Дмитрий Иуанов.

Вокруг света за 100 дней и 100 рублей



скачать книгу бесплатно

После заката я катался на легендарной красной «двойке» и смотрел кинцо на втором этаже магазина «Moto34». Домой я вернулся часа в два ночи. По плану утром нужно было стартовать в сторону Кемерово, но дождь за окном был чересчур настойчив, а квартира Игоря – ненавязчиво приятна. Поэтому мне оставалось валяться ногами кверху, обрабатывать материалы и писать тексты – это был первый и последний день путешествия, когда я не выходил на улицу.

Глава 11. Что взять с собой в кругосветное путешествие

– В Москве у меня есть два друга – Санек и Валек, – начал я, когда Игорь вернулся домой и уселся напротив меня с чудесным напитком. – У нас есть традиция – собираться ночью на одной из кухонь в Орехово. Если кто-то позвонит двум другим в любой час ночи и обяжет прибыть на кухоньку, то остальные не вправе отказать ни под каким предлогом, включая экзамены, командировки и свадьбы. Они должны оказаться в здравии и согласии со вкусностями под пазухой за столом и вести разговоры на самые конфиденциальные темы всю ночь напролет.

– Хорошая традиция!

– Так вот, живи я в Новосибирске, у меня не было бы вопроса, где бы мы собирались и чья кухня здесь самая душевная.

– Ох, спасибо, Димон! – улыбнулся Игорь, желая перевести тему. – Слушай, расскажи, что ты взял с собой в путешествие? В комнате стоит большой рюкзак, а что томится в нем, я не знаю.

– Игорь, честно говоря, я сам еще не видел всех своих вещей. Накидал туда случайностей, которые считал нужными. Давай вместе посмотрим!

Мы разобрали рюкзак и выложили все вещи на пол просторной комнаты, сделали фотографию. Набор получился такой:


Одежда и обувь

• Две футболки из Индии и Испании

• Водолазка

• Шорты джинсовые

• Джинсы

• Подштанники

• Толстовка «Вокруг света за 100 дней и 100 рублей»

• Толстовка «Amsterdam»

• Дождевик, сворачивающийся в сумку

• Перчатки строительные

• Шлепки Nike

• Кепка Nike 6.0

• Кроссовки NikeSB2


Снаряжение

• Рюкзак Deuter Air Contact Pro 60 литров

• Рюкзак Quecha карманный

• Палатка Alaska за 3000 рублей

• Пенка

• Спальник на +6 комфорта


Еда и посуда

• Миска

• Кастрюля

• Вилколожка

• Чашка фотографа

• Горелка

• Газовый баллон 230 мл

• Макароны «Макфа»

• Тушенка белорусская, 2 штуки

• Пакеты сублимированной еды, 6 штук

• Гречка

• Картошка

• Шоколадка


Техника

• MacBook Air

• Iphone 4s

• GoPro4

• Штатив

• Power Bank

• Внешний жесткий диск на 500Гб

• Canon 60d с объективами фишай, портретным и штатным 18–200

• Зарядки разнообразные и многочисленные


Аксессуары и другое

• Перочинный нож с помойки

• Темные очки fix price

• Налобный фонарик, выигранный в фотоконкурсе

• Наклейки «Вокруг света за 100 дней и 100 рублей», 100 штук

• Нашивки на рюкзак «Просто скажи Привет!» на русском и английском языках

• Книга

• Набор распечатанных открыток для подарков

• Гигиеническая сумка с зубной пастой, щеткой, расческой и бритвой

• Полотенце из микроволокна

• Флаг российский

• Блокнот самописный с набором формул по механике и термодинамике

• Журнал ежедневный

• Чехол для документов непромокаемый

• Две банковские карты с нулевым счетом

• Паспорт российский

• Паспорт с визами заграничный

• Аптечка с набором лекарств из двадцати пяти препаратов от головы, живота, горла, укуса кобры, крика попугая, перхоти лошади и на все другие случаи жизни


– Дружище, я все понимаю, – заявил Игорь, рассмотрев содержимое моего бездонного рюкзака, – но зачем тебе такая большая аптечка?

– Решил перестраховаться в этот раз.

Раньше в путешествия я не брал с собой ни одного лекарства, не делал прививок в поездках по азиатским джунглям – и со здоровьем все было хорошо. Но сейчас путь предстоит неблизкий, мало ль что случится в дороге, поэтому я решил прихватить с собой побольше таблеток.

– Здоровье – свойство прежде всего твоей души, а не тела. А в путешествии с ней все будет в порядке. Кстати, открытки могут промокнуть в дороге, так что переложи их из этой дряхлой мультифоры в нормальную папку.

– Из дряхлой кого?

– Мультифоры. А ты ж с Москвы, родных слов не ведаешь! Так слушай сюда: в Сибири мультифорой называют файлик.

Игорь обучил меня еще нескольким традиционным сибирским выражениям, а потом мы по привычке до середины ночи смотрели серферские и сноуборд-видео, обсуждали тонкости съемки с рук без глайдкама и разницу менталитетов в разных регионах России. На следующий день я отправился гулять по заведениям Новосибирска и снимать видео для девушки знакомого, а вечером мне позвонил знакомый Андрей Петров: «Дело есть. Надо встретиться». Он подхватил меня в центре, довез до подъезда и, как строгий комиссар, приказал: «Жди». Я успел сосчитать всех местных котов, обшуршать опавшие листья и продрогнуть до мурашек, пока он наконец не появился из подъезда с ношей в руках. «Это тебе. Если ты в Сибирь собрался, то думай головой. Настоящий сибиряк – не тот, кто холода не боится, а тот, кто тепло одевается», – с такими словами Андрей протянул мне толстую куртку, шапку и горнолыжные перчатки. «Другое дело! Теперь к холодам готов!» Я обнял Андрея и пообещал отчитаться, если пересеку океан.

Часом позже на кухне передо мной стоял закрытый рюкзак и открытый Игорь.

– Говорю же, поехали вместе! Если не до Байкала, то хоть до Красноярска достопим, а там как следует в Енисей окунемся! – по-прежнему пытался уломать Игоря я.

– Димон, ты пойми, не могу. Наша встреча меня вдохновила на работу, но сейчас надо и дела с аспирантурой решать. Обещаю, не буду сидеть на месте и сниму фильм про путешествия. Вот будет премьера, придешь на нее, оттуда и стартанем! А сейчас я тебя до объездной доброшу, – улыбнулся Игорь, и его усы изогнулись, будто завитушки от сигаретного дыма. Я попрощался с лучшей кухней Новосибирска, закинул рюкзак в багажник и снова уселся на переднее правое. После трех дней тотального расслабона предстояло отправиться в путь.

– Твоя личность в соцсетях не соответствует реальной жизни. Я думал, пафос – твое второе имя, а рядом со мной сидит обычный парень, – решил под конец признаться Игорь. – Может, наконец, начнешь нормально странички вести?

– Я и так показываю в них слишком много. По сути, мне вообще пофиг на эти картинки. Не хочу вкладывать в виртуальный образ силы, а то потом возжелаю что-то с него получить и обломаюсь. Это забивает голову и отнимает энергию, – лениво отозвался я, елозя локтем по распахнутому окну автомобиля. Новосибирск провожал отменным ясным днем, и даже занятые предприимчивые дядьки повысовывались из своих окон и заулыбались морозному солнцу. Мне совсем не хотелось уезжать из теплой квартиры Попелюха в серую и холодную неизвестность дороги, но эта неизбежность должна была настигнуть в ближайшие полчаса. Игорь высадил меня на повороте, крепко обнял, что я аж захрустел, прокричал на прощание «See you on the road, man!» и уехал в накатывающийся вечер.

Надпись на покосившемся рядом столбе гласила: «Включите ближний свет фар и пристегнитесь ремнем безопасности». Я посмотрел вниз: ноги окутывала жижа цепкой грязи, а в луже рядом отражался вылезший из-за елок месяц, медленно, но уверенно описывающий пируэт по небу. Температура падала быстрее, чем получалось дышать. В этот раз я собирался идти в бой вместе с картонкой и красным фломастером. Сняв колпачок, я написал большие буквы «КРАС», которые старательно обвел. Потом прикинул, что тяжело будет сделать за ночь 800 километров, перевернул картонку и вывел: «Кемер». Подняв табличку второй стороной, я стал размахивать ею встречным машинам. Первая пронеслась мимо, а вторая остановилась. Из окна медленно высунулась рыжая женщина лет тридцати и пробормотала: «Я просто увидела, что вы размахиваете какой-то табличкой, и решила остановиться. Вы чего хотели?» Мне совсем не желалось рассказывать историю про кругосветку, и, не дождавшись никакого вразумительного ответа с моей стороны, она посадила меня в машину, довезла до поворота на Мошково, сфотографировалась на прощание и выложила фотографию в социальную сеть с хэштегом #100дней100рублей.

Трасса стала покрываться пупырышками мелкой измороси, как девушка после холодного душа. Я поднял плечи, застегнул «молнию» на куртке до упора и выдохнул воздух. Казалось, он был настолько плотный, что падал мне в руку. Температура опустилась градусов до двух, туда же опустился и мой боевой дух. Черное небо пузом чиркало о землю, и заготовленная табличка была различима не больше, чем капли дождя, рассекающие эту реальность. Я стал махать картонкой, рукой, ногой и фонариком, но в этом поле одинокие могучие фуры проносились мимо меня, как в пустыне слоны проносятся мимо новорожденного лемура. «Еще с утра я нежился на двуспальном матрасе посреди теплой комнаты, а сейчас снова стою на обочине дороги, глядя в пустоту. Может, к черту эти игры в супермена с самим собой? Отмоюсь дома у Попелюха и поверну в Москву!» – с такими мыслями побрел я вдоль трассы. Дорогу окаймлял забор, за которым вместо обочины начинались поля, и идти приходилось по внутренней окраине магистрали. Редкие грузовики проносились в паре метров, выплевывая в меня крупинки грязи и ненависти. Спустя минут тридцать забор кончился, но теплее от этого не стало. Я сбросил рюкзак и, чтобы взбодриться, начал бить себя руками по лицу, приговаривая: «Чувак, шутки кончились. Добро пожаловать в Сибирь».

Глава 12. Что творится ночью на сибирской дороге

– Ну и озяб же ты! Давай ботинки снимай и ноги прямо на печку ставь, – буркнул низкий крепкий водитель фуры. Я, стуча зубами и костями, наконец влезал в кабину машины после двух часов на трассе. – Ты хоть головой в следующий раз думай. А то не подберет никто – и капец тебе.

– Ага, – еле выговорил я, так и не объяснив, кто такой и куда еду. Наконец становилось сухо и тепло, а это значило, что жизнь продолжалась. Наша компания снова воссоединилась – дорога, фура, дальнобойщик и я. Мы ехали всегда вперед через темноту. Казалось, всю другую информацию стерли из органов восприятия. Я наизусть знал, через какое расстояние повторяется маячащая белая полоска слева и эпизодические гордые столбы справа. По появившимся на горизонте фарам я мог определить, с какой скоростью движется автомобиль и сколь скоро он пронесется мимо нас по встречной. Мне были известны все повадки дальнобойщика, хоть мы были знакомы две минуты. В моменты забытья и разочарования в предназначении он включал песню Трофимова, напевал «И помчит по ухабам по русским», и на душе становилось теплее, а соленый ком, застывший в горле, падал обратно вниз. Он знал репертуар радио «Шансон» лучше любого ведущего и потому никогда его не включал. Он обходил систему томографа, чтобы цена на груз не стала выше, и подмигивал встречным коллегам, предупреждая об облаве на дороге. Он ненавидел «Платон» и исправно переключал рацию с общедоступного 15-го канала, чтобы поговорить с другом и не засорять эфир. Он был работягой, которому хотелось простого человеческого общения, но внутри его души накопилось слишком много тяжести, которую нельзя было раскрыть ни семье, ни друзьям. Поэтому он выбирал лучшее решение – подсадить такого блудного сына, как я, вылить ему правду, вылизать раны, а потом с легкостью помахать рукой на прощание и отпустить все грехи.

– Ты сам оттуда, с запада будешь? – крякнул водитель, переключая скорость, и фура заревела громче.

– Да, все верно. Путешествую вот.

– Ну-ну, я так и понял. Развлекаться будешь?

– Да я и так развлекаюсь по полной.

– Не, ну, это, бабу хочешь? Здесь будет местечко, что надо, – заехидничал дальнобой. Я посмотрел на кольцо на его правой руке и дырку на майке.

– Не-а, не хочу.

– Ну и зря! Скоро отличные шлюшки будут под Егоровкой. Это там у вас за минет по 800 берут, здесь же по 500–600. А сами все из себя, и с руками, и без рук, качество на высшем уровне, в общем.

– Часто вы таким промышляете?

– А как же не промышлять? Когда член в руль двое суток упирается, ты и не на такое пойдешь.

– А жена что?

– А что жена? Я ее одну люблю. С ней дома у нас все всегда хорошо. Но три месяца в дороге без женщины – загниёшь. Такова природа мужчин, или, по крайней мере, моя.

– Так вы рассказываете ей про развлечения?

– Рассказывай – не рассказывай, суть все равно одна остается. Это даже укрепляет наши с ней отношения. Такая уж работа у меня. Все дальнобойщики изменяют своим женщинам. – Водитель достал толстую сигарету из кармана и закурил. Дым медленно заполнил кабину, облепив стекла, через трещины которых дорога еле просматривалась. Теперь же повороты трассы можно было только предугадать на ощупь. Дальнобойщик, выкурив, продолжил: – Я знаешь жену как выбирал? Чтобы ягодицы были классные. Они напоминают мне кормящую грудь матери. А для мужчины кормление грудью – это самое теплое время.

– Это у вас поэтому вся кабина женщинами с голыми грудями завешана?

– Нет, это чтобы я был в тонусе и не уснул. Думаешь, какое лучшее средство от сна за рулем? Кофе или энергетик? Не-а. Лучшее средство – просмотр порнофильма.

Фура выла все громче, и казалось, мы с водителем вместе с ней выли на эту ночь, сменявшуюся то месяцем, то дождем. Через час он, так и не остановившись под Егоровкой, высадил меня на перекрестке напротив заведения «В гостях у Сергея». Я огляделся в попытках найти свет фонарей на дороге – горела единственная лампа рядом с надписью «Пропан-Бутан». Меня окликнул мужчина лет тридцати, вышедший из кафе. После двух минут беседы он вразумил мои мотивы и предложил сесть к нему в грузовик. Путь продолжался, и я обрадовался, что не придется прохлаждаться на дороге. Должно статься, водители могли быть довольны подобным подсевшим спутником. Многие из них «везли за разговоры», а больше им хотелось не столько слышать слова, сколько говорить самостоятельно. Я давал им возможность высказаться, ведя русло диалога, но сам оставаясь в тени.

– Я из деревеньки буду, тут, недалеко, в Кемеровской области, – начал водитель, представившийся Павлом. – Хотя, честно говоря, уже и позабыл где это. У нас от домов ничего не осталось. Население раз в пять сократилось по сравнению с теми временами, когда я пацаном по лугам бегал. Даже наркоманов не осталось.

– Куда все делись?

– По-разному. Кто в город, кто в могилу. Кто в тюрьму. У меня товарищ лучшего друга на выпускном зарезал по пьяни. Так его прямо со школы забрали, а через две недели в камеру посадили. Он 8 лет просидел, вышел старый, как смерть. Все, жизни больше нет. А почему? Белку от водки словил. Синька – чмо.

– А ты почему из деревни уехал?

– Работать! Сразу в Новосибирске обосноваться решил. Думал, в НГУ пойду, а потом понял, что образование не особо нужно. Но НГУ все равно закончил, механико-математический. И что, думаешь, понадобилась корочка? Нет, только связи закрепил. Мы с одногруппниками конторку открыли, софтом приторговываем, живем хорошо. Я сейчас под Югру по делам еду, надо с телеком-службами договор заключить, заодно груз забрать.

Я не знал, понадобилось ли моему собеседнику образование, но уровень его мыслевыражения был куда более приятен, нежели у предыдущих водителей. Мы обсудили пользу применения теоремы об изменении кинетической энергии к описанию движения автомобиля на дороге, и я еще больше пропитался уважением к этому человеку.

– Вообще, друг, физика, деньги, быт – все фигня, второстепенное. Главное – это здоровье.

– А я думал, если занимаешься правильным делом и живешь с добром, здоровье души и тела будет обеспечено.

– Было бы хорошо! Но так не всегда случается, – Павел смотрел на дорогу прямо и уверенно, иногда моргал. – Иногда Господь Бог забирает лучших.

Нависла пауза. Водитель молчал. Я рассматривал содержимое кабины: голова собачки, кивающая в такт дорожным ухабам, раскрытая банка кофе, который рассыпался в бардачке, большая икона, расположившаяся прямо за рулем. Наконец Павел продолжил:

– У меня жена была. Леной звали, красавица. Мы с ней с первого курса института встречались, а на пятом поженились. Конечно, и скандалы были, и обиды, но семью стали создавать крепкую.

– Так это ж прекрасно!

– Да. А потом у нее обнаружили рак. – Павел оторвал взор от дороги и посмотрел мне прямо в глаза, отчего я растерялся. – Ей было двадцать три. Я сразу сказал, что мы справимся и пройдем через это вместе. Она мучилась полтора года. Мы сначала в Новосибирске лечились, потом в Германию стали ездить. Я работал сутки напролет, а все деньги на ее лечение отдавал.

– Так она поправилась?

Я забываюсь в работе, женщинах, друзьях, но это все не то. Как хорошо, что посреди ночи, когда никто не видит, я могу тебе в этом признаться.

– Поначалу да. Я дом родительский в деревне продал, и на эти деньги операцию дорогостоящую ей сделали. Стало получше. Мы снова зажили, как прежде, работа и быт стали в удовольствие, детишек думали завести. – Павел раскрыл бутылку с водой и сделал громкий глоток. – А потом ей худо стало. Я подумал, что заболела, и стал лечить ее таблетками. Она не поправлялась. Стоял январь, мы пошли в больницу. И нам сказали, что у нее начала развиваться опухоль. Я сначала подумал: бывает, мы и не через такое прошли, так что это переступим. А потом опухоль стала больше, и она перестала ходить.


– Что ты мог сделать?


– Наверное, продать все и полученные деньги отдать на ее лечение. Но я не уверен, что это могло помочь. Она бы только мучилась дольше. Через две недели Лена умерла. – Павел остановил автомобиль на обочине и повернулся ко мне. Из его глаз потекли небольшие капли. – Я хоронил ее этими руками! Этими, твою ж мать, пальцами!!! Она лежала в гробу, я целовал ее в губы, а потом клал в землю и закапывал. Это было тяжело, – его руки затряслись, а на губах появились пузырики. Изменения происходили за секунды. – Я потерял ее за считаные дни. Прошло уже четыре года, а мне дела нет до всего остального. Я забываюсь в работе, женщинах, друзьях, но это все не то. Как хорошо, что посреди ночи, когда никто не видит, я могу тебе в этом признаться.


Павел отвернулся и заплакал. Мы сидели в автомобиле на границе Новосибирской и Кемеровской областей где-то в глубине России. Вокруг нас стояла ночь и тишина. Я смотрел на этого крепкого, образованного, обеспеченного мужчину, который горевал у меня на глазах, и хотел ему помочь, но не знал чем. И, кажется, где-то здесь стала приоткрываться истина. Человек могуч, но все же есть что-то, что сильнее его. Мы вправе влиять на судьбу, но есть некоторые вещи, которые остается только принять, принять во что бы то ни стало. Их мало, но они существуют. И, может быть, часть нашей отработки состоит в том, чтобы взять их, согласиться, что так должно быть, и отпустить, и именно этим мы можем сделать мир, в котором и без нас хватает невзгод, лучше.


Мы вновь в молчании поехали по дороге и через десять минут увидели «Газель», сошедшую в кювет. Ее задние крышки были пыльными, и на одной из них кто-то пальцем нарисовал круглый значок «Мерседес». Мы остановились и вышли из машины. Рядом с «Газелью», взявшись за головы, стояли два худых парня лет двадцати пяти азиатской внешности, видимо, киргизы.


– С дорогой, что ль, не справились? – хлопнув ладонью по задней стенке машины, спросил Павел.


– Та! Мокро! – раздосадованно ответил один из ребят.


– Ладно, давайте все сюда, – мы вчетвером встали у кабины и уперлись в ее нос. – Готовы? Дали!


Мы дружно толкнули машину, но обильные кучи грязи, сцепившие колеса, были явно не на нашей стороне. Павел выкинул трос из своего багажника и привязал его к задним стенкам «Газели», попросив ребят двигать кабину, а меня сесть в его автомобиль для увеличения веса. Ребята натужились, педаль вжалась, трос натянулся и – лопнул. Мы вышли из кабины, связали его в два слоя и снова повторили процедуру. Один киргиз сел в автомобиль, дал заднего ходу и вывернул руль, а второй снова начал толкать кабину.


– Правый руль, блять, выверни! Вправо, блять! Не газуй, ебаный ты блять по голове! – кричал Павел. Из тронутого молодого человека он превратился в управленца, руководящего процессом. Он тащил «Газель», забыв о своих бедах и невзгодах, тащил, потому что должен был помочь. И было в этом действии что-то традиционно русское.


«Газель» попыхтела, наклонилась и аккуратно вырулила на трассу строго параллельно обочине. Киргизы вылупили глаза, пожали нам руки и уехали восвояси. Павел стер прилипшую пыль рукавом, сложил трос и, как ни в чем не бывало, взялся за руль. Мне удалось только прошептать: «Хорооооош».


– Друг, как я и говорил, мне в местечко недалеко от Югры позарез сегодня попасть надо. Километров тридцать дальше, вверх по трассе. Могу тебя там высадить.


Я посмотрел на карту – после развязки с Югрой мы уходили на север, а дорога на Кемерово оставалась сзади. Такими темпами попасть туда этой ночью было тяжело, зато всего в ста километрах был Томск. Я знал об этом городе то, что он был мал и кишел университетами, а еще его постоянно нахваливали пару моих знакомых. Мне же он казался чрезвычайно скучным, серым и недостойным. «Ладно, заеду на денек!» – подумал я и написал сообщение университетскому знакомому Андрею Шалфееву, который, как мне говорила память, был родом из Томска. Несмотря на одиннадцатый час вечера по местному времени, он ответил скоро: «Вписка есть. Виктория», а ниже приложил телефон и адрес. Планы менялись. Правило путешественника номер пятнадцать. Если тебе надо ехать и тебя везут – поезжай как можно дальше. Но если с более близкого места продолжить путь будет проще, останавливайся на нем.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10