Дмитрий Буркин.

Уратмир. Котел желаний. Книга 2



скачать книгу бесплатно

– А вот теперь представь, Уратмир, что это гиблое местечко, изобилующее стаями пятен «Посредников», замерло в ожидании твоей «Судьбы». В ожидании Тебя! Боль, жатва, надругательство столетиями пиршествовали здесь. Этот тёмный пруд веками холился и лелеялся рефлекторными «Посредниками». Это место, «стяжка событий», позволяла бликам напрямую передавать энергию в мантию их мира, извращать слепок вещего, обличая в свой тлен, в их логическую структурность. «Обеспечители» – это слово обретёт сознание… Рабы логики… Рабы – это невольники рамок. Подавленные, узурпированные чужой волей. Рабы иллюзий. Поглощающие смеси шестой стихии, они зарятся на остальное. В заражённой системе всегда есть место для непредвиденной реакции. Случайность в строго определённой комбинаторике символов и чисел, заданных сообщений позволила фантомам, скомпоновавшись вместе, «затребовать вопросы» о том, куда им деваться. Они нашли выход! Преобразовав себя! «Посредники» ищут, ищут ту же случайность только уже здесь, в выводах. В яви! Явь – это картинка на экране! Они ищут ту же лазейку здесь, в прекрасном мире запахов, звуков, эмоций, ощущений! В этом самом мире, для которого целые подшитые части организма создают и материю, и энергию.

Дракон слегка приостановился, он хорошо понимал, что я находился в лёгком недоумении. Но, честно говоря, эта аргументация и улики были лучше, чем простое объяснение того, «что если я узнаю правду, мой мозг взорвется». Здесь присутствовала хоть какая-то конкретика. На мой взгляд, ему было проблематично объясняться со мной, но надо отдать ему должное, он стремился трактовать глубочайшее видение нашим ситуативным и, наверное, трущобным языком.

– Как выглядит создатель? – с придыханием выпалил я. Зачем вообще этот вопрос сейчас.

– Он единый, обитает в неприступном свете, который не дано видеть. Он есть прежде всего, доколе он в мире, мир стоит, образует начало и даёт возможность придумать любой мир. Он ждёт тебя, Уратмир…

– Меняяя?! Зачем?! Откуда ты, то есть Вы, знаешь… знаете? – вытянув вперёд губы, а-ля типичный имбецил, существо с задержкой умственного развития, слегка замедленно и, прежде всего, напугано озвучил я.

– С такой нулевой физиономией тебя точно никто не будет ждать! Пока не об этом. Продолжим о «стяжках событий». Ты, Уратмир, ты попадаешь к ним! Весёлый, смелый, озорной парень, красивый юноша, который готов разменять свой яркий мир на глупую шалость. Пустить впроголодь тёплую и увлекательную жизнь. Ставка была высочайшая. Эти блики аж противно визжали от будущего «Взноса», т. е. «Тебя». Капкан боли, стонов, криков жаждал открыть тебе двери в беспамятство…

Дракон вгляделся в тёмную глубину дремучей воды, а затем, услышав тишину и лёгкие порывы свежего ветерка, пробежавшего по затаившемуся камышу, продолжил.

– Знаешь, я пытался наблюдать за тобой с самого детства. По всей вселенной были существа, которые потенциально могли вернуть меня. Дать вселенной шанс. Но раз за разом эти «числовые комбинации», наборы «причин и следствий», умирая, раздавались никчёмной надеждой.

Но твой резерв воли с детства радовал меня. Ты тешил меня! И, не скрываю, улыбка не сходила с моего издавна безутешного лица. Ты был прекрасен. Такой уси-пуси…

Вот это да! Мне близко к тридцати. Я только что сокрушался от продемонстрированных жесточайших кадров и трагичного во многом монолога важнейшего существа и вдруг на тебе «Уси-пуси»! Что это вообще?! Ну понятно, что по возрасту, именно моему и его возрасту, может, в отношении моей личности «Уси-пуси!» и актуальны, так как временной отрезок Дракона сродни вселенскому долголетию. Но всё же…

Вдруг «вселенский склеивающий элемент» опять потащил меня в моё же прошлое:

– Созерцай, Уратмир! Это ты! Малыш! Неугомонный мальчуган! Розовощёкий! Опять супишься! Такой непоседа и такой затейник! Тебе пять… Твои озорные глазки великолепны. Они живые! Живые! Они горят! Пламя в твоём сердце! Это, по-вашему, «Душа полыхает!». Ваши глаза не умеют лгать… Сейчас ты на всех парах мчишься по коридору в сторону дверей из дома. Пятки аж сверкают. По пути тебя пыталась схватить родная мама, но ты чрезвычайно вёрткий и целеустремлённый, тем более что на данный момент ты горячо увлечён чем-то. Маленькие стопы бегло, со смехом проносили тебя мимо родных и тёплых объятий. Тогда с твоих уст не сходила улыбка счастья! Уратмир, сколько в тебе энергии, силы, упорства! Ребёнок в твоём исполнении – это нечто! Химия генов, гормонов, реакций клеток и великолепная кровь! Добренький золотовласый мальчуган добежал до входной двери! Взгляни, как ты неопытно, а скорее даже неловко, плюхнувшись на пятую точку, стремительно надеваешь сандалии. Быстрее! Быстрее! О, а эти синие детские колготки, которые тебе немного большеваты, тонко фиксируют комичную атмосферу.

Да уж, колготки были гадость! Сейчас со стороны я это наглядно лицезрел. «Своему малышу никогда такие не напялю» – в мыслях подытожил я.

– Уратмир, посмотри, «Ветерок» в твоём лице уже устремился во двор. Пойдём скорее, а то упустим самое интересное…

«Почему Дракон назвал меня “Ветерком”?» – вслед за этим подметил я. Мы спешно отправились за весёлым «детёнком».

– А-а-а-а! Вот оно в чём дело!!! Понимаешь, Уратмир, ты взял на прицел своего любимого кота Мурзика… Как классно ты пытаешься его приманить. Твой тонкий голосок и это с трудом выговариваемое тобой: «Ксььь! Ню ксь! Кьсь…» – великолепно! В твоем ребячьем уме сложены слегка корыстные идеи в отношении шерстяного. Но кот надменно не замечает твои тщетные попытки. Он сидит неподалёку и вальяжно вылизывается. Ты уже битых полчаса пытаешься настигнуть эту такую мягкую и приятно пушистую игрушку. Но чёрный, упитанный по весу котяра, напротив, знает, чем может закончиться попадание его в твои изобретательные руки. Ах-ах! Ты вновь попытался его схватить, но лишь ляпнулся на газон… Зеленоглазый кот вновь вёртко улизнул от тёплых и липких «обнимашек». Не пойму, ну как этому Мурзиле не могло нравиться, когда малыш, растянув улыбку и оголив свой прореженный молочный ряд зубов, тащит его за хвост, приговаривая: «Мурьзяка, мурчит! Музя мяу». На это твои родители, и в особенности твой криминальный и конкретный дядя, улыбаясь тебе в ответ, говорили: «Да это МЯо». В эти моменты все были счастливы и ты был доволен. Кроме в недавнем прошлом нигилистично отдыхающего пушистого чуда.

Дракон слегка пролетел вперёд и занял центр нашего двора, я проследовал за ним.

– Уратмир, вот «маленький шалун», претворяемый тобой, раздосадовано поднялся с мягкой травы. Пошли реакции… Ты уже начал кряхтеть от «неудовольства» данной несправедливостью. Что-то в твоем детском умишке начинает кумекать, пытаясь объяснить тебе, с какими неведомыми проблемами и сложностями столкнулся ты при поимке любимого котика. Ты никак не можешь раскусить этот превратный мирок… Юла в синих колготках задает себе прямой и правильный вопрос: «Почему я не властен над этой дилеммой?». Ласковый ребёнок с экстремистскими воззрениями уже оббегал за этой чёрной мордой весь дом и двор. Не пойму, это преступление или подвиг? Но пар продолжает накапливаться… И вот, наступает кульминация! Уратмир, смотри на свои глаза! Они кричат от недовольства, встретившись с долбанными обстоятельствами… Вот, сейчас ты смотришь на этого котика совсем другими глазками. Иначе! В тебя закралось сомнение, что этот инфантильный комок наслаждается твоим пыхтением и бегом. Но ты ведь хотел просто поиграть с ним в «Бибику», «Чух-Чух…», «Ту-ту…», «Бум-Бум», а он неблагодарный усатый-полосатый, льстиво сверкая глазами, будто ухмыляется над тобой. Не утруждающий себя хвостатый не на шутку зацепил твои нежные чувства. Его надменно умиротворённая мордочка и твоя обида тут же направили тебя к холодной клетке Радула! Угрюмая и массивная собака целиком и в деталях лицезрела ту несправедливость, которая так сильно обидела тебя. О, как в доли мгновения после открытия клетки должен был набегаться необременённый кот! После щелчка, отворяющего громоздкую решётку, морда Мурзищи и его красный мокрый нос стали похожи на ту, когда облизнёшь лимон. Этот неотвратимый щелчок железной двери сразу изменил подчёркнутую вальяжность чёрного Мурлыки. Вот видишь, Уратмир, ты опять дарил всем праздник. Точнее радовались все, кроме «уши-лапы и хвоста!». Уратмир, ты уже малышом мгновенно стал антагонистом для любителя ничего не делать и облизывающего свои бубенчики кота.

Мне было стыдно. Ну как, такому милейшему лапочке могла прийти на ум такая экстренная идейка-затейка. Я ведь совсем не помнил этих щекотливых событий. Но мне улыбнулась удача посмотреть в ошалелые глаза бедняги Мурзика, который стремительно искал спасительные углы. Радул же одухотворённо и безотказно выполнял свою репрессивную функцию. Бульдозероподобная собака, напротив, была залита блаженством и счастьем. Об этом успехе говорила его довольная и безухая морда со свисающим от наслаждения слюнявым языком. Превратно мне померещилось, что вздыбившийся кот, пробегая мимо, смотрел прямо мне в глаза. Он словно видел меня. Словно я для него был там, тогда. Радул также смотрел на меня, проносясь мимо…

– О-о-о… Уратмир, смотри, твои родители, спотыкаясь, бегут! Очевидно, спасать отдавшего неправильное предпочтение шерстяного «мяуку». Да, за что бы ты не брался, какие цели ты бы не ставил, чаще всего приходилось прибегать к помощи спасателей. Это в лучшем случае. Талант! Браво!

Мне, взрослому, было стыдно. Жалко Мурзика. Блин, так подумать, что ему пришлось пережить и испытать?!

Следом мы очутились уже в младшей школе. В моей милой школе. Теплейшие и нарицательные воспоминания сразу обогрели моё сердце. Эти стены, парты, длинные зелёные шторы! Жалко, в этом отмотанном мире с трудом чувствовались запахи, а ведь наша столовая была прекрасна. Готовили там «шедеврально»! Котлеты, макароны, сочные и прожаренные на подсолнечном масле стэйки, свежее парное молоко, привозимое с местных ферм, на ланч – клубничный компот и насыщенная наваром солянка. Там постоянно были спелые овощи, ягодные и диковинные фруктовые салаты. А вишенкой на торте можно было назвать характерную сдобную горячую булочку. Ну а зимой – спелые оранжевые и душистые мандарины, дольки апельсинов, а по особым дням – кисленькие киви либо грейпфрут.

Мы с Драконом очутились на втором этаже, именно там был наш класс. Я воочию наблюдал как бессчётная ребятня, мои друзья, все «младшеклашки» в момент звонка перестают драться портфелями, рубиться учебниками, носиться сломя голову туда-сюда и начинают стремительно расфасовываться по своим классам. Среди этого хаотичного планктона, двигающегося косяками, был и я. Отчаянно крича, я нёсся в свой кабинет.

– Уратмир, это ты в третьем классе. Кстати, за эту большую перемену ты уже успел совершить героический подвиг. А именно, благородно освободил из клеток лабораторных мышей, крыс и толстенького хомячка в старшей школе. Там как раз вот-вот узнают о сложившейся форс-мажорной ситуации и по этому поводу начнётся красочный фестиваль. Но сейчас не об этом.

Дракон медленно переместился ближе к нашему классу.

– Вот ты, розовощёкий, смельчак-парень с неописуемо выразительными глазами, заскакиваешь в класс! Смотри на себя! Ремарка: у вас эту учебную неделю замещал другой учитель. Ваша классная мама захворала и к вам прислали настоящую мачеху. Ни разу недружелюбную мучительницу! Толстая, или очень толстая, женщина в летах твёрдо не любила детей… Сопливых, визжащих, липких, непредсказуемых детей! В школу её привозил эвакуатор. По вашему мнению, «антресолеподобная» женщина была адептом инквизиции. Она огульно ставила всем двойки, без разбора и беспощадно вызывала к доске, никак не аргументировала свои действия, ничего не объясняла, и что самое вопиюще поразительное, тихоходная Аврора категорически не любила много движений. Она обожала сидеть в нулевой активности. Вы предположительно думали, что это фаза анабиоза. Её постоянно сопровождало затруднённое дыхание с хрипом, а четвёртый подбородок позволял ей не использовать мышцы шеи, её голова и так комфортно размещалась на нём. Постарайся вспомнить, Уратмир, если эта маломаневренная фура куда-то шла, то это приравнивалось к подвигу, так как подъём с её любимого стула по усилиям был сравним с запуском ракеты. А когда подвижной состав в лице мучительницы, похрипывая, грузно добирался обратно, приземление на этот подуставший стул со спинкой и колёсиками, которые были квадратиками, выглядело обречённо неотвратимо. В недавнем прошлом крепкий кресло-стул трещал по всем углам. И вот именно сейчас, когда ты вбегал в аудиторию, когда агрессора, влюблённого в шницель или много пожрать, не было, именно тогда на её столе лежал «классный журнал». Ты не преминул воспользоваться отсутствием любительницы «вмять за обе щеки» и решаешь заглянуть туда. Такая фривольная возможность в её феодальный период выпадала нечасто. Староста класса, надменная Сильва, её синьор, а по совместительству глаза и уши, тоже пока была отвлечена «дерибаном» за учебник с вашим «лидером идиотов» Максимом. Тем более, «слонячий» топот ещё не доносился из опустевшего после звонка коридора школы. Вмиг взвесив за и против, промониторив умыслы и доводы, ты уже уткнулся носом в открытый журнал. В тот самый момент твоему негодованию не было предела. Детское личико стало пунцовым, в твоей смышлёной голове сформулировались фатально-летальные казусы, перспектива которых назревала соразмерно увиденному. Такое количество отрицательных оценок могло привести или столкнуть свободного и гордого борца за справедливость с беспристрастным углом или, того хуже, кожаным ремешком. Такое удручающее состояние скользкой ситуации не могло радовать. Это был гвоздь в крышку гроба всем плюшкам и пряникам, которые ты хотел затребовать на ближайшие каникулы. Даже уикенд обламывался, обрастая этими гнусными подробностями из предвзятого журнала. И всё это безобразие «наваяла» не в меру упитанная учительница! Возможно, тебе ошибочно представлялось, но милейшая, в пределах жирности кефира, дама незначительно тенденциозно к тебе относилась… «Так подставить за столь короткий срок, это надо суметь», – думал тогда ты. Ведь каждый день Уратмир был бдителен, боролся со злом, трепетно собирал необъективную информацию, всегда был в заботах о себе, а тут двойки! Но пока ты в состоянии аффекта перелистывал жёлтые листы журнала, тебе не удалось вовремя услышать приближение «центнера в юбке». Лишь твой «дружбан» одноклассник мякнул о том, что стремительно надвигается существо, которое могло оглохнуть от слова «Сельдерей!» или не дай бог похудеть. Ты хорошо понимал, что скорая может задержаться, а «Мелкое Ничтожество!» – это то, как она называла бы тебя, застукав за увлекательным делом, – могли бы обвести мелом.

