Дмитрий Лазарев.

Вирус Зоны. Фактор человечности



скачать книгу бесплатно

Она развернулась так резко, что едва не упала, и схватилась за стену, пытаясь удержаться на ногах. Увиденное ошеломило ее. Длинноволосый метросексуал лежал ничком, а из шеи его торчали два дротика вроде тех, которыми крупных животных усыпляют. Девушка перевела взгляд на дверь и обнаружила там еще одного незнакомца – среднего роста, коренастого кареглазого шатена с выдающимся подбородком. Лицо его отчего-то казалось Ларисе знакомым… В руках он держал транквилизаторный пистолет, который подчеркнуто направлял в пол, демонстрируя мирные намерения.

– Вы… кто? – выдавила Лариса, обретя наконец дар речи. Вопрос дня, однако!

– Тот, кого вы искали, – произнес он негромко. – Стрелец.

Глава 4. Шатун

Питерская Зона

«Нормальные герои всегда идут в обход». Эту фразу, услышанную давным-давно, в детстве, в одном из старых фильмов, Шатун мог бы в качестве девиза написать на своем рыцарском щите, если б таковой у него имелся. Сделав своей профессией выживание на самых опасных территориях, поневоле учишься осторожности и перестаешь считать перестраховку злом… или погибаешь. А тот факт, что за восемь лет сталкерского стажа Шатун не только остался в живых, но даже ни разу не получил хоть сколько-нибудь серьезного ранения, неопровержимо доказывал справедливость этого принципа.

Для второго за неделю визита в Питерскую Зону Шатуну пришлось заложить немалый крюк, поскольку план «новая блокада» выполнялся армейскими подразделениями на удивление ретиво, и дыр в Периметре с каждым днем оставалось все меньше. Причем большинство из них находились на северной границе Зоны. Да, армия тоже копила опыт, училась противодействовать чужой угрозе и танцев на граблях не устраивала. Поэтому для тех, у кого после событий во Владимире еще доставало дерзости и отваги соваться на территорию, контролируемую чужим разумом, возникало множество препятствий.

Сделав лишние триста километров на своей машине и оставив ее в лесах в окрестностях Рощино, первый этап своего квеста Шатун преодолел. Впрочем, сталкер нимало сим фактом не обольщался, понимая, что дальше все пойдет только по нарастающей. С Зоной зачастую работал еще один известный принцип: вход – копейка, выход – рубль. До сих пор Шатуну всегда удавалось «расплачиваться». Как-то будет в этот раз?

Дело в том, что он нарушил одно из главных правил своего неофициального сообщества: без крайней необходимости в одиночку в Зону не соваться. И для этого у него была чертовски серьезная причина: никто из сталкеров не поддержал бы поход, не сулящий прямой и желательно крупной материальной выгоды. Этот был именно таким. Ни клиента, ни предоплаты. А в качестве причины – лишь несколько гипертрофированный кодекс чести, которого придерживался Шатун. Одно из положений этого кодекса гласило: после получения предоплаты ты отвечаешь за клиента. Его выживание становится твоим главным приоритетом. И случись что, вытащить его ты будешь пытаться до последнего.

Предоплата от предыдущего клиента – охотницы за произведениями искусства Джилл – была получена, и немалая.

А результат… Вот тут-то и была зарыта собака, поскольку Шатун не помнил, чтобы он вывел ее на «чистую» сторону Периметра живой, равно как не помнил и факта ее гибели. А если уж совсем начистоту, в его мозгу будто кто-то основательно порезвился с ластиком: в воспоминаниях об этом походе зияли здоровенные пробелы. Последним, что сохранилось в памяти Шатуна о предыдущей своей экспедиции в Питерскую Зону, были лошади Аничкова моста. А дальше – сплошное белое пятно. С ним и Джилл что-то случилось? Вполне возможно: они находились в самом центре Зоны, а это не воскресный променад в соседнем парке. Только вот закавыка – он-то живой, а где клиентка?

Была, была спасительная лазейка: счесть, что белое пятно скрывает в себе гибель клиентки или ее изменение, и просто забыть обо всем, что еще не стерто из памяти об этом походе. Но Шатун так не мог. Что-то внутри не давало ему покоя, какая-то странная пульсация раздражала мозг, не позволяя спокойно спать, пока он не узнает о судьбе клиентки. Если станет ясно, что с ней случилось нечто необратимое, он сможет это как-то пережить, перевернуть страницу. Да, гибель клиента – это плохо. Да, это темное пятно на его сталкерской репутации, но это хотя бы ясность. И тогда хоть не будет сверлить мозг мысль о том, что Джилл осталась где-то там, живая и нормальная, а он ее просто бросил.

Для Шатуна это было слишком. Внешняя грубость его натуры представляла собой правдоподобную маску, создавая временами образ бессердечного циника, вовсе даже не соответствующий действительности. За столько лет Шатун так и не научился договариваться со своей совестью. Он был из тех белых ворон сталкерского сообщества, которые принципиально не связывались с кровью Измененных и остались верны изначальным положениям кодекса, сколь бы странным это кому-то ни казалось. Впрочем, Шатуну всегда было безразлично чужое мнение. Главное – не стать противным самому себе. А вот для этого, с его-то щепетильностью, приходилось стараться изо всех сил!

В город он въехал по Выборгскому шоссе. На угнанном «Форде». В принципе бывали случаи, когда Измененные пользовались автотранспортом даже в Зонах. Не «лояльные», а именно Новые. Правда, немногие и нечасто. Среди сталкеров ходили слухи, что у них просто был приказ «сверху» – не привыкать. Дескать, когда «наши» победят, никаких машин не останется, а все будут путешествовать исключительно через пространственные аномалии. Насколько близок к истине был этот сталкерский треп, Шатун не знал, но факт оставался фактом – иногда Новых на машинах видели. А это значит, появление в Зоне за рулем автомобиля не обязательно демаскировало тебя как человека. Но нежелательное внимание привлечь могло.

Однако Шатун все же пошел на этот риск. Потому что в противном случае пришлось бы тащиться на своих двоих не один десяток километров. Огромная потеря времени и сил. К тому же в прошлый раз, когда он пришел в Питер вместе с Джилл, им как-то повезло не встретить ни одного Измененного. По крайней мере за то время, которое сохранилось в его памяти. А ведь они были почти в самом центре города! Теперь же он от центра намного дальше. Почему бы тому везению не повториться и сегодня? Просто не надо слишком уж искушать судьбу и лезть на рожон. Поэтому Шатун намеревался оставить машину, когда приблизится к центру города на опасное расстояние…

Мысль о метро сталкер отмел сразу же. Начать с того, что там сейчас тьма кромешная, и у него никаких батареек в фонарях не хватит, чтобы топать по тоннелям несколько десятков километров. Придется делать факелы из подручных материалов и волочь весь этот груз с собой. Но это еще полбеды. Вряд ли контролирующие город Новые не додумались до того, что тоннели метро можно использовать для проникновения в любые районы города. Их могли обвалить, взорвать… да все что угодно! Арсеналы местных воинских частей и базировавшегося в Кронштадте Балтийского флота успели вывезти не все. Часть досталась Измененным. И Шатун готов был биться об заклад, что среди этой части хватало взрывчатки. Но даже если тоннели остались проходимыми, куда же еще могла деться чертова уйма мутантов, как не в подземку? И вовсе не факт, что все они впали в спячку. Скорее всего это не так. По обширному метрополитеновскому подземелью их по-любому шныряет немало. А куда в тоннелях денешься от толпы прыгунов, к примеру? Сожрут и не подавятся! Нет, метро – это уж на самый крайний случай!

Он миновал Озерки и двигался по проспекту Энгельса на юг, рассчитывая доехать хотя бы до Испытателей. Оттуда можно будет уже и пешком, а пока лучше поберечь ноги. Об этом своем решении ему пришлось пожалеть весьма скоро, когда он увидел две выступившие к самой обочине человеческие фигуры. Новые. Двое. Паршиво! Даже если боевыми способностями обладает только один из них, а второй – только вспомогательными, у Шатуна отличные шансы при столкновении отправиться на тот свет. Только бы не заинтересовались! Только бы не стали проверять, кто это едет!

Но они заинтересовались. И стали. Один из них поднял руку в недвусмысленном жесте, призывающем к остановке. Послушаться? Или дать по газам и рвануть мимо? Нет, боевой Измененный не пропустит. К какому бы виду он ни принадлежал, тех секунд, в течение которых машина Шатуна будет проноситься мимо, ему вполне хватит, чтобы его прикончить. Остановка будет означать проверку. Неизвестно, правда, насколько тщательную, но пока что никто из людей подобное «тестирование» не прошел. Верить в то, что он, Шатун, станет первым, по меньшей мере наивно. Особенно если один из них – читающий.

Измененные этого вида появились сравнительно недавно. Они чуть ли не в буквальном смысле видели всех насквозь. Не на уровне «человек-Измененный», а куда более глубоком: кто ты, откуда, какие у тебя намерения. В общих чертах, конечно, без конкретики – о чтении мыслей тут речь не шла. Но чтобы спалиться – более чем достаточно.

Шатун невольно взялся за правое ухо, за которым черной бусиной притаился пси-блокиратор. Полностью заряженный и активированный. Вот только Шатун, хоть застрели его, не мог вспомнить, где он раздобыл эту дико дорогую и дефицитную штуковину. Впрочем, сейчас это не важно. Важно, сможет ли блокиратор защитить его сознание от чтения. От пси-воздействия он защиту давал, а вот блокировать читающему доступ к скелетам в твоем шкафу – не факт: когда его изобретали, таких Измененных еще и в помине не было. Хорошо, кстати, что бусина такая маленькая, и надвинутая на уши вязаная шапка хорошо скрывает ее от взглядов Новых: заметь они пси-блокиратор – все, палево! Так как Новым подобные штуки ни к чему, тут уж и ежу понятно, что в гости человек пожаловал.

На мгновение возникло ощущение, что с автомобилем он свалял капитального дурака. Возникло и пропало, сменившись другим: его, похоже, ждали, каким бы невероятным это ни казалось. Засекли на въезде в город? Или позже? Почему так долго не трогали? Хотели узнать, куда он направляется? Вряд ли: тогда бы не стали трогать и сейчас. Нет, тут другое. Город, захваченный Зоной, – он как гигантских размеров паутина, но с мелкими ячейками. В какой-то момент он просто задел одну из сторожевых нитей, сам того не подозревая. И вот они, пауки, тут как тут. Поэтому какой смысл сейчас рассуждать о том, что было бы…

– Если бы он пошел с бубей, было бы еще хуже… – пробормотал себе под нос сталкер.

Он сбросил скорость и незаметным движением положил рядом с водительским сиденьем транквилизаторный пистолет, заряженный становыми дротиками. Сейчас решится все: пан или пропал. Двое. Два паука, спокойно и уверенно поджидающие муху. Она еще движется, но уже влипла. Точнее, это они так думают. А муха не согласна, у нее для пауков припасен сюрприз. Главное теперь только не ошибиться с выбором, какой из них ядовитый, а какой просто глазастый, и поразить именно первого, чтобы потом спокойно разобраться со вторым. О том, что будет, если ядовитыми окажутся сразу оба, Шатун старался не думать.

Когда до двоих Новых оставалось метров десять, ему показалось, что за их спинами возникла еще одна фигура – в плаще и с капюшоном, полностью закрывающим лицо. В необычном таком плаще, как у монахов-капуцинов… А еще в подобном одеянии часто изображают Смерть. Шатун тряхнул головой, отгоняя наваждение, и оно действительно исчезло. Что это было – фантом? Но их не видели после исчезновения Кочевницы, то есть уже три с лишним месяца. Снова появились? Или ему просто мерещится? Мало того что мерещится, ему еще и кажется, что фигуру эту он где-то уже видел. К черту! Для этого сейчас не время. Ему и двоих Измененных хватит с лихвой.

Итак, один шагнул вперед, а второй остался сзади. Что это значит? Двинувшийся вперед – основной, а второй не имеет боевых способностей? Или наоборот – читающий собирается проверять, а его напарник стоит наготове, чтобы в случае проблем со стороны человека нанести удар? Право на жизнь имеет как та, так и другая гипотеза. Но тут как у саперов в кино: надо решить, какой провод резать.

А-а-а, ладно, семи смертям не бывать, а одной… Пальцы Шатуна сжались на рукояти транквилизаторного пистолета. Стекла опущены наполовину и с той, и с другой стороны. Первый Измененный приближается к водительской дверце, а второй стоит в паре метров от пассажирской. Не очень удобно, но попасть можно… При определенном везении.

– Что такое? – Шатуну удалось натурально изобразить легкое удивление на фоне полного спокойствия. Только если это действительно читающий…

По губам Нового пробежало подобие усмешки.

– Отживший! – почти прошипел он, решив тем самым для Шатуна проблему выбора.

Вскинуть доселе скрытый от глаз Измененных транквилизаторный пистолет и дважды выстрелить во второго – дело пары секунд… Попадание! Тот неловко упал на асфальт, а повернуть оружие в сторону читающего Шатун уже не успел: ему в лицо смотрел черный глаз дула пистолета. Обычного.

– Разблокируй заднюю дверь, живо!

Сталкер возражать даже не пытался: видел, как побелел от напряжения палец читающего на спусковом крючке. Видно, что он нервничает. С него станется выстрелить… Только вот почему тянет? Людей в Зоне обычно убивают, что называется, без суда и следствия. Дверь Шатун разблокировал, стараясь не делать резких движений. Похоже, для чего-то он Измененным нужен, раз его не убивают даже после откровенного акта агрессии. А раз так, это везение надо использовать по полной, чтобы не давать повода к убийству: авось еще удастся пожить…

Читающий ловко нырнул на заднее сиденье, и холодное дуло его пистолета прижалось к затылку Шатуна.

– А теперь мы немного прокатимся.

– Но как же твой напарник?

– А что он? – Измененный, казалось, даже удивился вопросу. – Ты ж его станом угостил, так? Ждать полчаса, пока он очнется, мне некогда: у нас с тобой дела, отживший.

– Какие?

– Там увидишь. Поехали, ну!

Глава 5. Стрельцов

Москва

– О Господи! – Лариса Козырева была явно потрясена. – Когда я затевала это расследование, то подсознательно ожидала, конечно, найти много грязи. Но чтоб такое… А вы уверены?

Я вздохнул. Этот вопрос с момента, когда мы оказались на конспиративной квартире Людмилы и Павла и я начал свой рассказ, она задавала далеко не впервые, и отвечать на него утвердительно я уже устал. Впрочем, ее можно было понять: когда твой разум атакует псионик, потом его вырубает человек, которого многие называют убийцей, и вместе с бессознательным псиоником увозит тебя в какое-то неизвестное место, где начинает рассказывать о чуть ли не мировом заговоре, поневоле растеряешься и начнешь задавать дурацкие вопросы. Так что следовало проявить терпение.

– Абсолютно. Только вот с доказательствами сложновато. По сути, все, что есть, – это свидетельства мертвецов. Нинко, заговорщик, в личной беседе подтвердил все это, когда надеялся переманить меня на свою сторону. Но теперь он мертв.

– Это вы его?.. – осторожно осведомилась Лариса.

– Я.

– Но зачем?! Его же можно было…

– Что? Арестовать и судить? Не смешите! Дело до суда не дошло бы. Тут есть два равновероятных варианта. Первый: его вытаскивают адвокаты или «лояльные». Второй – он просто не доживает до суда. И в любом случае Нинко стал бы все отрицать. Я не мог рисковать. Другого такого шанса добраться до глотки этой мрази могло и не представиться. Я слишком многих потерял по их вине. Аркадий Семенович Зарецкий – бывший шеф Урало-Западносибирского сектора АПБР и мой непосредственный начальник – знал об этом. Но он убит по приказу заговорщиков. Мне это точно известно, но тут лишь мое слово против их. Да, у меня есть запись послания, оставленного мне Зарецким перед смертью, но там лишь его свидетельства, как и в том электронном письме, которое он мне прислал. Косвенные улики, его логические выкладки и сведения о заговорщиках – имена, должности, адреса… Я не юрист, но и то понимаю, что в суд с этим не пойдешь. Любой толковый адвокат разобьет нашу «доказательную базу» в пух и прах. Профессор Воскобойников, который сотрудничал с АПБР в научной сфере, тоже многое знал и рассказал мне. Устно… А подтвердить он уже ничего не сможет, потому что мертв – до него тоже добрались. Еще, разумеется, знает Сид, но этот ничего не скажет. Скорее, убьет нас обоих… во всяком случае, попытается.

Она ошеломленно покачала головой.

– Сид… глава НМП. Все, что вы говорите, в голове не укладывается… Но с этим же надо что-то делать!

– Я и делаю… что могу.

Лариса скривилась.

– Одиночный террор – это не выход! Должен быть другой способ!

– Может, и должен. Только какой? Встать на их сторону? Но для меня это не вариант.

– Постойте! Но есть же СМИ! Наша телекомпания, например. Мой спецпроект. Да если вы все расскажете…

Я посмотрел на нее с жалостью.

– Лариса, вы на какой планете живете? Думаете, вы и вся ваша шарашкина контора не под колпаком? Дайте мне закончить! – Я повысил голос, видя, что она вскинулась и собралась активно возражать. – Да, вас выпустили в эфир, но только потому, что кто-то воздействовал на вашего директора, внушив ему непреодолимое желание совершить это профессиональное самоубийство. Думаю, он же поработал и с вами, подкинув сведения, на которых вы основали свое расследование.

– Но кто? И зачем?!

– Тот, кому нужно свалить заговорщиков. Но не с вашей помощью, нет! Вы и ваша телекомпания на это не способны.

– Ну, знаете! – возмутилась Козырева.

– В том-то и дело, что знаю! Вы – всего лишь раздражитель и приманка. Ваша задача – укусить медведя, разозлить его и выманить из берлоги. Тогда за него и возьмутся охотники. А то, что от вас и вашего Мокрушина при этом пьяном деле останется, простите за каламбур, только мокрое место, их не волнует. Сделав свое дело, вы перестанете быть им нужны. Вернее, ему.

– Кому же?

– Готов поставить свой мотоцикл против пустой пачки от сигарет, что это Сид. Заговорщики для него, как он считает, – единственный серьезный противник. Их он хочет убрать. Псионические способности у него такие, что он может внушить что угодно и почти кому угодно. И, кстати, его приманка уже отчасти сработала. – Я мотнул головой в сторону связанного и все еще бесчувственного «лояльного». – За вами явился псионик заговорщиков.

– Уверены, что он от них?

– Конечно, уверен. И надеюсь, этот тип, когда очнется, нам это подтвердит… Кстати, возьмите-ка. – Я протянул ей черную бусину пси-блокиратора. – Он, конечно, под станом, но мало ли. А это хоть какая-то защита.

Видя, что она недоуменно рассматривает незнакомый ей предмет, я посоветовал:

– Прижмите к мочке уха с внутренней стороны. Он сам прилипнет.

Лариса последовала моему совету и посмотрела на меня.

– А вы как же?

– Я в таких штуках не нуждаюсь. На меня их способности не действуют.

В ее глазах сразу пламенем полыхнул профессиональный интерес.

– Кого нужно убить за эксклюзивное интервью с вами?

Шутка получилась несколько вымученной, но попала удивительно в тему.

– Убийства предоставьте мне, – без улыбки отозвался я. – Что же до интервью… Разберемся сначала со срочными делами, а там видно будет.

Сзади послышался полувздох-полустон. Я обернулся.

– Похоже, наш гость приходит в себя. Как раз вовремя!

Я придвинулся к нему. Несмотря на отсутствие на моем лице угрожающего выражения, а в руках раскаленных щипцов или других пыточных инструментов, «лояльный» даже несколько съежился и попытался максимально отстраниться. Впрочем, куда он денется, связанный?

– Стрельцов?! – словно выплюнул псионик.

Я видел, что он меня боится и ненавидит, но отнесся к этому совершенно равнодушно. Конечно, «лояльный» был врагом, но не тем, к кому я сам испытывал личную подсердечную ненависть. Это лишь инструмент в руках главных мерзавцев. Именно их я хотел достать и отыгрываться на их марионетке, служащей им скорее за страх, чем за совесть, не собирался. Я убил их уже более чем достаточно, и не всегда это было из самообороны. Воспоминания о бойне, учиненной мною в Коврове, до сих пор вызывали во мне тошнотворное чувство: уж слишком много крови. Останавливать свою вендетту я, конечно, не собирался, но все же чем меньше будет лишних жертв, тем лучше…

– Ты меня узнал, это хорошо. – Мой тон был совершенно спокойным. – Не понадобится долгих предисловий. У нас с тобой есть тема для беседы. Думаю, ты понимаешь, о чем я.

Собственно, даже я не особо понимал, чего хочу от него добиться. Я знал, что передо мной именно «лояльный», а не Новый. А следовательно, пришел он от заговорщиков. Имена боссов? Я их знаю и так. Где они сейчас находятся? Подозреваю, что псионику это неизвестно: когда кого-то отправляют на операцию с риском захвата противником, обычно стараются, чтобы он не располагал лишними сведениями. Правда, ответы на кое-какие вопросы будет полезно услышать журналистке – хотя бы для подтверждения моих слов.

– Я ничего тебе не скажу, убийца!

Он пытался изобразить на лице смелое и даже презрительное выражение, но получалось у него плохо. «Лояльный» знал, кто перед ним, знал, на что я способен, а сам без своих способностей, временно блокированных станом, чувствовал себя совершенно беспомощным.

– А вот я думаю, что скажешь. Тебе не для чего запираться. Необходимость в периодической вакцинации превратила тебя в раба. Подозреваю, новая вакцина требует инъекций гораздо чаще, чем раз в два месяца. Я прав?

В глазах псионика на миг появилось затравленное выражение, и я удовлетворенно кивнул.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7