Дмитрий Луценко.

Зло изначальное



скачать книгу бесплатно

Такие наклонности вкупе с постоянной жаждой новизны и острых ощущений могли вполне привести к фатальному результату. Её окружение вне работы, приятели с прежних времён – всякие панки, рокеры да байкеры, увязшие в проблемах с алкоголем и наркотиками, несколько настоящих сатанистов, о которых он узнал лишь на третьем году супружества, вкупе с нездоровым интересом ко всяким уголовникам, тоже могли сыграть недобрую роль.

«И всё же нож мог различными путями перейти к иной любительнице всяких мерзостей из числа её знакомых. Рано Ленку обвинять. Хорошо бы проверить эту теорию, но как? – размышлял Первозванцев. – После развода квартира неоднократно убиралась, водостоки чистились… Лоджия! Надо проверить гамак и раскладные кресла для выездов на природу, на ткани вполне могли остаться несколько её волосков. Авось повезёт!»

Андрею ненадолго удалось убедить себя, что до появления новых фактов можно не терзать себя неразрешимыми вопросами, но стоило ему упереться в очередную дорожную пробку, как мысли снова вернулись к убийству.

«Она могла похвастаться перед подружками в компании знанием техники удара, а потом другая бедовая девица умыкнула у неё нож, чтобы повесить убийство на Ленку – ведь друзья они только на словах, а по факту тот ещё серпентарий с подколодными гадюками. Подставить человека вместо себя, сфабриковав улики, не так уж сложно, если знаешь, что делаешь. Надо искать нечто более весомое, чтобы меня потом сомнения не мучили. Разговор с Ленкой может ничего не дать, даже если она виновата – я не смогу это расшифровать. Отличная актриса и манипулятор, она всегда врала ювелирно, изящно маскируя „тонкие“ места упрёками в адрес собеседника».

В этом майор не раз убеждался ещё до того, как бывшая супруга приобрела изворотливость, свойственную наркоманам. В данном случае, она легко отобьёт любые подозрения словами вроде «ты всегда видел во мне только чудовище, хотя сам виноват во всём, что происходило!» – а дальше глухая оборона из мастерски разыгранной обиды и негодования.

На самом деле оперативник весьма неплохо разбирался в людях, но одно дело холодно оценивать ситуацию со стороны, и совсем другое – пытаться трезво разобраться в происходящем находясь в эмоциональном эпицентре.

«Мне нужна помощь профессионала, которого не проведёшь различными ухищрениями», – осознал Первозванцев.

Андрей одной левой управлялся и с рулём, и с переключением рукоятки механической коробки передач, в то время как правая рука выудила из кармана мобильный и включила поиск контактов.

Со времён юности майор поддерживал отношения с приятелем, талантливым юристом, выросшим ныне до федерального судьи. Несколько лет назад тот женился на девушке, работавшей штатным психологом в ФСБ. На одной из вечеринок она как-то продемонстрировала настоящий мастер-класс, совершенно точно рассказывая о характерах незнакомых людей, просто посмотрев на их фотографии. Однако ещё большее впечатление она произвела на оперативника, когда сказала, что может безошибочно определить врёт человек или нет.

Заявление вызвало среди присутствующих сдержанные сомнения, кои решили проверить на месте: дюжина человек по очереди рассказывали короткие истории, а Галя говорила – правда это или ложь. Все двенадцать раз она попала в точку.

А вот и номер! Буквально после пары гудков трубку сняли.

– Алло?

– Галя, здравствуй! Андрей Первозванцев беспокоит. Есть минутка?

– Даже две.

– Слушай, пара вопросов к тебе. Первый: если человек социопат, он может ради разнообразия пойти на убийство или всё же эта характеристика говорит лишь о его плохой адаптивности в обществе?

– Не всякий социопат убийца, но многие из убийц социопаты. Плохая адаптивность – не лучшее определение в данном случае. Социопат может так подстроиться под окружающую среду, что люди и не будут подозревать кто перед ними. Человеку с расстройством личности не составляет труда играть на публику, он может даже прослыть компанейским парнем, но в душе ему будет по-прежнему плевать на чувства других и на социальные нормы. У социопатов, как правило, отсутствует чувство вины, а способность формировать привязанности весьма ограниченна. При этом такие люди импульсивны, имеют низкий порог разряда агрессии, включая насилие, и безразлично относятся к причинению вреда другим. Поэтому скажу так: чтобы убить ради развлечения нужно более глубокое повреждение психики, но под влиянием момента – запросто.

– Даже не подозревал, что за словом «социопат» скрывается столь жуткий коктейль. Неужели у каждого из них присутствует весь этот набор?

– Понимаешь, существует набор из четырёх психологических характеристик именуемых «Черной тетрадой». Первая из них – это склонность к циничному манипулированию окружающими. Вторая – нарциссизм, то есть эгоизм вкупе с высокомерием и отсутствием сочувствия. Третья – психопатия, в виде склонности к импульсивному антисоциальному поведению при отсутствии угрызений совести и, наконец, четвёртая – садизм, выражающийся в получении удовольствия от нанесения боли и страданий. Их выделили в единую группу и обозначили термином «Чёрная тетрада» именно по той причине, что обычно они выявляются все сразу, так сказать четыре неразлучника. Дело в том, что человек, имеющий всего лишь одну любую негативную наклонность из этого квартета, затем успешно развивает в себе и три остальных качества.

– А если добавить к портрету наркотики и жажду наживы, то надо понимать, вероятность покушения на убийство возрастёт почти до ста процентов?

– С такими слагаемыми она и у обычных людей резко подскочит.

– Понятно. Второй вопрос: реально ли тебя привлечь в качестве эксперта по верификации показаний подозреваемого? Я сейчас немного бегу впереди паровозного дыма, но предположим, что есть улика, прямо указывающая на участие девушки в убийстве и мне нужно понять, действительно ли она там побывала или мы имеем дело с подставой. Персонаж – матёрая лгунья.

– Честно говоря, вызвать меня официально – нетривиальная задача. Это надо согласовать с моим начальством, а оно не любит, когда экспертов просто так задействует другое ведомство. Если только за тебя похлопочут. Но с другой стороны, я так понимаю, тебе важен сам результат, а не документ для суда, верно?

– Да. Если что – суд и так будет на моей стороне. В первую очередь для себя хочу понять, кто виноват.

– Тогда можем решить вопрос по-дружески, неформально. Подозреваемая же не будет об этом знать. Более того, если окажется, что она убийца, то могу поддавить на неё – сразу в ходе допроса пояснять, где против неё мимика сыграла, или зрачки, взгляд, тембр голоса и так далее. Когда человек понимает, что его читают словно раскрытую книгу – большинство тут же психологически ломается, только успевай фиксировать показания. Правда, тебе придётся подстроиться под меня с днём и временем этого мероприятия, я не могу в любой момент к вам выбраться.

– Супер! Огромное спасибо!

– Пожалуйста, звони если что, лучше заранее за пару-тройку дней.

Андрей не относился к той категории людей, что грызут пальцы, но вот губам не столь сильно повезло. Особенно им доставалось во время размышлений над очередным криминальным ребусом, как сейчас.

– Я извиняюсь, – нарушил молчание Николаев, – после посещения места преступления у вас уже появился подозреваемый?

– Нет, но проверяя массу людей, я хочу знать, на какие детали обращать внимание. Наша первейшая задача – собрать как можно больше фактического материала. Без него любая версия подобна сферическому коню в вакууме – нечто, абсолютно оторванное от реальной жизни.

– Поделитесь? Не зря же вы психологический портрет преступника стали уточнять.

– Нет. Пустое это. Надо дожать видеонаблюдение, оно может окончательно снять вопрос по убийце, – ответил оперативник, снова беря мобильник.

Первозванцев нередко задавался вопросом, чем заняты люди на офисной работе. По службе ему чаще всего, наверное, в восьмидесяти процентах случаев, подолгу не удавалось дозвониться до нужных персон. Причём по номерам, предназначенным как раз для делового общения. Однако сегодня везло.

– Алло?

– Добрый день, мне нужен технический директор.

– Это я.

– Замечательно. Майор Первозванцев, оперуполномоченный по особо важным делам. Мой коллега оставлял вашим сотрудникам запрос по видеозаписи.

– Да-да, мне передали, но должен вас разочаровать: судя по информации на сервере, с полудня воскресенья сигнал перестал поступать.

– Стоп, с этого момента поподробнее! Я бросил взгляд на монитор охранника в особняке – на нём всё прекрасно отображается.

– Я не говорил, что камеры наблюдения неисправны. Скорее всего, неполадка на линии.

– Сейчас изображение по-прежнему не поступает на сервер?

– Да.

– Ясно. Я попрошу вас предельно серьёзно отнестись к данной ситуации, речь об убийстве и следствие будет дотошно изучать все версии. Как вы считаете, никто из ваших сотрудников не мог удалить запись?

– Исключено. У них ни у кого нет прав на удаление.

– Хорошо. Я завтра завезу вам официальный запрос с подписью и печатью, на него будет нужно подготовить ответ уполномоченного лица, с развёрнутым объяснением причин не позволяющих предоставить видеозапись. То есть необходимо предметно установить, что помешало сигналу дойти до сервера.

– Я понял вас. Нам всё равно необходимо устранить неисправность, так что сегодня займёмся.

– Прекрасно, встретимся завтра.

– Облом? – спросил лейтенант. – На убийцу сегодня не полюбуемся?

– Похоже на то, – согласился Андрей. – На самом деле чего-то подобного стоило ожидать. Если кто-то решился сыграть по-крупному, то камеры он, разумеется, должен был предусмотреть.

– Думаете, нам удастся ещё что-то выжать из охранной фирмы?

– Заранее не всегда понятно, где пустышку тянешь. Я не просто так хочу, чтобы директор изложил всё на бумаге. Любые значимые моменты надо фиксировать и документировать. Официальный подход сам по себе заставляет людей думать, какие показания давать. Иначе, даже если позже поймаешь свидетеля на лжи, то он начнёт утверждать, что это ты его не так понял или расслышал. Некоторые с самой честной физиономией в суде в грудь себя бьют – такие артисты! Так что хочешь быть оперативником – привыкай работать с бумагой. За год по количеству написанных страниц отчётов и протоколов переплюнешь самого плодовитого писателя, а прочтёшь ещё больше!

– Понятно. Что сегодня дальше?

– Рутина. Поиск возможных свидетелей преступления, общение с соседями по месту жительства убитого, изучение и проверка его списка контактов в телефоне, и так далее, и тому подобное. Это всё важно, как обязательная программа в фигурном катании, но чую – выхлопа не даст, и тем паче ничему новому тебя не научит. Думаю, за полгода службы ты уже с азами познакомился. Верно?

– Да.

– Поэтому мы сейчас расстанемся, займись своими делами, но не показывайся в Управлении! А завтра начнёшь утро с моего отчёта за прошедший день, который я напишу для начальства, как раз погрузишься во все детали. Договорились?

– Как скажете, – согласился Николаев, хотя на лице парня читалось подозрение, что его сбрасывают с хвоста.

– Вот и ладненько! Значит, встречаемся у кабинета номер триста тринадцать.

Подкинув напарника до ближайшей станции метро, Первозванцев только отъехал от тротуара, как снова зазвонил телефон, брошенный в подстаканник. На экране горела надпись ОТЕЦ.

– Здравствуй, бать! Что случилось?

– Здорово. Заезжай в обед мать проведать, да щей поесть.

– Хорошее предложение, а то с питанием у меня сегодня может и не сложиться! Я в десяти минутах от вас, так что скажи ей – пусть разогревает.

Припарковавшись на углу родительской пятиэтажки, Андрей вышел из машины и направился к подъезду. Когда люди тысячу раз ходят одной и той же дорогой, то редко оглядываются. Даже оперативники. Но едва майор открыл кодовый замок и шагнул в проём, неприятное ощущение прилипло к затылку – так бывает, если чувствуешь чужой взгляд.

Первозванцев на мгновение замер, а затем оглянулся. Середина дня, внешне безобидный двор, старушка возится с малолетним ребёнком. Даже если очень захочешь, то не сможешь рассмотреть человека за рулём одной из многих машин, стоящей у соседнего дома, от лобового стекла которой отражаются солнечные блики.

Андрей тряхнул головой, избавляясь от ощущения, и прошёл внутрь.


***

Водитель в чёрных перчатках, следивший через подъездные окна за перемещениями Первозванцева, слегка повернул голову назад.

– Объект на второй этаж поднялся.

– Кажется, вон та мадам тоже в наш подъезд собралась, – ответил ему пассажир. – Пойду, пообщаюсь.


***

В это время Первозванцев уже обменивался крепким рукопожатием с отцом – пожилым, высоким мужчиной, со всё ещё заметной выправкой.

– Сынок, здравствуй! Уже разогрелось, подожди пару минут, сейчас накрою! – донеслось с кухни.

– Хорошо, мам!

– Зайди пока в комнату, – сказал отец, кладя руку ему на плечо.

Оба прошли в зал.

– Сын, ты чего мрачнее тучи?

– Думки тяжелые. Понимаешь, приезжаю утром на труп и узнаю, что жертву убили моим ножом и очень редким ударом, которому меня в армии научили.

– Твои коллеги знают?

– Пока никто.

– Отпечатки?

– Если и были, то убийца вытер нож.

– И кто, по-твоему, его мог стащить?

– У меня один подозреваемый – бывшая жена. Хотя, если честно, я до сих пор не в состоянии поверить, что именно она совершила преступление. Но главное, никак не могу понять – знал преступник, что именно меня назначат на дело или нет? И если да, то, чёрт возьми – как?!

– С начальством не было конфликтов? Не могли попытаться подставить?

Первозванцев пожал плечами.

– Если только генерал Гончаров, но непонятно зачем так усложнять? Есть масса более простых и надёжных способов со мной расправиться.

– Значит, скорее всего, Ленка. Ты про нее напишешь в рапорте?

– Хочу сначала всё прояснить, вдруг убийца не она? Только на себя ведро грязи вылью!

– Мальчики, идите кушать! – позвала мать с кухни.

– Пошли, – сказал отец, хлопнув Андрей по плечу, – и улыбайся ради бога, нечего мать нервировать.


***

Женщина с двумя полными пакетами из продуктового гипермаркета сначала попробовала найти ключ от домофона в своей дамской сумочке, но быстро осознав всю тщетность подобной затеи, попыталась ввести код. После двух неудачных попыток ей всё же удалось вспомнить правильную комбинацию, и она уже было собралась зайти в подъезд, как вдруг неожиданно услышала за спиной незнакомый мужской голос, явно обращавшийся к ней:

– Подождите, пожалуйста!

Слова принадлежали мужчине, обладавшему довольно непримечательной внешностью.

– А вы кто? – слегка нахмурив брови, поинтересовалась у него женщина.

– Московская полиция, – твёрдо ответил незнакомец, разворачивая красную корочку удостоверения с гербовым двуглавым орлом и надписью «МВД РОССИИ».

Разволновавшаяся женщина не успела прочесть ни фамилии, ни звания, но и не это её беспокоило.

– Ой, а что случилось?

– Вы не волнуйтесь. Просто мы ведём наблюдение за преступником, а из вашего подъезда обзор хороший. У вас какой код на двери?


***

После обеда, когда майор уже вышел на лестничную клетку, то мать ему на прощание сказала:

– Андрюша, ты хоть во второй половине недели забеги ещё! Не забывай нас!

– При такой вкусной кормёжке – обязательно!

– Ах, ты, негодник!

– Всё, пора бежать, целую! В пятницу в обед ждите!

Первозванцев быстро сбежал вниз по ступенькам и, разумеется, не услышал, как мягко ступая, за ним отправился следом человек, подслушивавший его разговор пролётом выше.

Выйдя на улицу, майор почувствовал, как завибрировал в кармане телефон. Текст полученного сообщения гласил:

«Сроки меняются. Встреча нужна завтра. Время и место как оговаривали. Охраны не будет».

– Да не вопрос, – пожал Андрей плечами. – Встретим в лучшем виде.

Как Первозванцев и предполагал, стандартный набор мер явных результатов не дал – ни соседи Симона Хейфеца, ни деловые партнёры его отца ничего ценного сообщить не смогли.

Заскочив после работы на полтора часика в спортзал, что бы позаниматься фитнесом, он собрался уже домой, предвкушая горячий ужин перед телевизором, как вдруг позвонил Алексей Прудников – тоже оперативник, с которым Андрей сдружился около года назад. Жил коллега всего лишь в пятнадцати минутах ходьбы, что иногда позволяло проще кооперироваться для совместно проведения досуга.

– Здоров! Заходи, пиво с копчёной рыбкой попьем!

– Слушай, спасибо, конечно, но сегодня душа что-то не лежит. В конце концов, сегодня понедельник, а не пятница!

– Так мы по-европейски скромно, по бутылочке для плезиру, не более! Давай, не ломайся, загоняй машину на парковку и приходи.

– Ладно, уговорил.

Прудников сейчас находился в процессе развода, только его случай, в отличие от истории Первозванцева, был ещё отягощён наличием ребёнка. Андрей не мог ему сейчас отказать – слишком хорошо помнил собственное состояние. У него тогда не получалось прогнать мысли о Елене или заставить себя думать о чём-то другом. Он решал вопросы, общался с людьми, вчитывался в документы, выискивая необходимую для дела информацию, но даже в такой круговерти где-то на заднем плане крутились воспоминания, и горькие, и что ещё хуже – иногда приятные. Весь этот калейдоскоп заканчивался вопросом из ряда – Как? Почему? За что? А если бы?

Ещё хуже становилось, когда Первозванцев оставался наедине с собой. Лёг в постель, ту самую постель, которую они делили на двоих – так просто нет спасения, хоть вообще спать не ложись. Умом он понимал, что его использовали, предали, кормили ложью и ему же мстили за причинённое зло, чтобы как-то оправдать собственные дурные поступки, но пойди, объясни все это сердцу, в котором ещё жива, не желающая умирать любовь.

Одна близкая знакомая как-то сказала Андрею, что у него дар – уметь любить, и это же его проклятье. Действительно, чтобы Первозванцев смог вырастить из симпатии любовь, не требовалось многого: достаточно приятной девушки, оказавшейся интересным человеком и питающей, как ему казалось, к нему тёплые чувства. Дальше запускался непонятный самому Андрею механизм: он вникал в мысли, чувства, тревоги и желания близкого человека, заботился, холил и лелеял, и в процессе – прикипал. Причём, чем дальше, тем сильнее. То есть спустя три года совместной жизни любовь к жене у него стала только сильнее в сравнении с тем же предсвадебным этапом. Вот и попробуй разом разорвать такой сплав! Даже если очень захочешь – в один момент не получится.

Чтобы просто не тронуться умом на почве бесконечных переживаний, Андрей посвятил всё своё свободное время спортзалу. От мыслей ни боксёрская груша, ни тренажёрный зал не спасали, но заставляли держать себя в тонусе, сжигали часть негатива и придавали энергии. То есть вечером, разумеется, в душ еле вползаешь, но назавтра, даже если почти всё тело ноет, точно не чувствуешь себя развалиной.

Теперь настал черёд Прудникова. Он конечно изо всех сил хорохорился, но чувствовалось, что во многом симптомы его болезни похожи – оставаться одному вечером в пустой квартире ему явно не хотелось.

– Смотри, какую штуку прикупил! – Алексей с гордостью показал гостю на профессиональную тридцатикилограммовую боксёрскую грушу EVERLAST, подвешенную на перекладине посреди коридора. – Неделю уже нарадоваться не могу! Знаешь, как она классно после работы дурное настроение помогает сбрасывать? Десять минут помахаешь кулаками и все, как рукой сняло! Хочешь, попробуй – рекомендую!

– Почему бы и нет, пожал плечами Первозванцев, обнимавшийся в этот момент со старым приятелем – здоровенным ротвейлером по кличке Бугор.

Андрей снял куртку, встал в стойку и, качнув пару раз корпусом, от души засадил по мешку левым боковым, от которого спортивный снаряд взлетел практически до горизонтального положения.

– О-го-го! Ничего себе! Андрюха, откуда такой уровень?!

– Занимался раньше.

– Судя по всему серьёзно!

– Ну, на минуточку, я же чемпион Москвы по Муай Тай в полутяжёлом весе.

– Здорово! А почему раньше скрывал?

– Да нет, просто ты не спрашивал, а самому – с какой стати рассказывать? Как мальчишеское хвастовство выглядело бы. Остальным же специально не говорил – начальство, если прознает, заставит в каких-нибудь ведомственных соревнованиях участвовать, а оно мне надо?

– Понял, сохраню секрет. Слушай, а можешь поднатаскать меня немного?

– Кое-что могу показать, объяснить, но серьёзные тренировки это не заменит.

– Да я понимаю, но всё лучше, чем ничего. Наверняка у меня и техника не в порядке, ты как-то по-другому бьёшь – со стороны смотрю, и уже связываться не хочется.

– Хорошо, ударь несколько боковых, попеременно с обеих рук.

Понаблюдав за товарищем, Первозванцев кивнул.

– Есть несколько ошибок. Смотри сюда, урок номер один: во-первых, ты силой одной руки бьёшь, а нужно от пятки всем корпусом, чтобы вложить вес тела – вот так! Во-вторых, кулаки чуть подгибай вовнутрь, не то запястье сыграет – травмируешься. И, в-третьих, для мощного и быстрого бокового удара у тебя должен взлетать локоть, едва рука только начала движение, понял?

– И, правда, так ловчее! – попробовал повторить Алексей.

– Не спеши, пусть тело запомнит движения, привыкнет к ним. Вот тебе и домашнее задание на ближайшие дни – сначала просто из стойки отрабатывай боковые удары до автоматизма, а затем можешь попробовать сдвоенные.

– Это как?

– Например, левой рукой бьёшь по печени, и тут же её кидаешь в голову. Бам-бам! Аналогично правой. Противник, как правило, привыкает, что ты бьёшь разноименными попеременно, и потому два крюка с одной руки подряд становятся для него неожиданностью.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6