Блин, меня даже сейчас во взрослом состоянии прошиб пот. Я переживал даже сильнее, чем, наверное, тогда. Наблюдать этот хорер, или хардкор, со стороны было в разы нервозатратней. Такой цепенеющий и остужающий кровь сценарий нарочно не придумаешь!

– Уратмир, за малым тебе удалось захлопнуть жизнеутверждающий журнал. Но и, попутно махнув своим рукавом, ты также случайно рассыпал иголки и кнопки на мягкую подушку кресло-стула. Следом ты филигранно сманеврировал за свою парту. Даже несмотря на мизерный гандикап времени, тебе уже было понятно, что с секунды на секунду произойдёт дальше. В твоей обречённой золотоволосой голове всплывала нетривиальная ретроспектива событий, «где упитанная в тоннаже талии «мадам злоключительница», только что проделавшая миграционный путь для нагула и взращивания подкожного жирка от класса в столовую и обратно, похрипывая в отдышке и не переводя духа небрежно плюхается на стул, усыпанный канцелярскими кнопками и иголками». Твои голубые глаза затейливо и озадачено бегали по сторонам, ожидая будущих потрясений… И вот, пампушка всё ближе и ближе к своему спасительному ложе. А твоё прошлое протеже всё ближе к захватывающей раздаче. Твоя растерянная мордашка лучше всего характеризует ту натужную кооперацию мыслей в тебе, которая заставляет тело оторопеть. Тогда предварительно в твоей голове уже по полной развивается борьба противоположностей. Она разрывает твоё мнение о грядущем на части. Если сказать, что малыш с безумно выразительными глазками растерян, это ничего не сказать. Какое-то твоё я наперебой с совестью незамедлительно хочет вскочить и предупредить «геометрический круг» о неожиданностях, которые вот-вот наступят. А есть блюститель справедливости, который смирился…

Громкий, неестественно пугающий, наводящий панику в моём сердце крик даже сейчас охладил мои вены страхом и облетел всю школу, сотрясая стены и рамы окон, сообщая самцам её «гаражеподобного вида» о взыгравшей репродуктивной функции, и что им нужно скорее убегать… «Прокаллорированная» до пяток «сестра», не добравшаяся до милосердия, могла изувечить меня в порыве стресса. Дракон же не мог не ржать. У него это получалось интересно…

– Уратмир, эта пышечка за всю свою жизнь так быстро не поднимала свою фитнес-точку от стула. Смотри, какая экспрессия, динамика, тут нет фальши… Глаза… Глаза, они словно вылезают из ореола ресниц!.. Посмотри, этот сгусток ярости, преодолевая боль и пот, просто мгновенно сводит всё воедино. Острота ощущений бегло наталкивает сытую белугу к ответам. Очевидно, безкомфортная боль лишь помогла ей быстрее решить несложное уравнение. Методы клинической и экспериментальной психофизиологии вашего времени вряд ли бы смогли разрешить то, с помощью чего она так быстро догадалась, кто в этом виноват. Мадам, в лице полной противоположности стройности, сначала смотрит на стол, потом на опрокинутую коробку, а затем на стул, и вот она переводит свои выпученные зенки на мешкавшего тебя. Может, это была индукция или дедукция, а может, ты, побелевший от страха, выдавал свою причастность к грациозному подпрыгиванию стройного колокола.

У сознательного и взрослого меня складывалось устойчивое ощущение, что я не мог пережить тот день. Радикальная сфероподобная дама, по моим ощущениям, хотела обглодать мои хрупкие кости. Наверное, взрослый я утрировал свои шансы, но специфически импульсивная мадам, хобби которой был балет, а точнее антракт между актами, смотрела именно так. Тупо по калориям, я был для неё диетическим блюдом.

– Уратмир, мне кажется пора бежать! А у совсем юного тебя в голове ещё лелеют или тают мысли, о том, что этот «ни хрена не худой» учитель мог сквозь целлюлит и обилие жировых складок даже не прочувствовать впившиеся кнопки. Но нет, она такой фейерверк искр из иглотерапии запомнила на всю жизнь. Да, так распрямляться после длительного отказа есть в меру, заставило её желать моей смерти. Чтобы так откормиться, нужна целая государственная программа либо кормить с привлечением средств гуманитарной помощи странам.

Прекратив орать методом неспешного задраивания верхней и нижней челюсти, сфокусировав на мальчугане свои залитые ненавистью глазищи, «откормленная на государственных харчах», как говорил по отношению к ней мой наблюдательный дядя Андрей, проорала грубым баритоном: «УРАТМИР!!!!!». Мегалодон, реликт гигантомании прошлого рассвирепел!

– Уратмир, ты тогда подумал, что она тебя проглотит. Этот рык, пусть и не совсем вовремя, но пустил тебя наутёк. Динозавр открыл свои звуконепроницаемые переборки губ и кричал тебе в спину: «Стой, поганец!!!». Но, ты, словно зайка, барабаня ножками по лестнице, бежал со второго на первый этаж. Ты лишь ловко «распинивал» белых лабораторных мышей, которые сумбурно разбредались по всей школе. Даже, как тебе казалось, неактивный хомяк Боня, встретившийся тебе на подоконнике между пролётами первого и второго этажей, пытался воспользоваться своим крошечным случаем обрести свободу. Боню могли скормить Ормузду. Этот удав был доброй змеёй, но не факт! Хомяк взглянул своими мелкими зернистыми глазками на тебя словно благодаря и спрашивая совета: стоит или не стоит, на что ты, твёрдо сдвинув бровки, кивнул. Засим, отдав честь, смелый хомяк устремился вниз, школа стояла на ушах, а ты был горд и счастлив! Зло в очередной раз капитулировало! – подытожил обрадованный Дракон…

Конечно, было слегка смешно от своего типичного поведения. Но если осмотреться масштабно, то эти курьёзы удручали. Но только меня и никак не Дракона, который перенёс нас на чуть-чуть вперёд в ходе событий минувшего. Это тот самый период жизни, охарактеризовавшийся появлением «соперника» Валеры.

– О-о-о-о-о… Уратмир! Наблюдай, вспоминай, это твой антагонист… Виновник крутого падения котировок твоего доселе незыблемого имиджа. Он новенький, появившийся ниоткуда, ставший наперекор твоему мятежному бунту, протесту. Конкурент появился с мило улыбающейся вашей родной классной руководительницей. Она впервые привела его в класс. В святая-святых твоего самовыражения, твоего творчества. Это был твой мир, твой ареал правил и требований.

Повзрослевший, я услышал это вновь: «Знакомьтесь, дети, это Валерочка! Наш новенький мальчик!». Без лирических отступлений, взирая на эти тени прошлого, посредством живой нити, связи с маленьким непоседой, тех обрывочных чувств с собой, я понимал, что этот благородный новенький сцапает любого. Поначалу, а точнее до старта нашей очной вербалики, карапузному мне было вообще по барабану на этого застенчивого новобранца. Я лишь когнитивно взглянул на него:там стоял откормленный, в идиотско-подстреленных шортах увалень. В арбузоподобной кепке, надетой набекрень, и роскошным пропеллером, с ногами сардельками, обременённым или отягощённым лицом и толстыми пухленькими ручками. Лопух стоял в клетчатой рубашке, а его элегантные подтяжки уже заставляли скорбеть о нём. Изначально я даже запереживал за него и его способность к умственному восприятию. Его образ позволил мне удручиться сожалением и записать энного персонажа в будущие сюжетные потрясения, намеченные планом. Мне представлялось, что он погибнет добровольно. Это просто рекрут для небоевых потерь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное