Дмитрий Лазарев.

Вспомни меня (сборник)



скачать книгу бесплатно

– А какие же еще варианты? – удивился Олег. – Снять номер в гостинице?

– Вовсе нет. У меня в Екатеринбурге, чтоб вы знали, квартирка имеется. «Хрущевка» двухкомнатная. Я ведь тут жила до переезда в Питер. Так вот, я ее сдаю – все-таки кое-какой дополнительный доход. Но на лето мои квартиранты обычно в деревню уезжают. Надеюсь, так они поступили и на сей раз. А ключи я на всякий случай с собой прихватила. Так что, милости прошу к моему шалашу!

– Да ты у меня просто гений! – восхитился Серж, с чувством поцеловав свою миниатюрную жену в макушку. – Я, честно говоря, напрочь забыл про твою местную хату!

– Что же, в таком случае, решено, – подвел итог прениям Данил. – Едем к тебе. Где твоя квартира?

– На ВИЗе, недалеко от «Карнавала».

– Оп-па, вот так совпадение! – удивился Данил.

– В смысле? – спросила Наташа.

– Там неподалеку раньше Кира жила, пока замуж не вышла. Родители ее еще и сейчас обитают в том районе. Думаю, в качестве первого шага расследования будет совсем нелишним туда заглянуть.

– А что, разумно, – задумчиво произнес Олег, а Эжени и Наташа молча кивнули.

– Принято единогласно! – жизнерадостно улыбнулся Серж. – Поехали!

* * *

День Изменения. 13:00–14:00.


Последний шанс… Именно такие мысли крутились в голове Киры, когда она ехала к дому родителей. Кто угодно мог забыть ее, даже Антон, но только не они! Ни отец, с которым Кира столько лет прожила душа в душу. Ни мама, которая не только родила ее, но и все детство надышаться не могла на свою любимую дочь. С их памятью подобного произойти просто не может. Так она себя уговаривала в трамвае, потом заходя во двор, и пуще прежнего – поднимаясь по лестнице на четвертый этаж. Ибо с каждым шагом страх потерять эту последнюю отчаянную надежду (каким бы оксюмороном ни звучало это словосочетание) делался все сильнее и настойчивее.

Перед дверями квартиры родителей Кира замерла на долгих две минуты. Рука, которую требовалось поднять, чтобы нажать на кнопку звонка, вдруг, казалось, стала весить как минимум полтонны. Неопределенность, однако, была хуже, а потому, в конце концов, Кира резким движением «взяла вес» и позвонила…

Дверь открыла мать. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Кира – не в силах произнести ни слова от волнения и страха, а Ирина Львовна Лунина – в ожидании, пока выскажется гостья. Напрасно Кира искала в ее взгляде хоть искорку узнавания. Так смотрят обычно на абсолютно незнакомого человека.

Ирина Львовна не выдержала первой:

– Простите, я чем-то могу вам помочь?

Одному Богу известно, чего стоило Кире в этот момент сдержать рвущееся из груди наружу рыдание.

– Это вы извините, – глухо произнесла она. – Я, похоже, квартирой ошиблась. Миловановы тут живут?

– Таких тут нет.

– Это дом 21б?

– Нет, 21а.

– Ну вот… Вечно я адреса путаю! Простите еще раз.

И не слушая вежливого ответа Ирины Львовны, Кира стремительно побежала вниз по лестнице…

Только оказавшись на улице и упав на скамейку у подъезда, она дала волю эмоциям.

Впрочем, даже рыдания получились у нее теперь какими-то урезанными – почти сухими. Слезы закончились еще на Антоне. Последняя надежда рухнула. Остались только страх, тоска и отчаяние. Причем мозг, несмотря на многочисленные факты, напрочь отказывался верить в реальность происходящего. Как могло случиться, что жизнь ее такая яркая, насыщенная и счастливая оказалась в одночасье перечеркнутой неведомой силой?

Ее захлестнуло чувство полного, беспредельного одиночества, которого она не знала с самого детства. Сначала вокруг была семья: мать, отец и две сестры, потом – многочисленные друзья, которых Кира заводила с удивительной легкостью. Вскоре появился муж, сразу занявший огромную часть ее души, коллеги, с которыми отношения складывались, в большинстве своем, так успешно… Нет, нельзя, конечно, было сказать, что жизнь Киры Тумановой усеяна розами с обрезанными шипами. В ней присутствовали свои беды и горести, но одиночества в этом списке не было. Она всегда знала, что ей есть куда пойти в тяжелых обстоятельствах, что ей помогут, поддержат или, уж по крайней мере, выслушают.

Сейчас же не было никого. Все окружение Киры, похоже, напрочь забыло о ее существовании, причем в самом буквальном смысле слова. Кира Туманова исчезла из их жизни, а точнее, складывалось ощущение, что никогда даже в ней и не появлялась. Словно кто-то слетал в прошлое и сделал так, чтобы она не родилась, как это частенько случается в обожаемой Данилом фантастике… Но ведь она-то здесь и живая, только все остальные ведут себя так, словно ее никогда и не было… Это вряд ли сможет объяснить даже гипотеза с машиной времени…

Кстати, о гипотезах, фантастике и Даниле… Может, попробовать отыскать его? Нет, Кира ни секунды не сомневалась, что с его памятью случилось то же самое, но среди ее прежних друзей таких любителей фантастики, что почти уже и специалистов, еще поискать. Пусть он ее не вспомнит, но что если попытаться познакомиться с ним вновь, рассказать ему свою историю?.. Может, хоть он найдет объяснение всему этому безумию?

И вдруг сквозь тяжелые мысли, затягивающие серой мглой сознание девушки, прорвался до боли знакомый голос того, о ком она только что думала. И голос этот произнес ее имя.

– Кира?!

И сердце Тумановой едва не выпрыгнуло из груди.

* * *

День Изменения. 14:00–15:00.


Адрес родителей Киры Тумановой Данил помнил только приблизительно: пару раз он подвозил ее туда. Дом стоял несколько в глубине квартала, и потому пришлось некоторое время поплутать по дворам, прежде чем пейзаж принял более или менее знакомый облик. Найти здесь Киру он не очень-то рассчитывал: куда больше шансов на это было в ее совместной с Антоном квартире на Уралмаше. Но это место находилось значительно в стороне от их маршрута, а потому стояло в плане Воронцова следующим пунктом. И все же сначала он завез всю честную компанию на «штабную» квартиру

Узнав нужный дом, он остановил машину несколько поодаль и двинулся к нему пешком, мучительно пытаясь вспомнить хотя бы подъезд, не говоря уже о номере квартиры.

Однако, приблизившись к своей цели до расстояния примерно в двадцать метров, Данил вдруг резко замер, словно кто-то дернул его за поводок, прицепленный к строгому ошейнику. На скамейке возле одного из подъездов сидела очень знакомая блондинка и сжимала пальцами свои виски. И чем ближе подходил Данил, тем более знакомыми казались ее черты, хотя ладони и прикрывали лицо. На расстоянии трех метров сомнений уже не осталось: она не могла быть никем иным, как той, что занимала последнее время все его мысли.

– Кира?!

Данил даже удивился. Сильно. Хотя надеялся на эту встречу. И ехал-то сюда в расчете на нее. И тем не менее увидев ту, которую искал, просто остолбенел. Но ее реакция оказалась еще круче: Кира аж подскочила на скамейке и воззрилась на него, словно на сошедшего с небес ангела во всем его сиятельном величии.

– Данил?! Ты что, меня помнишь?

Вопроса глупее Данил не слышал уже давно.

– В смысле – помню? Ну, разумеется! Головой я вроде в последнее время не ударялся.

– Ура!

Вспыхнувшая в глазах Киры безумная радость немедленно трансформировалась в действие – она вскочила со скамейки и бросилась ему на шею, заливаясь счастливыми слезами.

Даже не перечислить, сколько раз Данил мечтал о таком моменте, мысленно его смакуя и представляя в мельчайших деталях, как все будет. Но в итоге, когда он все же произошел, Воронцов оказался к нему совершенно не готов и растерялся. Его хватило лишь на то, чтобы обнять ее и, нежно поглаживая девушку по волосам, бормотать:

– Ну, ну… Что ты, Кира… Все хорошо… И будет хорошо… Я здесь… Нашел тебя… Ты куда-то пропала… отовсюду.

– Пропала? – она подняла на него полные слез глаза.

– Ну да. Из «аськи», почты, «контакта» и даже из моего мобильника. Так странно…

– Странно? – Кира чуть отстранилась и резким, почти злым движением вытерла слезы с лица. – А вот меня уже ничто не удивляет… И свои критерии странности я пересмотрела. Со мной творится какая-то мистика, Дань… – Она снова опустилась на скамейку. – Присядь, расскажу. То, что, как ты говоришь, я отовсюду исчезла – еще ерунда. Меня не помнит никто, понимаешь?! Ни коллеги, ни друзья, ни даже муж и мама, можешь себе представить такой кошмар?! Я будто перестала существовать… Точнее, не перестала. Чтобы перестать, надо быть. А я… Меня словно бы и не было совсем. Будто кто-то в прошлом взял и стер из истории этого мира Киру Лунину. Причем стер еще до того, как она появилась. Как черновик книги отредактировал, удалив лишнего персонажа! Я знаю, это звучит безумно, но я не сошла с ума! Ты мне веришь?

– Конечно, верю, Кира. Из моих друзей ты самая здравомыслящая и не склонная к различным… фантазиям. Ты крепко стоишь на земле и мне не даешь слишком оторваться от реальности. А тут, тем более, и я сегодня столкнулся с таким, что в рамки нормального не очень-то укладывается…

– Да уж… Добро пожаловать на безумное чаепитие… Ты ведь знаешь, я никогда не любила фантастику. Ни книги, ни фильмы. Мне были неинтересны вымышленные истории, которые никогда не произойдут в реальной жизни… А вот что-то происходит. Причем со мной, такой здравомыслящей, как ты говоришь… У меня в голове все смешалось. Я не могу найти объяснения тому, что творится. И не могу понять, почему всеобщая эпидемия забывчивости миновала тебя.

– Я не знаю, Кира. Правда, не знаю. Могу только предполагать. Ты считаешь меня специалистом по фантастике, но это не совсем так. Да, я много читал и смотрел. Между фантастикой придуманной и теми событиями, что происходят, есть большая разница. В книгах и фильмах всем рулит автор в меру своих способностей и разумения. Кто же рулит в данном случае, и каким законам подчиняется происходящее, неизвестно. Да, на эту тему есть множество сюжетов, и я могу с ходу выдвинуть несколько теорий, но гарантий того, что они будут хоть сколько-нибудь близки к реальности, нет и быть не может.

– Я все понимаю, но говори, пожалуйста! Любые твои гипотезы и сама твоя поддержка, будут лучше полного одиночества и неизвестности, во власти которых я находилась до сих пор. У меня словно жизнь украли… Мне страшно, Даня!

На глазах девушки вновь выступили слезы, и на сей раз Данил сам раскрыл ей объятия, и она пришла в них.

– Не бойся, Кира! Я теперь с тобой, и вместе мы что-нибудь придумаем.

Мда, придумаем… Говорить-то можно что угодно, чтобы она успокоилась, но вот сделать… Пока непонятно даже, как подступиться к этой проблеме. Впрочем, там на «штабной» квартире у Данила сидели еще четыре головы, которые, как он надеялся, тоже основательно поскрипят мозгами на сей счет.

Однако, несмотря на явный популизм его заявления, Кира все-таки чуть успокоилась.

– Так какие у тебя мысли по этому поводу?

Данил немного помедлил.

– Я уже немного подумал о феномене твоего «электронного исчезновения», хотя и не слышал еще твоего рассказа, и кое-какие версии у меня уже сформировались. Сейчас странных фактов добавилось, и я их (версии) на ходу модернизирую… Если серьезно подумать, в каждой из гипотез есть свои недостатки и нескладности. Например, версия о том, что кто-то изменил прошлое так, чтобы ты не родилась. Если верить фантастическим книгам о путешествиях во времени (а научных исследований на эту тему все равно нет), то мир в этом случае должен измениться. Ты в результате, скорее всего, исчезла бы не просто из памяти всех на свете и компьютера, но и физически. Однако ты здесь, и я тебя помню. Вариант со всеобщим глобальным внушением отметаем сразу: опять-таки, непонятно, почему я его избежал, но главное – как внушение может подействовать на интернет и телефон… Даже для меня звучит бредово. Есть, правда, комбинированная версия: внушение, плюс хакерская атака, стирающая информацию о тебе отовсюду вообще. Но это настолько сложно в осуществлении, что вряд ли, в принципе, возможно. Гипотеза четвертая: параллельный мир. Она мне кажется наиболее реальной, так как дает ответы на максимальное количество вопросов.

– Тогда можно о ней поподробнее?

– Конечно. Итак, мы с тобой из нашего мира попали в параллельную реальность, в которой ты не родилась. Поэтому тебя не помнит никто, кроме меня: ведь ты в этом мире не существуешь. А есть ты здесь потому, что пришла оттуда, где родилась. И я пришел оттуда же. То, что тебя нет в компьютере, понятно: компьютерная сеть – принадлежность этого мира, и сведений о тебе в нем быть не может. Но мой телефон – дело другое. Если я совершил переход с тем, что у меня есть, то контакты должны были сохраниться, так как они находятся в памяти телефона, который я принес в этот мир из того. Однако если допустить, что законы Вселенной работают иначе, и переход в параллельный мир откорректировал память моего мобильника, оставив неизменной только нашу с тобой биологическую память, то почти все сходится…

– Не сходится! – перебила его вдруг Кира, и это слегка порадовало Данила, так как означало, что, несмотря на его достаточно путаные объяснения, она не упустила логической нити этой гипотезы. – Мои-то контакты в телефоне сохранились, хотя я, по твоим словам, тоже перешла…

– Они сохранились потому, что касались людей, которые есть в этом мире, также как и в том, откуда мы родом. Если бы твой номер был забит в памяти твоего же телефона (как это делают некоторые, просто, чтобы не забыть его), то, держу пари, он бы оттуда исчез.

– Жаль, эту версию никак не проверишь, – огорчилась Кира. – Я свой номер в телефоне не храню… Блин, скажи мне кто пару дней назад, что я буду на полном серьезе обсуждать такое и даже спорить, на смех бы подняла! А сейчас мне это даже кажется вполне правдоподобным… Только вот почему перешли именно мы с тобой?

– Это слабое место данной версии, – признался Данил. – Не могу подобрать данному факту никакого объяснения, кроме случайного совпадения или… Впрочем, это совсем уж притянуто за уши.

– И все же, я хотела бы услышать.

Данил смутился и даже слегка покраснел.

– Ну… Не знаю, кто из нас в данном переходе первичен, а кто последователь… Допустим, ты первична и в момент пересечения границы реальностей подумала обо мне… Кхм… Просто вспомнила в связи с чем-нибудь. А я в этот момент тоже подумал о тебе или, допустим, если переход совершался ранним утром, видел тебя во сне… Кхм… – В глаза Кире Данил не смотрел, а вперил взгляд вниз, словно выискивая на асфальте потерянную мелочь. – Последнее могу подтвердить.

– Так ты видел меня во сне? – Впервые за время этого разговора Туманова улыбнулась.

– Да.

– И что это был за сон?

– Я его не очень отчетливо помню. Тревожный какой-то. Ты все время исчезала, а я пытался тебя найти… Сон в руку, – грустно усмехнулся Воронцов.

– Да уж…

– Ну вот. Из наших обоюдных мыслей и снов возникла некая ментальная сцепка, которая и затащила меня следом за тобой в этот параллельный мир… Бред, я понимаю…

– Ну почему же… Вполне может быть, учитывая происходящее. Тем более этим утром я действительно о тебе думала.

– Правда? – как-то по-детски пылко вырвалось у него.

– Абсолютная. Вспоминала наше вчерашнее общение. Такой был замечательный день! Не то, что сегодня… Знаешь, а эта твоя версия мне нравится. И объясняет многое, кроме одного: почему вообще состоялся переход в параллельный мир? Первично. Но верить в нее как-то приятнее, чем в то, что меня кто-то пытается устранить из этой жизни и вполне успешно.

– Ну уж нет! – с жаром воскликнул Данил. – Я не позволю!

Лицо Киры снова озарилось той самой светлой лучистой улыбкой, за которую Воронцов готов был отдать все на свете.

– Мой рыцарь! – произнесла она и положила свою ладонь ему на запястье.

Несколько секунд Данил молча млел от ее прикосновения, а сердце его просто плавилось.

На землю его вернул простой вопрос:

– Ладно, с теориями все понятно. А что делать-то?

– Главная проблема всех этих теорий, – со вздохом ответил Данил, – что неизвестно, насколько каждая из них близка к истине и близка ли вообще. Это как с болезнью: пока не поставлен диагноз, непонятно, как лечить. Поэтому я тебе предлагаю следующее. Ко мне сегодня приехали четверо друзей из Питера. Кстати, все как один – болельщики «Зенита», так что общий язык вы, полагаю, найдете. Они частично уже в курсе дела (по крайней мере, в части твоего «электронного исчезновения»). Одна из них достаточно давно и плотно занимается эзотерикой. Если устроить мозговой штурм на шестерых, возможно у нас родится какое-нибудь решение нашей проблемы.

– Я не ослышалась, ты сказал «нашей»?

– Не ослышалась, – подтвердил Данил. – Если ты полагаешь, что я оставлю тебя в такой ситуации, то ты очень плохо меня знаешь, а думаешь обо мне, видимо, еще хуже.

– Ничего подобного! – запальчиво возразила Кира. – Я просто хотела сказать, что ты ввязываешься из-за меня непонятно во что. И неизвестно, чем тебе аукнется эта история…

– Да чем бы ни аукнулась! Тебя я не брошу!

– Даня, ты не представляешь, как я рада это слышать, но ты хорошо подумал?

– Более чем. Ты, Кира, выжжена у меня на сердце каленым железом. Круче татуировки – ничем не сведешь. Так что, давай уже закроем эту тему!

Глаза Киры даже засияли.

– Как я могу с тобой спорить, когда ты говоришь такие слова?! Я согласна закрыть эту тему и больше не открывать… Ну, где твои друзья? Мне уже не терпится с ними познакомиться.

* * *

День Изменения. 15:00–16:00.


– Ей богу, Данилу можно в разведке служить. Это же надо – скрывать от нас такое чудо!

Наташа очаровательно улыбалась, но глаза смотрели холодно, оценивающе. Кира вернула ей взгляд сторицей: любезная улыбка этой жгучей брюнетки нимало ее не обманула. В глубине души возникло даже подсознательное ощущение конкуренции. Туманова сразу поняла, что с Наташей теплых отношений у нее не получится, в отличие от остальных, показавших искреннее радушие.

– Вы очень любезны, – произнесла она. – Насчет «чуда» – явное преувеличение. А Данилу – пятерка за скрытность: мне он о вас тоже ничего не рассказывал, хотя у нас, как я поняла, много общего. Я про «Зенит».

– Сине-бело-голубые, хей, хей! – жизнерадостно гаркнул Олег. – Добро пожаловать в нашу банду, Кира. Мы вам рады.

– Спасибо.

– Может, сразу на «ты» перейдем? – предложила Эжени. – Так, право же, проще будет. Какие там «вы» между нами, зенитовцами?

– Я согласна.

– Заметано, – подытожил Серж. – Честное слово, рад был бы потрепаться с тобой о футболе, и при следующей встрече непременно так и сделаю, но сегодня у нас не так много времени. Мы уже успели пообещать Данилу непременно раскрыть твое дело, а слово мы привыкли держать. Поэтому, Кира, не расскажешь ли нам свою часть истории?

Туманова окинула взглядом всю компанию. Они ей нравились. Почти все. И дело было совсем не в общей фанатской привязанности к «Зениту»: они импонировали Кире сами по себе (а она считала, что хорошо разбирается в людях). Да и тот факт, что с ними дружил Данил, говорил о многом: Воронцова просто тянуло к хорошим людям, ибо он и сам был таким же.

Олег казался бесхитростным рубахой-парнем, и, почти наверняка, был им. От Сержа прямо-таки веяло спокойствием и надежностью. Эжени… С ней все не так просто, и под спудом наверняка хранится заметно больше, чем на поверхности. Но подсознательно она к себе располагала, вызывая доверие и симпатию.

А вот «цыганка» Наташа – совсем другой коленкор. Нельзя сказать, что она – плохой человек (впрочем, для далеко идущих выводов Кира слишком мало была с ней знакома). Но эта брюнетка, похоже, сразу углядела в Кире соперницу… Интересно, в чем? Инстинктивное чувство конкуренции красивых женщин в компании, где есть мужчины, или все куда серьезнее и конкретнее? Если так, то речь может идти только о Даниле. Серж и Эжени, очевидно, – семья. Олег? Учитывая, что живут они в одном городе, Наташа, если б захотела, давно бы его уже окрутила. Да и какого-то особого отношения к себе со стороны Олега Кира не почувствовала. Присутствовали дружелюбие и объективная оценка ее привлекательности, но не более того. А вот Данил… Неужели Наташа на него запала? Не то чтобы это было очень уж удивительно, просто… Кира, сама себе не отдавая в этом отчета, привыкла воспринимать Воронцова, как некий постоянный атрибут собственной свиты, неизменного и преданного поклонника, на многое готового ради нее. И ей даже в голову не приходила мысль о том, что Данил, в общем-то, и сам по себе может оказаться привлекательным для других женщин, в том числе и весьма красивых. И что женщины эти могут попытаться прибрать его к рукам. Точнее, мысль-то приходила, но болталась где-то на периферии сознания в области событий с незначительной вероятностью.

Но тут, похоже, низкая вероятность сработала. Наташа, не влюблена, наверное, но настроена как минимум на легкий роман, и появление Киры ей оказалось очень некстати. Видимо, проницательно определив, какие чувства теснятся в сердце Данила, она автоматически перевела Туманову в разряд персон, чье присутствие поблизости весьма нежелательно. Еще недавно Кира восприняла бы подобную новость только с радостью. Во-первых, она была бы довольна, что личная жизнь ее друга налаживается, а во-вторых, его преданное курсирование поблизости существенно сократилось бы, в чем, пожалуй, тоже было больше плюсов, чем минусов. Но вот сейчас, как на грех, его роман был ну совершенно не вовремя. Именно в тот момент, когда Кира нуждается в нем больше всего, когда он является единственной связующей ниточкой между ней и тем восхитительным прошлым, где она была окружена любовью близких и множеством друзей, и в которое Туманова всей душой стремится вернуться, и появляется эта «цыганка». И отдавать ей Данила не хочется просто жутко. Не совсем еще ревность, но определенно уже соперничество.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное