СССР. Плюс экономический кризис, выстроивший многокилометровые очереди за дефицитом товаров первой необходимости. Кроме этого местечковая жажда власти, амбициозность и тупость центрального руководства, построенная на фундаменте безответственности.

А вот у экономистов, скажем, совсем иной, но по-своему твердый и уверенный взгляд на ту же ситуацию. Они вообще, знаете ли, в определенной степени марксисты и твердо усвоили, что, как говорил Ленин, если вы помните, политика есть концентрированное выражение экономики. Поэтому все эти политические игры, которые затевали Президент СССР или Председатель Верховного Совета РСФСР, – это все мелочи и глупости, а все дело в экономике.

Разрушение страны – это далеко не глупости и не мелочи. Это по меньшей мере предательство. Экономические познания (что у Горбачева, что у Ельцина) – нулевые, эти деятели способны были только лишь на политические интриги в борьбе за власть. Поэтому политика передела власти не могла быть концентрированным выражением экономики. Экономические проблемы страны были сдвинуты на задний план, что, несомненно, усугубило политическую обстановку в стране.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

сообщить о нарушении