Дмитрий Мироненко.

Океан наших чувств



скачать книгу бесплатно

© Дмитрий Олегович Мироненко, 2017


ISBN 978-5-4485-1996-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Тупиковая ветвь

Улыбка «не моны» Лизы

Промискуитет был для меня не банальным увлечением или способом культивации самооценки, которая и так давно уже переросла Эверест. Он был пазлиной моего кредо, предназначением. Смыслом жизни. Утром белобрысая бестия, любительница кусаться. Днем – темненькая азиатка, чтящая все прелести БДСМ. А ночью – рыжая пуританка или нимфоманка (еще не понял) с любимой позой наездницы. Еще не могло не радовать, что я находился в таком возрасте, от которого млели и бальзаковские дамы, и молоденькие студентки. Конечно, я обозначил жесткие табу, ставшие для моего полигамного храма ортодоксальными столпами. Два основных: во-первых, никаких несовершеннолетних нимф, даже если их грудь величиной со спелые кокосы заявляет обратное. До спазмов в желудке не перевариваю педофилов и если бы вдруг увидел в зеркале одного из них, наверное, не смог бы с этим жить, так что иной раз доходит до проверки паспорта перед постелью. Во-вторых, никаких признаний в любви. Я хоть и не поборник морали, но слишком часто обжигался о пламя обманутых несчастных женщин. В последний раз мне даже пришлось спасать барышню от смертельного прыжка в ледяную Волгу.

В тот прекрасный субботний день мы с Эльвирой окунулись в мир шопинга на средства платиновой карточки Visa. Естественно, покупка одежды в большей степени затронула меня. Сказать по правде, Эльвира, которая в свои сорок пять выглядела на тридцать, прекрасно понимала и принимала условия нашей сделки. И опустошение, полное или частичное, карточки ее мужа, финансового директора водного концерна, было достойной расплатой за мое мастерство в сексе. Кроме того, Эльвира была чудесной женщиной. Безусловно, красивой, предприимчивой и опасно умной. Иногда от пронизывающего взгляда ее карих, точно гречишный мед, глаз мое нутро сжималось как на таможне при перевозке пакетика кокаина.

Я нелепо танцевал вокруг Эльвиры в примерочной бутика D&G, а она тихо хихикала. Вдруг завибрировал Vertu, который она не выпускала из рук.

– Дочка звонит, – сообщила Эльвира и вышла из примерочной, оставив меня одного. Я никак не мог определиться, какой из четырех джемперов мне нравится больше, но долго ломать голову не пришлось. Вернувшись, Эльвира заявила:

– Нам пора!

– А как же… это? – надув губы как ребенок и указывая на джемперы, резонно поинтересовался я.

– Берем все четыре, – отчеканила Эльвира – Мне дочь надо забрать из института. У нее машина сломалась.

– А как же Uber или как он там… Яндекс-такси… – складывая джемперы, бубнил я, но как только поднял глаза на Эльвиру, то сразу добавил: – Конечно, езжай. Дочь превыше всего!

– Со мной поедешь, – приказным тоном объявила Эльвира. – Скажу, что ты мой персональный инструктор по йоге.

– Но…

– Никаких «но»! – воскликнула Эльвира. – Пока муж в командировке… И только с тобой! А я тебя знаю, чуть вожжи отпустишь, и след простыл.

Будешь рядом! Понял?

– Конечно, Эльвирочка, – я улыбался и кивал как китайский болванчик.

Дорога не заняла много времени. Мы подъехали к институту, припарковались и Эльвира, достав Veru, начала звонить дочке. Я посмотрел налево и внезапно заметил ту самую девицу, которая чуть не бросилась в реку из-за моих игр в шекспировского героя. Ледяной пот выступил на лбу. Я начал стекать по сиденью BMW, будто магма по вулкану. Мне хотелось слиться с черной кожей кресла.

– Черт, никак дозвониться не могу, – сказала Эльвира, но тут обратила внимание на мое странное поведение и поинтересовалась: – Ты опять принял что-то?

– Не-ет… С чего ты взяла, крошка? – заплетающимся языком еле выговорил я.

Тем временем неудавшийся суицид в платье от Chanel прямой наводкой направилась к нам. Мне стало дурно, и я едва не потерял сознание.

– Да что это с… О! Вот и Лиза! – Эльвира заулыбалась и опустила стекло, когда девушка-суицид подошла к машине. – Садись назад, солнышко.

Лиза будто в замедленной съемке открыла заднюю дверь и плюхнулась на сиденье. Тишина в автомобиле застыла в унисон с моим сердцем. Безмолвная пауза показалась мне вечностью. Вдруг Лиза, зевая, потянулась и флегматично бросила:

– Устала как шлюха после смены.

– Шлюха… Смены… – потрясенно повторила Эльвира – Я тебя словно не из лучшего ВУЗа города забираю, а из колонии.

– Ой… Мам, есть попить? – не обращая внимания на слова матери, спросила Лиза – Сушняк дикий.

– На вот, сок грейпфрутовый, – Эльвира передала Лизе бутылочку с алой жидкостью и указала на меня: – Кстати, познакомься, Евгений Анатольевич Усов, мой персональный…

– Женя? – воскликнула Лиза, перегнулась через спинку сиденья и жарко обняла меня. – Как я рада тебя видеть. Ты же говорил, что уезжаешь за… в Будапешт… к отцу? Боже, как я рада!

– В Будапешт к отцу? – повторила Эльвира, озадаченно глядя на нас округлившимися глазами. – Ты, наверное, спутала Евгения Анатольевича с кем-то другим. Это мой инструктор по…

– Его я никогда и ни за что не спутаю, мам! – Лиза рассмеялась. – Это ведь мой Женя. Я тебе про него рассказывала. Отвези нас по вот этому адресу, ладно?.. Сейчас в навигатор забью. Вот! Видишь, Жень, адрес я твой помню… Я все помню, любимый!

– Любимый? – заливаясь краской, прохрипела Эльвира.

– Да, мам, – широко улыбаясь и не отлипая от меня, подтвердила Лиза. – И еще… Можешь поздравить меня, мамуль. Я закрыла сессию. Остался последний курс. Хотя, что мне поздравления? Ты мне самый ценный подарок привезла. Поехали скорее. У тебя вино дома есть, любимый?

– Вино есть… – пробормотал я.

ЧерныйBMWX7 как такси доставил нас к моему дому. Выходя из машины, Лиза поцеловала мать в щеку и прошептала ей на ухо «спасибо». Ошарашенная Эльвира смотрела в одну точку и лишь покачала головой. Как только она отъехала, оставив нас с Лизой наедине, я истерически расхохотался.

Письмо пьяного рыцаря

Не думал, что буду писать это письмо, тем более после того, что произошло. Но мы, Кать, так долго были вместе и так любили друг друга. Просто захотелось пожелать тебе счастья. От всей моей израненной души.

Кстати, помнишь нашу первую встречу? Я до сих пор угораю до колик, когда вспоминаю. Надо же было отлить на тебя пьяную, валяющуюся в кустах, словно побитая дворняжка. Ладно, мы ведь договаривались никогда не вспоминать этот… наш маленький секрет. А когда я голый ловил тебе голубей на балконе, помнишь? Потом бедная птичка загадила нам всю кухню.

А наш секс в универе? Не думал, что расскажу тебе, но теперь-то ведь все равно. Окна аудитории, где мы предавались любовным утехам, находились напротив строящегося нового корпуса. Ну, ты наверняка помнишь. В общем, когда ты делала мне минет, я увидел рабочих, которые как муравьи роились на этаже напротив нашего окна, показывали пальцем, что-то обсуждали (конечно, нас) и кричали. Один из них, наверное, сильно возбудился и жестом объяснил мне, что хочет видеть коленно-локтевую. И мы, как ты помнишь, сменили позу. Я махал им рукой, а они поддерживали меня до самого конца. Было чертовски весело. Надеюсь, ты не слишком расстроишься, что я тогда не предупредил тебя о примерно сотне голодных до женских ласк зрителей в желтых касках. Прости…

Но ведь и романтика была. Я имею в виду настоящую романтику, как в сентиментальных романах а-ля «Рыцарь в сверкающих доспехах». Жаркие поцелуи под холодным дождем, лившим как из ведра. Или когда нам приспичило заняться сексом на съемной квартире у Олега и Насти, и мы так страстно любили друг друга в ванной, что оторвали раковину. Опять я в пошлость скатился. Но здорово же было, Катюш?

А как я из самодельного лука охотился на мусоропроводных крыс? Ой, от смеха аж слезы потекли… Конечно, не от смеха, Кать. И да, я пьян… Опять пьян, хоть и немного. Но как же быть трезвым, любимая? Как быть трезвым, когда тебя нет рядом? Когда я как безумец нюхаю твою подушку… Твою бывшую, как и наша любовь, подушку.

Я всегда любил тебя, любил до тахикардии, до дрожи в руках. До сумасшествия. Каждый день с тобой был райской фантазией. И вот теперь ты ушла, не оставив мне ни рая, ни способности фантазировать о нем. Знаешь, я хотел остаться друзьями, но разве это возможно? Определенно, нет. Ты хладнокровно растоптала мои чувства и запачкала дерьмом наше чистое, как слеза младенца (о котором мы так часто мечтали), прошлое. Зачем ты переспала с ним? Ведь мы так любили друг друга. Почему ты так поступила?

Ладно. Не буду опять тревожить осиное гнездо, хотя ты та еще сука. Сука и шлюха! Тварь, наплевавшая на чувства парня, с которым спала четыре года. Четыре гребаных года, шлюха ты неблагодарная! А знаешь… Я ненавижу тебя, Кать. Всеми фибрами своей израненной души. Чтоб ты сдохла, сука, и этот твой Паша, прыщавый рыжий урод, тоже! Скоты вы, и от людей у вас ничего и не осталось.

Нет, знаешь… Я не могу без тебя жить! Поэтому прощай, Катя. Видит Бог, я любил тебя и почитал, словно святую, но тебе на это плевать, тварь ты неблагодарная. Вот теперь будешь носить вину в своей прогнившей душе до конца своих дней. Моя смерть на твоей совести!

Но вообще, я-то тут причем? Родителей расстраивать из-за конченой потаскухи? Нет! Я лучше вас двоих убью. Как свиней зарежу. И тебя, Катенька, и хахаля твоего ржавого. Ждите меня, твари. Завалю, а потом на ваших могилках станцую. Помнишь, ты меня учила самбе? А нож «смерш» помнишь, который мне брат подарил? Вот им-то я вас и пошинкую, ублюдки. Ждите смерти своей скорой, твари.

Да ничего это, собственно, не изменит. Вы полюбили друг друга, что уж тут поделать… Наверное, действительно, я лишний. Кстати, помнишь Риту? Ту, что клеилась ко мне, сестру Артура? У нас вроде как свидание завтра. Очень неплохая она девушка, Кать. Может, что и получится.

Ты меня прости, бухой я в дым. Не соображаю ничего. Хотел сказать… Не люблю я тебя больше, Кать. Остыл совсем. К лучшему, наверное, это. Но все равно желаю тебе счастья от всей своей израненной души, Катюш. Письмо отправлю да спать пойду. Завтра на работу, а я в какашкунаклюкался. Прощай, Катя.

P.S. Тварь ты и сука неблагодарная.

Знакомство Кости

Как только я ступил на борт самолета, сердце начало отстукивать радостный гимн свободы, и организм устроил яркий салют из эндорфинов. «Наконец-то отпуск!» – орал в рупор внутренний голос. Я занял место, указанное в билете, предварительно убрав всю ручную кладь в ящик над сиденьями. Рядом со мной устроилась восхитительная блондинка, аппетитная, как экзотический фрукт. Свежий и мягкий аромат дорогих духов окутал меня, навевая пошлые мысли. Место блондинки было возле иллюминатора. Она обворожительно улыбнулась и флегматично поприветствовала меня. Я же, потонув в ее огромных синих глазах, промямлил что-то нечленораздельное. Девушка, будто догадавшись о моих сальных мыслишках, прыснула от смеха. И тут взор моих жаждущих эстетического оргазма глаз упал на ее бюст. Под красно-белым сарафанчиком не было лифчика. У меня сковало дыхание, словно на горло надели металлический ошейник. «Как же я тебя хочу», – это было самое безобидное из всего, что засело в мозгу. Немного успокоившись и вытерев платком потный лоб, я отважился завязать беседу.

– В Таиланд летите? – с деланным спокойствием поинтересовался я.

– Хм… – изрекла девушка и вопросительно посмотрела на меня. – А смогу ли я долететь… куда-нибудь еще?

Мне захотелось стать человеком-невидимкой, ну или хотя бы ударить себя по лицу. «Как я мог такое брякнуть?» – лихорадочно думал я.

– Простите, я просто… – решил я исправить положение, но осекся.

«Просто – что? Просто запущенная форма неизлечимой болезни мозга? Какой же я болван!» – мысленно обругал себя я, а вслух продолжил:

– Просто я не каждый день знакомлюсь с такой привлекательной девушкой.

После этого признания стало чуточку легче.

– Спасибо за комплимент, – обнажив в широкой улыбке белоснежные зубы, сказала она. – Я Кристина. Лечу в Таиланд.

– Костя, – сдавленно хихикнув, представился я. – Костя… который летит. Просто летит.

– Расслабьтесь, – шепотом сорвалось с ее пышных губ. – Всякое бывает. И… давай на «ты»?

– Давай, – согласился я.

Прямо скажем, не совсем удачное знакомство все же принесло плоды, и оказалось, что у нас с Кристиной много общего. Мы болтали, не замолкая ни на минуту. Обсуждали тенденции моды, футбол и даже рыбалку. У меня промелькнула мысль, что Кристина прекрасна не только внешне. Она обладала хорошим чувством юмора, яркой харизмой и была очень начитанной. Наше воркование прервалось лишь раз, когда в ряду напротив тучный краснолицый мужчина устроил скандал – ему не хотелось класть в ящик кожаную барсетку. Он так отчаянно спорил со стюардессой, выпучив глаза и дергаясь, словно паралитик, что меня невольно обуял интерес – что же в барсетке.

– По тому, как он себя ведет, у него там минимум яйцо Фаберже, – я поделился размышлениями с Кристиной.

– По-моему, только русские себя так ведут, – надув губки, сказала Кристина. – Наконец-то улечу из этого дурдома.

В итоге мужчина сдался, при этом по виду чуть было не получив инфаркт. Он нервно забросил барсетку наверх, повернулся к стюардессе, зло усмехнулся и развел руками. «Какой же кретин», – подумал я. Но причина, по которой задерживался взлет, была устранена, и мы с Кристиной снова принялись жадно наслаждаться общением. Когда мы взлетали, она взяла меня за руку, а я как истинный джентльмен, сыпал банальностями, успокаивая ее. Хотя, если уж говорить честно, сам слегка страдал аэрофобией. Самолет набрал высоту, Кристина пришла в себя и защебетала:

– Чудесный пилот! Летать я не боюсь, но вот взлетать… Жуть, какая жажда… А вы курите?

Я смотрел на нее – идеал женщины – и постепенно все окружающие звуки исчезли, остался только животный зов и манящие изгибы тела Кристины. Все мое естество желало ее, каждая клеточка моего тела была возбуждена до предела, мозг же кипел как чайник, прокручивая перед глазами пошлые кадры. Ничего не соображая, я неосознанно впился губами в губы Кристины, подобно голодному малышу, жадно присосавшемуся к материнской груди. Она не оттолкнула меня, наоборот, ее божественные пышные губы ответили мне с не меньшей страстью. Похоть завладела нами. Я чувствовал, как мое возбуждение находит живой естественный отклик в сгорающей на огне желания плоти Кристины. Она резко оборвала поцелуй, как дикая кошка посмотрела мне в глаза и выпалила:

– Я хочу тебя!

– И я тебя… – дрожащим от возбуждения голосом сказал я.

– Сейчас! – воскликнула Кристина – Никогда не занималась сексом в туалете самолета!

– И я! – радостно вскрикнул я, понимая к чему все идет.

«И больше никогда не буду», – решил я после. И дело было отнюдь не в Кристине. Она была невероятна. Просто туалет оказался слишком мал для необузданной похоти молодой парочки. До сей поры не понимаю, как мы извернулись в этом шкафу. Высокая фигуристая Кристина и я, кмсник по метанию ядра. Но три сильнейших оргазма (два ее и один мой) оправдывали наши мучения. Из туалета мы буквально вывалились. Вспотевшие и красные как после сауны. С ошалевшими глазами и взъерошенными волосами. Весь оставшийся полет мы с Кристиной проспали, припав друг к другу. «Как же мне повезло», – подумал я перед тем, как провалиться в сон.

В аэропорту меня встречал Жорж, старый друг, который больше пяти лет тому назад сменил паспорт с российского на тайский, пельмени на пад тай, а образ русского мужика – на имидж курортного плейбоя. Мы обнялись, а после стандартного обмена любезностями и банальных вопросов я не выдержал и выпалил:

– Я с такой девушкой познакомился! Мы трахнулись в туалете самолета, Жор!

– Тихо, тихо, друг, – озираясь по сторонам в людном аэропорту, попытался охладить мой пыл Жорж – Необязательно всем об этом знать. Что за девушка?

– Да… Да вон она! – вскричал я, указывая пальцем на Кристину, ждавшую багаж – Боже… Боже, она… Она бесподобна, дружище!

– А, Кристина! – понимающе воскликнул Жорж и как-то мерзко хихикнул. – Да уж… Жаркая особа.

– Так ты… Вы… Ты ее знаешь, что ли? – пробубнил я растерянно. – Откуда?

– Конечно, знаю, – ответил Жорж, поглаживая свою черную как нефть бороду. – И неплохо. Ладно, друг, как всегда есть две новости…

– Дай-ка я угадаю. Плохая и ужасная? – сделал попытку я.

– Так точно, Костян! – улыбнувшись, подтвердил Жорж. – Тебе какую сначала?

– Давай ужасную, – промямлил я и приготовился.

– Она ходячий букет венерических изысков, – самодовольно изрек Жорж. – Так что, если ты не надевал резинку… У меня есть здесь хороший венеролог.

– Боже правый!.. – вырвалось у меня.

– Ну, о плохой, думаю, догадался? – заговорщицки подмигнув, поинтересовался Жорж. – Она проститутка. Бизнес у нее в Таиланде. Да ладно тебе киснуть, дружище. К тому же есть и плюсы. Допустим… допустим, она тебе на халяву дала, а о таком жесте с ее стороны я слышу впервые. Так что все не так уж и плохо. Оно наверняка того стоило, только вот…

– Только вот – что? – как пришибленный прошептал я.

Тут неподалеку от нас прошла Кристина. Помахав Жоржу рукой и послав мне воздушный поцелуй, она упорхнула в сторону выхода. Меня слегка замутило. Мои бледные руки дрожали как ветки на ветру. Я глубоко вздохнул и повторил вопрос:

– Только вот – что?

– Ну… это… – замялся Жорж, потом вдруг дико заржал и отчеканил: – Не думал, что ты любитель трансов!

Реальность съехала с рельс, и с прилипшим к моим губам словосочетанием «любитель трансов» я потерял сознание. Кристина оказалась бывшим Костей – моим тезкой.

