Дмитрий Лазарев.

Вспомни меня (сборник)



скачать книгу бесплатно

Так, похоже, финиш, братцы! Как это прикажете понимать? Ну ладно, допустим самый невероятный из реально возможных вариантов развития событий. Кира после вчерашнего, вдруг, по какой-то причине решила оборвать все связи между ними. Так сказать, без суда и следствия и даже без объяснения причин. Странно, нелогично (ведь вчера, вроде, все прошло очень хорошо), но, в принципе, допустить такое можно. Что она могла сделать? Удалить свою страницу «Вконтакте», свой ящик электронной почты, себя из его списка контактов в «аське». Слишком большая морока, учитывая, скольким людям ей потом придется сообщать свои новые координаты. И все это для того, чтобы избавиться от всего одного, пусть даже очень нежелательного знакомства? Явный перебор. Да и толку-то, если они все равно вместе работают, и ему известен ее домашний адрес? Ну ладно, допустим, все же, что она на это пошла, но удалить свой телефон из книжки в его сотовом ей уж никак не под силу!

Данил почувствовал, что у него начинает медленно съезжать крыша. Но прежде чем бежать к кровельщику, следовало выяснить все, что возможно. То есть найти Киру и поговорить с ней. Сделать это можно было в двух местах – дома и на работе. Ехать к ней домой, учитывая, что она замужем, было бы, по меньшей мере, опрометчиво. К тому же сейчас она должна быть на работе, куда ей можно было спокойно позвонить, благо этот номер он помнил хорошо. Сняв трубку городского телефона, Воронцов быстро отстучал семь цифр.

Ответил, как ни странно, мужской голос:

– Да?

– Простите, Киру Туманову можно к телефону?

– Вы не туда попали. Здесь таких нет.

– Еще раз прошу прощения. Это фирма «Техно-Эксперт»? Финансовый отдел?

– Да. Но уверяю вас, у нас такая сотрудница не работает.

И собеседник положил трубку. Казалось, после уже состоявшихся обломов Воронцова уже ничто не может удивить и шокировать, но тем не менее каждый новый удар вбивал его все глубже в яму, полную ошеломления и растерянности. Если так пойдет и дальше, то скоро Данил в них просто захлебнется. Голос по телефону был абсолютно незнакомый, но главное заключалось в другом, а именно – во фразе: «у нас такая сотрудница не работает». Под теорию о том, что Кира пытается разорвать со ним все контакты, можно было подогнать все, кроме этого и исчезновения ее номера из его мобильника. При всем богатстве воображения Воронцова, трудно было представить, что она вдруг практически мгновенно, без отработки, уволилась, и на ее место уже взяли нового сотрудника. И все это за какие-то два-три часа с начала рабочего дня.

– Нитиго не понимаю! – голосом персонажа известного мультфильма «Следствие ведут колобки» произнес Данил, чувствуя подступающую волну истерического смеха. – Фигня какая-то!

Так, господа присяжные заседатели, это уж слишком! Он, конечно, любит фантастику, но не до такой же степени! Словно сквозь экран прошел и оказался в одной из серий «Скользящих»[1]1
  «Скользящие» – американский фантастический сериал про путешествия в параллельные миры.


[Закрыть]
.

Только в этом «сериале» эффект присутствия какой-то уж слишком достоверный. А потому Данилу совершенно не хотелось чувствовать себя персонажем подобной истории. Кстати, может, ему только кажется, что он проснулся, а на самом деле сон продолжается? Вот было бы здорово! К несчастью, надежда эта продержалась ровно столько времени, сколько потребовалось Воронцову, чтобы хорошенько себя ущипнуть и, поморщившись от боли, вновь проверить контакты в телефоне. Сдвигов к лучшему не наблюдалось.

Взгляд его упал на часы. 12:10. Пора уже ехать встречать друзей в аэропорт. Честно говоря, желание гулять и веселиться у Воронцова уже напрочь исчезло, но обязательства есть обязательства. Его ждать будут, волноваться… Нет, надо ехать. Хоть отвлечется немного от раздирающих голову безумных мыслей, а может быть, и что-нибудь дельное придумает. Итак, от винта! И Данил начал собираться.

* * *

День Изменения. 12:00–13:00.


Дом. Милый дом… Туманова никогда не была особенно сентиментальной и привязанной к определенным местам и вещам. Все ее привязанности составляли люди. И домом для нее могла стать любая лачуга, шалаш или палатка, если рядом с ней там окажутся те, кто составлял сейчас смысл ее жизни. А без них любой многомиллионный пентхаус, будь он хоть трижды записан на ее имя, превращался в абсолютно чужое помещение, холодное и неприветливое. Ну не предназначена была Кира для одиночества! Ей требовались любовь и поддержка, при отсутствии которых жизнь теряла всякий смысл.

Сейчас, глядя на двенадцатиэтажную «свечку», в которую они с мужем только недавно переехали, Кира поймала себя на мысли, что здание это и квартира на седьмом этаже уже накрепко спаялись в ее сознании с образом Антона, а следовательно, и с понятием «дом».

Впрочем, для подобных размышлений время у нее еще будет, а сейчас требовалось срочно успокоить свою душу, удостовериться, что мир не перевернулся, солнце восходит на востоке, и Антон ее по-прежнему знает и любит. Он, скорее всего, только недавно приехал из аэропорта и, весьма вероятно, уже лег спать. Жаль его будить, конечно, но собственный здравый рассудок в настоящий момент представлялся вещью, все же, более важной, чем сон любимого мужа.

Когда лифт поднял ее на седьмой этаж, Кира уже почти совершенно убедила себя в том, что все будет нормально, и то, что произошло с утра – всего лишь дурацкая мистификация, затеянная сотрудниками ООО «Техно-Эксперт». Кстати, не оттого ли Данил взял отгул, что не захотел в этом участвовать? Да нет, будь он в курсе, непременно предупредил бы ее: ведь то, что Воронцов влюблен в Киру, было видно невооруженным глазом. Нет, он, наверное, ничего не знал. Кстати, это можно будет потом проверить, связавшись с ним любым способом, но лучше бы, конечно, встретившись лично. Но проверка может подождать. Главное сейчас – Антон.

С некоторым трепетом Кира вставила ключ в замочную скважину и даже затаила дыхание перед тем, как попытаться его повернуть… Сработало! Слава Богу! Ключ повернулся. Один оборот, второй, третий… Никакой мистики, только человеческая глупость и жестокость. Сейчас она разбудит Антона и убедится, что кошмар закончился, после чего тоже ляжет спать, назло всем этим козлам с «Техно-Эксперта», решившим ее так зло разыграть…

Сняв уличные туфли и не одевая домашних тапок, Кира на цыпочках побежала в спальню, но остановилась на полпути. Открылась дверь ванной, и оттуда появился ее Аполлон с обнаженным торсом. На мгновение Кира даже забыла о том, что ее волновало все последние часы, залюбовавшись своим мужем. Как ей, все-таки, повезло!

Идиллическая картина, однако, держалась недолго. Лицо Антона приняло выражение крайнего изумления с легкой примесью негодования.

– Кто вы такая и как сюда попали?! – требовательно спросил он.

Внутри у Киры все оборвалось. Только не это!

– Антон, хорош шутить! – проговорила она, отчаянно цепляясь за последнюю соломинку. – Это совсем не смешно!

– Еще бы! – Гнев окончательно взял в Антоне Туманове верх над изумлением. – Я что, по-вашему, смеюсь?! Если кто тут и шутит, то вы, причем очень неудачно! Повторяю свой вопрос: кто вы, и как сюда попали?

– Антон, ты меня не узнаешь? – Холодная волна отчаяния пробежала по ее телу сверху вниз и обратно, вернувшись в голову резким импульсом, от которого даже виски заломило, как от шага в ледяную воду.

– Нет, я вас впервые вижу! Откуда вы меня знаете, и что вам здесь понадобилось?

– Я… не… – Кира ощутила подкатывающее настойчивое желание грохнуться в обморок и только огромным усилием воли преодолела его. – Простите… Я, наверное, ошиблась.

С этими словами она начала пятиться к двери. Но Туманов не намерен был так легко ее отпускать.

– Как вы вошли?

Теперь Кирой владело лишь одно желание – поскорее отсюда сбежать. Любимый муж превратился в совершенно чужого человека, причем настроенного по отношению к ней очень недружелюбно. Ей здесь определенно не было места. А где оно, вообще, было? Последняя абсолютно несвоевременная мысль окатила новой леденящей волной страха и тоски. Но поддаваться ей было нельзя: сейчас требовалось что-то срочно придумать, чтобы Антон не вызвал полицию, и она не загремела в тюрьму: у нее ведь даже паспорта с пропиской не было на руках – ничего, подтверждающего, что она имеет право здесь находиться.

– Дверь… – пролепетала Кира, – открылась… Ключ… подошел… Я… риэлтор дала…

– Что вы там бормочете? – нахмурился Антон.

– Вот… возьмите… – Она положила ключи на тумбочку в прихожей, продолжая пятиться и нащупывая ногами свои туфли. – Я… уезжала… Не знала, что уже продали…

– Что за чушь?!

– Нет… Просто дурацкое недоразумение… Простите еще раз… Замок смените… На всякий случай…

Наконец ноги ее нащупали туфли. Кира влезла в них, не глядя, распахнула дверь и пулей вылетела на площадку. Каблуки зацокали по полу к лифту, и она молилась только об одном: чтобы его никто не вызвал, и он ждал ее здесь, на седьмом этаже. Так оно и оказалось. Впрочем, Киру никто не преследовал. Антон, видимо, удовлетворился тем, что незваная гостья ретировалась, оставив ключи. Замок он наверняка сменит сегодня же…

Лифт поехал вниз. Господи, как же плохо! Какой-то жуткий, немыслимый кошмар: словно неизвестный злодей украл ее жизнь, просто вычеркнув Киру Туманову изо всех списков. И ужас этой мысли доконал Киру. Она сползла по стенке лифта и безутешно зарыдала.

* * *

День Изменения. 12:30–13:30.


Данил ехал в аэропорт по Кольцовскому тракту и размышлял. «Обязательства есть обязательства», – сказал он себе, отправляясь встречать друзей. Сказал и вздохнул… Опять он возвращается к своим излюбленным граблям, на которые наступает уже почти на автомате… «В дружбе чувство долга – лишнее, – любила говорить Кира в периодически возникающих у них философских беседах. – Если ты в отношениях с друзьями делаешь что-то лишь потому, что чувствуешь себя обязанным, значит, это уже не совсем дружба».

В общем-то, мнение у Данила по этому вопросу было такое же, только вот жить в соответствии с ним у него пока не очень-то получалось. Тяжким якорем висело на нем прошлое, когда чувство долга являлось главным системообразующим чувством в его жизни. По большому счету, лишь недавно, после встречи с Кирой, начал он жить так, как хочется ему, и делать то, чего просила его душа. То есть не полностью, конечно, но процент таких дел в его жизни существенно увеличился. Но чувство долга сдавать свои позиции не спешило и все еще имело на Воронцова весьма серьезное влияние. Даже в дружбе.

«Должен» и «чтобы не обидеть» – вот два главных мотива, руководивших долгое время поступками Данила почти безраздельно. Сейчас их власть несколько покачнулась, но пока не пала окончательно. Для этого ее еще требовалось расшатывать и расшатывать. А в данном случае он поступил полностью в соответствии со старыми принципами – обижать друзей не хотелось. Не так уж много их было в жизни Данила, чтобы рисковать потерей сразу четверых.

Впрочем, кто может дать точное и исчерпывающее определение дружбы? Можно ли так назвать то, что было между Данилом и этой четверкой? Или для их отношений следовало подобрать другой термин? Их сблизил футбол. Как-то они встретились в Питере на «фанатке» «Петровского» и воочию наблюдали фантастический разгром мюнхенской «Баварии», ученный их любимцами. Естественно, такое событие нельзя было не отметить. Они гуляли по барам, а затем и просто по городу до утра. Данилу плохо запомнилась та ночь: он был пьян и счастлив. Таких эмоций ему еще испытывать не приходилось: всего в третий раз в жизни пошел на стадион смотреть футбол, но впервые видел свой любимый «Зенит», да еще в его святая святых – на «Петровском». Кажется, тогда от крика он сорвал голос, зато приобрел четырех друзей.

О, это были колоритнейшие личности, и назвать их типичными «ультрас» язык не поворачивался. Два мужчины и две женщины. Но только двое из них составляли пару (причем, супружескую) – Серж и Эжени. Нет, они оба были, конечно, русские, коренные питерцы, и звали их по-настоящему Сергей и Евгения, но называли их все исключительно на французский манер, потому что они так просили сами. Серж был самый старший из всей четверки. Ему недавно стукнуло 38 – всего на три года больше, чем Данилу, но порой Воронцов чувствовал себя рядом с ним мальчиком – настолько мудрые мысли высказывал этот псевдофранцуз. Эжени его стоила. Она активно увлекалась духовными практиками и эзотерикой, читала Кастанеду, Блаватскую, Зеланда… Серж как-то обмолвился, что считает ее экстрасенсом.

Двое других парой не являлись. Но, в отличие от Данила с Кирой, их можно было назвать настоящими друзьями, без всякого подтекста. Олег сравнительно недавно развелся и клялся всеми святыми, что «в жизни больше не сунется в эту мышеловку». Он любил строить из себя простого парня «от сохи», но это была лишь маска, правда, достаточно добротная и хорошо приклеенная к лицу. Приподнималась она лишь иногда, в узкой компании друзей (без «левых»). На самом деле он был достаточно умным и начитанным. В самолете в его руках постоянно оказывалась электронная «читалка», под завязку набитая самыми разными книгами – от классики до киберпанка. Ходили упорные слухи, что он и сам пробует себя в литературе, правда, под псевдонимом.

Наташа регулярно встречалась в Питере с одним молодым человеком, но окончательно сойтись им мешало весьма значительное несовпадение интересов. В частности, к футболу, да и спорту вообще ее избранник был абсолютно равнодушен, а потому никак не мог понять, какая сила тянет Наташу гонять с «Зенитом» на выезды по всей стране. Скользящий график успешного менеджера по рекламе давал ей некоторую свободу перемещений, чем она с успехом и пользовалась.

Вот такая это была компания. Почему они той счастливой весенней ночью приняли в свой круг совершенно незнакомого болельщика из Екатеринбурга, Данил до сих пор терялся в догадках. Казалось бы, общего у них немного, ан нет – прикипели же почему-то! Общались, правда, с тех пор в основном дистанционно – через интернет, а виделись за четыре года всего однажды – еще на одном матче в Москве, куда их привела фанатская судьба, а Данила – оказия в виде командировки.

И вот – новая встреча. «Великолепная четверка» с пересадками летела в Японию, куда «Зенит» на днях отправлялся на коммерческий турнир, и собиралась провести в Стране восходящего солнца как минимум две недели. Серж и Олег подогнали под это дело свои отпуска, Наташа грамотно перестроила свой рабочий график, а Эжени и вовсе была домохозяйкой, благо, муж зарабатывал более чем достаточно для обеспечения семьи. Рейс они подобрали так, чтоб хотя бы несколько часов провести в Екатеринбурге. Мог ли Данил теперь их кинуть?!

Так что, как ни крути, а дружба, пусть даже самая настоящая и искренняя, иногда не может обойтись без «должен». Главное, чтобы «хочу» имело безусловный приоритет, и «должен» не становилось правилом. Сейчас о «хочу» в чистом виде речь не шла. Мысли и тревоги Данила Воронцова находились слишком далеко от аэропорта и прилетающих друзей, но не встретить их он не мог. Хотя при других обстоятельствах, безусловно получил бы от встречи с ними куда большее удовольствие, чем сегодня.

Кольцовский тракт был сравнительно свободен, так что пункта назначения Данил достиг без помех, а поскольку выехал с запасом, то и существенно раньше часа прибытия самолета из Питера. Но ничего, это было даже кстати: посидеть немного, привести мысли и эмоции в порядок, успокоиться, чтобы изобразить на лице подобающую случаю радость от встречи… Они ведь едут отдыхать и вовсе не виноваты в том, что у него тут произошло. К чему портить их радостно-предвкушающее предотпускное настроение своими головняками?

Когда объявили посадку рейса из Санкт-Петербурга, Данил уже вполне владел собой: загнал свои тревоги глубоко внутрь и выглядел внешне беспечным и веселым… вроде бы.

Их он увидел сразу. Серж и Эжени шли впереди. Трудно было представить пару, более несоответствующую друг другу по фактуре. Он – здоровенный светловолосый шкаф под два метра ростом, косая сажень в плечах. Она – миниатюрная рыжеволосая птаха, подвижная, как ртуть. Но среди знакомых Данила не было семьи крепче. Двигавшиеся следом Олег и Наташа представляли собой нечто среднее между двумя крайностями по имени Серж и Эжени. Олег – коренастый крепыш среднего роста довольно-таки крестьянской внешности, которую несколько портили тусклые пепельные волосы и поразительно бесцветные глаза. Наташа представляла собой жгучую брюнетку, которая основательно смахивала бы на цыганку, если бы не подчеркнуто западноевропейский стиль в одежде. Она была разве что чуть-чуть пониже Олега. «Великолепная четверка» прибыла в Екатеринбург.

* * *

– Ты какой-то не такой, – сообщила Данилу Наташа.

Она сидела на переднем сидении, предоставив остальной троице располагаться сзади, благо, просторный салон «каптивы» позволял сделать это без особого дискомфорта. Пока они ехали, говорили, в основном, Серж и Эжени. Время от времени их слаженный дуэт разбавляли реплики Олега и Наташи. Данил больше отмалчивался, предпочитая слушать. Впрочем, так он общался почти всегда, и вопросов его поведение вызывать, по идее, не должно было. Но проницательные «цыганские» глаза Наташи нет-нет да и принимались его настойчиво буравить. Данил ей немного нравился, и статус «я-вообще-то-несвободна-но-готова-рассматривать-варианты», в рамках которого она последнее время себя позиционировала, позволял ей, в принципе, уделять некое особое внимание своему уральскому другу.

Поэтому, пока остальные вдохновенно заливались соловьями, рассказывая о своих новостях, Наташа, пользуясь своим стратегически выгодным положением, нет-нет, да поглядывала на ведущего машину Воронцова, казавшегося ей несколько более задумчивым и напряженным, чем в прошлый раз. Правда, прошлый раз состоялся около двух лет назад, а виртуальное общение не слишком-то позволяет понять, какое выражение лица является обычным для твоего корреспондента.

– Не такой? – переспросил Данил. – Что ты имеешь в виду?

– Такое ощущение, будто у тебя что-то произошло.

Воронцов сжал губы. Ох уж эта женская проницательность! Вечно из-за нее проблемы!

– Да ничего особенного, – отозвался он, надеясь исчерпать этим тему.

Увы, тщетно: направление разговора уже поменялось, и остальные не замедлили его подхватить.

– А ведь верно, господин молчун! – заговорил Олег. – Чего это мы все о себе да о себе? У тебя-то какие новости?

Мда, вопросик… С новостями у Воронцова как раз было не густо. По крайней мере, с теми, которыми можно было поделиться. «Странные» отношения с Кирой и еще более странные события сегодняшнего утра к таковым не относились. В остальном же его жизнь представляла собой достаточно скучное и банальное чередование дома и работы… Хотя… Друзья ведь на то и нужны, чтобы выслушать и поддержать, а то и совет дать дельный. Серж, например, как опытный компьютерщик, может подсказать что-нибудь по поводу аномалии, связанной с электронными средствами коммуникации. Каким образом человек может исчезнуть сразу отовсюду? С другой стороны, а как объяснить странный ответ менеджера «Техно-Эксперта», когда Данил позвал к телефону Киру?

– Ну, что задумался? – поторопила его Эжени.

– Даже не знаю, с чего начать…

– Думаю, с начала, – сострил Олег. – Только не с собственного рождения.

– Хорошо, – решился Данил. – Тут какая-то чертовщина творится…

И он поведал друзьям таинственную историю сегодняшнего утра, умолчав лишь о том, какое на самом деле место в его жизни занимает Кира Туманова, и представил ее, как своего друга. По ходу рассказа он краем глаза наблюдал за выражениями лиц всей «великолепной четверки». За Наташей – боковым зрением, а за остальными – через центральное зеркало заднего вида. Результаты наблюдений оказались весьма любопытными. Если лица мужчин просто выражали сильное удивление, то женщины… Наташа ощутимо скучнела, и в глазах ее тускнел жизнерадостный и азартный блеск. Данил приписал этот феномен своему не слишком веселому рассказу, ибо других причин для таких перемен не находил. А вот Эжени его по-настоящему напугала: лицо ее заметно побледнело, а в глазах заплескалась нешуточная тревога. Учитывая ее эзотерическую специализацию, это наводило на довольно мрачные размышления.

Надо будет потом отвести Эжени в сторонку и пообщаться приватно: при остальных она может всего не сказать…

Завершив рассказ, он замолчал и некоторое время просто сосредоточенно вел машину, ожидая реакции слушателей. Первым разродился Серж.

– Вот заинтриговал, так заинтриговал! Дамы и господа, есть идея. У нас почти сутки до отбытия. Почему бы нам всем вместе не взяться и не распутать это загадочное дело? Есть возражения?

Их не оказалось.

– Значит, решено, – резюмировал Серж. – Не переживай, Данил. Одна голова хорошо, а пять – лучше. Мы этот твой детектив на раз-два щелкнем, как орех щипцами!

Воронцов кивнул, и на лицо его пробилась улыбка первого, пока еще робкого оптимизма.

* * *

Вещи они оставили в камере хранения аэропорта, так что мобильности их не стесняло ровным счетом ничего. Изначально планировалось в качестве штаба для расследования использовать квартиру Данила, но этому неожиданно воспротивилась Эжени.

– Аргументируй, – попросил Серж, несколько удивленный ее энергичным отпором.

– А вы подумайте сами, господа Пинкертоны, и подумайте хорошенько. Вы вот взялись тут в детективов играть, абсолютно не представляя, с кем связываетесь, и каковы возможности нашего потенциального противника. Времени на все про все у нас сутки, и отнюдь не факт, что нам их окажется достаточно, чтобы распутать это дело. Вы тут сейчас лихо шашками размахивали, но мы-то завтра в это время будем уже в самолете, а Данилу здесь еще жить. Есть вероятность и немаленькая, что этих суток нам только и хватит на то, чтобы разворошить осиное гнездо, а при таких обстоятельствах светить перед противником жилище нашего общего друга весьма неразумно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное