Джузеппе ди Лампедуза.

Леопард. Новеллы (сборник)



скачать книгу бесплатно

Серия «Азбука Premium»


Giuseppe Tomasi di Lampedusa

IL GATTOPARDO

Copyright © Giangiacomo Feltrinelli Editore, Milano, 1969, 2002

First published by Giangiacomo Feltrinelli Editore in 1968

Preface to IL GATTOPARDO

Copyright © 2006, Gioacchino Lanza Tomasi

I RACCONTI

Copyright © Giangiacomo Feltrinelli Editore, Milano, 1961, 1988

First published by Giangiacomo Feltrinelli Editore in 1961

Preface to I RACCONTI

Copyright © 2014, Gioacchino Lanza Tomasi

All rights reserved


© Е. Дмитриева (наследник), перевод, 2017

© И. Заславская, перевод, 2017

© М. Заславская, перевод, 2017

© Г. Киселев, перевод, 2017

© Е. Солонович, перевод, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017

Издательство АЗБУКА®

* * *

Леопард


Предисловие

Джузеппе Томази ди Лампедуза не смог подписать свои произведения в печать. В апреле 1957 года у него диагностировали рак легких, а в конце мая он, лелея последнюю надежду, отправился в Рим, где и умер 23 июля. Целый год он перед этим пытался издать «Леопарда». Представил роман в «Мондадори», но его отвергли; тогда обратился в «Эйнауди» и за несколько дней до смерти получил еще одно письмо с отказом. Однако писатель твердо верил в ценность своего романа. Перед отъездом в Рим он оставил два завещательных письма: одно – жене Александре (Лиси) фон Вольф Штомерзее[1]1
  Психоаналитик, дочь Бориса Вольфа фон Штомерзее и Аличе Барби, знаменитой итальянской певицы, исполнительницы камерной музыки, чье искусство на склоне лет высоко ценил Иоганнес Брамс, выступивший аккомпаниатором на одном из ее концертов. (Здесь и далее, кроме особо оговоренных, примечания автора статьи.)


[Закрыть]
, другое – мне, своему приемному сыну[2]2
  Джоаккино Ланца ди Ассаро, дальний родственник Лампедузы, усыновленный им в 1956 г. Профессор истории музыки и музыкальный антрепренер; некоторое время был попечителем Фонда театра Сан-Карло в Неаполе.


[Закрыть]
. Тридцатого мая он еще написал Энрико Мерло[3]3
  Энрико Мерло, барон ди Тальявиа, советник Счетной палаты по Сицилийскому региону.

Его имя числилось в кратком списке ближайших друзей Лампедузы, и он один из немногих признавал себя таковым. Мерло и Лампедуза почти каждый день встречались в знаменитом кафе «Кафлиш».


[Закрыть]. Письмо к Энрико и завещательное письмо ко мне были обнаружены в 2000 году Джузеппе Бьянкьери, племянником княгини, в томе «Путешествий капитана Кука». Княгиня усвоила от мужа привычку использовать книги как хранилище тайных бумаг. Бывало, супруги таким образом теряли документы и деньги: забыть, в каком томе они припрятаны, было в те времена все равно что нынче забыть пароль.

К письму Энрико Мерло прилагалась машинописная копия романа с кратким описанием переписки реальных и романных персонажей. Указания для всех однотипные, кроме Танкреди, внешность которого он якобы списал с меня, а политический портрет – с двух сенаторов, Франческо и Пьетро Ланца ди Скалеа. Франческо был в изгнании в Тоскане, а после Объединения королевским указом был назначен сенатором; придерживался умеренно левых убеждений и безуспешно баллотировался на выборах мэра Палермо. Сын его Пьетро был военным министром в кабинете Факты и министром колоний в первом кабинете Муссолини. Профессиональный политик, замминистра во время Ливийской войны, он из умеренно левых переметнулся к правым. Все это соответствует тому, что напишет Томази в неоконченной главе «Леопарда», озаглавленной «Канцоньере дома Салина»: «Танкреди был еще слишком молод, чтобы добиваться каких-либо определенных постов в политике, но благодаря деятельному нраву и недавно нажитым деньгам он сделался востребован повсюду и активно придерживался весьма выгодной позиции „крайне левого в стане крайне правых“ – великолепного трамплина, который впоследствии позволил ему совершить восхитительные и снискавшие восхищение кульбиты; однако интенсивную политическую деятельность он умело скрывал за беззаботной легкостью речей, примирявшей его со всеми».

Во времена, когда все писали от руки, объем корреспонденции измерялся величиной сложенного вчетверо листа. Его исписывали до края и зачастую последнюю фразу и подпись приходилось располагать поперек. Для автора, объясняющего образованному, сведущему сицилийцу смысл своего романа, письмо Мерло следует считать лаконичным. Это явный образец «understatement»[4]4
  Занижения (англ.).


[Закрыть]
, пример этики и эстетики того времени.

N. H.[5]5
  Nobilis Homo – Его Благородию (лат.).


[Закрыть]

Барону Энрико Мерло ди Тальявиа

30 мая 1957


Дорогой Энрико!

В кожаном пакете ты найдешь отпечатанный экземпляр «Леопарда». Прошу тебя обращаться с ним осторожно, поскольку это единственный экземпляр, который у меня остался.

Прошу также прочесть его со вниманием, ибо каждое слово в нем взвешенно и о многом сказано не прямо, а лишь намеком.

Мне думается, роман представляет определенный интерес, коль скоро в нем повествуется о том, как сицилийский аристократ в момент кризиса (и речь не только о кризисе 1860 года) реагирует на происходящее, как углубляется упадок семьи вплоть до полного разложения; и все это показано изнутри, при некоем сопереживании автора и безо всякого злорадства, в отличие от «Вице-королей»[6]6
  «Вице-короли» – знаменитый роман Федерико Де Роберто (1861–1927).


[Закрыть]
.

Излишне говорить тебе, что «князь Салина» и есть князь ди Лампедуза, мой прадед Джулио Фабрицио; все в нем реально: стать, математика, напускная ярость, скептицизм, жена, мать-немка, отказ занять пост сенатора. Падре Пирроне – также личность подлинная, включая имя. Но, похоже, я нарисовал их умнее, чем они были на самом деле.

Танкреди внешне и манерами похож на Джо, а по характеру это смесь сенатора Скалеа и Пьетро, сына его. Анджелика – не знаю, кто такая, но учти, что имя Седара созвучно названию «Фавара».

Доннафугата как селение – это Пальма, как дом – Санта-Маргарита. Мне очень дороги две последние главы: смерть дона Фабрицио, который всю жизнь был один, несмотря на жену и семерых детей; вопрос о наложении печати на все реликвии абсолютно истинный, я сам тому свидетель.

Сицилия такова, какова есть, – и в 1860 году, и ранее, и всегда.

Думаю, все вместе не лишено некой печальной поэтики.

Я нынче уезжаю; когда вернусь – не ведаю; захочешь написать, направляй письма для меня:

Синьоре Бьянкьери

Виа Сан-Мартино делла Батталья, 2

Рим

С наилучшими пожеланиями,

твой
Джузеппе

[На обороте конверта:

Обрати внимание: пес Бендико? – очень важный персонаж, практически ключ ко всему роману.

Завещательное письмо может быть полезно для понимания глубины писательского таланта. Оно составлено в стиле таких писем, но в то же время выдает доверительные и сердечные отношения с адресатом и свидетельствует о тщательном выборе слов и построении фраз. Не иначе, сказалось чтение Стендаля.

Для Джо

Май 1957

Дорогой Джоитто!

Хочу, чтобы и после того, как опустится занавес, дошел до тебя мой голос, хочу, чтобы ты знал, как благодарен я тебе за утешение, которое давало мне твое присутствие в эти последние два-три года моей жизни, такие тяжкие и темные, что, не будь тебя и милой Миреллы[7]7
  Мирелла Радиче – невеста, затем жена приемного сына Лампедузы, Джоаккино Ланцы ди Ассаро.


[Закрыть]
, они стали бы воистину трагичными. Наше существование – Лиси и мое – совсем было иссушено тревогами и старостью, когда вы, с присущей вам нежностью и трогательной заботой, озарили нашу мрачную обитель.

Я очень люблю тебя, Джоитто, и думаю, что, даже будь у меня сын, я и его не смог бы любить больше, чем тебя.

<…>

Такого рода письма обычно заканчивают тем, что просят прощения за все, в чем провинились, но я, сколько ни копался в памяти, не смог припомнить какой-либо вины перед тобой. Если же в твоей памяти осело что-то в этом роде – знай, это было невольно, и я тем не менее прошу у тебя прощения.

Еще хочу обратиться к тебе с просьбой: попытайся напечатать «Леопарда». Передай Джованне, Казимиро и Лучо[8]8
  Джованна, Казимиро и Лучо Пикколо ди Калановелла – двоюродные сестра и братья Лампедузы по материнской линии. Казимиро увлекался живописью и фотографией, Лучо – сочинением стихов. Его как поэта открыл Эудженио Монтале. Стихи Лучо опубликованы в издательствах «Мондадори» и «Шайвиллер» и переведены на многие языки.


[Закрыть]
, что я им очень, буквально очень благодарен за постоянную доброту, которую всегда находил у них; Пиана – один из немногих оазисов света в непроглядной пустыне моих последних лет. Скажи им, что я прошу их перенести на тебя и Миреллу ту привязанность, какую они, возможно, питали ко мне.

Прошу тебя также прочесть мое письмо к Лиси.

Засим прощаюсь, обнимая тебя и Миреллу с безграничной любовью и от всей души желая счастья вам обоим.

В те же самые дни конца мая он написал завещание с сопроводительной надписью: «Последняя воля частного порядка. Завещание вложено в отдельный конверт».

Из текста можно понять, что человек уверен в скорой смерти.

Настоятельно желаю, чтобы о моей смерти не упоминалось ни в печати, ни где бы то ни было. Похороны должны быть обставлены как можно проще и проведены в неурочный час. Просьба не возлагать никаких цветов, и пусть на церемонии присутствуют только моя жена, мой приемный сын и его невеста.

Желаю, чтобы жена или сын письмом известили о моей смерти инженера Гуидо Лайоло[9]9
  Гуидо Лайоло – инженер, бывший вместе с Лампедузой в плену в лагере Шомбатели во время Первой мировой войны. Затем он эмигрировал в Бразилию. Они состояли в переписке, а в 1953 г. встречались в Палермо.


[Закрыть]
(руа Эверландиа, 1147, Сан-Паулу, Бразилия).

Желаю, чтобы было сделано все возможное для опубликования «Леопарда» (рукописная копия, единственно годная для печати, содержится в оставленной толстой тетради); сие, разумеется, не означает, что роман должен быть опубликован за счет моих наследников; это было бы для меня крайне унизительно.

По выходе из печати экземпляры с посвящением следует направить нижеперечисленным лицам: синьоре Ильяшенко[10]10
  Людмила Ильяшенко – подруга детства княгини Лампедуза. Она жила в Палермо и давала уроки иностранных языков.


[Закрыть]
, Лолетте[11]11
  Ольга Вольф Штомерзее Бьянкьери – сестра княгини.


[Закрыть]
, дяде Пьетро[12]12
  Пьетро Томази делла Торретта – дядя Лампедузы, посол Италии в Лондоне с 1922 по 1927 г. Писатель навещал его в посольстве, где и познакомился с будущей женой, дочерью Аличе Барби от первого брака; вторым мужем певицы был Пьетро Томази делла Торретта.


[Закрыть]
, Коррадо Фатте[13]13
  Коррадо Фатта делла Фратта – историк и большой друг Лампедузы. Основным его трудом была биография Генриха VIII.


[Закрыть]
, семейству Пикколо, Франческо Аньелло[14]14
  Франческо Аньелло входил в кружок молодежи, сформировавшийся вокруг Лампедузы в последние годы жизни. Впоследствии Аньелло стал выдающимся музыкальным антрепренером.


[Закрыть]
, Франческо Орландо[15]15
  Франческо Орландо – любимый ученик Лампедузы. Именно для него были написаны «Английская литература» и «Французская литература» – серии лекций, которые дважды в неделю писатель читал ему начиная с 1954 г. Франческо Орландо является преподавателем теории и техники романа в пизанской «Скуола Нормале».


[Закрыть]
, Антонио Паскуалино[16]16
  Антонио Паскуалино входил в кружок молодежи, сформировавшийся вокруг Лампедузы. Впоследствии стал хирургом и видным антропологом.


[Закрыть]
и инж. Гуидо Лайоло. А также адв. Боно[17]17
  Адвокат ди Мисильмери, отец двоих пациентов Лиси Лампедузы.


[Закрыть]
, Убальдо Мирабелли[18]18
  Убальдо Мирабелли – искусствовед и журналист. Многие годы был директором театра «Массимо» в Палермо.


[Закрыть]
и синьору Аридону[19]19
  Джузеппе Аридон – управляющий наследием семейства Лампедуза, служивший писателю и его кузине Каролине Томази.


[Закрыть]
.

Прошу прощения у всех, кому мог нанести обиду, и со всей открытостью заявляю, что не держу в душе зла ни на кого, даже на тех, кто упорно пытался причинить мне ущерб и унижение.

Заявляю также, что из ныне живущих люблю только мою жену, Джо, Миреллу. И прошу не оставить заботами мою Поп[20]20
  Собачка супругов Лампедуза.


[Закрыть]
, к которой я очень привязан.

Похоже, больше сказать нечего, если я что-то забыл, мои наследники наверняка поймут это по букве и духу моей последней воли.

Джузеппе Томази ди Лампедуза
Палермо, 24 мая 1957

Последнюю волю частного порядка было решено включить в издание переписки писателя с женой, коль скоро в ней содержатся и слова, вносящие ясность в многочисленные вопросы относительно текста «Леопарда», утвержденного автором.


В 1926–1927 годах Лампедуза время от времени писал критические статьи о французской истории и литературе в ежемесячном генуэзском журнале «Ле опере э и джорни»; к этой деятельности он вернулся в 1954-м. «Спячка» писателя длилась до совещания, состоявшегося в Сан-Пеллегрино-Терме летом того года. Он сопровождал туда кузена Лучо Пикколо, который, по представительству Эудженио Монтале, вошел в Курзал республики словесности. При ближайшем рассмотрении республика не показалась Джузеппе сонмом полубогов. Далеко не все гении, собравшиеся в Сан-Пеллегрино, создали что-то весомое в литературе. Поэтическое творчество и удача Лучо Пикколо, два дня в Сан-Пеллегрино, вне привычного затворничества, послеобеденные лекции для Франческо Орландо, который в те годы тоже писал стихи и прозу, стали стимулами деятельности. Уже в конце 1954-го Лампедуза взялся за перо и в оставшиеся ему тридцать месяцев жизни писал каждый день, невзирая на неудачи, уготованные ему судьбой. Когда он умер в июле 1957-го, у него в загашнике уже был второй роман – «Слепые котята»; и, возможно, одна или более дописанных глав «Леопарда».

Роман вышел осенью 1958-го под редакцией Джорджо Бассани, и подлинность текста не подвергалась сомнению до 1968 года, когда Карло Мушетта, преподаватель итальянской литературы в Катании, объявил о том, что обнаружил сотни расхождений, и даже значительных, между рукописью и напечатанным текстом. Тогда-то и возникла проблема подлинности издания Бассани, а также достоверности различных источников. Об этом написал Франческо Орландо в своих «Воспоминаниях о Лампедузе»[21]21
  Франческо Орландо. Воспоминания о Лампедузе. Милан: Шайвиллер, 1962.


[Закрыть]
. Как утверждает Орландо, существуют три версии «Леопарда», отредактированные автором для представления издателям. Первая, рукописная, собрана в нескольких тетрадях (1955–1956), версия в шести частях, перепечатанная на машинке Орландо и выправленная автором (1956), переписанный в 1957 году автограф в восьми частях с пометой на титульном листе: «Леопард» (полная версия) – его автор доверил мне перед отъездом в Рим.

Из трех версий первую, конечно, нельзя считать окончательным текстом. Рукописные тетради, с которых автор диктовал печатающему Франческо Орландо, до сих пор не найдены среди семейных бумаг; к тому же и машинописная версия подверглась редактуре, перед тем как в мае 1956 года автор пытался найти издателя. Сначала пять, затем шесть частей, напечатанных на машинке, были направлены графу Федеричи из «Мондадори» с сопроводительным письмом Лучо Пикколо. Таким образом, машинописный текст удостоился авторизации писателя, хотя и временной. Он тщательно выправлен и содержит несколько добавленных автографов: нумерацию страниц и частей; предваряющие каждую часть указания на место действия; месяц и год происходящего; замену некоторых слов. Исследование машинописной версии подтверждает мои воспоминания о порядке работы над романом. Приступая к нему, Лампедуза сказал мне: «Это будут двадцать четыре часа жизни моего прадеда в день высадки Гарибальди»; но спустя некоторое время передумал («Я не смогу написать „Улисса“») и решил обратиться к повествованию, в три этапа охватывающему четверть века: 1860-й – высадка в Марсале; 1885-й – смерть князя (подлинная дата смерти прадеда – не знаю почему – была перенесена на два года раньше, на 1883-й); 1910-й – конец всего. Из машинописного варианта следует, что «Смерть князя» изначально была в третьей части, а «Конец всего» – в четвертой, заключительной. Я уверен, что «Воспоминания детства» были начаты после «Леопарда»: возможно, обилие воспоминаний, вызванных к жизни воссозданием Санта-Маргариты, настоятельная необходимость записать их привели к выходу материала за рамки задуманной схемы.

По мере продвижения работы писателя обуяли коммуникативные волнения. Из его блокнота 1956 года я приведу записи в те дни, в которые упоминается «Histoire sans nom»[22]22
  История без названия (фр.).


[Закрыть]
– так он говорил о романе, прежде чем назвать его «Леопардом». Это частные заметки, в которых обнажены огорчения и увлечения.


22 февраля – С утра светит солнце. Вечером ясно и холодно. В 18:30 ‘the boys’[23]23
  Здесь: детишки (англ.).


[Закрыть]
. Джоитто дарит мне Лопе де Вега. Вместе с ним читаем «La moza de c?ntaro»[24]24
  «Девушку с кувшином» (исп.).


[Закрыть]
. Написание романа.

28 февраля – Погода улучшается, почти хорошая. У «Массимо» [первым заведением утренней прогулки была кондитерская «Массимо»] Аридон, которому читаю письмо дяди Пьетро. Внезапное явление Лучо. Есть внушающие надежду новости насчет Виа Бутера. В М. [ «М.» писатель называл кондитерскую «Маццара», куда заходил около десяти] сначала Фатта после возвращения Лучо, потом Аньелло и, наконец, долгожданный Джоитто. С ним и Лучо чудесный и веселый обед у «Ренато». Дома в 16:00. Не явился Орландо. В 18:30 приходит Джо для анализа моих мучений с князищем.

29 февраля – Погода средняя с уклоном к хорошей. Перед уходом звонок Коррао[25]25
  Франческо Коррао – врач, психоаналитик, ученик княгини.


[Закрыть]
. После «Массимо» иду в палаццо Мадзарино[26]26
  Палаццо Мадзарино на Виа Македа, где жил я, принадлежало тогда моему отцу Фабрицио Ланце, графу ди Ассаро.


[Закрыть]
(на вторую встречу с Лучо, который еще в Палермо). С Джо отправление поездом в 10:40. Приезжаю в Сант’Агату и в 13:15 – в Капо-д’Орландо. Дом заброшен, населен лишь новым телескопом и глобусом. Немного погодя прибывает Лучо. После обеда долгий сон Джоитто, а после полдничного молока чтение моей «Histoire sans nom», продолженное после ужина. С переменным успехом, без особого энтузиазма.

1 марта – Погода чудная. Капо-д’Орландо. В 18:00 приходит Данеу[27]27
  Антонио Данеу – крупнейший антиквар Палермо.


[Закрыть]
, остается ужинать и уходит в 21:15. Вечером перечитываю перед большой публикой.

7 марта – У М. Аридон. Потом долго пишу «Histoire sans nom». В 18:30 Джо и Мирелла. И он, и она говорят мне об Аньелло. Ужин с «boys» в пиццерии. Похоже, Мирелла сильно жалуется Лиси на Джо и даже грозится оставить его.

8 марта – Утром погода прекрасная, к вечеру дожди и грозы. У М. Аридон. Потом заканчиваю «Histoire sans nom». В 18:50 Орландо, которому читаю то, что написал сегодня.

17 марта – На улице туманно, но приятно и тепло. У «Массимо» Аридон. В М. Коррадо Фатта. В 16:00 Орландо, которому читаю много Томази и мало «Вертера». В 19:00 (с опозданием) «the boys», которые приносят мне – она трагедии Делла Валле, а он галстук. У Миреллы лекция о Ренессансе; Джоитто хотел бы почитать со мной Гонгору, но терпит чтение Томази. Оба невероятно доброжелательны.


Следующие заметки относятся к редактированию машинописного текста.


16 июня – В М. Джо с плохими вестями относительно здоровья матери Миреллы. В 15:30 отъезд Лиси в Рим. В последний момент прибегает Джо попрощаться. С ним у Орландо, где копирую рукопись. В 18:30 Джо приходит домой («Las famosas asturianas»[28]28
  «Знаменитые женщины Астурии» (исп.). Комедия Лопе де Вега. (Примеч. перев.)


[Закрыть]
). Вечером чтение 1-й гл. «Леопарда» синьоре Ильяшенко, которая ничего не понимает.

26 июля – В 15:00 у Орландо копирование «Леопарда». В 17:30 в клинике Ното повторное лечение носа. В 21:00 приходят «the boys», и мы идем ужинать в «Спано», а Лиси – на виллу Иджеа, куда ее пригласил «Ротари» вместе с членами «Сороптимиста». После ужина тоже идем на виллу Иджеа забирать Лиси, а после у Ло Монако[29]29
  Пьетро Эмануэле Сгадари (Беббуццо), барон Ло Монако, – музыковед и искусствовед. Он держал очень гостеприимный дом, и сам был, что называется, катализатором для Лампедузы и его молодых друзей и учеников.


[Закрыть]
.

23 августа – В 11:15 иду к Орландо копировать последнюю часть «Леопарда». В 13:30 с Орландо обедаю в «Кастельнуово», потом продолжаем и заканчиваем работу в 17:50. Приходит Джо и отвозит меня домой на машине.


Машинописную копию в те месяцы он также читал дома у Беббуццо Сгадари и давал ее почитать друзьям, среди которых Коррадо Фатта и моя мать[30]30
  Кончита Рамирес де Вильяуррутия – дочь испанского дипломата и историка Венсеслао Рамиреса де Вильяуррутии, министра иностранных дел в последнем правительстве Альфонсо XIII.


[Закрыть]
. Никто не углядел в нем великого романа, и все в особенности отмечали несоответствие реальным событиям в Палермо былых времен, некую смесь увеселения и отвращения. Только то, что не касалось непосредственно Палермо, принимали благосклонно: встречу с шевалье и смерть князя. Лишь Лиси и отчасти моя мать, не разделявшие местных пристрастий, с самого начала оценили литературные достоинства романа.

8 июня 1956 года в письме свояченице Лолетте Бьянкьери, поблагодарив ее за том Аполлинера, Лампедуза упоминает о написанном романе и надеждах на благополучный исход первой попытки опубликования.

Переходя от Аполлинера к автору низшего уровня, рад тебе сообщить, что моего «Леопарда» (он теперь так называется) Лучо Пикколо отправил в «Мондадори». К нашему величайшему удивлению, обратной почтой пришел ответ в весьма благожелательном тоне, с благодарностью Лучо за представление в издательство столь интересного опуса и с обещанием непременно напечатать его, правда не сразу, а через довольно продолжительное время, ввиду множества предыдущих обязательств. Должен признаться, что мое достойное порицания тщеславие удовлетворено.

Я написал пятую часть, которую помещу между званым обедом в Доннафугате и смертью князя. Там дон Фабрицио предстает на охоте вместе с органистом и излагает свои суждения о политике и о том, как переменился Танкреди. Есть весьма изящные пассажи, но далеко не все. Если мой друг Орландо, который сейчас очень занят подготовкой к экзаменам, выкроит время перепечатать этот кусок, я тебе пришлю его с Лиси; в рукописном виде он нечитабелен. Вы с Лиси решите, надо ли сообщать об этом дяде Пьетро или нет.

Другие письма к жене с июня по ноябрь 1956 года свидетельствуют об интенсивности работы над романом. И в самом деле, «Леопард» был написан в крайне сжатые сроки, как будто Джузеппе спешил сразу перенести свои мысли на бумагу.

Пятница, 29 июня 1956

Лиси

…Je me f?licite pour le succ?s scientifique que je communiquerai comme tu le veux. «After having both been the „scourge of the Woermannscher Partei…“ we are on the way of being both „the scourge of Italian publishers“». Quant ? moi je suis en train d’?crire un ?pisode qui sera le numero 4: il sera suivi par un № 5 (tentative d’adult?re de Angelica ?touff? par la Principessa pour l’honneur de la famille et l’affection pour Tancredi). Comme ?a ce sera un v?ritable roman et «basta». Ce que j’ai ?crit depuis ton d?part (premi?re visite de Angelica apr?s ses fian?ailles, arriv?e nocturne de Tancredi en coup?) n’est pas tr?s mal: malheureusement, po?tique[31]31
  …Поздравляю себя с научным успехом, о котором сообщу, как ты того хочешь (фр.). «После того как мы оба побывали под бичом Вёрманшерской партии (нем.), нам обоим теперь грозит бич итальянских издателей» (англ.). Что до меня, я теперь пишу эпизод, который станет номером 4; за ним последует № 5 (попытка адюльтера Анджелики, пресеченная княгиней ради фамильной чести и привязанности к Танкреди). Как будто это настоящий роман и «баста». То, что я написал со времени твоего отъезда (первый визит Анджелики после обручения, ночное прибытие Танкреди в почтовом экипаже), – неплохо, к сожалению, поэтично (фр.).


[Закрыть]
.

Воскресенье, 8 июля 1956

Лиси

…Moi aussi j’ai ?t? pris par un raptus pour mon «Gattopardo». La nuit pass?e j’ai travaill? jusqu’? 3 heures de la nuit. Il s’agissait de faire comprendre en six lignes toutes les significations historiques, sociales, ?conomiques et galantes du premier baiser (public) de Tancredi ? sa fianc?e Angelica. Je crois que cela n’est pas trop mal venu. Le chapitre est presque fini; il sera tr?s long: je n’ai plus qu’? ?crire la conversation de don Fabrizio quand on vient lui proposer de devenir s?nateur.

Ecris-moi et donne-moi des nouvelles enti?res et authentiques. Moi aussi avec affaires, mal au dos, «boys» et «Gattopardo», je me sens tr?s fatigu?.

Mille et mille bons baisers de ton M.[32]32
  Ласкательное прозвище Джузеппе, данное ему женой, – Мури.


[Закрыть]
qui t’aime[33]33
  Я тоже пребываю в неистовстве из-за моего «Леопарда». Минувшей ночью работал до 3 часов. Надо было в шести строчках дать понять все историческое, социальное, экономическое и любовное значение первого (публичного) поцелуя Танкреди и его невесты Анджелики. Мне думается, это вышло не так уж плохо. Глава почти закончена; она будет слишком длинной; мне осталось лишь написать разговор дона Фабрицио, когда ему предлагают стать сенатором.
  Пиши мне и сообщай свои новости подробно и достоверно.
  Тысячи и тысячи нежных поцелуев от твоего М., который любит тебя.


[Закрыть]
.

Понедельник, 9 июля 1956

Лиси

…Demain j’irai chez Orlando pour faire taper le nouveau chapitre du «Gattopardo». Je pense que c’est le meilleur; la premi?re partie est ennuyeuse mais j’ai essay? d’y mettre des tas d’id?es sociales: la deuxi?me (les amours assez pouss?s de Tancredi et Angelica, leur voyages de d?couverte dans l’immense palais de Donnafugata) est tr?s vive, pas trop mal ?crite comme style, mais je crains, d’un «snobisme» aigu, et peut-?tre un peu trop po?tique. Le spectacle perp?tuel des «goings on» des «boys» a produit en moi un attendrissement pour les «goings on» de Tancredi et Angelica. Que dis-tu de la partie nouvelle que je t’ai envoy?e?

Vois le m?decin! Et n’oublie pas

ton M. qui t’aime

et qui t’envoie mille baisers[34]34
  …Завтра пойду к Орландо перепечатывать новую главу «Леопарда». Я думаю, она лучшая; первая часть довольно скучна, но я постарался вставить в нее кучу общественных идей; вторая (довольно тщательно выписанная любовь Танкреди и Анджелики, их странствия по громадному дворцу Доннафугаты) написана очень живо и неплохо с точки зрения стиля, но, боюсь, не чужда высоколобого «снобизма» и, пожалуй, слишком поэтична. Вечные «перипетии детишек» (англ.) умиляют меня, навевая «перипетии» Танкреди и Анджелики. Что ты думаешь о новой части, которую я тебе послал?
  Покажись врачу! И не забудь
  твоего М., который любит тебя
  и посылает тебе тысячу поцелуев (фр.).


[Закрыть]
.

Среда, 11 июля 1956

Лиси

…Mon «Gattopardo» est «practically» fini. Demain il sera aussi fini de taper. Il fait affreusement chaud.

Mille et mille baisers affectueux et amoureux

de ton M. qui t’aime[35]35
  …Мой «Леопард» «практически» (англ.) окончен. Завтра будет закончена перепечатка. Стоит ужасная жара.
  Тысячи и тысячи нежных и любовных поцелуев
  от твоего М., который любит тебя (фр.).


[Закрыть]
.

Четверг, 29 ноября 1956

Лиси

…Pendant que j’?crivais cette lettre-ci, chez Mazzara l’avocat Bono est venu pour me rendre le manuscrit du «Gattopardo». Il ?tait secou? par le plus violent enthousiasme: il m’a dit que jamais dans un livre il n’avait eu la sensation plus pr?cise de la Sicile avec son grand charme et ses grands d?fauts. Il dit aussi que c’est d’une actualit? br?lante et il pr?dit un grand succ?s de curiosit? et de vente. A travers tout ceci on comprenait qu’il ?tait surtout ?tonn? parce que, ?videmment, dans le tr?fonds de soi-m?me, il me croyait un ?ne[36]36
  …Пока писал это письмо, в «Маццару» пришел адвокат Боно вернуть мне рукопись «Леопарда». Он объят неудержимым энтузиазмом; сказал мне, что никогда еще не испытывал от книги столь точного ощущения Сицилии с ее безмерным очарованием и непомерными изъянами. Он также отметил его жгучую актуальность и предсказал ему громадный успех в смысле читательского интереса и продажи. Во всех его речах сквозило невероятное удивление, поскольку в глубине души он, видимо, считал меня ослом (фр.).


[Закрыть]
.

Перипетии с публикацией придали новый оборот романтическому мифу непонятого гения. Дело в том, что читатели «Мондадори» и сам Элио Витторини, который проглядел машинописный экземпляр сперва для «Мондадори», а потом уже внимательно прочитал его для «Эйнауди», совершили громадную, не столько критическую, сколько коммерческую, ошибку, ибо признавали талант автора «Леопарда». Личный ответ Витторини застал Джузеппе Томази в Риме. «Отзыв неплохой, но печатать не будут», – сказал он мне накануне смерти. Если Витторини как литератор был способен усмотреть в Томази противника, которого следует опасаться, то как человек он, безусловно, не встал бы на его защиту. Однако он не воспрепятствовал решительно изданию «Леопарда», а посоветовал «Мондадори» взять его на заметку, но, как рассказал мне Витторио Серени, к несчастью, некий дежурный бюрократ, вместо того чтобы ответить автору предварительным письмом, взял и вернул рукопись, отделавшись общими фразами. Восемнадцать месяцев, прошедших с момента отправки рукописи Элене Кроче, которая передала ее Джорджо Бассани, тогдашнему редактору «Фельтринелли», и до выхода романа в издательской серии «Контемпоранеи», были бы не столь уж долгим сроком, не окажись смерть быстрее. Это скорее человеческая, чем литературная трагедия.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9