Дмитрий Калюжный.

Дело и Слово. История России с точки зрения теории эволюции



скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Дмитрий Витальевич Калюжный
|
|  Елена Эдуардовна Ермилова
|
|  Дело и Слово. История России с точки зрения теории эволюции
 -------

   Некоторые исследователи придерживаются мнения, что кошки не могут воспринимать человека как целостную личность. Для них рука, дающая еду; голова, говорящая ласковые слова; и пинающая нога одного и того же человека – разные существа. Точно также современный человек относится к окружающей его природе: он в ней не видит единства и не осознаёт своего скромного положения в ней.
   Не понимая общности законов эволюции, человечество всё быстрее удаляется от реальности, выраженной в естественно развившейся культуре народов. Мир болен книжностью. Усилия поколений писателей, философов и прочих гуманитариев привели к тому, что сознание людей наполнилось иллюзорными представлениями, а язык засорился словами, в большинстве случаев неоднозначными, или вообще бессмысленными. Демократия, социализм, права человека, прогресс, общество потребления, справедливость, светлое будущее… Конечно, бесполезно и даже глупо выступать против книг, но задуматься о пользе идеальных представлений о мире совсем не вредно.
   Пора вернуться к пониманию сути реальных процессов. И что интересно, во все времена простые люди, далёкие от книжного знания, оказывались ближе к такому пониманию, нежели философы.
   В нашей книге мы покажем, что на разных структурных уровнях организации материи, как живой так и не живой природы, действуют универсальные принципы возникновения и разрушения в пространстве и времени самоорганизующихся структур. Законы эволюции универсальны, они проявляются и в общественной жизни – приводя в самых, казалось бы, противоположных случаях к сходным результатам.
   Вот простейший пример. Большевики боролись за освобождение абстрактных трудящихся от гнета абстрактного капитала. Под самыми наилучшими лозунгами они в начале ХХ века взяли власть в России; народ обнищал, экономика рухнула. В конце того же века демократически настроенная интеллигенция боролась за абстрактные права абстрактного человека, и, в свою очередь, взяла власть в России. Народ обнищал, экономика рухнула. Схожесть в том, что в обоих случаях люди брались переустраивать жизнь сообществ, руководствуясь умозрительными теориями или чужим опытом, без опоры на реальность, не учитывая действительного состояния дел в природе и обществе.
   А учитывать их надо.
   Вот о чём эта книга.



   Сегодня многим стало ясно, что техногенная культура всё быстрее загоняет человечество в тупик.
Технические новинки и современные гуманитарные теории, казалось бы, должны были облегчить жизнь сообществ, а каждого человека сделать более счастливым и спокойным, но вопреки ожиданиям они привели к новым опасностям, перечёркивающим плюсы «улучшения». Атомная энергетика загрязняет природную среду. Победы над инфекционными заболеваниями порождают лекарственноустойчивые штаммы микробов. Компьютерные «связующие» сети разъединяют людей. Финансовые инструменты высасывают последние средства из бедных стран.
   А люди продолжают надеяться на лучше будущее.
   Но сохраняются в памяти представления о некоем «Золотом веке», когда жизнь была простой и естественной, хотя назвать параметры этой жизни никто не может.
   В чём же тут дело?


   На протяжении всей истории человечества люди пытались свести сложные явления и объекты к более простым, и найти минимальное количество первокирпичиков, из которых построен мир. Однако теперь выясняется, что процессы эволюции универсальны. Единство мира заключается не в том, что он построен из одних и тех же «кирпичиков», – таковых просто нет, – а в том, что на разных структурных уровнях он строится по единому проекту (сценарию).
   Разработкой общей теории эволюции занимается, помимо прочих наук, и наука хронотроника. Оказалось, что на разных структурных уровнях организации материи, как живой так и не живой природы, действуют универсальные принципы возникновения и разрушения в пространстве и времени самоорганизующихся структур. Таким образом, опыт, накопленный при анализе систем неживой природы, может быть применён и к обществу, и к духовной сфере.
   Основная цель любой возникшей структуры заключается в её собственном выживании. Если другие структуры мешают её выживанию, она будет их подавлять. Но и эти другие будут подавлять её! В случае же, когда структуры не взаимодействуют друг с другом, они развиваются независимо.
   Разумеется, возможны и «симпатия», и взаимодополнение структур.
