Дмитрий Яворницкий.

История запорожских казаков. Военные походы запорожцев. 1686–1734. Том 3



скачать книгу бесплатно

Лишая запорожцев возможности самостоятельно сноситься с царственными и властными лицами соседних им держав, гетман Мазепа при всем том требовал от них, чтобы они доставляли ему всякие сведения о военных действиях и намерениях турок и татар.

Так, когда распространился слух о низвержении Магомет-султана с престола, то гетман обратился к запорожцам с просьбой доставить ему «подлинные вести о неприятельском поведении басурман». Но запорожские казаки, имевшие столько причин к недовольству на гетмана, ответили ему «язвительным выговором, присланным на письме», и тогда гетман занес на них новую жалобу в Москву[69]69
  Архив Мин. ин. дел, мал. подл, акты, 1688, св. 74, № 25.


[Закрыть]
.

Однако эти пререкания между запорожцами и гетманом Мазепой скоро прекратились и ни к каким на этот раз серьезным последствиям не привели. В начале месяца марта запорожцы послали гетману Мазепе очень длинный лист и в этом листе просили о закреплении за войском низовых доходов с Переволочанского перевоза на Днепре, о присылке в Сечь бубен и армат и рочного, или годового, жалованья, о подтверждении исконных вольностей казаков, об извещении военных замыслов гетмана в предстоящем лете против басурман и присылке в Сечь нескольких тысяч рублей для уплаты сторожевым казакам. Что же касается известия гетмана об отправлении им под турецкие городки войскового есаула Бойцы с отрядом малороссийских казаков в помощь запорожским казакам, то запорожцы свидетельствовались Богом, что от Бойцы они не получали никаких вестей.

«Вельможный мосце пане гетмане войска их царского пресветлого величества запорожскаго, а наш вельце мосцивый пане и добродею в наставшее время постного поприща нам, всему войску низовому, пришло на мысль поздравить вельможность вашу с постом святым четыредесятницей: дай, Христе Боже, вельможности вашей сей пост святой в добром здравии и в счастливом на многия лета пановании проводить его, дабы Господь всемилостивый, при добром здоровье, даровал вам должайший век для опоры веры христианской, на страх и разорение всем врагам и неприятелям креста Христова, на победу и утешение христиан, и дабы вы дождались святых страстей Его, а потом трехдневному воскресению поклонились – того мы сердечно, по нашей искренней расположенности, желаем. Когда посланные с листом вельможности вашей прибыли до Коша к нам целы и невредимы, тогда мы, приняв из рук их лист вельможности вашей, сообразно обычаю нашему войсковому, в посполитой раде публично его прочитали и уразумели, что вы, вельможность ваша, пишете нам в ответ на прежний наш лист и на реляцию нашу, какую мы пред сим вельможности вашей писали, с посланными вельможности вашей мы посылаем и собственных благоразумных товарищей наших, Власа, Костю и Моисея, с листом о нуждах и потребностях наших.

Прежде всего напомним вельможности вашей о Переволочанском той стороны перевозе. Этим перевозом жаловали нас пресветлые монархи наши за нашу верную працу и службу, пишучи к нам в поважных монаршеских грамотах своих прошлою осенью за счастливого рейментарства вашего, дабы с него на наши низового войска нужные потребы пожитки отбираемы были. Тогда и вельможность ваша, тому не переча, писал к нам, через посланных наших, сдаваясь на волю войсковую нашу, чтобы мы, для отобрания доходов наших, держали там дозорцу нашего. Как и прежде писали мы вельможности вашей, желаем мы, чтобы на том тракте в оставался дозорца, высланный от вельможности вашей, а причитающаяся нам от того перевоза деньги, на каждый год по 12 000 рублей на Кош присылались. Так и теперь мы до вельможности вашей пишем, вам подтверждая и напоминая, добродею нашему, дабы тот перевоз наш, дарованный от пресветлых монархов наших, ни в чем не был нарушен, и денег на каждый год с того перевоза Нам, войску низовому, дабы присылалось; теперь же вельможность вашу просим прислать нам с ласки вашей на расходы войсковые наши выбранные от прошлого года деньги с того перевоза. Но кроме того пресветлые и премилосердые монархи наши от милостивых щедрот своих жалуют каждый год нас, слуг своих и верных подданных, обыкновенным своим каждогодным жалованьем и за верную нашу им, великим государям, службу милостивым монаршим жалованьем нас обсылают. Так и вельможность ваша, как рейментарь к настоящий опекун наш, изволь каждый раз напоминать о том рочном жалованье и о всех наших недостатках войсковых пресветлым монархам нашим. А больше всего постарайся о том, чтобы нам было так, как было за блаженной памяти отца их, к Богу отошедшего, великого государя, царя Алексея Михайловича, за рейментарство славной памяти Ивана Брюховецкаго, когда Нам, войску низовому, на каждого человека присылалось по жупану да по двенадцати коп. денег. Потом, по взятии небожчика Брюховецкого на тот свет, сколько после него не было гетманов и рейментарей, то все они на свой пожиток то жалованье обращали да и теперь обращают. Мы просим вельможность вашу, как добродея нашего не лишайте нас, как слуг своих, панской любви и зичливости вашей; окажите ваше усердие и постарайтесь все то, что доходило нам с давних времен, испросить у пресветлых монархов наших. Как прежние, отошедшие к Богу, великие государи наши, отец их превеликих государей, и брат, содержали нас, войско запорожское низовое, в своей монаршей милосердой ласке и призрении, во всяких правах, свободах и вольностях войсковых, так и настоящие государи наши, как содержать нас при всех тех вольностях, так и впредь да будут нас в милости своей содержати и ласку свою монаршескую нам во всяких желаниях да оказуют, по старанию и ходатайству вельможносте вашей, добродея и опекуна нашего. В этом мы и на будущее время имеем надежду с своей стороны, увидя такую ласку от пресветлых монархов наших и от вельможности вашей, мы будем готовы верно и радетельно служити им, проливаючи пот свой за имя Бога нашего на превысокую славу пресветлых монархов наших, на пожиток христианству всему. Писали мы пред лик вельможности вашей, дабы вы с ласки панской вашей сообщили нам, войску низовому, о замыслах своих военных на предстоящее лето, ежели будете собираться на неприятеля креста Господня; и теперь о том покорно просим, чтобы вельможность ваша через сих наших посланных отписали и обо всем объявили. А как просили мы вельможность вашу, чтобы вы для сторожи несколько тысяч нам прислали, так и теперь покорно просим: изволь, вельможность ваша, как отец и опекун, о нас, тебе верных слуг, промышляти и нам для сторожи несколько тысяч прислати, ибо, ваша панская милость, сам добре знаешь, что мы, тут оставаясь, ни сеем, ни орем, только от работы своей имеем. Также об арматах и о бубнах, как уже несколько раз писали, так и теперь наипокорно просим, чтобы вельможность ваша к нам на Кош несколько штук армат и бубен без отказа прислали. Пишешь, вельможность ваша, до нас, укоряя о невысылке войска нами и поставляешь всем нам на видеявный, что ты Бойцу, есаула, с немалою купою войска под Кызыкермень послал и через него до нас, войска низового, писал, высказывая желание, чтобы мы на славу пресветлых монархов наших, любовною згодою, либо под Кызыкермень, либо на другое место сообща с тем войском над неприятелями промысл попрацовали. Этого мы и сами очень хотели, да и время у нас на то было. Но Бог свидетель душам нашим, что никакими письмами мы не были извещены от пана есаула и в тот час о том узнали, когда он городки те (турецкие) увидя, назад с войском повернулся. Очевидно, пан Бойца подобным умыслом хотел так поступити, дабы только ему одному, а не нам, войску, досталась слава; однако это иначе сталось, и лучше и для славы и для пожитка было б, если бы он дал знать и нам, войску низовому. Доложено в лист вельможности вашей о пехотах и о компанях, дабы мы не показывали вражды им, но миловали по-братерски згоду, как люди одной породы, одной веры и одних пресветлых монархов. Все мы это хорошо знаем; но и то знаем, что хотя через нас больше працы и услуги пресветлым монархам нашим происходить, но к нам, войску, такой платы, как им, не доходить – им каждый год по кафтану, по кожуху и по нескольку коп. грошей платят; о том мы имеем скорбеть немало. Таким образом, поручив вашему вниманию посланцев наших и пожелав доброго здравия вельможности вашей, отдаемся ласке вашей панской, с Коша марта 3, року 1688. Вельможности вашей, добродея нашего, всех бояр щиро зичливый и в услуге повольный слуга Григорий Сагайдачный, атаман кошовой войска их царского пресветлого величества запорожского низового с товариством»[70]70
  Архив Мин. ин. дел, мал. подл, акты, 1688, св. 6, № 532–514.


[Закрыть]
.

Глава 3

Царский указ о построении на реке Самаре крепости Новобогородицкой. Протест по этому поводу со стороны запорожских казаков. Письмо запорожцев к гетману Ивану Мазепе в Батурин и дворянину Семену Москалю на остров Кодак. Просьба, отправленная запорожцами к царям о нестроении на запорожской земле городов, и ответ на то запорожцам со стороны царей. Построение городов Новобогородицкого и Новосергиевского. Награда, данная Мазепе и генеральной малороссийской старшине за построение крепостей. Присылка запорожцам царского жалованья и благодарность за то от войска царям. Посольство от кызыкерменского бея к запорожским казакам и волнения по тому поводу в Запорожье. Розмир запорожцев с татарами и походы их на Низ к турецким городкам


Возникшие пререкания между запорожскими казаками и гетманом Мазепой, на время было прекратившиеся, снова возобновились по поводу затеянного московским правительством сооружения русских крепостей на реке Самаре, у северо-западных пределов запорожских вольностей. Сооружение самарских крепостей взял на себя Мазепа уже в самый день избрания его в гетманы. По первоначальному плану Москвы таких крепостей должно было быть несколько: в царской грамоте на пожалование Мазепе гетманского уряда говорилось, чтобы он «для утеснения и для удержания Крыма от нахождения поганских орд на великороссийские и малороссийские украйные города, сделал на сей стороне Днепра, против Кодака, шанец, а на реке Самаре, на речке Орели и на устьях речек Берестовой и Корчика (Орчика) построил бы города и населил бы их охочими малороссийскими людьми»[71]71
  Ригельман. Летописное повествование. М., 1847, III, 8.


[Закрыть]
.

Однако на первых порах дело ограничилось пока построением двух крепостей на реке Самаре. С этой целью апреля 18-го числа 1688 года гетману Мазепе через стольника Андрея Ивановича Лызлова послана была царская грамота с приказанием собрать 20 000 человек войска малороссийских казаков для строения самарских крепостей и для промысла над Крымом. В помощь гетману назначен был и воевода Григорий Иванович Косагов[72]72
  Архив Мин. ин. дел, 1688, св. 75, 76, 79, № 50, 72, 113.


[Закрыть]
.

Со стороны московского правительства построение крепостей на границе Запорожья, кроме открытой цели иметь постоянный базис для войны с басурманами, заключало в себе и скрытую цель занять наблюдательный пост в виду поселений запорожских казаков и обезвредить действия их, а потом, с течением времени, и совсем прибрать к своим рукам. Запорожцы ясно видели, какую цель соединяла Москва с построением самарско-орельских крепостей, и стали на страже своих собственных интересов.

Первая весть о приказании построения на реке Самаре городов дошла до запорожцев не от гетмана, а от их посланца Филона Лихопоя, находившегося в то время в Москве и отправленного туда за получением царского жалованья для войска. Запорожские казаки, узнав о таком распоряжении московского правительства, поспешили написать (апреля 24-го дня) лист к гетману Мазепе с извещением, что ни кошевой атаман Григорий Сагайдачный, ни все войско запорожское низовое, верховое, днепровое, кошевое, будучее на лугах, на полях, на паланках, и на урочищах днепровых и полевых со всем поспольством старшим и меньшим, не позволят ставить никаких городов на реке Самаре. Войско немало дивится приезду на реку Самара от воеводы Леонтия Романовича Неплюева дворянина Семена Григорьеича Москаля с острова Кодака, где он оставлен был после первого похода на Крым при «государских» хлебных и военных запасах. Этот дворянин Семен Москаль вместе с полтавским хорунжим явился неожиданно для запорожцев «в лесную пущу и пасеку векуистую дедизную войсковую» и стал осматривать там на Кильчени и на Самаре места для сооружения крепости. «На каком основании, каким способом, чьим советом и поводом это делается, мы немало тому дивимся: от века в векуистой пуще нашей никто не ставил никаких городов; не было этого даже и тогда, когда мы находились под владением панов отчизных, ляхов, которые не выпирали нас из праде дезны нашей и из пасеки войсковой и никаких, кроме Кодака, не строили у нас городов».

Запорожцы просили гетмана Мазепу, как законного рейментаря своего, заступиться за них перед великими государями и исхлопотать царский указ о нестроении никаких городов на реке Самаре и тем «не вкорочать» им их вольностей войсковых, за что обещали «барзо и горячо» молить Господа Бога подать помощь богохранимым силам монаршим, также самому гетману вельможному, всем православным людям и всем рыцарям христианским против «агарян, неприятелей креста Господня», все их крепости в ничто обратить, всю реку Днепр от них очистить и все выходы, давние козацкие проторить. Не за грунт, не за маетности и не за роскоши луговые, а за вольности войсковые, за превысокую славу монархов и за набитки людей посполитых запорожцы всегда верно великим государям служили. Да и теперь они всегда «с достоинством груди свои подставляют, головы свои молодецкие покладают и нещадно кровь свою и пот проливают не за что другое, не за какие-нибудь ужитки, а только за помянутые вольности и за церкви божии».

Посылая Мазепе этот лист, запорожцы вместе с тем отправили к нему одного татарского языка, пойманного под турецким городком, и напоминали гетману о недавней отправке к нему трех своих казаков с изложением потребностей и нужд как самого войска, так и стоявшей в ту пору запорожской сторожи на Низу для своей сторожи запорожцы просили прислать две тысячи рублей денег, потому что само войско, по своей бедности и по израсходованию всех медных денег, находившихся в скарбнице войсковой, не имело чем стороже от себя заплатить[73]73
  Архив Мин. ин. дел, мал. подл, акты, 1688, св. 6, № 542–524.


[Закрыть]
.

Вслед за посланным письмом гетману Мазепе запорожцы послали письмо на остров Кодак дворянину Семену Григорьевичу Москалю с тем же извещением, что они ни в коем случае не позволят строить на Самаре городов, хотя с полным самоотвержением готовы воевать против неверных и за имя Бога и за царя[74]74
  Там же, № 541–523.


[Закрыть]
.

Не довольствуясь письмами к Мазепе и к дворянину Москалю, запорожцы июня 5-го дня отправили в Москву посланцев со взятым ими татарским языком и через них заявили свою жалобу на построение самарских крепостей самим государям и правительнице Софье Алексеевне.

Из Москвы на жалобу запорожских казаков послана была июня 14-го дня на имя кошевого атамана Григория Сагайдачного царская грамота, в которой говорилось, что гетман Мазепа вышел из Украины не для чего иного, как для похода против басурман и строит самарские крепости не против запорожцев, а против исконных врагов святого креста.

«Божюю милостию от пресветлейших и державнейших великих государей и великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича и великой государыни благоверной царевны и великой княжны Софии Алексеевны, всея Великие и Малые, и Белые России самодержцев и многих государств и земель восточных, и западных, и северных отчичей и дедичей, и наследников, и государей, и обладателей нашего царского величества подданному низового войска запорожского кошевому атаману Григорию Сагайдачному и всему будучему при тебе поспольству наше царского величества милостивое слово. Указали мы, великие государи – наше царское величество, ближнему нашему окольничему и наместнику карачевскому Леонтью Романовичу Неплюеву с великороссийскими конными и пешими ратными многими людьми да верному подданному нашему войска запорожского обоих сторон Днепра гетману Ивану Степановичу с малороссийскими полками идти на нашу великих государей службу для промысла над неприятельскими крымскими людьми и под городки, под Кызыкермень и иные. Да им же окольничему нашему и воеводе, и подданному нашему гетману, указали мы, великие государи, за помощиею божиего и за предстательством пресвятые Богородицы и за молитвами московских и киевопечерских чудотворцев на реке Самаре для наивящего неприятелю утеснения и для защищения от их же неприятельского приходу на великороссийские и малороссийские городы, а паче защищая самих вас, наших царского величества подданных в Сече живущих, построить город и быти тому городу для пристанища нашим царского величества ратным людям и для склада всяких запасов впредь, даст Бог, воинского на Крым походу. А ныне нам, великим государям, нашему царскому величеству, ведомо учинилось, что у тебя, атамана и у всего войска низового, о том городовом строении некое сомнение быти имеет, будто бы тем строением права и вольности ваши были нарушены и в рыбных ловлях, и в пасеках, и в звериных добычах учинились убытки, о чем вы и к подданному нашему, гетману, писали. И мы, великие государи, наше царское величество, вас, атамана и все низовое войско, сею нашею царского величества грамотою милостивою обнадеживаем, что вам, кошевому атаману и всему войска низового запорожского поспольству, та на Самаре крепость в тяготу и во отнятие пожитков ваших ничем быти не имеет и права ваши и вольности нарушены никогда не будут, а пасеки и рыбные ловли и всякую добычь на обыклых местах имети б вам по-прежнему без всякого сомнения, а обидимы ни от кого не будете; в том бы вам на нашу царского величества милость быти надежными; а когда по милости божией у нас, великих государей, у нашего царского величества, нынешняя война с крымскими людьми престанет, и тогда в той Самарской крепости наш царского величества указ милостивый учинен вам будет. А то вышепомянутое городовое строение делается не для иного чего, только для славы имени божия и на защищение великороссийским и малороссийским народам, а паче и самих вас, от нашествия поганых басурман и для промысла над ними. И вам бы, кошевому атаману и всему войска низового запорожского поспольству, сей наш великих государей указ ведать и нам, великим государям, нашему царскому величеству, служить верно и над общими всех християн неприятелями, над турскими и крымскими людьми, воинский промысел, при помощи божией, чинить обще с нашими царского величества великороссийскими и малороссийскими ратьми, а с крымским ханом и с турскими городками не мириться и ни о чем с ними не ссылаться; а служба ваша у нас, великих государей, никогда забвенна и милость наша государская от вас отъемлема не будет»[75]75
  Архив Мин. ин. дел, мал. подл, акты, 1688, июня 14, св. 2, № 555–531. Копия этой грамоты в малороссийских делах, св. 76, № 66; на последней, в конце, стоит помета: «Свидетельствовал войска запорожского низового войсковой писарь. Иван Глоба».


[Закрыть]
.

Одновременно с царской грамотой отправлен был к запорожским казакам и гетманский лист. Гетман, подобно царям, писал запорожцам, что возводимые на Самаре крепости строятся по приказанию великих государей, перечить воле которых ни в коем случае нельзя, и что цель построения этих крепостей не «утиск и обида» для низового запорожского войска, а защита его и всего малороссийского народа от неприятелей. Письмо Мазепы отправлено было запорожскому войску через казака Семена Вергуна, который вместе с тем вез кошевому атаману Григорию Сагайдачному подарок от гетмана в тысячу червонцев. Отправляя своего посланца в Запорожскую Сечь, гетман Мазепа через него же извещал казаков о предпринимаемом походе своем на самарские броды и о намерении от Самары идти на Крым, а также о скором прибытии с той же целью воеводы Григория Косагова на Запорожье[76]76
  Там же, № 70, св. 76.


[Закрыть]
.

После всего этого запорожцам ничего другого не оставалось ответить гетману, кроме того, что перечить воле государей они не смеют[77]77
  Величко. Летопись. К., 1855, III, 62.


[Закрыть]
, и тогда гетман Мазепа поспешил известить о том царей через особо посланное (июня 23-го дня) письмо в Москву. В своем письме Мазепа писал, что кошевой атаман Григорий Сагайдачный с покорностью явился на остров Кодак и взял оттуда новые пушки, присланные из Москвы взамен старых для запорожского войска. Князю Василию Голицыну гетман Мазепа сообщил, независимо от письма к царям, «о несопротивлении запорожцев царской воле касательно построения крепости на реке Самаре»[78]78
  Архив Мин. ин. дел, 1688, св. 76, № 70–75, подл. мал. акты, № 541–560, 512–561.


[Закрыть]
.

Затаив в себе на время чувство недовольства за построение русских крепостей на реке Самаре, запорожские казаки перенесли свое внимание на ближайших своих соседей, турок и татар. Весной 1688 года куренные атаманы Кузьма Порывай да Иван Шумейко с 15 товарищами отправились для воинского промысла из Сечи к устью Днепра. Выйдя к морю и миновав турецкие городки, Порывай и Шумейко заняли там наблюдательный пост и оставались в таком положении до Петрова дня. Накануне самого Петрова дня они узнали, что к ним ехали еще три конных казака с шестью конями. Но об этом проведал кызыкерменский бей и послал за ними «для взятия языка» на двух лодках турок, 35 человек. Посланные турки, отошед от Кызыкерменя на 3 дня пути, остановились в урочище Кардаш-Урман и пробыли там 17 дней; на 18-й день наехали к ним на стан три конных запорожских казака, и турки немедленно обступили их кругом. Но так как в том месте было болото, то турки могли схватить только одного казака с шестью конями, а другие два ушли в болото и «оттопились» от своих преследователей. Захваченного в плен казака турки послали в город Кызыкермень лодкой, а взятые при нем шесть голов коней отправили туда же полем с двумя турками, между коими был Ахмет Рамазанов из Кемлова. Но когда турки, шедшие полем, отошли всего лишь на три часа пути от урочища Кардаш-Урма, то на них наскочили казаки, стоявшие при устье Днепра, отбили всех коней у них, захватили в полон турчина Ахмета Рамазанова и с этой добычей поспешили в Сечь[79]79
  Другой турчин успел уйти и скрыться в болоте.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55