Дмитрий Колупаев.

Очерки социально-политической истории России IX-XX вв. Часть 1



скачать книгу бесплатно

Очерк 8. Социальный излом централизованного государства – XV–XVI вв.

После политической ликвидации единственного в средневековой Руси островка городской демократии – Новгорода, московские правители начали организовывать то, что марксистские историки называли «централизованным государством». Аналогичный процесс проходил в то время в Западной Европе: во Франции, Англии, Испании. Однако формы и методы этого процесса, его социальные решения, задачи и итоги оказались различны в России от Европы.

Процесс становления национальных государств в Европе связан с формированием на их территории основ общенационального рынка. Причём в самих европейских странах связь между становлением экономических и социальных основ рыночных отношений была очень сложной и далеко не прямолинейной. Например, в Италии рыночные отношения сложились в XIV веке, а единое государство возникло в XIX в. В Германии основы национального рынка появились в XVI веке, а объединенное немецкое государство возникло только в XIX веке. В Испании вообще стимулом для создания единого государства явилась многовековая борьба с арабами – маврами под знаменем «реконкисты» – отвоевания страны.[36]36
  Ситуация, во многом аналогичная для Руси XIII века, но упущенная по вине древнерусской элиты и православной церкви. – Примечание автора.


[Закрыть]
Но в целом, основным условием политического объединения страны в Европе выступало экономическое единство и рост социального многообразия. В части контекста социального развития в европейских странах на базе экономических интересов формировался социальный союз городов и королевской власти, происходила консолидация национальной элиты, при которой мелкие и средние феодалы более ориентировались на политический союз с королём, способным обеспечить их материальное благополучие и возможность продвижения по службе. Также изменился и социальный спектр крестьянских слоёв: на смену крепостным сервам приходят цензитарии, обязанные своему сеньёру только денежной рентой. Эти крестьянские слои объективно также были заинтересованы в формировании общенационального рынка, чему способствовала власть короля, и, следовательно, крестьяне-цензитарии объективно были на стороне сюзерена – короля.

В России процесс централизации шёл иначе и имел иное социальное содержание. В Великом княжестве Московском не союз русских городов с великокняжеской властью был движущей силой объединения, а полное подчинение городов государственной власти, вплоть до насильственной депортации городской элиты, как это было в Новгороде. Внутри же господствующего класса, который с большим трудом можно назвать феодальной элитой, шла не политическая консолидация, а создание из княжеских и боярских холопов альтернативного боярству нового слоя дворян – помещиков, как опоры центральной великокняжеской власти.

В крестьянской среде происходило не ослабление и исчезновение личной зависимости от господина, а конституирование крепостного права через постоянно редактируемые в пользу закрепощения Судебники. В централизации «по-московски» главную роль социального фактора стали играть полуавтократические общины дворян – помещиков и крепостных крестьян, которые в экономическом смысле вели преимущественно натуральное хозяйство.

События же 1480 года, когда Иван III (1462–1505 гг.) решился выступить против своего внешнеполитического хозяина – Золотой Орды, можно рассматривать как поступок набравшего силу вассала, уходящего от потерявшего силу хозяина. То, что Великий князь московский не рассматривал противостояние против Орды как «цивилизационный» конфликт православия с исламом, и как конфликт русских с татарами, хорошо иллюстрирует так называемое «стояние на реке Угре». Московские войска несколько месяцев просто выжидали и не переходили в наступление уже получив солидные подкрепления, и просто «пересидели» Орду. Вопрос об ярлыке решился без кровопролития, в определенном смысле «по-семейному». Усилившийся политический родственник, исходной государственной моделью которого послужила Золотая Орда, просто ушёл в свободное самостоятельное политическое плавание.

Существенным отличием создаваемой политической системы Московского царства от её европейских «партнёров» стало преобладание в Московии – России вертикальных управленческих связей (государство – слуги – население) над горизонтальными (взаимоотношения между субъектами политического процесса, регулируемыми системой права). Эта российская специфика социально-политического устройства отмечалась многими отечественными исследователями. С.М. Соловьев писал об этой российской особенности: «…Когда части народонаселения, разбросанные на огромных пространствах, живут особой жизнью, не связанные разделением занятий, когда нет больших городов, кипящих разнообразной деятельностью, когда сообщения затруднительны, сознания общих интересов нет, – то раздробленные таким образом части приводятся в связь, стягиваются правительственной централизацею, которая тем сильнее, чем слабее внутренняя связь, централизация восполняет недостаток внутренней связи, условливается этим недостатком, и, разумеется, благодетельна и необходима, ибо без неё всё бы распалось и разбрелось».[37]37
  Соловьёв С.М. История России с древнейших времён // Сочинения: Кн.1–8. – М., 1989. – С. 265.


[Закрыть]

Таким образом, вариант федеративного образа нового государства, которые отстаивали торговые центры Тверь и Новгород, а также специфический пограничный район Рязань, не получил исторического развития. Москва, прошедшая строгую ордынскую политическую школу, отстояла идею унитарного военно-служилого государства. С точки зрения общего исторического значения любая централизация страны объективно положительное явление. Однако для Руси – России цена за этот процесс была достаточна высока. Ход объединения русских земель в значительной степени имел характер завоевания Москвой соседних с ней княжеств, какую бы религиозно – политическую окраску этому не придавали последующие идеологи. Во многих покорённых землях ликвидировались традиционные формы народного представительства. Навечно замолкли вечевые колокола в Новгороде, Пскове, Вятке.

При описании социального мира Московии XV–XVI вв. автору этих строк можно сделать замечание по поводу сохранения в Московском государстве так называемых самоуправляющихся крестьянских «миров», в которых можно разглядеть зачатки местного самоуправления и ростки какой – никакой, но всё же «демократии». Здесь следует отметить, что великокняжеская московская власть, безжалостно пресекавшая любые попытки со стороны каких-либо социальных слоёв установить какой– либо процесс некоего социального партнёрства, рассматривала крестьянское мирское самоуправление как форму низшего и, что важно, бесплатного придатка своей администрации. Челобитные крестьян на лихоимство наместников и воевод являлись своеобразной формой контроля за местными «сатрапами».

Система управления в Великом княжестве московском долго была достаточно примитивной: всеми управляющими обязанностями распоряжался так называемый Двор, а финансами и дипломатией ведала Казна, причём последняя становится нечто вроде государственной канцелярии. Служащие Казны – дьяки сосредотачивают в своих руках все важнейшие отрасли государственного управления. Они занимались дипломатией, распределяют направления службы по «разрядам» служилых людей, образуют аппарат Боярской Думы, начинают выполнять «особые «поручения» Великого князя. В общем, прослеживаются контуры будущей приказной системы. Также вышеуказанные дьяки начинают выполнять «идеологическую» функцию – наблюдают и редактируют летописание, чтобы не проникла какая – либо крамольная мысль в освещении исторических фактов в нужной для Великого князя редакции.

На периферии Московского государства управление и суд осуществляют наместники, контролируемые Боярской Думой. Наместник имел право держать свой штат административных служителей: 1–2 тиуна (хозяйственные управители) и до 10 «доводчиков» – чиновников на побегушках доводивших до населения суть административных распоряжений наместника. Жалованье вся эта местная администрация получало за счёт «кормления» со всех крестьянских миров. Во вновь присоединённых областях – новгородские и тверские земли, были созданы свои областные дворы, копировавшие систему управления с Московского двора.

С установлением в начале XVI века централизованного государства в Северо-Восточной Руси, ставшей называться Московией, складывается новая, отличная от традиций Киевской Руси социальная лестница для социума нового государственного объединения. На вершине социальной пирамиды находится Великий князь московский, с Ивана III уже периодически именуемый «государём», а после женитьбы последнего на последней византийской принцессе Софье (иногда называемой Зоей) Палеолог начавшегося нарекаться «самодержцем». Последнее обозначение властных полномочий было важно для московских князей, относительно недавно избавившихся от «ярлыка», и поэтому стремившихся продемонстрировать свою внешнеполитическую независимость, как «самостоятельно державших державу».

Вслед за Великим князем в верхней части социальной лестнице находились великие князья. К таковым относились дальние родственники династии Ивана Калиты – великие князья владимирские, Тверские, Рязанские, Ростовские, Суздальско-Нижегородские. Отношения между ними внутри московского государства были сначала как между самостоятельными государственными объединениями, но по мере усиления московской «вертикали власти» великие князья всё чаще признавали верховенство Москвы во внешних делах, а в «докончаниях» то есть договорах с Великим Московским князем именовали себя «молодшими братьями». В свою очередь владения этих «великих князей» делились на владения удельных князей, которые должны были стоять «3а один» со своим великим князем. Постепенно удельные князья переходят на службу к Великому князю московскому, отказываясь от своих верховных прав, за что Москва сохраняет за ними часть вотчин и княжеский титул. Так появляются служилые князья, постепенно сливающиеся с боярством.

Среди господствующего класса важную роль играли так называемые бояре, следующие в иерархии за князьями. Они имели, в большинстве случаев, наследственные вотчинные права на свои земельные владения и получали от власти так называемые «тарханы» – свидетельства о владении (в названии и в форме владения чувствуется наследие Золотой Орды). В XV–XVI вв. ещё теоретически существовал обычай отъезда бояр от князей – своего рода боярский «Юрьев день», но отъехать на службу можно было только в Великое княжество Литовское, а это уже стало приравниваться к государственной измене. Боярство начало ранжироваться по старшинству: выше всех было старомосковское боярство, находившееся на службе в Москве с XIV века, затем шло тверское и так далее.

Ниже бояр шло служилое сословие – дворяне-помещики. Своё название они получили от «слуг по дворским» – холопов Великого князя Московского, нёсших военную службу, за что они получали от великого князя поместье. Это владение могло передаваться по наследству, но только при условии несения обязательной службы. Так на Руси появилось поместная система как вид условного землевладения. Внешне, конечно, здесь присутствует сходство с бенефициариями королевства франков времён победителя арабов при Пуатье Карла Мартелла. Однако здесь следует заметить, что бенефициарии формировались из свободных воинов – рыцарей, а не из рабов – холопов, и что они(бенефициарии), используя традиции римского права, достаточно быстро сделали свои владения наследственным феодом. В феоде же земельная собственность предполагает не только надел с крестьянами, за который необходимо нести военную службу, но и наличие договорных отношений сеньора и вассала. Великий князь московский со своими холопами – дворянами никаких договоров заключать не собирался. Система, подобная московской, скорее напоминает сипахов в Османской империи или мамлюков в Египте.

Вслед за дворянами в социальной лестнице шли горожане. Они не обладали теми формами городского самоуправления, как их западные коллеги и не имели никакого понятия о «Магдебургском праве», как юридически закреплённой формой городских вольностей. Высшими слоями в городах были купцы, торговавшие с заграницей или торговцы сукном, так называемые «суконники». Наиболее богатые из них имели земельные владения и содержали корпоративные церкви. Далее шли ремесленники, которые объединялись в артели, проживали на одной улице, на которой возводили свои храмы, имели денежные суммы, некоторые судебные полномочия. Ремесленников и торговцев с их дворами «сажали» (то есть селили) наместники, бояре, князья около крепости в так называемый «посад», отсюда их название – «посадские люди». Все эти группы городского населения выполняли определенные обязанности перед государством и платили налоги, поэтому считались «тяглыми людьми».

Самое многочисленное население – крестьянство. Во владении князей, бояр, монастырей крестьяне являлись съемщиками земель, теоретически сохраняя право перехода к другому помещику («Юрьев день»). Но, постепенно эта группа крестьян становилась крепостной, отдавали своему барину оброк в натуральной форме, медленно, но постепенно заменяемой денежной, выполняли в хозяйстве своего господина различные работы («изделье»), и, в значительной степени находились под его юрисдикцией (кроме случаев убийства, воровства). К подобным крестьянам можно было применить меры физического воздействия.

Особенностью московского государства являлось наличие так называемых «черносошных» крестьян, которые проживали на землях Великого князя. За пользование землёй они отдавали оброк Великому князю, привлекались к общественным работам в пользу государства. Вместе с тем они имели право передавать свои земельные участки по наследству, иногда продавали участки, дарили, закладывали. Именно на землях «черносошных крестьян» имело место крестьянское самоуправление. Община крестьян обладала определённой автономией, осуществляя контроль за пахотными землями, сенокосом и лесными угодьями, водоёмами. Высшим органом власти в крестьянской общине был сход – собрание дворохозяев. На сходе избирались должностные лица общины: старосты и его помощники, называемые «сотские, десятники». На сходе решались вопросы распределения податей о сроки проведения общественных работ, рассматривались тяжбы и приговоры по ним.

Самой низшей социальной стратой московского общества были холопы. Их можно было продать, купить подарить. Убийство холопа считалось грехом, а не преступлением. Среди холопов была определённая градация. Одна часть холопов работала на «барщине» барском поле, другая выполняла обязанности домашней прислуги, третья выполняла административные хозяйственные обязанности («тиуны, ключники»), четвертая группа состояла из так называемых боевых холопов, которые отправлялась вместе с хозяином на войну. Из последней группы холопов шло рекрутирование кадров дворян – помещиков.

Вся первая половина XVI века прошла в Руси – Московии пол знаком продолжения политической консолидации вокруг Москвы. Были присоединены Псков (1510 год и Рязань (1521 год). Начата почти трёхсотлетняя великорусская «реконкиста» – войны с Великим княжеством Литовским, а затем с Речью Посполитой за западнорусские земли, ознаменовавшаяся отвоеванием Смоленска в 1514 году. В ходе развития системы управления в Московском государстве были проведены попытки реформ. После смерти Василия III (1505–1533 гг.), во время регентства его жены княгини Елены Глинской в 1530 гг. была попытка проведения реформы регионального управления страной. В определённых округах (по терминологии того времени – губа), были начаты выборы губных старост, преимущественно из дворян, имеющих право уголовного преследования «лихих людей» (то есть бандитов). Эта должность по своей компетенции напоминала окружного судью. Какого-либо широкого распространения эта реформа не получила, но положила начало ликвидации системы «кормления» и усилила социальную роль дворянства. В тот же период была проведена и денежная реформа. Из обращения была изъята старая разновесная монета и перечеканена по единому образцу, за эталон которого была взята новгородская серебряная монета – «копейка» (появившаяся ещё при Дмитрии Шемяке). На ней был изображён святой Георгий с копьём, а московская монета «сабляница» (изображение сабли) стала называться «деньгой» и была приравнена к пол-копейке.

Таким образом, рамки социально-экономического и политического развития страны в первой половине XVI века были достаточно расплывчаты. Внутренняя экономическая жизнь страны действительно стабилизировалась, развиваясь в рамках «длительного временного протяжения» как сказал бы Фернан Бродель. Северные и центральные районы были избавлены от набегов татар и это послужило толчком для более интенсивного экономического развития: урожайность зерновых увеличилась до 4,7, в городах стало больше ярмарок. Политическая борьба шла, в основном, в Москве и сопровождалось сменой боярских группировок.

К 1547 году ситуация начинает постепенно меняться. Сын Василия III Иван IV (1533–1584 гг., родился в 1530 г.) вступил в пору зрелости, но большей частью времени не столько читал книги, сколько вёл беспорядочную жизнь, подчёркивая этим, что он самодержавный властелин и поступает так, как ему хочется. Окружение молодого государя в лице его родственников Глинских и митрополита Макария подсказал идею короноваться Ивану IV царём. Поскольку средневековое сознание людей отличалось не только религиозностью, но и иерархичностью, подобное действие должно было поставить московских правителей вровень с императорами. Здесь следует отметить, что наиболее распространённой версией происхождения слова «царь» считается производное от слова «цезарь», но известный историк Н. М. Карамзин считал, что «царь» является словом из восточных языков, в которых термин «сар» означал обладание троном. В начала 1547 года Иван IV «венчался» на царство. Тогда же состоялся брак молодого царя с Анастасией Романовной Захарьиной (её родственники после бракосочетания получили титул бояр Романовых). Женитьба по мировоззрению того времени означала, что царь пришёл «в совершенные лета» и может самостоятельно править государством. В результате этих демонстраций самостоятельности в июне 1547 года в Москве возник гигантский пожар. В поджоге молва обвинила родственников царя – Глинских.[38]38
  В РГАДА хранится несколько свитков того времени, у которых приводится показания 32 свидетелей видевших как бабушка царя Ивана IV княгиня Глинская летала над Москвой на метле и разбрасывала горящие угольки. – Прим. Автора.


[Закрыть]
Потрясённый пожаром и бунтом народа, напуганный проповедью священника Сильвестра, обличавшего молодого царя в беспутстве и забвении государственных дел, Иван IV начал плакать и обещать исправится. Народный бунт привёл к ликвидации влияния Глинских.

Прошедшие события начала царствования молодого царя показали необходимость для укрепления своего личного правления искать последнему новые формы социальной опоры для своей власти. В этот период молодой Иван IV оказался более вменяем и склонен к рассудительности, чем в зрелые годы. Сначала он дал возможность сформироваться вокруг себя интеллектуальному кружку советников, получивших затем в историографии название Избранная рада. В самой истории этого кружка персональный состав его участников достаточно мало известен, поскольку не было протоколов заседаний. Можно предположить, что инициатором создания «мозгового центра» вокруг молодого царя был митрополит Макарий. Достаточно хорошо известны лидеры «Избранной рады»: это ведущий идеолог и, впоследствии, практик кружка Алексей Адашев, представитель поднимающегося в социальном сознании дворянства; духовник царя Сильвестр и думный дьяк И. М. Висковатый – глава посольского приказа. К «Избранной раде» примыкали по своим воззрениям и некоторые бояре – князь Андрей Курбский и князь А. Б. Горбатый. Низший слой социально поддержки грядущим реформам вырастал из слоев заметно увеличившегося к середине XVI городского населения – 160 городов против 100 в начале века. Не все города были торгово-ремесленными центрами, однако рост городских сословий, а соответственно, и рост их политического влияния имел место. В этих условиях в нарождающейся уже России явно вставал вопрос об упорядочении социальной жизни в стране, о переходе от экстенсивных методов хозяйствования к его интенсификации. В уже достаточно обширной Московии спокойно могли разместится и хозяйствовать к обоюдной выгоде и бояре с вотчинами, и дворяне с поместьями и крепостным крестьянством и черносошные крестьяне. А также города, с их торговым и ремесленным потенциалом, ну и наконец и не русские народы с их патриархальным хозяйством. Русь, после долгих лет ордынской тьмы могла выйти на путь европейской модернизации.

Для окружения молодого царя главным было усилить его авторитет. В тех условиях это было возможно при опоре на дворянство, города, полузависимое крестьянство, против сильной боярской оппозиции. Интересы общества и власти впервые совпали в своей социальной доминанте. Новое время потребовало новых форм социального взаимодействия. С этой целью в 1549 году был созван «собор примирения», первый русский Земский собор, который должен был открыть эру сословного представительства в отечественной исторической и социальной практике. В работе этих соборов участвовала как русская аристократия, так и представители других слоёв населения (горожане, дворяне, черносошное крестьянство, духовенство на «Особых соборах») с совещательным голосом. Любопытна речь Ивана IV на Соборе: в ней молодой царь принёс извинения обществу за все бесчинства и беспорядки, случившиеся в годы его несовершеннолетия, за своё беспутное поведение в период подросткового созревания, и объявил о необходимости и начале реформ. Хотя высказанные на Земском соборе мнения и не были обязательными для их выполнения царской администрацией, но они содержали богатую информацию, необходимую для управления страной. Не смотря на ограниченность прав Земских соборов – их представители имели только полномочия донести до престола «голос земли» – то есть общества, сам созыв их свидетельствовал о возможности известной социальной трансформации военно-служилой московской политической системы на пути к сословно – представительской (земской) монархии.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28