«Прыщи»

С Валерой и Мишей мы дружили со школьной скамьи. А с того дня, как Валера принес «те самые капсулы», мы стали прожженными торчками. Каждую пятницу мы встречались, а один из нас заранее покупал и приносил с собой наркотики. Три ярко-красные пилюли делали цвета мира насыщеннее и заставляли его подчиниться неевклидовой геометрии. Сознание сжималось, превращаясь в подзорную трубу, и мы с неестественным хохотом рассматривали через нее наши жизненные трудности, похожие на забавные микрокопии. Это была наша тайна, наш «масонский сходняк», наш ритуал – такой же мистический и абсурдный, как спиритический сеанс. Пребывая в очередном трипе, Валера заявил, что общался с Гитлером (интересно, как он выучил немецкий?), который, оказывается, не застрелился, а сделал операцию по смене пола и провел остаток жизни в Таиланде.

Очередная пятница подкралась незаметно, подобно маньяку в голливудском триллере, и очередь покупать «прыщи» (так мы называли таблетки, шифруясь от ФСКН) в двадцать четвертый раз дошла до меня. Все бы ничего, да только Алексей, наш многогранный барыга, а по совместительству фармацевт, поэт и сутенер, решил заняться просвещением и на десять дней улетел во Флоренцию.

Немного поразмыслив, я вспомнил о хорошем знакомом троюродного брата жены коллеги по работе. Звали его Азиз, и типом он был антисоциальным. Но за неимением альтернативы я отправился в спальный район. Найти Азиза оказалось не так сложно. Только произошел небольшой конфуз. Азиз от систематического употребление всех существующих (возможно, даже еще не синтезированных) наркотиков обрел дар ясновидения, а вместе с ним – добрую сотню физических и психических заболеваний. Одним из них оказалась погонофобия, она же боязнь бородатых людей. К несчастью для меня, так как я на тот момент походил на Джеймса Хэтфилда.

Мой вид вызвал у Азиза реакцию, чрезвычайно похожую на эпилепсию, и мне стало немного не по себе. Двум его братьям – качкам с золотыми зубами и шрамами на злых лицах – это не понравилось еще больше. Старший брат Азиза произнес патетический пассаж о том, насколько я оскорбил их своим присутствием. После чего дважды ударил меня в живот, забрал кошелек, ключи от квартиры и презерватив (сначала внимательно изучив его) и вежливо попросил меня убежать.

Времени оставалось мало. А я по-прежнему был без наркотиков, и теперь еще без денег. И тут меня осенило. Я насобирал по всем карманам мелочи, зашел в первую попавшуюся аптеку и купил средство от аллергии в красных капсулах. По виду оно было один в один «прыщи».

Съев по таблетке и запив пивом, мы с друзьями стали ждать прихода. Я уже придумал яркий монолог о подделках всего и вся, достойный главного героя фильмов Квентина Тарантино. Но тут произошло… это. Валера с Мишей визгливо засмеялись и начали описывать свои трипы. Я таращился на них, как ударенный пыльным мешком по голове, и ничего не понимал. Вдруг Валера вскочил и заорал во всю глотку:

– Я вижу минотавра!

– Брат… что-то меня… так… торкнуло… – пуская слюни, еле выговорил Миша.

Эффект плацебо оказался таким мощным, или же наша жизнь была настолько скудной, что мы сами придумывали некий кайф, которого на самом деле не было. Теперь я понял, почему Алексей так хитренько хихикал каждый раз, когда продавал мне таблетки. Мне сделалось противно. Противно до мурашек по коже, до рвотного позыва, до истерического бесконтрольного смеха. Смотреть на лучших друзей мне было мерзко и отвратно.

Картина того дня клеймом отпечаталась в моем сознании на всю оставшуюся жизнь. Я бросил употреблять химию и пить алкоголь – за исключением хорошего вина. И знаете что? Я чувствую себя более чем прекрасно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное