Дмитрий Лекух.

Летом перед грозой



скачать книгу бесплатно

 
We’re foot—slog—slog—slog—sloggin’ over Africa —
Foot—foot—foot—foot—sloggin’ over Africa —
Boots—boots—boots—boots—movin’ up an’ down again!)
There’s no discharge in the war!
 
Joseph Rudyard Kipling. «Infantry Columns»

Всем, с кем выпивали у ночного костра, посвящается



Издание не рекомендуется детям младше 16 лет


ISBN 978-5-9908266-3-2


© Лекух Д., 2017


© Издательство «Пятый Рим»™, 2017


© ООО «Бестселлер», 2017

Пролог


…Вы можете спорить со мной сколько угодно, но на рыбалку из Москвы хорошо уезжать поздним вечером и непременно в дождь.

Я бы даже, наверное, сказал несколько по-другому.

Не «хорошо».

«Правильно».

Только вот следует помнить, что этот самый дождь тут далеко не всякий годится.

Тут нужен – особый дождь.

Такой.

Больной и мелкий.

Как раз такой, как и бывает на Севере, куда мы сейчас едем.

Такой, что – чем вот противнее, – тем лучше.

Когда, выгружая вещи из машины, сначала накидываешь на голову капюшон, чтобы не натекло за шиворот – все остальное-то еще терпимо, мы люди привычные.

Я и сам далеко не один раз, заблудившись в волжских камышах во влажных вечерних сумерках, просто оставался ночевать в лодке, накрывшись каким-нибудь подвернувшимся под руку брезентом: там, в этих извилистых «раскатных» протоках, в темноте никакой навигатор не поможет.

Ну.

И какой смысл тогда, простите, плутать?!

Накрылся брезентом, отхлебнул из фляги, высмолил горькую, волглую сигарету, прижался покрепче спиной к спине напарника.

И – дремли себе до утра.

Так что сам по себе дождь – это, опять-таки, простите, – фигня.

А вот за шиворот – это уже немного неприятно…

… Ну, а так, дождь – это даже и хорошо.

Мокрый, блестящий перрон.

Тяжелые плащи провожающих.

Какие-то тревожные девчонки в обязательных джинсах в обтяжку и кокетливых дождевиках, старательно и суетливо выспрашивающие, с головы или хвоста состава идет нумерация вагонов.

Тревожные огоньки и кислый дымок сигарет.

Хорошо.

.А еще лучше дождаться, когда очередь перед проводницей внезапно переместится внутрь.

Не торопясь, со вкусом, докурить скукожившуюся от влажности сигарету.

Затащить рюкзаки и тубуса со спиннингами в неожиданно светлое и чистенькое после мокрого перрона купе.

Рассовать их повсюду так, чтобы не мешались.

Вынуть из сумки холодное, запотевшее пиво, чокнуться с мужиками и сделать первый, самый вкусный, глоток.

Ну.

.За рыбалку!

Поехали.

– Валерьяныч! – Славян отрывается от горлышка, шумно выдыхает, вытирает предательски выступающий на лбу пот. – Ты домой звонить будешь? А то моя уже спать, наверное, легла.

Прям сразу, как я только в машину погрузился. Ну, ребенок маленький, сам понимаешь. Будить, короче, не хочу. А утром она наверняка твоей Инге звонить будет. Ну, хотелось бы, чтоб она передала, что у нас все в порядке.

– А смс ей кинуть как, не алё?! – фыркает, округляя глаза, Глеб Ларин. – Или у нас тысячелетье на дворе на предыдущее переехало? Или ты у нас интеллектуально неполноценен, Вячеслав?! Или еще что?! Так подсказываю. Проснется – прочитает.

Славка хлопает себя по недавно протертому лбу и, схватив со столика телефон, убегает: писать, видимо.

Глеб же продолжает так же невозмутимо и старательно раскладывать по соответствующим персональной вагонной полке персональным ящичкам всякие необходимые, с его непробиваемой точки зрения, на предстоящие полтора дня пути мелочи.

Одну к другой.

Пиво он пока даже и не трогал.

Только открыл.

Вот разложится, переоденется в «дорожное», – тогда только и отхлебнет.

Аккуратист.

В этой его неумолимой последовательности и поступательности мне иной раз видится что-то весьма зловещее.

И временами даже некоторым образом инфернальное.

Или даже – тьфу-тьфу-тьфу, – маньячное.

Страшный, в сущности, человек.

Как, впрочем, и любой, в общем-то, порядочный финансист…

…Я делаю еще один глоток, вздыхаю, накидываю куртку, засовываю в карман телефон и пачку сигарет и отправляюсь на перрон курить.

Заодно и жене позвоню без посторонних.

И тут мешаться никому не буду.

До отправления скорого фирменного поезда № 016А «Москва – Мурманск» «Арктика», отбывающего с Ленинградского вокзала столицы в ноль часов сорок три минуты по Москве – еще пятнадцать минут.

Глава 1


… В этих новых поездах я всегда пропускаю момент отправки.

В старых – там все было понятно.

Состав сначала дергался, потом раздавался лязг сцепок. И только после этого начинали вращаться колеса.

А теперь – вот только-только стояли, а теперь перрон уже уплывает назад все быстрее и быстрее, и ты, чисто от неожиданности, случайно давишься пивом и только потом внезапно осознаешь, что ты уже, в общем-то, – в пути.

– Ну чего, – спрашиваю, – Славян, жене смс отписал?

– Отписал, – хмыкает, натягивая узкую «домашнюю» футболку.

Футболка смешно цепляется за жесткую рыжую щетину, которую Славка отчего-то с гордостью называет бородой, поезд покачивается на стыках, какие-то нитки с внутренней стороны попадают ему в рот, он отплевывается.

Выглядит, кстати, при этом, – все равно абсолютно шикарно.

Невысокого роста, сухопарый, изящный, с отлично прорисованной мускулатурой и коротко стриженной, но, все равно видно, что отчаянно густой рыжеватой шевелюрой и удивительно удачно разбросанными по сухощавой физиономии неяркими аристократическими веснушками.

Челюсть, естественно, чуть тяжеловата и соразмерно выдается вперед.

И не скажешь, что корнями не с Туманного Альбиона, а из глухого саратовского села.

Я, по крайней мере, со своими тяжеловатыми мышцами и, несмотря на чуть ли не ежедневные занятия в спортзале, все серьезнее прорисовывающимся животом, – рядом с ним, в самом лучшем случае, – разночинец.

И то исключительно до той поры, пока хотя бы относительно трезв…

– Она мне сразу же и перезвонила, – фыркает. – Говорит, не смогла уснуть. Ждала звонка. Могла бы и предупредить, мне-то откуда знать, что у нее в мозгах?! Сложно с ними. Сиськи отрастят, а с головой один черт проблемы.

.Ну, тут он, положим, – неправ.

Мозги у его жены имеются.

Вполне.

А что дурит слегка – так это понятно. Второго ребенка заводить сейчас вообще, наверное, непросто.

Особенно если после сорока.

Про третьего – я уж и не говорю.

.Хотя его Ирке дать сорок может только человек, очень хорошо разбирающийся в женском возрасте: ухоженная девочка, только чуть заметные морщинки возле слегка узковатых и немного брезгливо оттопыренных губ и позволяют догадаться, что ей, скажем так, «немного поболее тридцати».

Молодец.

Но это я что-то отвлекся.

– Выпивать-то, – спрашиваю, – будем?!

Мужики довольно ухмыляются:

– А то.

.Накрывать стол, будь то пенек где-нибудь на лесной поляне у шикарной речки, в тайге, или, как сейчас, пошловатый пластиковый столик вагонного купе, – Глеб не позволяет никому и никогда.

Не потому, что ему так нравится нам еду на стол накрывать, просто иначе – порядка не получится.

А это – нехорошо.

Короче.

Сначала он достал контейнер с отварной молодой картошкой, еще теплой, чуть политой нерафинированным подсолнечным маслом и обильно посыпанной свежим зеленым укропом. Отдельно, для любителей, вынул еще один контейнер, – с твердой деревенской сметаной.

Открыл.

Понюхал.

Протянул:

– У-у-у…

Выложил в пластиковую миску, предварительно развернув из фольги, собственноручно отваренный говяжий язык.

Украсил миску, – отдельно, с краю, – пятнами: желто-коричневым злой деревенской горчицы, темно-коричневым не менее злой «домашней» кавказской аджики.

Белым – крупного помола соли.

Зеленым васаби.

И, наконец, характерно-красноватым – хреном со свеклой.

Устроил на салфетке вдоль окошка зеленые, тщательно промытые перья молодого лука и чеснока, на отдельную миску положил домашние котлеты с чесночком, сделанные в дорогу моей женой, еще на одну бросил порезанные крупными ломтиками свежие огурцы и помидоры, разбавил редиской.

Оставшуюся пластиковую миску загрузил несколькими видами приобретенных на рынке солений и принялся не торопясь, тоненькими лепестками резать копченое и соленое белорусское сало.

– Валерьяныч! – командует. – Наливай!

– Не понял?! – выгибаю вверх левую бровь домиком и лезу в дорожный холодильник за пузырем. – Достать-то я ее, Глебушка, достану, разумеется. Раз уж она у меня. А вот разливать – тут и помоложе есть…

– О-о-о! – дразнится, чуть подквохтывая, Славян, которого Глеб усадил чистить от скорлупы сваренные вкрутую яйца. – Нашел молодого, да. А яйца кто чистить за меня будет?! Пушкин?! Или сам, понимаешь, граф Лев Николаевич Толстой?!

Ну да.

«Срезал» один такой.

– Яйца, – успокаиваю его, – тоже будешь чистить ты. Зачем напрягать классиков великой русской литературы?! К тому же, ты их уже почистил. А традиции – нарушать нельзя. Видишь, я уже и бутылку достал. А рюмки, кстати, – где-то там, у тебя.

Он хлопает себя по лбу и лезет куда-то вниз, под столик, за рюмками, бодая головой по очереди сначала уже, к счастью, убравшего острый как бритва рыбацкий нож Глеба, а потом и сам столик.

Глебушка на это никак не реагирует и не отвечает.

Столик – к счастью, тоже.

Славян что-то мычит, вынимает все-таки рюмки, расставляет их поухватистее.

Потирает ту ушибленную часть тела, где у нормального человека должна быть голова, потом со вздохом берет емкость, сворачивает пробку и, наконец-то, не спеша принимается разливать.

Глава 2


.. .Мы, кстати, уже далеко не первый год вместе на рыбалку ездим.

Точнее – на рыбалки.

Они у нас, так-то, вполне себе даже и разные.

Глеб, так тот вообще большую часть времени не «нормальный» человек и рыбак. А, простите, «водоплавающий».

Ну, – подводный охотник, в смысле.

Дайвер.

Ему нужны колки в «раскатах» или неглубокие прозрачные приямки в извилистых протоках дельты Волги.

А Славка – «джигит», – судачатник, предпочитающий ловить на глубинах, на «большой воде».

Где Глебу делать, к примеру, в свою очередь, ну совершенно нечего.

А еще они родственники (Глеба женат на славкиной сестре) и близкие друзья…

.Ну, а я в этом смысле– вообще существо всеядное.

С одной стороны, и в дельте могу щучку с удовольствием погонять, и жереха по протокам из-под «каршей» повыдергивать.

Но и «джиг» тоже покидаю.

Вполне.

С нашим, что называется, на то полнейшим, надо отметить, удовольствием.

. Так что ругаемся, как вы и сами понимаете, постоянно.

Но вот только – не сейчас.

Эта вот конкретная рыбалка – она в этом, да и не только в этом, плане – совершенно особенная.

Вот уже, считай, несколько лет в одно и то же время и по одному и тому же вполне себе конкретному маршруту.

Кольский полуостров.

Семга…

… Даже – распорядок уже отлажен.

В поезде, к примеру, – берем купе на троих.

На двух нижних полках мы с Глебом, на одной из верхних полок Славка, как самый молодой, а на другой – не вместившийся под нижние полки багаж. Его в таких экспедициях требуется – ой, много.

Ну, а в такой конфигурации – вполне просторно.

И, опять-таки, никого постороннего за столом.

.Вздрогнули.

Первые три – по пятьдесят.

Потом дозы уменьшаться будут.

Ровно вдвое.

Торопиться нам, в принципе, некуда: впереди две тысячи верст только по железке, до Кандалакши.

А потом еще будут три часа на микроавтобусе по асфальту и шесть-семь точно таких же полноценных часов безумной тряски по лесному бездорожью на «шестьдесят шестом», не считая остановок для перекуров, перекусов и прочего фотографирования.

Время, – так что пока что есть.

Ну, а тогда давайте, мужики, – по первой.

.Выдохнули.

Закусили.

Вкусно так закусили, как всегда бывает в начале долгой поездки на поездах, в начале отпуска, когда нестарые еще мужики внезапно ощущают себя хотя бы на какое-то время свободными.

Точнее, – эту самую свободу предощущают.

Самым краешком.

Почувствовать ее, увы, получается не всегда…

– Славян, – удивляюсь, – что-то ты там неправильно так долго ковыряешься. Разливай давай. Да и закусываешь как-то вяловато. Случилось, что ли, что?

Славка вздыхает.

– Да сам не пойму, – откручивает пробку на горлышке. – Депресняк какой-то лютый в последнее время. Вроде бы и все хорошо, а – нехорошо. Ну, просто совсем нехорошо. Даже и не знаю, что со всем этим делать. Может, сейчас получится разобраться. На рыбалке, в смысле. Там думается привольно.

Я киваю.

Лезу в карман, достаю электронную сигарету, делаю пару затяжек.

Ну да.

Не совсем замена нормальному куреву, конечно.

Но хоть что-то, а то в тамбур идти как-то лениво.

А скоро и вообще курение в поездах полностью запретят.

– Ну да, – соглашаюсь со своими же, кстати, мыслями. – Думается, там действительно классно. Мне однажды здорово помогло.

.Это уже больше десяти лет назад было.

Я еще тогда бизнесом активненько так занимался.

Да какой там – «десять лет».

Почти пятнадцать.

От меня тогда как раз в очередной раз Инга ушла.

Глава 3


Валерка

.. .У нас с Ингой раньше все ссоры происходили приблизительно по одному и тому же сценарию. Настолько хорошо знакомому, что даже сама по себе ругань не вызывала никаких особых эмоций.

Рутина.

Допустим, я что-нибудь не то брякну или сделаю. Или она приедет откуда-нибудь заведенная, наорет.

Я огрызнусь, причем повысив тональность.

И – пошло-поехало…

А мирились всегда – очень тяжело.

Гордые.

Оба.

И так – почти одиннадцать лет, пока она от меня не ушла.

Я здесь не буду описывать, через какой ад пришлось пройти, чтоб ее вернуть. Не место и не время.

В конце концов, каждый из нас имеет право на свою личную жизнь, верно?!

Но вот к ссорам и прочей ругани мое отношение после всего этого изменилось – самым что ни на есть кардинальным образом. Я их стал бояться и избегать. Вижу, допустим, что человек заведен до белого каления, а помочь ему ничем не могу, – ну, значит, и – на фиг.

Куртку одел и в паб.

К парням.

Там пересидишь чуть-чуть, и – либо она позвонит, либо, когда сам ее наберешь, уже по голосу сразу же становится все понятно: стоит уже возвращаться или имеет смысл пройтись еще по пинте «Гиннеса».

Но в тот раз – все-таки не увернулся, не успел.

Пособачились.

В общем, собрала она вещички – и опять к подруге.

Я, естественно, подруге перезвонил.

– Как она там? – спрашиваю.

– Не лезь пока, – отвечает. – Не знаю уж, кто у вас в этот раз прав там или не прав, но пусть девчонка успокоится. Успокоится – тогда и поговорите.

– Понял, – говорю. – Пережду. Она как отойдет, ты мне перезвони, ладно?

– Естественно, – фыркает. – Не в первый раз…

Вот и переговорили.

Блин.

Ну, ночь я как-то еще туда-сюда переворочался, а утром, на работе, – вдруг такая тоска навалилась, что – либо напиться надо, либо – сразу пулю в висок.

Нет, думаю.

Так не пойдет.

Надо что-то делать.

Пошел в кабинет к заму.

– Олег, – мямлю. – Ты меня недельку не подстрахуешь?

– Подстрахую, – отвечает. – Опять, что ли, с Ингой пособачился?

– Угу.

Он ржет:

– Ну, это у вас – перманентное. Я раньше за тебя каждый раз боялся, теперь уже перестал. С тех пор, как она тогда вернулась. Ты даже как-то добрее стал. Видно, что изменился. Значит, все в порядке будет.

– Ты, – говорю, – только насчет моей доброты клиентам никому не брякни. Они добрых любят. Так любят, что с говном сожрут, чуть слабину отпустишь.

– Это да, – вздыхает. – Куда собрался-то? Опять под Астрахань? Или в Карелию?

– В Карелию, – говорю решительно. – Я это, когда ты вопрос задавал, понял. До этого в дельту собирался, под Астрахань.

– Вали, – ржет. – Всем только спокойнее будет. И мне, и тебе. И Инге, кстати…

Так, думаю.

Полдела сделано.

Теперь надо сообразить, кого в попутчики брать. Обычная наша рыбацкая компашка не подойдет: и сорваться вот так внезапно никто не сможет, и за трофеями я сейчас гоняться не собираюсь.

Мне бы – посидеть, подумать.

На закаты посмотреть.

Значит, надо Руслану звонить.

Без вариантов.

Славян с Глебом только-только с Камчатки вернулись, значит, совершенно точно не подорвутся.

Итого – только Руслан.

.Набираю:

– Привет, Русланыч. Херово все у меня.

Слышу – сопит в трубке:

– Опять с Ингой проблемы?

– Угу.

– И что предлагаешь?

– Давай, – говорю, – в Карелию маханем?

Молчит, сопит.

– Ну, так что?

– Блин, – взрывается. – Валер, ты можешь людей не так часто своими проблемами грузить? Ну, так, хотя бы вполовину. Во-первых, поздно, там уж совсем осень. Во-вторых: кто ж меня с работы-то отпустит?!

– А ты попробуй, – вздыхаю, – может, и получится что.

– Хорошо, перезвоню.

И трубку повесил.

А я секретаршу попросил кофе сварить.

И рюмочку коньячка сварганить, под лимончик.

Оттягивает, знает ли…

…Не успел сигарету после коньяка выкурить – мобильный звонит.

Руслан.

– Блин, – говорит, – горелый. Я уж совсем было собрался, сходил к шефу, работы-то сейчас не так много, а он меня на фиг послал. Сиди, говорит, в конторе, думай над будущими материалами.

– Руслан, – говорю, – а ты не гонишь? Может, просто ехать неохота?

Обиделся:

– Охота – неохота, – какая разница. Друзей у меня не так много.

Согласен, думаю.

– А что он на тебя взъелся-то?

Сопит.

– Рус, – говорю. – У тебя что, тоже проблемы какие-то?

– Да какие проблемы, – отвечает. – Просто шеф у меня мудак. Ему кто-то звизданул, что меня на его место рассматривают, вот и гнобит. Нужно мне его место, ага. Я журналист, а не чиновник – бумажки перекладывать. Я снимать люблю, а не руководить.

– Ща, – говорю, – попробую что-нибудь придумать. Перезвоню потом, ага?

– Ну, перезвони. Хотя с дураками и дорогами в России борьба уже знаешь сколько ведется?! Вот. И у тебя тоже вряд ли так быстро получится.

Тут я, уж извините, – хмыкнул:

– Ну, – говорю, – со всеми дураками в России мне точно не справиться, я деньги делаю, а не за высокое и светлое борюсь. А с одним отдельно взятым – почему бы не попробовать.

Отключился и тут же другой номерок набрал.

Есть у меня один добрый знакомый…

– Привет, – говорю, – дядя Федор, как поживаешь?

– А! – орет. – Пропащая душа! Я уж и не надеялся, что позвонишь, хотел уж Инге выволочку сделать, что забыли друзей своих.

– А вот этого, – говорю, – не надо делать ни в коем разе. Поссорились мы.

Молчит.

– Опять ушла, что ли?

– Опять, – говорю, – Федь. Нет, вроде как – не навсегда, бытовуха обычная, но – есть проблемы.

– Ну, и что делать будешь?

– Сначала помирюсь, потом свалю куда-нибудь. На время, чтобы остыла. Да и в себе разобраться надо.

– Понял, – вздыхает. – Опять на рыбалку куда-нибудь? Может, лучше нажремся?

– Федь, – вздыхаю в ответ. – Если мы с тобой нажремся, это опять закончится в лучшем случае – казино, в худшем – баней с девками, которые, как ты знаешь, меня совершенно не интересуют. Я жену люблю.

Он некоторое время молчит.

Думает.

– Странный ты, – говорит наконец, – Валерьяныч. Я вот жену тоже люблю, но девки меня как раз очень даже интересуют. Ну, да ладно, тут уж у каждого Абрама своя программа. А вот что тебе от меня надо-то?! Никогда не поверю, что ты мне просто так позвонил, акула капитализма хренова.

– Нда, – говорю. – Если я акула, то ты тогда кто? Кашалот, не иначе. А дело у меня к тебе и вправду есть.

– Ну, так излагай.

– Излагаю. У тебя на Канале такой парень работает, слышал? – и называю русланову фамилию.

– Слышал, – удивляется, – конечно. Один из лучших наших ребят. И то, что ты с ним дружишь, тоже знаю. В чем проблема-то?

Ну, объяснил ему ситуацию.

Дядя Федор задумался.

– Перезвони-ка мне через полчасика…

– Хорошо, – говорю. – Перезвоню.

И – действительно перезвонил.

Поблагодарить.

Потому как перед этим мне перезвонил Русланыч…

– Слушай, Валерьяныч, – удивляется. – Что ты такое с моим шефом сделал?! Я тоже так хочу уметь! Нарисовался счас, такой весь добрый, пушистый, ласковый. Говорит, подумал, понял, что ошибся. Ну, и прочую мутотень.

Нда, думаю.

Ну и мразь же твой шеф.

– Короче, – морщусь. – Сколько он тебе дал?

– Аж десять дней! Причем – не из отпуска, а как отгулы за переработку! У нас в отделе такого уж года три как не было!

– Вот видишь, – смеюсь, – А ты говоришь – с дураками справиться невозможно. Ольгу-то предупредил?

– А то! Не могу сказать, что она от счастья фонтанировала, но – поняла, скажем так. Когда выезжаем-то?!

– Сегодня, – говорю решительно. – В ночь. Билеты сейчас закажу, через часок, думаю, привезут. Только вот один звонок сделаю.

Совершенно честно, я в таких ситуациях очень боюсь своего телефона.

Но звонить-то все равно надо.

.Набрал номер.

– Привет, – говорю, – Ингусь. Ты как?

– Привет, – отвечает.

Голос холодный.

Хреново.

– Знаешь, – вздыхаю. – А я извиняться звоню.

– За что?!

– Да хрен его знает, за что, – отвечаю совершенно честно. – Но чувствую, что надо. Плохо мне без тебя…

– А мне без тебя хорошо, – злится.

Молчу.

– Правда, извини. Я же обещал, что рецидивов не будет, а вон как вышло.

Тишина.

– Ты, правда, прости. И езжай домой. Я сегодня ночью в Карелию уеду, так что не загружу.

Молчит.

Потом – тоже вздыхает.

– Какой же ты у меня все-таки идиот, Валер. Ты почему решил в Карелию сбежать?! Чтоб я дома спокойно пожила и подругу не нагружала?!

– Да нет, – объясняю. – Я ж понимаю, что в этот раз у нас не «развод», а просто сорвались. Просто и тебе надо от меня немного отдохнуть, и мне голову в порядок привести. Ты же знаешь, мне – помогает.

Молчим уже оба.

– Может, мне с тобой поехать?

Я аж опешил.

– Солнце мое. это – то, что я больше всего хотел услышать. но – не верил. даже мечтать не мог. И, тем не менее, наверное, не стоит. Я такую глушь сейчас заказал, там – ни горячей воды, ни электричества. Плюс – дожди, осень же, а там – Север.

– Я – сильная.

– Инга! Ты сейчас кому про это рассказываешь-то?! Сколько лет вместе. Но – дело не в силе. Просто. Ну, понимаешь, если ты там раскапризничаешься из-за быта – это нас обоих еще хуже загрузит. Согласна?!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6