Дмитрий Анашкин.

Сборник фантастических рассказов



скачать книгу бесплатно

  Я, заметивший было в его интерпретациях схожесть с известной мне ветвью буддизма, нарвался на неожиданное.

– Ты себе представь, что сосед вдруг дачу купил. А потом машину. Тебе же тоже захочется? – Серега посмотрел на меня вопросительно, впрочем, ответа от меня не ожидая. Он сам его знал, и тот час же озвучил: – Захочешь! И купишь еще больше… А вот теперь главное. – Он посмотрел на меня торжествующе.

– Так что с того? – я не понимал, куда он ведет. – Ну, куплю я себе участок, и дом построю допустим. – Я не был до конца уверен в мотивации, но спорить не хотелось.

– Вот! – Заключил он жизнерадостно. – А сосед еще больше построит!

– А я еще… -

– А он еще больше!! И так далее… Короче, – Сергей, чувствовалось, был готов победно завершить дисскуссию. – И так далее и тому подобное. Короче строили они себе все больше и больше, а потом, оттого что строения больше Земли стали, разбросало их центробежной силой по всей Солнечной системе…

  Я, готовясь возразить, прикусил язык. Объявили высадку. Немецкая граница. Мы быстро собрали сумки и быстрее – поезд отправлялся дальше – выскочили на перрон. Я, все еще думая о разговоре, однако, успевая на ходу извлекать из себя только не членораздельное "Да…" вскочил во встречный поезд. После того как мы расположились, у меня появился аргумент. Тут попросили предъявить билеты, и я отвлекся. Роясь в карманах и, все еще ведя с Сергеем мысленно дискуссию, старался нащупать в кармане паспорт. Паспорта не было. Чувствуя медленно подступающую тревогу, я тщательно изучил содержимое карманов. Перешел к сумке. Затем снова к пиджаку. Паспорта не было!

– Серега, – у меня похолодело внутри. – Где мой паспорт?

  И еще не закончив вопроса, я вспомнил вдруг, как небрежно бросал свой пиджак в предыдущем поезде на верхнюю полку при посадке и в панике его оттуда сдернул в последний момент перед выходом. С ужасом смотрел я на карман, в котором, как совершено отчетливо теперь припоминал, лежал мой паспорт. Карман был открыт и абсолютно, девственно пуст.

– Серега… – Беспомощно выдохнул я, и в этот момент поезд тронулся. Одновременно пошла и электричка, на которой мы прибыли. Вагоны мелькали все быстрей; мысль в моей голове была простой и лаконичной. "Это пиз-ец", – пронеслось со скоростью расходящихся в разные стороны поездов. Я сел на скамейку. Что теперь делать было совершенно непонятно.


  ***


– Нет! Нет и нет!!! – Вы что с ума сошли? Как мы вас без паспорта отправим? Да может, вы террорист! Арабский. – Добавил Юра скорее для значимости, так как моя славянская внешность не оставляла бы мне никаких шансов, очутись я вдруг в странах арабского мира.

  Юра был служащим Аэрофлота, работающим в Германии и, будучи ее же гражданином. "По случаю" – как он выразился, непонятно что имея в виду.


  .......................................................


– Да ни за что! – закричали на том конце провода так громко, что было слышно даже мне.

– Иван Абрамович, да ему в Пулково гражданский паспорт жена подвезет, там свидетели удостоверят, – пояснял Юра своему начальнику.

Он кардинально пересмотрел отношение к моей проблеме сразу после обещания "пожертвовать на дела Аэрофлота, ну, скажем сто евро…" Теперь он был полностью на моей стороне. Однако его непоколебимую уверенность в том, что меня не только можно, но просто-таки НЕОБХОДИМО отправить на родину не разделял непосредственный начальник – глава представительства Аэрофлота; а без него обойтись не удавалось.

  .........................................................


– Пулково? У нас тут пассажир паспорт потерял, можем мы его отправить, ему в аэропорт справку подвезут, свидетели подъедут? – общался Юрин начальник, Иван Абрамович, лично прибывший на место чтобы «восторжествовала справедливость», и «Вас вернули на историческую родину несмотря ни на что!» – Так выразился он сразу после того, как узнал, что двести евро, полученные от меня в качестве «скромного вознаграждения» в случае успеха никоим образом не могут быть приравнены к взятке, так как они будут мной из благодарности и без свидетелей оставлены в книге жалоб и предложений представительства.

  Выслушав ответ, он заметно приуныл. Лицо его перестало излучать непобедимый оптимизм и превратилось в лицо оптимиста, которому только что не удалось заработать двести евро. Он повесил трубку.

– Никаких шансов, – резюмировал Иван Абрамович, мысленно прощаясь с деньгами. – У них циркуляр. По борьбе с терроризмом. – Уяснив мою ситуацию до конца и избавившись от иллюзии заработать, он готов был помочь, но не мог… ничем.


  Мой самолет улетел. Кроме того, купить новый билет я мог лишь по предъявлении паспорта. Которого у меня не было.

– Теперь тебе в Бонн, – сочувственно сообщил Юра. – Там Российское посольство. Нужно заявить, что паспорт утерян. Они тебя там проверят и справку дадут. По ней билет купишь и вылетишь.

– Бонн? А где это? – Я все еще не мог оправиться от шока.

– Да фигня! Четыре часа на поезде, Германия страна маленькая, – добавил он ободряюще. – Давай туда-сюда, у нас как раз завтра вечером рейс. Потом неделю не летают, – добавил он раздумчиво, словно оценивая мои спринтерские способности. – Сумку на хранение сдавай и вперед.


  ***


  Я очень плохо ориентировался в расписаниях поездов, местоположении германских городов и не совсем понимал значение слова «Российское посольство».

  Тем не менее, научившись разбираться во всем вышеперечисленном, сменив две электрички, четыре автобуса и один поезд, я оказался в холмистых окрестностях Бонна.

  То, что посольство оказалось "за тридевять земель" совершенно не в центре города а, как бы это лучше сказать, в совершеннейшей жопе, до которой от станции пришлось добираться на такси еще час – меня удивило. Я шел по холмистой местности, усеянной особняками и гостиницами класса люкс. Идея, приведшая меня сюда, казалось далекой и нереальной. "Неоновая лампа? – спрашивал я себя и усмехался внутренне, не понимая уже, кажется, даже что значат эти слова… Все происшедшее казалось непонятным и нелепым. Хотелось выбраться, наконец, домой, хотя и само понятие "дом" теперь уже утратило обычный смысл – вспоминалась следственная бригада, которую я по своей дурости вызвал и которая теперь живет в моей квартире… Удивительно, но с тех пор, как я улетел из Санкт-Петербурга, со мной не происходило никаких "странностей" – мир словно вернулся на место. Происшествие с креслом я в расчет не брал – такое могло и привидеться.

  Впереди показалось массивное бетонное здание темно-серого цвета. Суда по номеру дома, это и было посольство.

  Я с некоторым недоумением оглядел дом – он был окружен высоким забором, из-за которого виднелась только верхушка второго этажа. У единственного, очень узкого прохода был выстроен железный турникет. Рядом стояла доска, на которой с немецкой педантичностью были аккуратно прикреплены объявления. Их было много.

  "Так… Это еще зачем? – Настороженно екнуло сердце. – Здесь что-то не так.... – подумал я, но тут же прогнал эту мысль. Как выяснилось позже, зря.

  Побродив еще с полчаса по окрестностям в поисках отеля – "Недорого, но чтобы завтра далеко не идти – вставать рано". Сегодня было воскресение – завтра у посольства рабочий день. До вылета самолета оставалось двадцать четыре часа.


  ***


  Встав в шесть, – прием в посольстве начинался в семь, – я, торопливо съев бутерброд и с сожалением осмотрев недопитую вчера бутылку пива, двинулся в путь. По мере приближения к месту мною снова овладела тревога. Не понимая ее источника, я, вроде успокоился. Оставался один поворот. Оптимистически насвистывая мелодию и с любопытством разглядывая окрестности, я повернул за угол и остановился – увиденное не укладывалось в голове. На мгновение я, было, решил, что снова произошла трансформация реальности.

  Вокруг здания посольства роился народ. Роился – единственно подходящая формулировка не исчерпывала, однако, своим значением происходящего целиком; я вспомнил коммунистические времена и то, как я, заезжая с черного хода в универсам, покупал-таки себе булку…

  Топы народа буквально осаждали здание – русские немцы, русские, желающие получить вид на жительство; старики пенсионеры из иммигрантов, непонятно зачем, но желающие таки получить жизненно необходимую им СПРАВКУ, толпились словно косяки рыб, собравшиеся на нерест.

  Это напоминало демонстрацию. Только вместо плакатов и праздничных транспарантов в руках люди несли на своих плечах тревожные, настороженные лица; лица людей не совсем понимающих, что они здесь и зачем; словно роботы из которых вытащили жизненно важный чип и теперь программа работает вхолостую, не в силах бессмысленные тела… Движение было нацелено только на одно: Получить! Получить справку!

  Делать было нечего, и я сунулся внутрь толпы, почти не раздумывая. Я уже понял свою ошибку: мне не нужно было уходить вчера от посольства, по сути, останься я тогда, теперь был бы в этой очереди первым…


– Товарищи! Кто в окошко по паспортам? – Перемещаясь в толпе, я выкрикивал первое пришедшее в голову; чутье подсказывало, что нужно действовать максимально напористо. – Товарищи, кто по паспортам?

– По паспортам в девятое окошко, – сварливо ответил мне голос с одесским акцентом. Тут я заметил, что толпа в большинстве своем пребывает на улице. – Внутрь еще не пускают.

– Товарищи! Кто в девятое окошко? – заорал я еще громче, не меняя интонации. Нужно было развить успех.

– В девятое там записывают, – махнула мне рукой полная тетка с блестящей брошкой на груди и, видимо, "от дождя", велюровой шляпке.

   Я, пробравшись в указанною мне сторону, быстро различил группу людей, толпившихся особняком. У одного из них была в руках бумага. "Список, – мелькнуло в голове. – С ночи запись, судя по толпе человек в пятьдесят".

  Я протиснулся к эпицентру. В нем оказался тщедушного вида человечек, судя по носу "русский еврей – теперь немец". Несмотря на холодное утро на нем был серый праздничный костюм в полосочку и легкие ботинки. "В посольство приехал, – с некоторым состраданием подумал я. На улице было холодно. – На всякий случай с вечера заглянул и, в отличие от меня, все понял. Теперь первый в очереди".

– Товарищ, вы записываете? – напористо и самоуверенно подкатил я, подозревая, что запись на сегодня уже закончена, и приготовившись к неминуемой перепалке.

– Записываете.... – человечек неожиданно жалко шмыгнул носом. – Язя вам что, писатель? Четыре часа: того запиши, этого … Может, вы сами записывать хотите? – язвительно закончил он, и по опасливому выражению лица окружающих я понял, что предложение это повторяется минимум часа два без малейшей, впрочем, надежды на успех. Желающих шуровать на холоде ручкой, притулив на коленке размокшую папку для бумаг, почему-то не находилось.

– Хочу! – неожиданно твердо ответил я и, не дожидаясь нового приглашения, забрал из трясущихся пальцев Язи ручку и, присовокупив к ним листки, не делая паузы и не торопясь записаться сам, строго и, как мне показалось, командно спросил. – Кто за паспортами? Это за паспортами? – Записаться не в ту очередь не хотелось.

  Через пару часов, наговорившись вдоволь, выяснив, что очередь та и что очередь не только для тех, кто потерял, но и для тех, кто хочет получить паспорт, я, улучив момент, когда все отвлеклись на шевеление охранников у проходного пункта и было ломанулись с криками "пускают!", записал свою фамилию первой в списке. Помедлив секунду, я присвоил ей номер "0". Вскоре начали запускать.


  ***


  Я бежал, держа в левой руке сумку с документами, а в правой прихваченный из гостиницы зонтик. До моей электрички оставалось семь минут. Платформа была в зоне видимости, но не так чтоб близко…

  После выхода из посольства я бросился к дороге, и если бы не этот, так и не успевший ничего толком понять, водитель… Он, видимо, только взглянув на мое выражение лица, решил что в посольстве теракт и что я единственный уцелевший агент секретной службы мчусь сообщить о случившемся…

  Сев в автомобиль, я объяснил, что потерял паспорт и теперь, чтобы его восстановить мне нужно в тот город, где у меня его украли. Что бы получить справку из полиции. Затем в департамент иммиграции, расположенный неподалеку – два часа отсюда и еще час туда, сделав по дороге две цветные фотографии, взяв с собой двоих свидетелей, имеющих российский паспорт и немецкий вид на жительство, заполнив вместе с ними три экземпляра двух разных заявлений, смогу, наконец, сдав все это в девятое окно , надеяться, что мое дело рассмотрят…

  Рассмотрели. Я все это время ходил по коридорам посольства не переставая разговаривать по мобильному телефону и, постоянно употребляя выражения "Брюссель", "ООН", "международная конференция" и, для пущей убедительности – "Ребята в посольстве делают все возможное!"

  Коридоры просматривались и, могу с уверенностью сказать, что прослушивались вдоль и поперек. Незнакомец в кашемировом пальто, непрерывно говорящий по радиотелефону с заграницей (пару раз я говорил на английском, имитируя, что сообщаю о своем бедственном положении в Америку, Англию и Израиль. Почему мне в голову вдруг взбрел Израиль, я не знаю, но, кажется, именно это и подействовало. Сразу после моего разговора с "Израилем" мое имя объявили по громкоговорящей связи, вызывая "без очереди явиться за получением в окно номер семнадцать. Я, не выпуская из рук радиотелефона и продолжая кричать в него теперь уже по немецки, что " es seht so aus, dass etwas passieren ist (кажется, что-то начало происходить).

  Мне выдали СПРАВКУ. Теперь я мог купить билет и вылететь назад, в Россию.


  ***


– Еще можно! – орал в трубку служащий Аэрофлота Юра, проникнувшийся моей бедой во второй раз после об упоминании об упущенной им возможности заработать сто евро и туманном замечании «что это можно поправить, и очень даже просто; мне было бы даже спасительно для души, но, если я успею на самолет».

– Осталось десять минут до конца! Ты еще проходишь! – Слушал я голос в трубке, мчась по подземному переходу метро.

– Регистрация заканчивается, но я могу еще тебя засунуть – еще не все прошли паспортный контроль – Орал Юра в моем ухе, пока я вскакивал в автобус, идущий уже по территории аэропорта.

– Все прошли! Но еще есть три минуты до выхода, могу попробовать провести тебя прямо к трапу, но это стоит уже не стошку! – фраза закончилась одновременно с хлопком двери автобуса. Я побежал в камеру хранения, выхватывая по дороге чек, схватил сумку и ринулся на эскалатор. Выплывая из него в радужное сияние неба над стеклянным куполом последнего этажа, я увидел далеко внизу безмолвно и величественно двигающийся по взлетной полосе самолет. Вот он наконец оторвался от земли и быстро набирая скорость устремился далеко в небо…

– Все! Опоздал. – Устало просипел в моем ухе голос Юры. – Пошел на взлет…


  ***


  Вернулся в аэропорт – рейсов нет. Ближайший из Мюнхена. Через четыре часа я должен был быть в другом городе…

  На первый поезд успел простой трусцой. Правда, перебежать пришлось через весь город.

  Второй увидел приближающимся к станции издалека – припустив на полную, удалось вскочить в закрывающуюся дверь.

  Перед тем как купить билет на третий, идущий непосредственно в аэропорт, обнаружилось, что денег у меня больше нет…

  Пытаться ехать зайцем в Германии – дело гиблое. Тут же словят, с поезда ссадят и в компьютер занесут. Я на такие приключения времени терять не мог – мне нужно было в аэропорт самое позднее через час.

  Я выхватил из кармана телефон – мне вспомнилось, что один из моих друзей жил в этом районе Германии.

– Йорген! Алее, выручай! – Я вкратце обрисовал ситуацию.

– Перезвони через минуту! – Быстро скомандовал он. Ровно через минуту я стал набирать номер. Телефон жалобно пискнул и замолчал. Кончился заряд батареи.

  Проклиная все на свете, я устремился в магазин электроники и, обманным путем завладев зарядным ("нужно попробовать, к моей модели не всякое подойдет), дозвонился.

  Йорген, вручая мне необходимые пятьдесят евро, смотрел жалостливо. После краткого повествования о том, что происходит, все его надежды на мое скорое отбытие в Россию сменились ожиданием меня к нему в гости. Надолго и без денег.

  В этот момент подошла моя очередь в кассу, и уже через минуту я знал, что билеты на единственно необходимый мне поезд закончились…

  Еще две электрички, обыск и ожидание в полиции аэропорта (вчера у меня истекла виза); перебегающие при малейшей тряске в хвостовой отсек стюардессы и пожарная в аэропорту прибытия (на самолете случилась авария, и из экипажа, похоже, мало кто верил, что долетим); попытка ограбления на вокзале в Москве а затем еще одна по прибытии в Санкт– Петербург…


  ***


  Черная полоса у меня в жизни неминуемо заканчивается поломкой ноутбука. Так и теперь: едва войдя в свою «бывшую» квартиру – заваленную теперь чужими вещами – я бросился к компьютеру.

  К счастью, никого из "постояльцев" не было дома. Несмотря на данное мне обещание: "Все рабочее время не выходить из квартиры и только расследовать, расследовать обстоятельства хищения лампы – пока не поймем!"…

  Видимо, в сегодняшний понедельник у них выдался выходной.

  Зацепившись ногой за детскую коляску, едва не упал. Кто-то из следственной бригады переехал ко мне со всей семьей. "Что бы зря от розысков не отвлекаться" – догадался я.


  Забежал на кухню – прихватил пива. Затем прошел в кабинет и включил портативный компьютер. Меня не оставляла надежда найти в Интернете какие-нибудь известия, которые «все объяснят и чем-нибудь помогут». Не глядя, лихо щелкнул открывашкой – пиво запенилось и забурлило, радостно устремившись из бутылки. Клокоча и шипя словно джин, вырвавшийся на свободу, оно лилось и лилось веселым искрящимся водопадом… прямо на стоящий передо мной компьютер. Из динамиков послышались тревожные «пипы» зуммера – вышла из строя клавиатура. Затем погас и экран – жидкость проникла внутрь и вывела из строя материнскую плату…

  Я облегченно вздохнул – неприятности закончились.


  Понимая, что оставаться в квартире далее смысла нет – дожидаться «поселенцев» в планы не входило – я оделся потеплее, взял зонт и вышел из дома. На улице крапал дождь.

  Из головы не шли слова Кресла об Игорьке; о его преступной связи с Котом и каким-то неведомым Предметом. Последнее, хоть и не вызывало никаких ассоциаций, но внушало малопонятный, но отчетливый страх. Я решил отправиться к Игорьку.


  ***


  Уже подъезжая к нужной мне остановке, я с некоторым опасением вспомнил виденную там однажды процессию кошек-андроидов.

  "Кошка… и Кресло так же упоминало кошку, – лениво развернулась в моей голове смутная догадка, но я тут же был сбит с мысли. С нами происходило что-то неладное. Троллейбус, в котором я находился, кажется, перестал идти.

  Пассажиры, занимавшие в нем места, читая или просто беззаботно рассматривая пейзаж, ничего не замечали; некоторые из них улыбались. Кто-то, уткнувшись в газету, хмурился – там описывались подробности крушения американского Шатла. Но, в общем, настроение выглядело обыденно – никакой настороженности не чувствовалось.

– Ой, смотрите… – вскрикнула вдруг девушка, сидящая у окна. Все повернулись на ее голос и замерли.

  Стена дома, рядом с которой двигался троллейбус, начала медленно вспухать: там вылупился, переливаясь всеми цветами радуги, исполинский пузырь – такой большой, что на нем оказалось с десяток окон – и, наконец, повиснув над нами словно воздушный шар и, истончаясь с каждой секундой, лопнул…

  Все заворожено смотрели на летящие солнечные осколки – по крыше застучало словно шрапнелью. В доме зияла огромная дыра, в его глубине были видны остатки квартир внутри которых в панике бегали люди, с ужасом пытаясь спастись, но не успевали – падали вместе со стенами своих жилищ все дальше и дальше превращающимися в желеобразную массу и оплывавшую под действием силы тяжести вниз…

  Сквозь стены троллейбуса были слышны крики и стоны погибающих. Воздух был пропитан запахом гари; пахло отвратительно затхлым и сырым.

  Троллейбус, казалось, остался единственно незыблемым островком в постоянно меняющемся мире; он уже никуда не ехал, а словно висел, вращая колесами бессмысленно и безнадежно и уже более никуда не двигаясь…

  Я в ужасе приблизился к окну и выглянул вниз – под нами летели облака, проплывали снежные вершины гор.

– Что это? – кто из пассажиров очнулся. – В этот момент я заметил, что и мы сами стали меняться. Теперь наши тела мало напоминали собой человеческие. Так мой сосед слева был бы похож на лошадь, но при наличии четырех ног с копытами у него оказалась птичья голова. Соседка слева тоже была с клювом, но при этом у нее не было ног. Я, было, решил что у нее тело змеи, но, присмотревшись, разглядел рыбий хвост. "Эльфа, – дух Долин" решил я хотя и не представлял даже примерно что бы это значило.

  Другие тоже мало напоминали людей. Да я и сам более таковым не являлся. Зеркала в троллейбусе не было но, судя по чешуйчатым рукам с перепонками на пальцах я напоминал какую-то из разновидностей амфибии.

  Я решил не поддаваться панике; тревожило, однако, то, что я совершенно забыл кто я на самом деле. Я не понимал, зачем здесь оказался, и, главное, с какой целью.


  В это время все пассажиры оказались сидящими в бистро «Барракуда» на проспекте Чернышевского, дом номер 33. У его дверей остановился черный джип. Из него вышел престарелый ловелас с бородой и кожаным портфелем в руке. Он открыл дверь машины – оттуда выпорхнула девушка лет двадцати. Зашли внутрь. Пожилой нежно придерживал за локоток и шептал на ушко. Все посмотрели на пару неодобрительно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22