Дмитрий Иванов.

Цивилизация майя



скачать книгу бесплатно

Наиболее известны теории, связывающие кризис классической цивилизации майя с изменениями климата, прежде всего, с засухой. Действительно в IX–X веках на Юкатане были засушливые годы, но местные жители сумели справиться с бедствиями и длительное время преуспевали. В то же время в бассейнах больших рек региона южных низменностей явления кризиса были налицо. Во многих городах майя имелись сложные вместительные системы резервуаров. Поэтому сомнительно, что лишь одна засуха смогла поколебать устои многовековой цивилизации.

Другие авторы указывают на то, что большое распространение подсечно-огневого земледелия с вырубкой и выжиганием лесов привело к нарушению экологической обстановки и обеднению почв. Достоверно установлено, что именно в период, предшествующий кризису, и в его начале численность жителей региона достигла максимума. К концу VIII – началу IX века люди стали хуже питаться. Это показано по данным остеологии. Диета становится более однообразной, в рационе начинает преобладать кукуруза. Мясной пищи становится меньше. Демографический рост стал одним из ведущих факторов, приведших к кризису классической цивилизации майя. Поэтому закономерно предположить, что указанные явления привели к большему давлению на окружающую среду, истощению ресурсов и обезлесиванию территорий. Однако в действительности система сельского хозяйства майя была гораздо более сложной и продуктивной. Кроме того, учёные убедительно показали наличие лесов вокруг важнейших центров цивилизации майя в южных низменностях даже в период максимального роста населения. Данные исследований по динамике состояния почв показывают, что древние майя предпринимали меры по восстановлению лесов и рациональному использованию земель. Таким образом, истощение природных ресурсов не достигло тех размеров, которые могли бы погубить цивилизацию.

Вторая группа причин кризиса цивилизации майя классического периода связывает коллапс с бесконечными войнами и/или внешним вторжением. Войны в Мезоамерике во многом носили элитный и ритуальный характер. Однако с ростом численности аристократии и усилением конкуренции внутри высших слоёв знати частота и масштабы военных конфликтов неуклонно нарастали. Это можно чётко отследить по текстам из южных низменностей. Вероятно, постоянные нападения привели к опустошению больших территорий. В городах южных низменностей найдены укрепления, построенные из блоков, взятых из разобранных стен дворцов и храмов. То есть для самосохранения отчаявшиеся люди решились посягнуть даже на священные почитаемые сооружения. То же самое имело место и на полуострове Юкатан. В городе Эк-Балам обнаружено кольцо стен, возведённое на территории центральных площадей. В отличие от основных городских укреплений, оно было построено на скорую руку из камней, взятых из других зданий.

Если внутренние столкновения между царями майя могли только пошатнуть, но не уничтожить цивилизацию, то внешнее вторжение на истерзанную войной землю, возможно, довершило катастрофу. В IX–X веках в некоторых регионах майя происходит смена типа керамики, появляются новые иконографические черты на монументах, в частности, изображения людей с необычными для майя причёсками и в нехарактерных для региона костюмах.

В надписях имеются упоминания о пришествии чужеземного кало’мте и имена правителей немайяского происхождения. Однако чётких признаков масштабного иноземного влияния не получено. Даже популярная некогда теория о тольтекском завоевании Чичен-Ицы или Майяпана в настоящее время подвергается сомнению. Однако возможно, что некоторые иноземные отряды смогли вмешаться в войны царей майя, извлечь для себя выгоду и закрепиться на новых землях.

По мере появления новых научных данных всё более ясным становится, что кризис цивилизации классического периода не может быть объяснён какой-то одной причиной. Скорее всего, имело место сочетание целого ряда роковых факторов. Причём в разных частях мира майя коллапс наступил в разное время, он имел разную скорость и глубину. Очевидно, что на полуострове Юкатан губительные процессы сказались гораздо позже, а последствия были не такими катастрофическими, как в южных районах. Относительно лучшая сохранность цивилизации северного региона майя представляет собой дополнительную загадку периода кризиса. Именно сюда сместился центр культуры, и здесь он сохранялся вплоть до самого прибытия испанцев. Возможно, на север бежали многие выходцы из опустошённых южных земель.

Постклассический период в Мезоамерике характеризуется глобализацией. Многие культуры приобретают сходные черты искусства, иконографии, архитектуры. Отмечается резкий всплеск почитания чужих богов. Ещё во второй половине X века в разгар засухи в Ушмале пошатнулась вера в собственного бога дождя Чаахка и появились изображения центральномексиканского Тлалока. В постклассический период владыки майя перестают использовать слово «к’ухуль» (священный) в своём титуле, их портреты отныне не украшают стелы. В то же время появилось развитое жречество. Функции общения с богами сместились от владыки к специальному сословию. Хоть в ряде царств сохранился титул «ахав», во многих городах правитель стал именоваться «халач виник», что в перевод означало не «священный владыка», а «настоящий человек». То есть в самом термине майя ушли от сферы божественного к реальному человеческому обществу. Возможно, именно потому, что цари перестали быть священными, прекратилось строительство гигантских дворцов и высоких пирамид, требующее огромных усилий и ресурсов.

Должность халач виника была наследственной и переходила от отца к сыну. Правитель ведал всеми внутренними и внешними делами своего государства, в том числе и культовыми, он был главнокомандующим войсками. При нем имелось несколько сановников, отвечавших за различные стороны жизни государства: кальвак, ведавший данью с подчиненных городов и селений, верховный жрец, военачальник и другие. Во главе подвластных городов и селений стояли батабы. Они также передавали власть по наследству, хотя, по мнению некоторых учёных, изначально должность была выборной. В случае малолетства сына власть временно передавалась или его дяде с материнской стороны, или, по выбору халач виника, какому-нибудь лицу из местной знати. Вероятно, своеобразным пережитком прежней выборности батабов был обычай, согласно которому все они через каждые 20 лет должны были являться к своему халач винику, где им устраивался своеобразный экзамен, который должен был доказать их права на власть. Необходимые для этого познания, по-видимому, включали мифологию, обычное право и историю своего рода, передававшиеся изустно от отца к сыну. Кроме того, испытуемые должны были знать какой-то тайный язык (по предположению некоторых исследователей – тольтекский). Многие из задаваемых вопросов представляли собой замысловатые загадки; например, халач виник требовал, чтобы испытуемый принес ему солнце, на котором сидит зеленый ягуар и пьет кровь. Знавший ответ подносил правителю яичницу с зеленым перцем. Ко времени испанского завоевания эти испытания уже представляли собой чистую формальность.

Батабы подчинялись халач винику и выполняли его приказы. Однако как пережиток родового совета при нем находились два или три советника, имевших право опротестовывать его решение. Видимо, они представляли интересы богатейших жителей селения. По отношению к рядовым земледельцам батаб обладал административной и юридической властью. Подчиненные были обязаны возделывать его поля, предоставлять ему каждую неделю мужчину и женщину для домашних работ и ремонтировать его дом в случае надобности.

Некоторые политии в постклассический период управлялись не одним, а несколькими правителями. Например, согласно книгам «Чилам-Балам», которые уже в колониальный период писали индейцы на языке майя латиницей, в Чичен-Ице было до четырёх правителей. В «Летописи какчикелей» (Гватемала) говорится, что у данного народа было двое правителей. О нескольких вождях написано в эпосе народа киче «Пополь-Вух».

Снижение числа надписей в постклассический период, с одной стороны, может говорить об уменьшении роли царской власти, а с другой, может свидетельствовать об уменьшении уровня грамотности населения. Зато именно в этот период обнаруживаются многочисленные предметы с псевдоиероглифами.

История постклассического периода на полуострове Юкатан дошла до нас в записях в книгах «Чилам Балам», а также из труда епископа Диего де Ланды «Сообщение о делах в Юкатане». Эти источники противоречивы. Их данные не всегда согласуются с результатами археологических исследований. К концу классического периода однозначным гегемоном на северном Юкатане становится Чичен-Ица, подверженная тольтекскому влиянию. Цари Чичен-Ицы получают дань со всего северного Юкатана. Согласно индейским хроникам, правитель Майяпана Ах Меш Кук отправил в Чичен-Ицу военачальника Хунак Кееля в качестве жертвы для обряда жертвоприношения в Священном колодце. Но Хунак Кеель смог выплыть и не погиб. Он объявил, что разговаривал с богами и те повелели назначить его правителем Майяпана. После этого он воцарился в Майяпане. Правители сильных государств, подвластных Чичен-Ице, в том числе Ушмаля и Исамаля, устраивают заговор, который возглавил Хунак Кеель. Они атакуют Чичен-Ицу 22 ноября 1194 года под предлогом освобождения невесты царя Исамаля, похищенной правителем Чичен-Ицы. После опустошения города доминирующее положение на Юкатане занимает Майяпан и его династия Кокомов. Правители основывают своё могущество на наёмниках, которые прибывают с территории современного штата Табаско и из Центрельной Мексики. Но Майяпан также постигает судьба Чичен-Ицы. 6 января 1461 года под руководством правителя города Мани Ах Шупана, представителя династии Тутуль Шиу, происходящей из Ушмаля, состоялся штурм самого Майяпана. Династия Кокомов была поголовно уничтожена. Лишь один отпрыск древнего рода уцелел, так как был во время штурма в другом месте по торговым делам. Он сначала поселился в Тиболоне, а затем основал новый город Кокомов Сотута. Данное поселение просуществовало до прихода испанцев. Более крупных союзов государств на северном Юкатане не было.

Быт и повседневная жизнь

Полуостров Юкатан представляет собой плоскую известняковую равнину с кустарниковой растительностью, кое-где пересеченную цепями невысоких каменистых холмов. Бедные и тонкие почвы не слишком благоприятны для земледелия. К тому же здесь нет ни больших рек и озер, ни даже достаточного количества ручьев. Единственным источником воды, если не считать дождей, служат карстовые колодцы. Климат теплый, тропический. Год делится на два сезона: сухой (с конца января до конца мая) и сезон дождей. Всего выпадает от 1000 до 3000 мм осадков в год. В сухой сезон дождевой воды недостаточно ни для земледелия, ни для бытовых нужд местного населения – приходилось прибегать к строительству искусственных водоемов и резервуаров.

Большинство индейцев майя жило не за стенами больших городов, а в сельской местности. Типичное поселение состояло из домохозяйств, прилежащих садов и нескольких общественных зданий. Домохозяйство майя – это группа из нескольких домов вокруг общего двора. Здесь имелись жилые и хозяйственные постройки. Каждым домом владела одна семейная пара, а вместе обитатели домохозяйства представляли собой большую семью из нескольких поколений родственников. Дома обычно строились на прямоугольных платформах. Стены могли быть из утрамбованной земли, глины, прутьев, жердей и других недолговечных материалов. Балки изготавливались из дерева, крыша – из пальмовых листьев.

Из поколения в поколение люди перестраивали свои дома. По мере разрастания домохозяйства постепенно появлялись новые постройки вокруг двора, включающие в себя жилые и подсобные помещения. Внутренний двор являлся общим пространством, где члены большого семейства занимались хозяйственными делами. Кухни могли стоять отдельно. В них хранилось большое количество керамической посуды и зернотёрки, здесь устраивали очаг. Рядом с домохозяйствами могли находиться приусадебные участки. На них выращивали съедобные и лекарственные растения. Сады обычно были окружены плетнём. Возле домов росли плодовые деревья. Помимо описанных выше домохозяйств имелись и отдельно стоящие жилища. Кроме того, в поселении находились постройки, не связанные с домохозяйствами, например, паровые бани. Помимо гигиенических, они имели и ритуальные функции. Там проводились церемонии священного очищения, посты перед проведением ритуалов, принимались роды. Бани могли быть общественными или частными. Даже в небольших деревнях имелись дома общих собраний, где иногда обнаруживаются следы больших пиров.

Интерьер жилых домов был очень прост. Вдоль стен устраивались скамьи – единственный предмет мебели. У майя не было ни стульев, ни столов. На скамьях и сидели, и спали, и ели. У основания скамей хранилось имущество – стопки тканей, предметы обихода, сосуды разного размера, мешки с продуктами и бобами какао. Обсидиановые лезвия подвешивались к потолочным балкам. Дверей в домах не было, и помещения отделялись друг от друга занавесками.

Основным типом сельского хозяйства у майя было подсечно-огневое, или мильповое (от ацтекск. milpa – «кукурузное поле») земледелие. Животноводства у майя почти не было. Наиболее подходящими для выращивания растений были участки с черной почвой, заросшие высоким лесом. После того как находили подходящее место для земледелия, производилась разметка участка. Далее его расчищали. Лес рубили каменными топорами и выжигали. Подготовленный участок окружали изгородью для охраны от зверей, уничтожавших посевы. На одном и том же поле можно было сеять не больше трех лет подряд, так как урожайность падала с каждым годом. Затем переходили на другой участок, а заброшенный зарастал лесом и мог быть использован снова только через шесть-десять лет. Главным земледельческим орудием у майя была деревянная, заостренная с одного конца палка. Именно так описывали земледелие майя испанские конкистадоры в XVI веке.

Однако одно только подсечно-огневое земледелие не могло обеспечить продовольствием столь значительное население, которое проживало в регионе майя в классический период. Результаты археологических и ботанических исследований заставляют усомниться в преобладании простой мильповой системы. Последняя могла обеспечить пищей максимум 76 человек на 1 км2. Но если учесть обилие древних руин классического периода, а на полуострове Юкатан иногда через каждые 15–20 км встречаются остатки крупного городского центра с каменными дворцами и храмами, то общие возможности мильпового земледелия по обеспечению столь значительного населения (по самым скромным подсчетам, оно превышало 2 млн человек) представляются явно недостаточными. Здесь, видимо, возможны два объяснения: либо у майя имелись какие-то иные, более интенсивные, чем система мильпы, виды земледелия, либо сама эта система носила несколько иной, более продуктивный характер. Как показали недавние агроботанические и археологические исследования, древнее население низменных лесных областей майя применяло и улучшенный вариант подсечно-огневого земледелия, и более интенсивные способы ведения сельского хозяйства.

Земледельцы майя сумели вывести высокоурожайные сорта основных сельскохозяйственных растений – маиса, бобовых, тыквы, а ручная техника обработки небольшого лесного участка и сочетание на одном поле посевов нескольких культур (например, маиса и фасоли) позволяли долгое время сохранять его плодородие и не требовали частой смены участков. Н. И. Вавилов писал: «Поля на Юкатане, как и в Чиапасе, на юге Мексики, в Гватемале около Антигуа, нередко представляют собой как бы сообщество различных культурных растений: фасоль обвивает кукурузу, а между ними растут различного рода тыквы. Смешанная культура является господствующей в Мексике». И далее: «Естественно, что ручная культура майя, так же как ацтеков и сапотеков, должна была быть интенсивной. Отсутствие сельскохозяйственных животных заставило человека ограничить площадь посева небольшими участками, обрабатывать тщательно небольшие площадки, вырабатывать своеобразные навыки ухода за растениями, как, например, надлом початков кукурузы перед созреванием… Возделывание растений мелкими делянками заставило уделить внимание самому растению… Многие сорта кукурузы, папайи, фасоли, плодовых и хлопчатника достигали здесь большого совершенства…».

Объем урожая, как показывает практика современных индейцев Юкатана и других территорий, резко возрастает, если мильповое земледелие в лесах сочетается с возделыванием садов, огородов и приусадебных участков. Они удобряются хозяйственными отбросами и растительным перегноем, а возделываются более интенсивно, нежели лесные мильпы. Это позволяет снимать по два урожая в год практически без какого-либо перерыва из-за истощения почвы. Урожайность здесь в 2 раза выше, чем на мильпе. Сочетание мильпы с огородами и плодовыми садами вокруг жилищ требует возделываемой земли в несколько раз меньше, чем при наличии одной мильпы, а плотность населения может быть при этом вдвое большей. Такая практика имела место и в доиспанский период. Это подтверждается результатами археологических раскопок. Например, наличие четко выделенных каменными стенами приусадебных участков отмечено в Майяпане (XIII–XV века), на севере полуострова Юкатан, сохранились остатки приусадебных хозяйств и в Сальвадоре. Данные раскопок свидетельствуют о том, что вокруг жилищ, как и на мильпах, выращивались плодовые деревья. Об этом также свидетельствует обилие деревьев сапота и рамона (хлебного дерева) вокруг руин классического и постклассического периода на Юкатане. Не требуя больших затрат труда, рамоновые деревья дают с 1 га 1 тонну плодов – такой урожай заметно превосходит урожай маиса с той же площади. Широко были распространены у майя и другие плодовые деревья – папайя, авокадо, сапот, саподилья, анона, гуайо.

Кроме кукурузы, майя возделывали значительное количество корнеплодов, среди которых главное место занимали сладкий картофель, или батат, хикама, юка, или маниок. Большое значение в питании майя имели также фасоль, бобы, тыквы, перец чили, портулак, какао, ваниль, табак, амарант. Различные виды агав и кактусов опунция выращивались как в пищевых целях, так и для технических надобностей. Возделывались также томаты, но они пришли относительно поздно из Центральной Мекскики. Одежду делали из хлопка или волокон агавы. Майя употребляли в пищу фрукты – анону, авокадо, гуайяву, фейхоа, техокоте, папайю и другие.

Установлено, что в I тысячелетии н. э. помимо мильпового земледелия майя знали и другие, более интенсивные формы. На юге Юкатана на склонах высоких холмов найдены земледельческие каменные террасы с особой системой увлажнения почвы. В бассейне реки Канделария (штат Кампече) археологи с помощью аэрофотосъемки обнаружили в пойме отчетливые следы каналов и так называемых приподнятых полей – искусственно сделанных длинных и узких земляных гряд, или платформ. Подобные земледельческие системы давали огромные урожаи по несколько раз в год и обладали практически неистощимым плодородием.

На полуострове Юкатан в штате Кампече среди руин города Эцны с помощью аэрофотосъемки обнаружена и исследована система водосборных каналов и резервуаров. В естественных условиях вода встречается в Кампече на поверхности лишь в сезон дождей. В этот период здесь выпадает свыше 1000 мм осадков. Но чтобы выжить на раскаленной известняковой равнине в сухое время года, майя углубили и расширили естественные сезонные водоемы, чтобы выпавшая в сезон дождей вода сохранялась там круглый год. Затем они построили сеть водосборных каналов и искусственных резервуаров. В них жители Эцны конца могли запасать до 2 млн м3 воды. Также сложная система резервуаров, каналов и скважин обнаружена в Ушмале. Также по всему городу имелось множество небольших хранилищ воды чультунов – сооружений бутылкообразной формы из известняка, покрытого штуком. В городе обнаружено более 150 таких сооружений.

Таким образом, улучшенная разными способами мильпа (симбиоз разных растений и деревьев на одном участке, многоразовый последовательный сев различных сельскохозяйственных культур на одном поле в течение одного года, селекция растений, ручная обработка полей, удобрения, четкий агрокалендарь) в сочетании с приусадебными участками и садами могла уже обеспечить в среднем не 76, а 200 и более человек на 1 км2. Террасы и приподнятые поля, включив в сельскохозяйственный оборот массивы ранее не использовавшихся земель, окончательно решили пищевую проблему, обеспечивая в среднем уже свыше 700 человек на 1 км2 площади. Все это позволяет объяснить, каким образом земледельцы майя обеспечивали провизией растущее население государств классического периода.

Из животных одомашнены были лишь небольшие гладкошерстные собачки, употреблявшиеся в пищу. Индюки появились у майя поздно, их завезли из Центральной Мексики. Поэтому основным источником животных белков в рационе являлись охота и рыболовство. Майя охотились на оленей, тапиров, пекари, ламантинов, обезьян, опоссумов, агути, броненосцев, черепах, крокодилов, кроликов, игуан. Охота производилась как при помощи различных ловушек и западней, изображения которых сохранились в Мадридском кодексе, так и с помощью лука и стрел, дротиков и копьеметалок, копий, выдувных трубок, из которых стреляли небольшими глиняными шариками. Рыболовство, распространенное главным образом в прибрежных областях и около крупных озер, тоже являлось немаловажным источником пищи. Добывались самые различные рыбы, начиная с акул и кончая анчоусами. Для ловли использовались сети и крючки, гарпуны, неводы, остроги. Добыча заготовлялась впрок: жарилась на решетках, вялилась, солилась, коптилась. Майя разводили два вида пчел; и тот, и другой без жал и по размерам меньше, чем европейские. Ульи делались из полых фрагментов древесных стволов с небольшим отверстием сбоку. Мед служил предметом торговли. Наряду с разведением пчел на пасеках значительную роль играл и сбор меда диких лесных пчел.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7