Дмитрий Герасимов.

Вольный град. Полемические заметки о политике, демократии и русском патриотизме в 2-х частях. Часть 1



скачать книгу бесплатно

© Дмитрий Герасимов, 2017


ISBN 978-5-4485-2499-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Несвоевременные диалоги о политике


Диалог первый
О партиях

Скептик. Судари мои, глядя на одолевший ныне столь многих наших сограждан политический зуд, я лишний раз убеждаюсь в том, что чтобы не происходило в нашей истории, а природа человеческая в основе своей остается неизменной. Как были люди в большинстве своем неразумны, а более всего – самонадеянны, так до сих пор они и пребывают в этом состоянии, коль скоро не отваживаются взглянуть правде в глаза и признать, что вся их так называемая политическая активность, выражающаяся ныне в повсеместном партстроительстве, ни к чему действительно хорошему никогда не приводила и привести не может, что всякая партия означает «разделение», что победить могут только худшие, и что политика вообще есть дело самое последнее.

Активист. Ну отчего же? Людям нужны партии и вожди, которые могли бы выражать и отстаивать их интересы, и как раз потому, что сами они не очень разумны. Но таковы они не по злому умыслу, а по себялюбию (и разделению). Цель же политики в том и состоит, чтобы удовлетворить максимально возможное число себялюбий. Если, к примеру, мы считаем себя самыми компетентными людьми, или нам нравится считать себя таковыми, по крайней мере – чуточку умнее других, то почему бы нам не создать Партию, которая могла бы победить на всеобщих выборах, занять места в Парламенте, издать наилучшие законы и, обеспечив их воплощение в реальность, тем осчастливить максимальное число себялюбий?

Скептик. Но разве не таковы были все партии, когда-либо создававшиеся и даже попадавшие в парламент, однако в своих лучших стремлениях всегда заканчивавшие только тем, что готовы были осчастливливать уже далеко не все общество и даже не часть его, а лишь тех немногих, кто непосредственно сам становился властью? Что же до всех остальных, не говоря уже о меньшинстве, побиваемом большинством, то их себялюбие, выходит, оказалось не настолько сильным, чтобы дорасти до желания осчастливить все общество?

Активист. Даже если истинной целью любого себялюбия в политике является вполне удовлетворяющая себя власть над другими, все же этой цели нельзя добиться иначе, как только действуя в интересах большинства или же надлежащим образом убедив это большинство в том, что действуешь именно в его интересах. Следовательно, так или иначе, но интересы избранного большинства все же продвигаются (или же создаются) партиями (как разделениями) и их вождями, чем осуществляется необходимая ротация себялюбий и общественная динамика в целом. Тем более что настоящим пропуском во власть всем им служит их собственная вера в то, что именно они, в отличие от всех остальных – как прошлых, так и будущих партостроителей, являются первыми истинными выразителями интересов большинства.

Мечтатель. Послушайте, в вашем споре о партиях, мне кажется, вы оба одновременно правы и не правы.

Люди нуждаются в разумном управлении и, следовательно, в политическом участии. Здесь, конечно, прав Активист. Но прав так же и Скептик, утверждая, что в существующей системе политических отношений интересы большинства являются всего лишь маскировкой для любых партий и их вождей, действующих по схеме политического представительства и преследующих, как правило, свои собственные, «скрытые» от большинства цели. Поэтому всякое доверие к каким бы то ни было партиям, вождям и парламентам, давно уже утрачено, просто потому что не вызывает доверия сама система, в которой политическое участие допускается лишь в форме «разделения» и «лидерства». В итоге все меньше себялюбий готово жертвовать собой и своей жизнью ради ротации вечно трансцендентных по отношению к ним лиц в парламенте. Но что если мир давно изменился, а мы и не заметили этого? Что если существующая политическая система вынуждена скрывать от людей не только свою неэффективность, анахроничность, но и полнейшую ненужность? Что если люди уже здесь и сейчас могут обрести такие формы политического участия, которые позволят им управлять собой за пределами существующей системы?

Скептик. Ах, мой друг, вы точно соответствуете своему имени! Ваша вера в «чудеса науки и техники» – все эти телеграфы, воздухоплавательные аппараты, самодвижущиеся экипажи и пр. – смешит и забавляет! Человеческая природа постоянна на все времена и никакая техника ее не изменит. Увы! Люди тупы и ленивы. Они всегда будут создавать партии, выбирать лидеров и жертвовать собой ради ротации кресел в парламенте.

Активист. Это верно. Поэтому существующая система «лидерства» и «разделения» не только не исчезнет, а напротив, лишь укрепится, став еще более гибкой и изощренной – вооруженной всеми «дарами будущего»!

Мечтатель. Ну что ж. Наблюдать со стороны и «воображать» – не в этом ли малое преимущество тех, кто когда-либо добирался до обратной стороны Луны?…

14.04.2012

Диалог второй
Об идеологиях

Скептик. Снимем же шляпу и склоним, наконец, главу пред тем безымянным шулером, который первым сплел сладкую паутину, заставившую людей терять свой разум настолько, что, попадая в нее, они совершенно улетают от мира, подвисая в искусственном облаке громко звучащих слов – паутину, которую они называют «идеология»! В самом деле, нет такой глупости, низости или жестокости, как в отношении самого себя, так и в отношении других людей, на которые не отважился бы человек, ведомый идеологией! В обычной жизни вполне здравый и рассудительный, подсаживаясь на иглу каких-либо идей, он словно бы отлетает от самого себя и, уже более не принадлежа себе, перестает замечать не только себя, своих близких, но и вообще все, что для него отныне не укладывается в его «заранее».

Активист. Если бы человек не подчинялся любым «заранее» и «до того, как», он так и остался бы растением, и до сих пор ползал бы на брюхе, собирая жёлуди и гоняясь за сусликами. И что иное был бы человек, не знай он наперед, куда ему направить его стопы и где преклонить главу? И разве был бы он способен даже думать, не говоря уже о том, чтобы делать, не опирайся он при этом на идею лучшего, на идеал общества, где каждому определено его место, что должно делать и кому подчиняться? Идеология организует наилучший порядок из возможных, желаемую цель и смысл существования нашего вида в целом. Так, что жертвуя собой, люди жертвуют не ради идеологии, а ради будущего, которому она служит. Разве не ясно, что только благодаря идеологии наши прадеды победили, и мы теперь вперяем наши взоры в самые дальние миры и небосводы!

Скептик. Наличие идеологии в голове не говорит о том, что она помогает думать. Скорее мешает – ведь это не наука. Кроме того, это такое «заранее», которое больше всякой жизни. Ибо лишая ума, идеология лишает и собственной жизни – подчиняться любым «заранее» значит просто подчиняться кому-то другому. В этом ведь и состоит предназначение любой идеологии – делать так, чтобы одни люди подчинялись другим, и притом не просто подчинялись, внутренне соглашаясь с таким положением вещей, но еще и сами находили бы оправдание этому. Люди хотят создавать партии и подчиняться вождям, и чтобы это осуществить, нужна идеология.

Активист. Пусть так. Но разве это не значит, что человек есть воплощенная готовность подчиняться и находить удовлетворение в таком подчинении? Стало быть, идеология отвечает внутренней потребности человека. Поэтому те, кто скрывается за любыми идеологиями, точно так же подчиняются им, как и те, кем они руководят и кому они предназначены. Из того же, что любая идеология является всего лишь слабым образом общей выгоды, бесконечно возвышающейся над любыми человеческими «заранее», совсем не следует, что от нее можно было бы отказаться. Ведь этому в равной степени воспротивятся и само общее благо и неустранимая человеческая потребность в нем.

Мечтатель. Мне же кажется, что все на самом деле просто и совсем не требует теологических доказательств: идеология – это то, что оправдывает и, следовательно, делает возможным «лидерство» и «разделение», и наоборот, если нет ни лидерства, ни разделения, то не нужна и идеология (в ней просто нет потребности). Поэтому политическая система, рассматривающая всякого человека в качестве своей подчиненной части и ни за что не желающая отпускать его на волю (ибо без него она просто погибнет), требует от него, чтобы он всегда исповедовал хоть какую-то – пусть даже самую дикую и неразумную, но… идеологию! Проблема же в том, что ныне всякая жизнь в самой себе, всякий «жизненный мирок» – в своем обособлении от мира «трансцендентного» – настолько вырос и обогатился, что превзошел собой любую идеологию и теперь не может в нее вместиться, даже если бы действительно этого желал. Так что нынешние партии и вожди, если только они хотят удержаться у власти над другими, вынуждены изобретать идеологию, как бы направленную против самой себя, которая, по крайней мере, на словах была бы отрицанием любой идеологии. Однако не обернется ли это в итоге появлением как бы антипартий и антилидеров – вот в чем вопрос?

Скептик. Ну да, и новым торжеством вечной идеологии. Уж наши лидеры точно не останутся не удел…

Активист. А разве не в этом суть лидерства всех времен и народов – сделать идеологию соразмерной жизни?

Мечтатель. Конечно. Вот только размерчик не подвел бы на этот раз…

17.05.2012

Диалог третий
О лидерстве

Активист. Друзья! Настал момент сказать всю правду о том, что все беды от отсутствия настоящих вождей. Аватаров с орлиным взором и твердой рукой, способных не только возвышаться над массами – разделяя на правых и неправых, прививая им метафизический вкус к небесам – давая новые идеологии, но и обладающих достаточной силой, чтобы в нужный момент суметь поднять булыжник с мостовой – построить в стройные ряды и повести за собой. Увы, в остывающей вселенной остывает и лидерство: нет больше замотанных в звериные шкуры полубогов-героев, и в верхах – только трусость, продажность и презрение к возвышенному. От того-то и электорат ныне во всем полагается на электронные мозги коллективной безответственности и, не имея лидеров, вообще отказывается от политического участия.

Скептик. Совершенно верно. Разве харизматическое лидерство, будучи самой распространенной социальной стратегией выживания в животном мире, не нуждается в рабочих, инженерах и солдатах, чтобы осуществлять собственные планы и взятые на себя полномочия? И разве готовность одних подчиняться другим не составляет ее суть? Лидеры и подчиненные достойны друг друга. Авторитарные толпы порождают авторитарных лидеров. Поэтому прежде, чем взывать к небожителям, подготовьте коленопреклоненные стада носильщиков и подавальщиков, слезно алчущих им подчиниться.

Мечтатель. А я слышал, что спустившись с деревьев и приручив огонь, мы давно уже живем в ином времени, исключающем необходимость подчиняться кому-либо, кроме самого разума и вытекающих из него формальных обязательств. И даже если бы это было не так – мир все равно стал слишком большим для того, чтобы в нем нашлось место для персонального лидерства. Ибо в большом мире вступает в силу «закон больших чисел»: вместе с ростом «числа», растет и различие, интеграция которого в единство требует роста анонимности. В мире больших чисел нет зависимости от единичных лидеров, какими бы совершенными качествами они не обладали. В мире больших чисел также некого купить, запугать или убить. Поэтому в сравнении с допотопным, полубессознательным «ручным управлением» лидерской стратегии стратегия электронного взаимодействия большого числа не находящихся во взаимном подчинении индивидов является действительно современной, полностью автоматизированной «интеллектуальной» системой, отвечающей потребностям будущего развития. Приход «Великого Анонимуса» неизбежен почти так же, как неизбежен рост числа потребителей информации.

Активист. Но что такое этот ваш Великий Анонимус, как не «коллективный разум» великой усредненности, самонадеянно вознамерившейся свергнуть старых богов с олимпа совместной деятельности? И кто сказал, что посредственность лучше гениальности или героизма? А самоотверженность, воспитываемая подчинением, не является ли условием такой деятельности?

Мечтатель. В действительности, никакая усредненность не грозит Великому Анонимусу, если результирующая основана не на статистике, а на прямом участии. Именно последнее делает ненужным посредничество. В современном обществе с уходящим за все горизонты рынком и сложной политической системой, требующей ежесекундной адаптивной самонастройки, эффективно функционировать может только Великий Анонимус – анонимная электронная сеть, которая и умнее и быстрее любого отдельно взятого индивида. Посредничество же, основанное на лидерстве, заведомо ведет к упрощению структуры общества, поэтому оно противоположно развитию, происходящему из хлопка «Большого взрыва». Поэтому даже в самой персонализированной электронной сети, построенной на подавлении иного лидерства, настоящим лидером может быть только Великий Анонимус. Но это не значит конца персоны. Напротив, даже распространяемая из больших сообществ на малые полная анонимность обнаруживает себя в росте персональной активности, побуждающей последующий рост личной инициативы и ответственности. Тогда как лидерская стратегия при обратном движении – от малых сообществ к большим, напротив, ведет к отказу от персонального участия и, как следствие, к росту личной безответственности и политическому конформизму.

Скептик. Ну, что ты, Мечтатель! Люди, если только они достаточно сметливы, ни за что на свете не захотят нести персональную ответственность, переложив ее с альфа-самца на самих себя! Да и общество орангутангов для нас намного приятнее пчелиного роя!

Мечтатель. Отдельные люди, Скептик, вроде нас с тобой, может, и не захотят, но этого захочет общество в целом, поставленное собственным развитием перед необходимостью вовлечения в общежительное единство максимально возможного числа обособившихся себялюбий. Что же до нас, то я хочу верить, что однажды к этому нас принудит безличная техника, и основанная на ней технология, сократив до неприличия бесконечно растущее расстояние между нами.

25.11.2012

Принуждение к демократии

Большинство существующих проектов народовластия так или иначе базируется на идее постепенного (или революционного) поглощения существующих властных структур «нашими» (идеологически близкими) активистами «из народа» и их последующей модернизации в соответствии с «нашими» же интересами. Либо, в случае очевидной невозможности проникновения во властные структуры – на идее создания собственных, параллельных структур власти, воспроизводящих, однако, все элементы существующей политической системы с характерными для нее партиями, парламентом, местными органами власти и т. д. То есть такой системы, которая основана на (1) «разделении» (борьбе партий) и (2) «лидерстве» (авторитарном навязывании воли компетентного меньшинства: «начальство все знает – оно умное»). При этом основным инструментом продвижения политического интереса предлагается все то же – как бы выборное (3) «представительство» (компетентное посредничество): вот придут, наконец, честные и порядочные, и сразу жизнь наладится.

Нетрудно догадаться, что предлагаемое решение, сводящееся на самом деле всего лишь к замене одного политического класса другим, одной правящей элиты  другой (хотя это может открыто и не провозглашаться), нисколько не угрожает самой политической системе в целом. Она не только остается неизменной, но еще и укрепляется в новом притоке свежей административной крови, продолжая продуцировать все свои прежние пороки, прямо связанные и с «разделением», и с «лидерством», и с «представительством». Что же до народного большинства, разделенного внутри себя на враждебные партии и жертвующего собой ради очередной смены элит, то оно по-прежнему остается принципиально отстраненным посредствующим «представительством» от принятия любых решений, целиком отдаваясь воле «представляющих» его компетентных лидеров (нового политического класса).

Вот почему следует исходить из того, что единственно правильной и справедливой политической системой, при которой интересы большинства (а не нового начальства или старой бюрократии) действительно будут соблюдаться, может быть только прямая демократия (по-русски – вече). Это значит, что настоящим субъектом политики должны быть не избранные единицы – отгородившиеся сакральной стеной «представительства» и образовавшие внутри себя особую корпорацию «политики» (лидеры, активисты, чиновники и прочие «начальники»), а сами граждане, объединяющиеся для решения своих проблем. В отличие от представительной, прямая демократия подразумевает не разделение по партийным интересам, а напротив, поиск объединяющих начал, устраняющих такое разделение. Кроме того, прямая демократия основывается на отсутствии неприкасаемых авторитетов и «лидеров», поскольку предполагает равенство граждан друг другу и каждый ее участник призывается к ответственному лидерству. Таким образом, по основным параметрам прямая демократия являет собой прямую противоположность существующей политической системы. И именно поэтому она оказывается столь привлекательной для всё большего числа людей, уставших от бесконечного круговращения дерьма в политике.

Во-первых, подавляющее большинство проблем, особенно на «местном уровне», не требует «компетентного представительства-посредничества» со стороны какого бы то ни было священноначалия и может решаться прямо и непосредственно самими гражданами, включая вопросы привлечения компетентных исполнителей. Во-вторых, организационные формы прямой демократии гораздо менее затратны и гораздо более эффективны, поскольку основываются не на идеологических предпочтениях и партийных (по сути, религиозно-метафизических, или «моральных») пристрастиях, а на поиске конкретных решений, адекватных ситуации. В-третьих, современному уровню коммуникации и развития массовых технологий более всего соответствует именно прямая демократия, способная оперативно вовлекать в политическое участие (и управление) поистине безграничные массы людей, при этом не требуя создания каких-то дополнительных организационных или бюрократических структур. Ну, и наконец, в-четвертых, прямая демократия основывается не на гениальных решениях тех или иных мудрецов или на единственно верной партийной линии, а на коллективном (анонимном) разуме людей, который заведомо честнее, мудрее и ближе к истине, чем самый продвинутый отдельно взятый лидер или даже целая партия, получившая большинство в парламенте.

Прямая демократия с необходимостью требует ответственного вовлечения в политическое участие (в любой легальной форме) всех без исключения граждан, объединяющихся для решения собственных проблем, независимо от их положения в нынешней политической системе, и относится крайне негативно к любым отступлениям в этой сфере, чем немало способствует пробуждению гражданского общества в нашей стране. Колоссальный рост гражданской активности в последнее время и связан в первую очередь с практикой прямой демократии, реализующейся вне и независимо от существующих политических лидеров и возглавляемых ими структур. По сути, речь идет о «принуждении к демократии» со стороны самого общества и по отношению к обществу же, и, стало быть, о становлении коллективного (анонимного) разума нации.

Нельзя заранее сказать, как это будет происходить в действительности. Это могут быть и сплоченные постоянные коллективы и «роевые сообщества», возникающие сиюминутно и «спонтанно» для решения конкретных вопросов и так же быстро исчезающие, или нечто принципиально иное, что еще только зреет в недрах «коллективного бессознательного», и о чем можно пока только догадываться. В любом случае, «принуждение к демократии» становится поистине актуальнейшей повесткой дня, отгородиться от которой вряд ли удастся.

28.04.2012

Природа партий

«Протестные гуляния» в центре Москвы 7—9 марта в очередной раз продемонстрировали полнейшую неадекватность каких бы то ни было партий, партеек и их вождей обществу, в котором они продолжают действовать. В очередной раз они оказались абсолютно «неформатны» прямому волеизъявлению граждан, их демократическому праву на прямое управление собой, что, в общем-то, просто говорит об их полнейшей ненужности в ситуации гражданского подъема, да и в рамках гражданского процесса в целом.

Настойчивое игнорирование партийными лидерами «чистопрудных» мест посещения прямо указывает на то, что они ставят свои узкопартийные (или даже чисто личные) интересы выше интересов общегражданских и общенациональных. Из наиболее заметных партийных функционеров можно отметить реальное участие только С. Удальцова («Левый фронт»), являющегося скорее «уличным» (в хорошем смысле) политиком, а также Д. Гудкова (депутат ГД, «Справедливая Россия»), И. Яшина (ОДД «Солидарность») и Г. Боровикова (ЭПО «Русские»), причем именно в качестве гражданских активистов, присоединившихся к стихийному протесту, а не партийных бонз, организовавших его. Что же касается политических тяжеловесов, не относящихся к «среднему звену» управления, то из них отметился только Б. Немцов, чье участие, впрочем, настолько диссонировало с его ролью «масштабной личности» и «vip-персоны», что трудно однозначно утверждать, принесло ли его присутствие больше пользы или вреда гражданскому движению.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3