   Вот примеры структур, появившихся в человеческих сообществах в ходе их эволюции: религиозные конфессии и науки, системы образования и производство, рынок, финансовые системы, армии. Одной из важных, в той или иной степени объединяющей все перечисленные, во всех случаях становится государство.
   Стабилизация неравновесного состояния любой структуры возможна только за счёт роста энтропии (неупорядоченности) в окружающем пространстве, то есть в иных структурах. Иначе говоря, чтобы навести порядок внутри себя, каждая организация вносит беспорядок в своё окружение. Вот почему социальные конфликты есть движущая сила развития сообществ: это более сильные структуры обеспечивают своё выживание за счёт более слабых. А культура – антиэнтропийный фактор; она обеспечивает общую выживаемость сообщества.
   Точно так же жизнь социумов сопряжена с неизбежными разрушениями среды и с антропогенными кризисами. Причём подобная ситуация характерна для любой устойчивой неравновесной системы, она характерна и для биологических организмов! Например, человек ради своего биологического существования изымает из природы разные её элементы достаточно высокого качества, чтобы их съесть, а возвращает низкокачественные отходы, ухудшая состояние природы, увеличивая энтропию окружающей среды. Так что экологические кризисы неспроста сопровождали систему человек–биосфера, периодически принимая глобальный характер. А противоречия между обществом и природой надстраиваются над столь же присущими миру противоречиями между живым и неживым веществом.
   А когда структура для своего поддержания создаёт вокруг себя слишком много беспорядка, её развитие начинает подавляться. В результате эволюционные механизмы, обеспечивавшие её относительно устойчивое состояние на прежнем этапе, становятся контрпродуктивными и оборачиваются своей противоположностью – опасностью катастрофического роста энтропии, и подобная структура либо погибает, либо перестраивается в менее разрушительную для окружения.
   Сложные нелинейные системы, к числу которых относятся и человеческие сообщества, подвержены процессам самоорганизации. Они имеют очень много степеней свободы, однако всё устроено так, что в процессе эволюции выделяется несколько главных, к которым подстраиваются все остальные. Так возникает иерархическая структура управления и взаимосвязей, понять и изучить которую становится возможным, несмотря на всю сложность системы.
   Так попробуем же это сделать. В этой части книги мы рассмотрим всю проблематику в общем виде, а в следующих – подробнее.


   Человек развивался среди животного мира, и до сих пор очень многое в его поведении зависит от срабатывания программ, записанных в подсознании, доставшихся нам от наших животных предков. Важно, что изначально имелись и программы, регулирующие общественное житьё; они так же, как человеку, присущи многим видам животного мира. Но между людьми и высшими животными всё же есть очевидное отличие. Оно заключается в том, что животное, осознавая себя как особь в окружающей среде, не в состоянии осознать своего осознания. А человек на это способен, и в силу этого может приспосабливаться к среде, изготавливая одежду, жилище и прочее. Позже техническая эпоха позволила ему приспосабливать уже саму среду к своим потребностям.
   В какой-то момент произошло окончание периода биологического антропогенеза, то есть формирование биологического вида нашей популяции: эволюция человека перешла в общественную стадию. Место антропогенеза, генетического совершенствования человека на основе внутривидового отбора, заняла система нравов, нравственность. С тех пор для человека стали важнее не мускулатура, а умение изготавливать орудия, накопление знаний и мастерства. Особое значение приобрела общественная организация жизни, обеспечивающая безопасность сообщества. Труд стал общественно важной категорией.
   Сначала человек научился обрабатывать камень, затем – шкуры и кости. Научился зажигать и поддерживать огонь, то есть защищаться от холода и варить пищу. Он изучал местность и климат, повадки животных и природные циклы растений, учился врачевать раны и делать настои на травах, строить жилище и шить одежду.
   Знания накапливаются долго, и всегда есть мастера, хранители умений и навыков. Знания нужно передавать новым поколениям, это в интересах племени. С течением времени именно от умения сохранять и передавать информацию стала зависеть судьба не только племени, но и всей популяции. Постепенно основой жизни во всё большей степени становились знания и труд.
   Первым широко распространившимся моральным кодексом человека стали библейские заповеди, принесённые людям от Бога Моисеем (в Коране – Муса). И самый первый библейский завет, «не убий!», как раз позволял сохранять умельцев, способных передавать знания следующим поколениям. Новая структура – общество, принимала меры для сохранения себя.
   Заповедь «не убий!», по мнению академика Н.Н. Моисеева (1917—2000), занимает совершенно исключительное место в становлении человеческого сообщества. Она вызвана необходимостью закрепления трудовых навыков, обеспечения преемственности, то есть возможности не только хранить эти навыки и приобретённые знания, но и развивать их. Эта заповедь способствовала выживанию тех умельцев, которые были способны рождать новое мастерство и, главное, передавать его последующим поколениям. Так противоречие между сильным и умным было разрешено в пользу последних.
   Конечно, не только этот принцип составил основу возникающих моральных норм. Так, люди заметили, что от брака между близкими родственниками часто родятся уроды. Появились соответствующие запреты, выработались определённые нормы брачного поведения. Со временем стал действовать некий «семейный кодекс», регулирующий брачные отношения людей. Одно из правил, характерных, например, для всех индоевропейцев – выбор жены не из своего племени. Появлялись и другие запреты и нормы, как правило, облечённые в религиозную или мистическую форму.
   Вообще среди принципов первичной нравственности многие определялись специфическими особенностями жизни в конкретной местности, но были и такие, которые можно назвать универсальными. Это, прежде всего, правила, связанные с трудовой деятельностью. Например, важнейшую роль всегда играл кооперативный принцип «помоги ближнему своему». Иначе говоря, объективные ценности, понятия добра и зла – всем нам известные вечные истины – есть порождение единого процесса самоорганизации, характеризующие те формы общественной жизни популяции homo sapiens, которые помогли ей выжить в довольно трудных условиях.


   В широком смысле под культурой обычно понимается все то, что относится к специфике бытия человека как сознательного существа (в отличие от чисто природных сил): результаты его материальной и духовной деятельности (стереотипы производственного и бытового поведения, культура досуга, общения, производства и потребления, городская, сельская, техническая, физическая, психологическая и т. д.). Культура – это также язык и литература, религия, особенности жилища, одежды и питания, общественная нравственность и личная этика людей. Та или иная культура в разных регионах возникла не просто так, она была обусловлена существующими именно в этой местности климатом, природными условиями, внешним окружением, численностью и динамикой населения и другими естественными причинами.
   Можно сказать, что культура – это комплекс приёмов выживаемости, который складывался веками и тысячелетиями. Чтобы выжить на разных территориях, в результате эволюции выработались многообразные национальные культуры в различных регионах. Каждый народ на земле своей заботится о себе и природе, о ближнем и дальнем, помня о прошлом и думая о будущем; это и есть культура. В нашей человеческой многообразности – залог нашей устойчивости: при любых катаклизмах и перемене внешних условий всегда найдётся культура, которая обеспечит выживаемость популяции в целом. Сохранение национальных культур – основа совместного выживания.
   Нравственные ценности есть важнейший элемент культуры каждого народа. Это и бытовые правила: уважительное отношение к старшим, забота о стариках и детях, милосердие. Это и общепринятые элементы организации труда, включая трудолюбие и взаимопомощь. Это и такие качества человека, как честь и долг, правдивость, несуесловие и нестяжательство.
   Конечно, жизнь многообразна, и в реальных своих проявлениях поведение людей далеко от идеала. Так на то и общество, чтобы устанавливать нормы, воспитывать и контролировать. Причём суть контроля не в том, чтобы поймать нарушителя, а в том, чтобы нарушающих не было. Сейчас понимание этого во многом потеряно (мы дальше разберёмся, почему), а ведь суть воспитания была в объяснении и показе на примере, как НАДО действовать. Не было такого, как в современном анекдоте: «а теперь, дети, выучим слова, которые нельзя говорить». Монотонная и повседневная жизнь сообщества, тянувшаяся издревле, сама научала, как жить правильно.
   Примеры такой жизни можно видеть во временах совсем недавних, в нашей российской крестьянской общине (миру). Социальный опыт крестьянства был так же богат и многообразен, как и опыт землепашества. И приёмы земледелия, и правила общинной жизни складывались веками, достигая гармонии и совершенства применительно к конкретным условиям жизни.
   Община решала вопросы в интересах крестьян, постоянно учитывая интересы и отдельного хозяйства, и всей общины в целом. Всё было связано между собой в единой, цельной системе нравственных понятий, передававшихся из поколения в поколение. Кроме того, эти понятия заново укреплялись в каждом поколении за счёт восприятия основ православия. Нравственные поучения постоянно звучали в церковных проповедях, наставлениях родителей, разъяснялись учителем, обучавшим грамоте по псалтыри.
   На каждый случай были свои правила. Даже соседская помощь односельчанам, оказавшимся в трудном положении, регулировалась целой системой норм поведения. Помощь бывала и личной, и общинной, когда, например, мир направлял здоровых людей топить печи, готовить еду и ухаживать за детьми в тех дворах, где все взрослые были больны. Вдовам и сиротам община нередко помогала во время сева, жатвы, на покосе.
   Особенно распространена была помощь общины погорельцам – и трудом, и деньгами. Известно, что во время русско-турецкой войны 1877—1878 годов в некоторых общинах принимались решения схода о помощи семьям ратников: летом у таких семейств скосили, связали и свезли на гумно хлеб. В русской деревне существовало такое понятие, как мироплатимые наделы, когда община (мир) брала на себя оплату всех податей и выполнение повинностей, которые полагались за использование данного надела. Например, у государственных крестьян Борисоглебского уезда Тамбовской губернии такие наделы по решению схода выделяли в 1870-х годах вдовам. В этом же уезде по решению совета стариков из общественных хлебных магазинов беспомощным старикам и малолетним сиротам выдавали хлеб на весь год.
   Соседская и родственная забота о ближнем наиболее открыто проявлялись в так называемых помочах. Вот сообщение из Вологодской губернии за 1898 год: «Когда же какого-либо крестьянина постигает несчастье, например, выгорит у него дом, то крестьяне из сострадания к нему помогают в свободное от своих работ время, возят ему задаром дрова, с катища – брёвна на новый дом и пр., преимущественно в воскресенье».
   Безвозмездная помощь общины отдельному её члену при неблагоприятных для него обстоятельствах (пожар, болезнь, вдовство, сиротство, падеж лошади) были по народным этическим нормам делом обязательными и непременным, то есть естественным. Не было никакой нужды объяснять людям важность «мероприятия»: по крестьянским представлениям, община просто не могла отказать в помощи нуждающемуся. Конечно, некоторые участвовали в такой работе не столько по внутреннему побуждению, сколько не решаясь противопоставить себя общественному мнению. Но ведь это и есть воспитание делом!
   Во многих описаниях губерний, составленных чиновниками во второй половине XVIII – первые годы XIX века, отмечается сострадательность крестьян, готовность подать милостыню, помочь погорельцам, броситься на помощь при несчастном случае. Ещё более обширный материал об этом есть для второй половины XIX века.
   Из-за неблагоприятности нашего климата сложилось правило: если в ноябре пришёл к тебе в дом человек, нельзя его выгнать до весны, ибо вне жилища он умрёт. Но в деревнях в любое время года принимали странников со всей душой. В рассказе 1849 года о нравах помещичьих крестьян Тульской губернии отмечалось: «При такой набожности ни у кого, по выражению народному, не повернётся язык отказать в приюте нуждающемуся страннику или нищему. Лавку в переднем углу и последний кус хлеба крестьянин всегда готов с душевным усердием предоставить нищему. Это свойство крестьян особенно похвально потому, что бедные семейства, до какой бы крайности ни доходили, никогда не отказывают страннику-нищему».
   Трудолюбие воспитывалось в крестьянских детях с малых лет. В.И. Семеновский, посвятивший много лет изучению жизни крестьян разных губерний конца XVIII века, заметил: «Несомненным достоинством русских крестьян было трудолюбие. По мнению самих крестьян, если ребёнок «измалолетства» не приучался к сельскохозяйственным занятиям, то в дальнейшем он уже не имел к ним «усердствующей способности».
   Дети постоянно наблюдали за занятиями старших и охотно подражали им. Но было и целенаправленное обучение, задачи которого вполне осознавались крестьянами. Трудовое воспитание мальчиков считалось обязанностью отца или других взрослых мужчин семьи, а когда в выполнении своих обязанностей отчитывались перед сходом приёмные родители, они особо отмечали, что приёмышей «по старанию» приучают к «домоводству и хлебопашеству весьма порядочным образом».
   И это было делом естественным. Неудивительно, что ни о какой подростковой преступности не найдёте вы сведений для того времени.
   В соответствии с принятыми правилами народной педагогики мальчиков начинали приучать к работе с девяти лет. Первые поручения были такие: стеречь лошадей, загонять свою скотину из общего стада во двор, пригонять гусей. С одиннадцати лет обучали садиться верхом на лошадь. В этом же возрасте дети начинали «скородить» – участвовать в бороньбе пашни. На четырнадцатом году их учили пахать, брали на сенокос подгребать сено, поручали водить лошадей в луга. На семнадцатом году подростки учились косить. И только на девятнадцатом году их допускали навивать на возы сено и зерновые: здесь требовалась мужская сила. В это же время учились «отбивать» косу, то есть острить холодной ковкой лезвие косы. На девятнадцатом году парень уже мог сам сеять рожь, овёс, гречиху. Полноценным работником он считался на двадцатом году, хотя с восемнадцати лет мог быть женихом и имел право участвовать в сходках общины.
   Вся многоступенчатая семейная школа включала поощрения, похвалы, рассказы о старших, опытных работниках. Параллельно обучались ремёслам: на одиннадцатом году мальчики вили «оборки» – бечёвки для лаптей, поводки для лошадей; на шестнадцатом – плели лапти. В каждой местности в этих работах был свой уклон: обработка дерева или кож, плетение, и т. д.
   У девочек на первом месте стояло обучение домашнему мастерству. На одиннадцатом году учили прясть на самопрялке; на тринадцатом – вышивать; шить рубахи и вымачивать холсты – на четырнадцатом; ткать кросны – на пятнадцатом или шестнадцатом; устанавливать самой ткацкий стан – на семнадцатом. Одновременно девушка училась доить корову; на шестнадцатом году выезжала на сенокос грести сено, начинала жать и вязать в снопы рожь. Полной работницей она считалась в восемнадцать лет; к этому времени хорошая невеста должна была уметь печь хлеб и стряпать.
   Даже в играх крестьянские дети и подростки очень точно подражали разным видам работ. Иногда такие игры возникали из непосредственного наблюдения, проходили рядом с действиями взрослых. И надо заметить, что жизнь того времени имела естественный характер. Дети с самого рождения попадали в общество с устоявшимися правилами, общество, всеми корнями связанное с природой.


   Эволюция основных элементов духовной культуры, к числу которых относятся верования, убеждения, идеалы, ценности, а также соответствующие им обычаи, нормы общения, деятельности и поведения людей также подвержена упомянутым нами общим закономерностям. Эти элементы выражаются и закрепляются в знаках, символах, образах, а прежде всего в языке (в письме, печати, музыке, иконографии). И мы видим, что появление в рамках духовной культуры новых структур приводит к изменению и даже разрушению старых.
   Так, например, в ходе развития религиозных структур некоторые из их большого множества заняли доминирующее положение, а некоторые не выжили или были вынуждены приспосабливаться к изменившимся условиям. Но даже выжившие мировые религии под воздействием нерелигиозных структур (например, науки) изменяют свой словарь и элементы мировоззрения. Теперь уже вряд ли даже самый замшелый батюшка станет проповедовать о плоской Земле и хрустальном своде небес. Но ведь было время, когда наука подстраивалась под требования религии! Религия совершенно очевидно подавляла науку; вспомним хотя бы о судьбе несчастного Джордано Бруно.
   Истоки духовной культуры прослеживаются в мифах, песнях и сказках народов. Широкое развитие книгопечатания и театра создали элитарное искусство, искусство городов. Городские культурные структуры, принимая в ряде случаев произведения фольклора в «перелицовку», в силу своей большей массовости и качества исполнения оказали столь сильное воздействие на прежний фольклор, что теперь уже «народные» исполнители стали подражать городским. В конечном счёте, появление письменности, а затем и других источников донесения информации убило искусство устного сказа.
   И всё же культура, на протяжении веков отбиравшая из всего многообразия своих проявлений самое лучшее, необходимое для выживания популяции, изменялась естественным образом. До поры это развитие было эволюционным. Но в ХХ веке появился ее агрессивный конкурент: стала складываться такая новая структура, как средства массовой коммуникации и информации. К их числу относятся кинематограф, грамзапись, радио, телевидение и прочие технически насыщенные отрасли. В первые годы с момента своего рождения каждая из этих отраслей как бы «копировала» уже наработанные культурные достижения: кинематограф подражал театру, радио – газете, и так далее. Но логика выживания подгоняла их саморазвитие, а прежние структуры духовной культуры стали разрушаться. Чем больше оформлялись из первоначального хаоса технические структуры, тем сильнее хаотизировались структуры старые. Учёные вынуждены констатировать:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное