Джулиан Седжвик.

Черный дракон



скачать книгу бесплатно

Посвящается, конечно же, Джо и Уиллу.


* * *

© Конча Н., Мельниченко М., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016

Акт первый

Жизнь – это когда идешь по натянутой проволоке. Все остальное – ожидание.

Валленда*[1]1
  Комментарии к словам, отмеченным *, смотри в конце книги (примеч. ред.).


[Закрыть]

1
Как остаться в живых

Дэнни Ву открывает глаза. Левый – ярко-зеленый, правый – темно-карий, глубокого каштанового цвета. Он напряженно размышляет, всматриваясь в октябрьское утро.

– Эй, Ву! Так ты покажешь нам свой дебильный фокус или нет?

Прямо перед ним стоит Джейми Ганн. Внутренне поморщившись, Дэнни спрашивает:

– Прямо сейчас?

– А когда, урод? Или боишься на урок опоздать?

Дэнни качает головой и достает из кармана штанов свою колоду карт для фокусов. Пока он тасует и подрезает карты, сердце бьется все сильнее. «Должно получиться, – думает он. – Я просто обязан сделать правильно, иначе Джейми со своими дружками будут смеяться надо мной еще больше». Ему вспоминается, как эти же самые карты тасуют ловкие пальцы отца. Даже не верится. «Соберись, Дэнни!»

Он делает вдох, чтобы унять дрожь в руках. А между тем вокруг собираются любопытные. Неровный гвалт раздевалки стихает и сменяется напряженной тишиной.

– Ладно, тяни карту, – говорит он и раскрывает колоду веером рубашкой вверх.

Момент для форсирования* выбран правильно – словно завороженный, Джейми вытаскивает пикового короля. Отлично.

– Посмотри на карту. Все на нее посмотрите.

Это дает Дэнни те самые доли секунды, которые нужны, чтобы подсунуть резинку под колоду.

– А теперь верни ее в колоду куда угодно.

Но это неправда. На самом деле карта должна оказаться именно там, где нужно. Джейми резко запихивает карту в колоду, надеясь сбить Дэнни, но тот подсовывает мизинец – абсолютно незаметная «розовая закладка» – и обхватывает резинкой угол короля. Теперь он плотно сжимает колоду. «Что, если резинка сползет?» Назад дороги уже нет.

– Подумай о своей карте. Повторяй про себя, что это за карта.

Дэнни отставляет колоду на вытянутой руке – его голова раскалывается от напряжения, – потом резко подвигает мизинец к себе. Но резинка соскользнула, и вместо того чтобы вылететь из колоды, король едва выдвигается вперед. Вот черт! Не подавая виду, что фокус не совсем удался, Дэнни вытаскивает карту и показывает собравшимся:

– Пиковый король.

Верно?

– Ага, – говорит Джейми, презрительно поморщившись и делая вид, что ничего тут особенного нет. – Правильно. А теперь, урод, покажи мне фокус еще раз.

– Нет, – твердо говорит Дэнни, вспоминая слова отца: «Никаких повторов. Никаких объяснений…»

– Тогда я сам покажу тебе фокус, Ву! «Пятьдесят две летающие карты». Лови!

Он выхватывает у Дэнни колоду и подкидывает карты вверх.

Под смех собравшихся Дэнни ползает по полу раздевалки, собирая свои карты. Он чувствует от плитки запах дезинфицирующего средства – холодный, стерильный запах. Уже чуть больше года он учится в закрытой школе «Болстоун», но до сих пор она вызывает у него нервную дрожь. Другое дело «Мистериум» – с его запахом мокрой травы, сухого льда, горящего керосина, дыма пиротехники, грима – с живым, настоящим запахом большого шатра, когда его разворачивают и ставят на новом месте. Но все это в прошлом. Пора уже смириться.

Дэнни собрал карты и пересчитал их, чтобы убедиться, что ни одну не потерял. И теперь он опаздывает. Он пробегает по коридору: придется поторопиться, или его снова оставят после уроков. Он летит через двор, обгоняет Джейми и остальных. Смотрит на часы – чуть-чуть больше половины одиннадцатого. Должен успеть.

В ветках вязов зловеще кричат грачи, хлопают крыльями в своих гнездах. Дэнни протягивает руку к двери – и тут… все здание потрясает взрыв.


Яркая вспышка ослепляет Дэнни. И долей секунды позже взрывная волна проносится по коридору, срывая с петель двери, и швыряет его на землю. Он умеет правильно падать, но на этот раз не успевает сгруппироваться – больно ударяется лицом об асфальт и, дважды перекатившись, замирает оглушенный. Звук взрыва с далеким протяжным ревом затихает вдали.

Перед глазами пляшут искры. В воздухе дым и вонь тлеющей проводки. Он не может перевести дух, во рту металлический привкус крови. Дэнни касается своего лица и видит на пальцах кровь. Он садится, пытается понять, что случилось, но в голове совершенно пусто. Проходит минута, прежде чем ему удается сообразить, где он и кто он. Дэнни видит, как Джейми и его дружки поднимаются с земли с такими же ошарашенными лицами.

Листки, слетевшие с доски объявлений, кружат в воздухе как огромные опаленные снежинки. Один полуобгоревший листок скользнул по щеке Дэнни, и он машинально его подхватил. Как ни странно, на листке нет ни логотипа школы, ни стандартных надписей, он почти чист. Только в середине что-то вроде схемки: четкий квадрат из черных точек – семь рядов по горизонтали и семь по вертикали. Одна точка слева во втором ряду сверху обведена красной ручкой.

Глаза слезятся – точки расплываются. Под картинкой цифры – 1030, – написанные с сильным нажимом, крепко вдавленные в бумагу.

И больше ничего.

Некоторое время он с недоумением смотрит на листок, но, как и все в его нынешний жизни, картинка на листе не имеет никакого смысла. Он автоматически складывает его и запихивает в задний карман штанов.

Сквозь дым он видит, как над школьным двором с громким карканьем кружат потревоженные взрывом грачи, похожие на неровные черные кресты на фоне неба.

2
Как почувствовать себя живым

По чистой случайности, когда прогремел взрыв, в центральном коридоре школы никого не было, так что обошлось без жертв. Кому-то достались синяки и царапины, кто-то пребывал в состоянии шока. Пострадавшие сидят на школьном дворе – ошеломленные, завернутые в одеяла. Полицейские протягивают желтую ленту через двор, и в воздухе слышится потрескивание раций.

Врач «Скорой помощи» склонилась над Дэнни. Спросила, сильно ли он ударился головой. Поводила рукой вправо и влево, попросив проследить за пальцем, потом посветила в глаза фонариком.

– Реакция зрачков нормальная. Красивые у тебя глаза, – добавляет она с улыбкой. – В кого такие? В маму с папой? Один от мамы, другой от папы?

Дэнни старается выдавить улыбку.

Пока врач накладывает пластырь на ссадину на щеке, она замечает, что взгляд у него отстраненный и на лице застыло безразличное выражение.

– Точно все в порядке?

– Да, все хорошо. Спасибо.

– Ну ладно, береги себя. Смотри, не появятся ли признаки шока.

– А это как?

– Как будто ты скован по рукам и ногам и не можешь ничего делать.

Он кивает. Но ведь именно так он себя и чувствует последние полтора года.


Занятия отменены на неопределенный срок, и Дэнни возвращается к себе в комнату, где, по счастью, больше никого нет. Он ложится на кровать и смотрит на трещины на потолке. Минутой раньше – и… Нет, лучше об этом не думать. Тряхнул головой, надеясь избавиться от неприятных мыслей.

И дело не только в том, что случилось сегодня. Едкий запах взрыва, морозный воздух, несколько «скорых» – все это напоминает о том самом страшном дне двадцать долгих месяцев назад: снежинки, кружившие над Берлином, ужас, разрывавший его изнутри, когда полицейский оттаскивал его от обгоревших обломков трейлера. Санитары, достающие из «скорой» носилки для папы и мамы – для того, что от них осталось.

Он содрогнулся. Попытался привычно загнать воспоминания поглубже, убрать их подальше. Но что-то изменилось.

Запрятать воспоминания не удается. Он смутно чувствует, что этот взрыв что-то расшатал в его оцепеневшей душе. Его охватывает возбуждение. Он словно проснулся от долгого беспокойного сна. И это чувство нарастает, хочется двигаться, действовать. Дэнни уже не может спокойно лежать, вскакивает, ходит по комнате туда-сюда, как делал отец, когда спешил довести до совершенства очередной эскапологический* номер и торопливо проглатывал обед, чтобы скорее вернуться к репетиции.

– Ву! – В комнату влетает Джейми и плюхается в кресло. Самодовольная улыбка на время исчезла с его физиономии. – Слыхал? Говорят, это газ взорвался, так что мы теперь без отопления. Старина Керчер объявил каникулы раньше времени. И то польза, верно?

– Чего пришел? Что тебе надо?

Джейми как будто не слышит:

– Если бы я не раскидал твои дебильные карты… – он делает многозначительную паузу. – Я спас тебе жизнь, Ву! Так что скажи спасибо!

– Ага, спасибо.

– Испугался?

– Не очень.

«А ведь правда, – думает Дэнни. – Как ни странно».

– А я чуть в штаны не наложил!

Джейми обводит глазами комнату, и на его лице снова появляется ухмылка. Его взгляд останавливается на фотографии в рамочке у Дэнни на столе. На ней огромная пушка, а рядом стоит карлик в скафандре. Он пострижен под ежик, совсем коротко, а под серебристой тканью костюма прорисовываются мощные мускулы. Под мышкой он держит шлем с большой красной буквой «З».

Дэнни видит, на что смотрит Джейми. На том снимке есть и он сам. Ему там одиннадцать лет, он стоит рядом с карликом и улыбается счастливой улыбкой. Всего полтора года назад, а кажется, будто прошло сто лет. Даже хохолок у него на макушке тогда смотрелся задорнее.

– Что это за урод-недомерок рядом с тобой?

– Майор Замора. Наш силач, – отвечает Дэнни, подавив ярость. – У него был номер «Капитан Солярис» – им выстреливали из пушки.

– Ну ясно, он теперь в пролете, – говорит Джейми и смеется собственной шутке.

Очень оригинально. Но разве объяснишь такому идиоту, как Джейми Ганн? Разве расскажешь, кем для него был Замора: настоящий друг, надежный товарищ, крестный отец… все в одном. Дэнни скучал по нему почти так же, как по родителям. И он так давно его не видел. Однажды у него был шанс встретиться с Заморой – пойти на выступление «Микроцирка», в котором теперь работал карлик, но он не пошел: снова оказаться в цирке было бы еще слишком больно.

– Он что, коротышка? – спрашивает Джейми.

– Карлик. Говорить «коротышка» невежливо.

– Так ваш цирк – шоу уродов, где издеваются над животными и все такое?

– Нет! Никогда не слышал об «Архаосе»?* Цирке дю Солей?*

– Не-а.

– Это «новый цирк»*, понимаешь? Наш был такой же. С опасными, леденящими душу, но очень красивыми номерами. И никаких животных…

– Цирк – для детей, – фыркнул Джейми. – А твои предки что там делали?

– Потрясающие штуки…

Дэнни все не может оторвать взгляд от фотографии. На заднем плане видна часть трейлера, который был его домом. Воспоминания захватывают его: хорошие и плохие. Как описать необычную красоту «Мистериума» и тех, кто там работал: изгоев, отщепенцев, мечтателей? Джейми Ганн все равно не поймет – бесполезно даже пытаться ему объяснить. Чтобы понять, надо было это видеть.

– Ладно, урод, я пошел, – говорит Ганн и встает. – Что будешь делать на каникулах?

– Поеду к тете Лоре, наверно.

– Ну удачи тебе.

Джейми ведет себя по-человечески? Что это с ним? Еще одна странность этого странного дня.

* * *

Родителям учеников позвонили и сообщили о преждевременном начале каникул. Дэнни ждет тетю Лору в вестибюле. Смотрит на окна, забранные решетками. Зачем они тут? Чтобы никто не проник внутрь или не выбрался наружу? Сквозь стекло он видит спортивные площадки с раскисшей землей, за ними – высокую стену, окружающую территорию школу, а дальше все теряется в тумане.

Возбуждение не покидает его, он решает подождать тетю снаружи, выходит и останавливается на ступеньках. Наверно, прилив адреналина после взрыва еще не прошел. Может быть. Но он чувствует, что есть что-то еще, что куда-то его гонит, требует действий.

Скорее, Лора. Приезжай уже!


Наконец она влетает на дорожку к школе на своем стареньком «Ситроене» – колеса шуршат по гравию. Лора резко тормозит, втиснувшись впритирку между «скорой» и дорогущим «Ягуаром». Выскакивает из машины, бросает взгляд на дым, поднимающийся из-за школы, и, чуть приоткрыв рот от волнения, спешит к нему, перешагивая через пожарные шланги. Не думая о том, что вокруг люди и Дэнни может быть неловко, тетя кидается его обнимать. К своей роли опекуна Лора относится очень серьезно и изо всех сил стискивает племянника:

– Боже мой! Дэнни! Ты как?

– Цел и невредим, – отвечает он, высвобождаясь из тетиных объятий.

– Зачем тогда пластырь?

Она отстраняется, берет его за плечи и оценивающе оглядывает. Лора – мастер журналистских расследований, успешный, бесстрашный, всегда готовый взяться за самое трудное дело, но сейчас она выглядит непривычно растерянной. А ведь даже короткое тюремное заключение не выбило ее из колеи.

– Господи, минутой раньше – и…

– Ну все же хорошо, – говорит Дэнни. – Поедем скорее.

– Сейчас. Только скажу пару ласковых вашему безмозглому директору. Как его зовут?

– Мистер Керчер.

– Керчер? Отлично. Ты пока собери вещи.

– Тетя Лора! – кричит ей вслед Дэнни, но ее уже не остановить. Она настроилась задать жару директору и стремительно влетает в двери школы:

– Керчер, можно вас на минутку? Нет, я не могу подождать. Скажите спасибо, если мы не подадим на вас в суд за преступную халатность. Да во всех утренних газетах вы о себе такое прочитаете, что подавитесь своими кукурузными хлопьями!

Полная победа.

Керчер невольно делает шаг назад, а тетя Лора уже развернулась и идет к выходу. Вот теперь она снова похожа на себя – коробка с петардами, готовая взорваться при первой же возможности. Дэнни бредет собирать вещи и по пути размышляет: «Когда вернусь, наверно, достану из-под кровати афиши с мамой и папой. Но тогда всякие Джейми будут над ними насмехаться. А я еще к этому не готов. Нет, пусть лучше остаются на месте – свернутые, надежно спрятанные в картонных тубусах: мама стоит на натянутой проволоке* под самым куполом темно-синего шатра «Мистериума» и бросает вниз фейерверки. Под картинкой надпись: «Лили Ву в «Комнате чудес». И отличный, красивый плакат с отцом, исполняющим номер с горящей веревкой. Он в смирительной рубашке, пламя уже лижет его щиколотки, а отец, будто не замечая опасности, улыбается публике. «Великий Гарри Уайт, – гласит надпись, – спасется в любой ситуации».

Только это, как оказалось, неправда.

Дэнни складывает карты, книжки о фокусах и одежду в старый цирковой чемодан. Он такой же темно-синий, как шатер, и с такой же надписью «Мистериум». А под ней их логотип – глядящий из темноты белоснежный череп с порхающими вокруг него голубыми и красными бабочками. Отец как-то объяснил Дэнни, что это ванитас[2]2
  Если хочешь лучше понять, что такое ванитас, посмотри фламандские натюрморты эпохи барокко. На них часто изображен череп среди цветов, фруктов и бабочек. Само название жанра ванитас произошло от библейского выражения «суета сует», по-латыни – vanitas vanitatum. (Здесь и далее примечания переводчиков).


[Закрыть]
– изображение предметов, напоминающих одновременно о смерти и о хрупкости жизни. Оно означает, что все меняется, все проходит. И однажды исчезнет совсем.

– Мы в шаге от небытия, Дэнни.

– Зачем тогда его сделали нашим логотипом?

– Потому что в этом-то и суть. Жить по-настоящему. Помнить, что каждая минута жизни – это счастье.

И сейчас Дэнни проводит пальцем по золотым буквам. Все непрерывно меняется. Может, было бы лучше, если бы у него были такие родители, которые ходят каждый день на работу, ругают за несделанные уроки, занимаются самыми обыкновенными вещами и того же ждут от тебя. Дэнни вздыхает. Может быть.

Он достает из нижнего ящика письменного стола толстый отцовский блокнот и кладет его в чемодан поверх одежды. Блокнот чуть меньше, чем лист A4, и набит рабочими записями, рисунками, газетными вырезками, фотографиями, схемами и списками. На обложке крупными печатными буквами написано: «Мистериум. Тайная книга освобождения».


Дэнни закрывает крышку и защелкивает замки. Бока чемодана пестрят наклейками из тех городов, где он побывал: Рим, Афины, Будапешт, Бордо, Лиссабон, Париж, Буэнос-Айрес, Сантьяго, Мюнхен и многие-многие другие – свидетели их бесконечного турне. И наконец последний, который он приклеил: Берлин. И после него пустота.

– Ну что, малыш Дэнни, ты готов? – весело спрашивает Лора, заглядывая в комнату. – Идем. У меня есть для тебя сюрприз.

3
Как получить хорошие места даром

По дороге назад в Кембридж Лора молчит. Дэнни видит, что она о чем-то размышляет: едва заметно наклоняет голову то в одну сторону, то в другую, очевидно, взвешивая варианты. Она прибавляет газу, чтобы обогнать колонну грузовиков, оборачивается и бросает взгляд на Дэнни.

– Так что за сюрприз? – спрашивает он.

– Ну, я подумала… как насчет смены декораций? Чтобы немного отвлечься. Я совсем увязла в своей гонконгской истории, – она натянуто улыбается и откидывает с глаз свои светлые волосы. – Мне, наверно, придется поехать туда раньше, чем я собиралась, и я подумала… что, если взять тебя с собой? Опять же неизвестно, начнутся ли занятия в школе вовремя. Лично я сильно в этом сомневаюсь.

– В Гонконг?

– Ну да. Ты же всегда хотел там побывать. Посмотреть на родину Лили, мир ее праху. Это может быть полезно.

– Даже не знаю…

С одной стороны, ему хочется просто отдохнуть. Как обычно, провести каникулы в тишине и покое, в окружении вещей, которые остались ему от «Мистериума». Хорошо было бы забиться в своей комнате в мансарде с биографией Гудини, смотреть на YouTube ролики с Дэвидом Блейном* и другими иллюзионистами, листать «Тайную книгу освобождения» и пытаться разгадать ее зашифрованные секреты.

С другой стороны, Гонконг – мамина родина. И чем просто отсиживаться, зализывая раны, может, лучше как раз куда-то поехать, что-то делать.

– Я думала, ты обрадуешься, – говорит Лора.

Да, путешествие – это возможность действовать, не сидеть на месте.

– И мне бы хотелось, чтобы ты со мной поехал. По правде говоря, бандиты, деятельность которых я сейчас расследую, немного меня пугают.

– И я буду тебе помогать?

– Господь с тобой! Ты будешь осматривать достопримечательности и отдыхать.

– Сам по себе?

– Да, конечно, тебе понадобится спутник, – задумчиво говорит Лора. Сейчас она разыграет свою козырную карту. – Телохранитель, если хочешь. Кто-то сильный, надежный. – У нее на губах появляется легкая улыбка. – Кто-то вроде… майора Заморы, например.

Но Дэнни и так уже догадался, о ком речь. В конце концов, этот карлик легко может поднять над головой мотоцикл – надежнее телохранителя и желать нельзя! На стене в комнате у Дэнни висят открытки, которые присылал ему Замора из тех мест, где работал. Виды Парижа, афинский Акрополь, фонтан Треви в Риме.

А теперь? Новое путешествие, никак не связанное с «Мистериумом»? Дэнни улыбнулся. Он наконец-то увидит Гонконг.

Лора глянула на него искоса.

– Раз улыбаешься, значит, согласен, верно? – Она нажимает на газ и пролетает на мигающий зеленый.

– Да.

У него на шее на шнурке видит талисман – набор отцовских отмычек. Одна из немногих вещей, которые не пострадали при пожаре. Пять плоских отмычек и вынимающийся натяжитель прячутся в ручку из нержавеющей стали. Страшно подумать, сколько замков отец открыл с их помощью. Дэнни смотрит на отмычки, поворачивающиеся на шнурке, и перечисляет про себя: змейка-грабельки, полуромб, крюк, два круга. Он повторяет эти слова как молитву. Молитву об освобождении. И возможно, она была услышана.

* * *

Когда они доехали, уже стемнело. Прямо перед домом было свободное парковочное место, но Лора проехала мимо.

– Там было место.

– Черт, – вздыхает она и паркуется дальше по улице, домах в двадцати. – Задумалась.

Прежде чем открыть входную дверь, она бросает быстрый взгляд через плечо. И в глазах у нее тревога. Кого или что она думает там увидеть? И хотя Дэнни рад, что вернулся домой – и уже предвкушает уют своей комнаты, – он не теряет бдительности и, конечно, замечает этот взгляд.

– Заходи, малыш Дэнни! – говорит Лора, отключая сигнализацию.

Он оборачивается и оглядывает улицу. Ничего особенного. Только иней на окнах машин. «Видно, у меня совсем разыгралось воображение», – думает Дэнни и идет к себе в комнату.

– Школьную форму брось в корзину, – кричит Лора. – Постираю, когда вернемся.

В заднем кармане брюк лежит позабытый опаленный листок с непонятной схемой. И вопрос, который Дэнни хотел задать, тоже забыт.

* * *

Два дня спустя они стоят в аэропорту Хитроу в очереди на регистрацию у терминала 5. Лора организовала поездку, по ее меркам, спокойно и без суеты. Обычно она носится по дому, теряет то одно, то другое, раз десять звонит по телефону и наконец находит то, что искала. У Дэнни создалось впечатление, что она заранее знала, что поедет сейчас и вместе с ним. В ее поведении есть что-то странное, и, хотя впервые за долгое время ему наконец стало радостно, он с беспокойством поглядывает на тетю.

Лора изучает электронный билет и морщится:

– Господи, ну почему моей газете непременно надо на всем экономить! Мне бы поработать. И нормально поспать. – Она смотрит на небольшую сумку у ног Дэнни. – Ты точно взял все, что нужно?

– Люблю путешествовать налегке. Папа всегда говорил: лишние вещи…

– …жить мешают. Да знаю. Сто раз слышала.

Дэнни не брал ничего лишнего. Взял карты, iPod, немного одежды. «Тайную книгу освобождения» он сначала тоже хотел взять, но передумал – безопаснее оставить ее дома. У него еще будет время поломать голову над зашифрованными тайнами.

Лора покосилась на свои сумки, забитые блокнотами, фотооборудованием, бумагами. Она подходит ближе к стойке, подталкивая ногой один из чемоданов, и снова оборачивается. Дэнни замечает тот же самый напряженный взгляд, что и накануне вечером. Что-то явно не так. Но что? Он тоже обернулся, но в широком светлом зале не увидел ничего необычного.

– Тетя Лора, все нормально?

– Perfecto[3]3
  Прекрасно (исп.).


[Закрыть]
. Эй, твоя очередь!

За стойкой сотрудница британских авиалиний оделяет Дэнни профессиональной улыбкой, сравнивая его лицо с фотографией в паспорте:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5