Дмитрий Анашкин.

Сборник фантастических рассказов



скачать книгу бесплатно

  "Снова в атаке немцы, но длинный пас на Подольски летит в аут. 75 минут позади. Дело катится к ничьей. Алтынтоп с мячом… ГОООООЛ!!!"

  … Адепт Грегор вспомнил как, открыв для себя однажды, что Охотники посредством футбола высасывают мир, испытал шок.

  В футболе он совершенно не разбирался; однако, уже через несколько дней после памятного матча картина надвигающейся катастрофы была ясна: футболом Охотники отбирали энергию у целых стран и континентов!

  Механизм был прост – те, кто переживал из-за проигрыша своей команды излучали негативную энергию. Выигравшие – позитивную. Таким образом, создавалось некое подобие аккомулятора – энергия согласно всем законам физики двигалась от плюса к минусу.

  Охотники же, подключившись к источнику при помощи хитроумных приборов под названием "Коллекторы" использовали ее в своих целях. Становясь все сильнее и сильнее…

  Грэг понимал теперь отчего схватки Охотников и Адептов в нижних слоях Того Света все чаще оканчивалась для последних проигрышем…

  Грэг принял условия игры и включился в нее.

  Для того, что бы контролировать процесс Охотниками был выбран простой способ – они брали сторону одной из команд и, управляя игроками, выигрывали матч. Таким образом, они могли гарантировать направление полученной энергии, что играло ключевую роль; в противном случае их Коллекторы могли серьезно пострадать – так чувствительный аппарат вышел бы из строя, окажись его батарея подключенной перепутанными полюсами… Подключение же Коллекторов требовало длительного времени и не могло быть сделано уже после игры.


  …Адепт Грэгор поставил себе задачу нарушить планы и расчеты Охотников.

  Это, однако, оказалось непросто. Участвовать во всех матчах Грэгор не мог. У него была масса других дел; к тому же, почувствовав постоянное противодействие, Охотники заподозрили бы неладное и приняли бы ответные меры. Грэг избрал, как он это называл, "тактику партизанской войны". Совершал вылазки периодически и неожиданно.


  «…немцы уходят в оборону. Вперед вышел один Подольски. Терим готовит две замены. До конца игры 6 минут. Начинается время Турции. Караденис вышел на поле. И Трюмер также вышел. В атаке турки!»

  В этот момент Грэг, снова приналегший на погоду – усиливать ветер и дождь было дальше некуда, и он еще раз ударил молнией в ретранслятор – вдруг почувствовал, что начинает терять над собой контроль. Руки взмокли. Перед глазами поплыл туман. Он не сидел больше на стадионе. Он стоял посредине луга. К нему приближалась старая женщина в белом платке и катаных валенках. Она приветливо улыбалась. "Лето ведь, зачем она в валенках?" – Подумал отстраненно Грэг.

– Ну что милка, Буреночка моя ненаглядная, давай молочка мамочке и деточкам, – нараспев проговорила женщина, устраивая под Грэгором железное ведро. Вскоре Адепт почувствовал, как она, продолжая что то напевать себе под нос, начала ласково теребить его вымя. Послышалось характерное позвякивание – из Грэга полилось молоко.

  "Механизировали пространство!" – Мысли Адепта от неожиданности впали в некий ступор.

Что предпринимать и как теперь действовать, он не понимал совершенно. То, что Охотники механизировали его в корову было еще пол беды. Все же в виде животного он мог, хоть и медленно, но передвигаться в пространстве. Беспокоило другое – передвигаться-то он мог.... но куда и зачем?! Корова не имела практически никаких возможностей к медитации; у животных совершенно не развиты верхние чакры… а только при помощи молитв можно было бороться с настигшим его мороком…

  Молоко тихо звякало о край ведра.

  Женщина продолжала напевать.

  Жужжал слепень, норовя укусить Грэга за ухо.

  Ситуация, кажется, была безвыходной.

  "Но ведь, если пространство механизировано, тот из Охотников, кто удерживает его в таком виде, должен тоже быть здесь; он тоже должен быть здесь!!!" – Грэг нервно поводил ушами, стараясь увернуться от надоевшего ему слепня. Он вспомнил, как Охотники однажды механизировали его в газовую трубу, которую хотели отпилить и выкинуть на свалку. Спастись тогда помог случай…

– Да что же ты Буренушка, не волнуйся, мушка тебе мешает, – послышался сочувствующий голос. Женщина, перестав доить, встала. Раздался хлопок.

  Адепт Грэгор еще не вполне придя в себя, оглянулся по сторонам. Трибуны ревели.

  "ГООООЛ!!!!!Шентрюк! Турки сотворили очередное ЧЕТВЕРТОЕ чудо подряд. 86 минута. 2:2. Турукам откровенно везет. Футбольный Бог похоже все время смотрит на поле в майке сборной Турции…"

  "Как же, Бог… – способность мыслить возвращалась к Грэгору медленно. – Значит, пока я был механизирован, Охотники успели… – Дождь поутих. Перестало грохотать. – Получается, это был слепень.... – Грэг встряхнул головой, как бы прогоняя остатки морока, и холодно резюмировал: – Значит, они меня вычислили. Значит, следующий матч мне играть опасно; но этот закончить надо. – И с холодной решимостью закончил. – Значит, дождем здесь не обойтись. Нужно идти на крайние меры". – Грэг решился…

  "88 минута матча. 2:2! Немцы теряют мяч у чужой штрафной. Шварцнайгер …"

  Грэг идентифицировал себя с футбольным полем. Бутсы турецкого игрока чуть увязли в мокром грунте. Грэг стал сразу под несколькими немецкими игроками тверже. Подача. Грэг из последних сил разделился – оставаясь еще частично футбольным полем, он перекинул часть астрального тела в мяч. Начал вращаться и чуть не потерял ориентацию в пространстве – с вестибулярным аппаратом у него было не очень.

  Трансформировал избыточную вращательную энергию в очередную трансформацию. Он превратился в Ниагарский водопад. Неожиданность превращения несколько сбила Грэгора с толку. Еще оставаясь полем и летящим мечом он лился с высоты пятидесяти метров низвергая свои воды глубоко вниз, бурлясь и пенясь и радуясь своему мощному напору…


  «Снова Лам получает ответную передачу. Ох, как хороше сейчас на рывке, положил на землю защитника…»


  Внезапно и совершенно неожиданно для Грэга на реке показалась лодка. Непонятно как она сюда попала, почему потеряла управление и как быть теперь с этими людьми, мечущимися по палубе в совершеннейшей панике…

  На секунду в душе Грэга шевельнулась жалость. Даже в моменты механизации он избегал ненужных жертв.

  Однако теперь, рассмотрев поподробнее лица терпящих бедствие он ужаснулся. Фигуры напоминали собой манекенов: гутаперчиво извиваясь, они совершали неоправданные, нечеловеческие движения. Один из них вычерпывал из лодки воду, заглатывая ее внутрь и выплевывая за раз литров этак по десять. Другой, в отсутствие весел греб руками. Однако делал он это со скоростью реактивного снаряда – из-за быстроты движений рук было практически не видно. Вода пенилась и бурлила однако лодку упорно тянуло к губительному концу…

  Третий же, по всей видимости, командир, сидел на корме и невозмутимо курил трубку. Трубка была зажала между колен. При этом выпускал он дым из отверстия в голове. "Где-то в районе темечка." – Отрешенно констатировал Грэгор и тут же понял: Охотники!!!

  В этот момент лодка обрушилась в недра Ниагарского водопада; летели весла, слышались крики людей. Все было кончено.

  Грэг вернулся и в виде мяча влетел в ворота сборной Турции. Дальнейшее было предрешено. Единственное омрачало радость победы. Он не мог теперь участвовать в следующих матчах. Риск был слишком велик…


  P.S.

  Из отчета Охотников за 25 июня 2008 года.

  "Разрушен третий Коллектор. По непроверенным данным была предпринята несанкционированная попытка противодействия седьмого уровня. Данные сопоставляются. По фактам началось расследование".


КИЛЛЕР ИГЛА.


  "Рост сто восемьдесят пять, вес девяносто два. Волосы русые, комплекция умеренная; легкое косоглазие, из-за чего кажется, что взгляд недружелюбен. Этим часто пользуется на ринге для деморализаци противника. Мастер спорта по дзюдо. Несмотря на отсутствие практики, боевых навыков не утратил. Что, впрочем, в активе не используется – в операциях, ввиду высокого служебного положения непосредственного участия не принимает.

  Женат, двое детей – мальчик и девочка. Жена – домохозяйка, рост…"


  «Это мне, впрочем, не пригодиться» – подумал Игла и положил мятую пачку из-под сигарет «Парламент» на стол. Сигареты принадлежали когда-то Сталеварову Анатолию Аркадьевичу – полковнику ФСБ, начальнику Оперативно Розыскного Отдела Управления Собственной Безопасности.

  Убрать коего, и было поручено экстрасенсу со стажем, а по совместительству киллеру Андрею Геннадиевичу Волкову по кличке Игла.

  Прозван он так был за неизменно точное и тонко продуманное исполнение заказов.

  Еще раз прикрыв глаза, он поднес руку к пачке.

  "Ладонина Галина, сержант ФСО, двадцать четыре года. Не замужем. Встречается со Сталеваровым год; живет в его квартире по Суворовскому проспекту, дом номер восемь. Отношения могли иметь перспективу, если бы не прерванная насильственно линия жизни. – Сегодня вечером. В девятнадцать часов пятьдесят пять минут по Московскому времени. По адресу…"

  Более не задерживаясь, Игла быстро встал, набросил пальто и вышел из дома.

  Уже открывая дверь красного "Феррари" он прикинул: "Добираться с полчаса. По дороге забрать оборудование и деньги. Прямо с адреса придется уходить в Астрал. Уже к вечеру они будут знать не только мое имя, но и местоположение; за ночь нужно подыскать новое тело и совершить переход.

  "Феррари" рванул с места – Игла любил дорогие машины; он считал, что конспирация – вещь лишняя и морально устаревшая – все равно, после операции не проходило и часа, как личность убийцы оказывалось известна. На Жигулях же можно было банально убиться по дороге.


  Подруливая к подъезду, он насторожился – ему не понравилась стоящая у дверей скорая помощь. В ее присутствии было что-то лишнее, не укладывающееся в привычную картину мира.

  Однако, просканировав ее, Андрей успокоился: водитель дымит папиросой; рядом с ним медсестра; врача нет – на вызове, "в квартире восемь", – услужливо всплыло в голове.

  Поднимаясь по лестнице, Игла настроился и, уже приближаясь к дверям, вышел из тела.


  В Астрале полковник выглядел ярко светящимся скачущим шаром диаметром где-то с метр. Шар оглушительно хохотал и при каждом ударе о землю рассыпал вокруг себя белесоватые искры.

  "Серьезный противник. – Уважительно оценил Игла. – Не зря эти нефтяники на него взъелись, от такого жди неприятностей…"

  План возник спонтанно: самому стать полковником, а затем быстро и безболезненно себя убить. В момент смерти перейти в тело его любовницы.

  Дальше план кончался. Игла не додумывал намеренно: его нынешнее тело после смерти просканируют, восстановив мысли за последний час жизни. А план, который станет известен его преследователям, был ему попросту ни к чему.

  Он последний раз уточнился и, сконцентрировавшись, сделал бросок.

  Шар, на секунду перестав прыгать, недоуменно замер; затем попытался возобновить движение, но не смог. Игла собрав все силы и уже пожалев о задуманном с трудом удерживал его от движения. У него оставалась возможность вернуться – тело, лежащее на лестнице, еще не умерло окончательно – минуты четыре была бы возможность реанимации. Однако теперь, когда он вступил в открытую схватку, потенциальная жертва могла обернуться опасным преследователем; полковник был не из тех, кто спускал обиды.

  Шар начал было снова хохотать. Нерешительно прыгнул. Игла из последних сил подавил и то и другое. Шар брызнул светом и снова хохотнул. Игла остановил и это. "Вперед! – скомандовал жестко Игла, не давая полковнику опомниться – на все он отпустил себе не больше минуты.

– Подожди-ка Галка, что-то в боку режет. – Раздетый Анатолий Аркадиевич выглядел хоть и не презентабельно, но вполне спортивно.

  Он встал и, словно не контролируя свое движение; как будто повинуясь какой-то чужой, посторонней воле, прошел в коридор.

  Там Анатолий Аркадиевич достал из кобуры, висящей вместе с пальто, пистолет, взвел курок, сунул дуло себе в рот и нажал на спуск.

  Пуля, пройдя голову навылет пробила перегородку и застряла прямо в механизме настенных часов висящих в спальне. Дорогой швейцарский механизм был безнадежно испорчен: стрелки остановились навсегда. Для них, так же как и для их хозяина время остановилось навсегда.

  На часах было без пяти минут восемь.


***


  Из дверей квартиры номер девять по Суворовскому проспекту вышла миловидная девушка в кожаном плаще и вельветовых перчатках; волосы были аккуратно заколоты на затылке. Перейдя улицу, она направилась в сторону серебристого «Лексуса». Села в него и, с сожалением взглянув на припаркованный рядом огненно красный «Феррари», тронулась.

  Оставлять автомобиль Игле было искренне жаль…


***


  Как только «Лексус» с Галиной Ладониной скрылся за поворотом, случилось странное: скорая помощь, до этого стоявшая у подъезда исчезла.


***


  Через некоторое время в подземное хранилище въехал прозрачный саркофаг.

– Кого привезли? – человек по кличке Кот был маленьким упитанным мужчиной с обширной лысиной и в круглых очках. Мало кто знал, что за его непрезентабельной внешностью скрывается ловкое натренированное тело: он бы дважды чемпионом по реслингу и мог дать фору любому из молодых.

– Полковника! Допрыгался, говорил я ему – бабки еще не все, о душе подумай… – Сидящий на водительском месте затянулся папиросой и сплюнул.

  Кот сноровисто ткнул ряд кнопок, набирая на пульте код; затем приложил к стенке руку – считывались линии ладони. Полупрозрачные ворота стали медленно открываться.

– Так ты, считай, его душу и привез! – Прокричал Кот, махая рукой в направлении бокового проезда. – Только теперь ему подождать придется, пока снова заживет; годков двести, на тела-то у нас очередь!

  Сразу за воротами тянулся широкий проход; влево и направо от него – более узкие проезды.

  По обеим их сторонам высились исполинские полки. На них штабелями располагались огромные камеры наподобие холодильников.

  Автомобиль свернул во второй проезд. Подъехав к одной из полок, водитель вышел из причудливого авто. Открыл один из шкафов;

  Оттуда пахнуло холодом; усы водителя покрылись изморозью. Он развернул свой кар вплотную к шкафу. Вышел и открыл крышку багажника. В сияющей глубине кара, приплясывая, прыгал светящийся шар.

– Ну что, опять на хранение? – Мужик сделал приглашающий жест. Шар нехотя двинулся к выходу. Прыгая и, похохатывая – правда, уже не радостно, а как-то скорей обиженно – он вкатился внутрь шкафа. Водитель захлопнул дверь. Сел в автомобиль и тут же покинул хранилище.

  Его ждали другие дела. Дежурство только начиналось.


ИСТОРИЯ С КЕЙСОМ или ИНКУБАТОР ВРЕМЕНИ


Часть I. Адепт Клаус


  Западный Берлин. 17.00 по местному времени. Район Бранденбургских ворот.


  Адепт Клаус уже пожалел, что ввязался в эту историю. Силы оказались слишком не равными. Охотники приближались с каждой минутой…

  Генерируемая ими серая энергия была настолько мощна, что даже не сопротивлялась попыткам противодействия. Напротив, используя каждый шаг, каждое усилие Клауса бежать, она все больше приближала его к одной, только ей известной цели…

  Клаус нервно оглянулся вокруг – поезд подземки подходил к следующей станции. Объявили ее название. Клаус дернулся и выскочил на перрон. И точно: 'Аденауэрплатц!' Но ведь он только что сел на платформе 'Шарлоттенбург', на поезд, следующий в направлении Шпандау… То есть он прибыл сейчас в сторону, совершенно противоположную выбранной!

  Это происходило с ним уже не раз. Садясь в автобус, он обнаружил, что тот идет по маршруту, никак не соответствующему его номеру. Возможно, какой-то автобус и шел с такими же остановками и в таком направлении, но уж никак не этот.

  Клаус, в испуге выскочив из него и решившись, было, в нужную сторону пешком, заметил что, шагая вперед, перемещается чуть назад и влево.

  Не в силах сопротивляться, Клаус нырнул в подземку.

  И вот теперь – новая напасть: поезда тоже шли не туда… Они двигались в направлении, никак не зависящем от хода их движения – порой в прямо противоположную сторону!

  "Здесь стоит ездить, только если знаешь, – подумал, было, Клаус, совсем запутавшись в переходах, но тут же одернул себя. – Какого черта?! Что тут знать, если я двигаюсь теперь все время не туда! Я перемещаюсь к какой-то, совершенно неизвестной мне цели…"

  Он с досадой отметил, что очередная хитрость не удалась: сев на поезд, двигающийся перпендикулярно вынужденному движению на одной ветке подземки, он вышел из вагона на другой.

  То есть теперь он попал из одного поезда в другой!

  Подробно осмотрев маршруты на карте, он сделал неутешительный вывод: они не пересекались никак…

  Дело оказалось еще хуже, чем он предполагал. Для перемещения Клауса в пространстве не требовалось средства транспорта; вероятно, и стоя на месте, он бы двигался к заданной кем-то точке.

  В совершенном отчаянии, оказавшись на станции 'Тииргарден', Клаус решился на первое, пришедшее в голову. Как он знал, в этот день недалеко от платформы была барахолка. Надеясь, сам не зная на что, он решил сойти.


***


  Не доверяя более никакой технике, избегая эскалаторов и лифтов, Клаус пешком поднялся из подземки и облегченно вздохнул: он оказался на улице Семнадцатого июня. То есть там, где и ожидалось.

  "Кажется, – подумал он с облегчением, – перемещение в двух плоскостях, одновременно вверх и вперед, мне еще удается".

  Как можно использовать новое открытие, он сообразить не мог – бегать от преследователей только по ступеням не представлялось возможным. Клаус, было, вообразил, что, купив лестницу и приспособив пластиковый ящик из-под пива, он мог бы, подкладывая его с одной стороны, передвигаться одновременно по горизонтали и по вертикали, двигаться при этом вперед. Однако позволить себе такое на улицах Берлина он вряд ли сумел бы, и мысль была отброшена.

   На платформе Клаус снова осмотрелся. Внизу и чуть справа виднелись тенты – там и находилась барахолка. Еще раз оглядевшись по сторонам, Клаус медленно двинулся в переход.

  От первых палаток блошиного рынка его отделяло метров сто. Это пространство таило в себе опасность. Но делать было нечего, и он двинулся вперед.

  Надеясь, что сила инерции поможет ему хотя бы в первый момент, Адепт разогнался и с ходу вклинился в отделявшее его от рынка пространство.

  И тут же понял, что переоценил свои силы. Это было, как с разгону войти в быструю реку – его сносило в сторону. Словно сила течения сбивала с ног, стремясь увлечь в пучину. Чем дальше – тем становилось трудней: теперь ему казалось, что он плывет, бесполезно перебирая ногами, утратившими уже опору. Однако пришедшая аналогия отчасти помогла: с испугу Клаус начал двигать руками, грести.

  Сила, кажется, не ожидала такого поворота. Адепт некоторое время двигался в сторону рынка. Разгон все же помог ему, и теперь, умело, лавируя в стиле брас, он продвинулся еще метров на пятнадцать – появилась надежда.

  Однако враждебная сила приспособилась и тут – оправившись от минутного замешательства, она снова потянула в сторону.

  Адепт Клаус, не раздумывая, сменил стиль плаванья. Теперь он двигал руками попеременно, как бы плывя кролем.

  Сила снова отпустила его; он продвинулся еще.

  Так, петляя и извиваясь, сменив все известные ему стили, он приблизился к рынку тигровой акулой и окончательно вплыл на территорию как парусное судно, использовавшееся колонизаторами Северной Америки для перевозки рабов.


***


  Оказавшись в безопасности, Адепт отдышался. Все успокоилось. Для проверки он сделал шаг вперед. Потом еще один. Затем в сторону. Направление движения соответствовало задуманному.

  Клаус прогуливался по рынку в полной эйфории; последние несколько дней изнурили его совершенно.


  Операция, в которой он участвовал, никак не выделялась среди прочих. Документы и файлы, которые ему поручили добыть, были сверхсекретны, но лишь с точки зрения людей. В них ничего не говорилось об истинном положении дел. В документах не упоминалось ни об Охотниках, ни об Адептах, не было никакой информации о Сером правительстве, о том, как оно управляет планетой Земля…

  Сама операция проводилась в Париже. Пунктом эвакуации была намечена Москва. Все шло по плану. Ничто не предвещало неприятностей. Трудности появились сразу после того, как он завладел кейсом…

  В какой-то момент он обнаружил, что перестал двигаться в нужном ему направлении. Никакие попытки выйти в Астрал не помогали: словно какая-то неведомая, могущественная сила приковало его к физическому телу намертво, не отпуская ни на минуту и не давая даже опомниться…

  Что и говорить – борьба с незнакомой, неожиданно проявившейся судстанцией измотала Клауса. Он не понимал природы случившегося, и оттого не мог придумать, как теперь спастись. В результате, опустошенный морально и физически, после нескольких дней отчаянной борьбы он оказался вместо Москвы в Берлине!


  Вышагивая теперь между палатками блошиного рынка и бдительно следя, чтобы не пересечь случайно его границу, Клаус размышлял:

  "Хорошо-то оно, конечно, хорошо, что, наконец, отпустило… Только почему? И как мне действовать дальше? Ведь уже начинает темнеть и многие из продавцов собираются уходить? – И, действительно, почти каждый второй прилавок был пуст. – Даже если допустить, что причина кроется не в самом месте – в смысле его определения – "рынок" – а в месте, в смысле его физического нахождения – участок с такой-то площадью и такими-то координатами – так что ж? Мне тут теперь на скамейке жить?! – Он уже с меньшей симпатией оглянулся вокруг. Скамеек на улице, где был устроен рынок, не наблюдалось. – К тому же тут и скамеек нет. – Это почему-то особенно расстроило Клауса. – А если дело в первом, так еще хуже… Как только все разойдутся, рынок перестанет существовать, и меня тут же снова потянет!" – И правда, что теперь делать, Адепт не понимал – изображать плавающие объекты всю оставшуюся жизнь не улыбалось.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22