Джулия Мансанарес.

Привет, меня зовут Лон. Я вам нравлюсь? Реальная история девушки из Таиланда



скачать книгу бесплатно

Иногда они с дедом отправлялись на охоту в горы. Семья выращивала достаточно риса для себя и откармливала цыплят, чтобы немного разнообразить рацион. Еще у них был буйвол. Бунтах много работала, брат ей почти не помогал. В ее ежедневные обязанности входил уход за животными и небольшим клочком семейной земли. Как и у большинства детей в их провинции, игрушек у нее было мало. Да и времени на игры у Бунтах почти не оставалось; список домашних дел, которые ложились на ее узкие плечики, казался бесконечным.

Обычно по выходным Бунтах собирала хворост, бамбук и чили, а также пасла буйвола. Ее сестры были слишком малы, чтобы помогать ей, так что она делала это в одиночку. Порой Банья или Саи увязывались за ней, но Йинг – никогда: она избегала любой работы, которой можно запачкать руки. Единственное задание, которое всегда поручали Банье, – помочь Бунтах довезти тачку с бочкой для воды до насоса и обратно. На пути к насосу Бунтах толкала тачку, а Банья ехал в ней. На обратном пути, когда бочка была наполнена, тачку толкал Банья, а Бунтах ехала. Однажды они разбили бочку, и бабка долго гонялась за ними с палкой.

Дети никогда не получали поблажек за эту изнурительную работу. Но когда старая бочка развалилась, всю вину свалили на них. Самое суровое наказание всегда доставалось Бунтах.


Вечные неприятности

Бунтах всегда до всего было дело. Возможно ли, чтобы что-то происходило без ее ведома?! Они с друзьями часто бегали к храму в надежде полакомиться манго и воровали плоды с деревьев – занятие, которое им никогда не надоедало. Поскольку Бунтах была самой ловкой, она влезала на дерево, а остальные стояли «на шухере», следя, не появятся ли монахи. Однажды она залезла на самую верхушку дерева и потянулась за соблазнительным плодом, но тут из храма выбежал монах с палкой и прогнал ее друзей. К счастью, добытчицу он не заметил – она забралась слишком высоко. Она затаилась, и ее сердце с каждой секундой колотилось все сильнее.

Спустя пару минут монах вернулся в храм. Бунтах схватила свое неправедно добытое сокровище и помчалась домой. Она не собиралась уходить с пустыми руками, после того как ей пришлось рисковать своей жизнью и конечностями (а может быть, даже получить наказание) ради этих вкусных ярко-зеленых манго. На северо-востоке они считаются деликатесом, особенно если посыпать мякоть смесью из чили, соли и сахара.

В один из многочисленных одиноких и тоскливых дней Бунтах понесла отцовскую черепаху к монахам на благословение. Большинство деревенских жителей черепах не держали, еще реже их благословляли, но девочке это показалось хорошей идеей. Она взяла черепаху и радостно отправилась в храм на встречу с монахами. После благословения она опустила черепаху в ров, выкопанный вокруг храма, решив, что ей будет приятно поплавать в воде. Вернувшись, Бунтах увидела, что черепаха не шевелится – она была мертва. «Видимо, общение с монахами не пошло ей на пользу, – подумала девочка. – Или вода здесь такая грязная, что убила ее».

Родственникам она ничего не сказала, и те решили, что черепаха просто уползла из дома и не вернулась.

Бунтах исполнилось шесть лет, когда она начала ходить в школу. В будние дни она проходила пешком около трех километров. После занятий она ненадолго задерживалась, чтобы поиграть с друзьями, а потом возвращалась домой. Детей из самых бедных семей – тех, кто жил в деревнях у грунтовых проселочных дорог, – школьные автобусы не развозили, даже если школа располагалась в семи-восьми километрах от деревни.

По пути домой, под ураганным тропическим ливнем или под палящим солнцем, Бунтах всегда срывала с дерева манго, банан или папайю для сестер; у семьи было слишком мало денег, чтобы покупать их в магазине. Малышки выбегали во двор и выкрикивали ее имя: «Бунтах! Бунтах!» – с нетерпением ожидая лакомства, в которое можно будет впиться зубами и взвизгивать от восторга, когда сок потечет из уголков крохотных ротиков.

Бунтах очень нравилось учиться, и она получала хорошие оценки, даже когда у нее начались неприятности. Однажды учительница посоветовала ей не бросать учебу – она считала, что девочка далеко пойдет. Увы, у матери Бунтах на этот счет были другие соображения. Только ее брату предстояло получить образование. Ей и сестрам такое счастье не светило, пока Бунтах не пошла работать. Она сделала это не только ради того, чтобы обеспечить мать, но и чтобы заработать на обучение сестер. Так устроены «исанские семейные ценности», которые по-прежнему живы во всех сельских провинциях Северо-Восточного Таиланда. Мальчики здесь всегда на первом месте, часто только они получают образование или подарки – как это было с велосипедом Банья. Девочкам нередко отказывают в любых «излишествах». Это факт жизни тайского общества, в особенности провинциального.

Бунтах было около восьми лет, когда она сказала матери, что ей нужна новая обувь: единственная имевшаяся у нее пара башмаков стала мала, в ней было полно дыр, и она натирала ноги. Мать ответила: «Меня это не касается». Семья находила деньги на обувь для сына, но дочери не приходилось рассчитывать на новые туфли. Бунтах была тогда очень маленькой, чтобы понимать – она представляет собой не слишком большую ценность даже для собственной матери.

Когда мальчишки в школе плохо обращались с кем-то из девочек, Бунтах била их и убегала со всех ног. Она всегда бросалась защищать слабых. Ее дерзость не помогла ей обзавестись подругами, хотя девочки всегда были рады, когда она лезла из-за них в драку. Учителя знали, что Бунтах – трудный ребенок, но не могли ни приструнить ее, ни помочь ей.

Бунтах едва исполнилось десять лет, когда оба родителя уехали на заработки в Бангкок. Она хорошо училась, но в отсутствие отца никто не мог защитить ее от издевательств других взрослых родственников. Ее юная жизнь, и без того тяжелая из-за нищеты, вскоре стала невыносимой. В результате в школе тоже начались проблемы.

Дядя колотил Бунтах за малейшую провинность. Родственники, похоже, получали удовольствие, избивая ее; палочные удары сыпались дождем. Но чем сильнее ее наказывали, тем больше она проявляла непокорность и нередко воровала и портила вещи Банье. Бунтах ужасно завидовала брату. Он первым и часто единственным получал игрушки, без которых немыслимо нормальное детство.

Бунтах родилась с независимым характером, но в ее семье свободолюбию не было места. На самом деле не было там места и самой маленькой Бунтах, даже если она выполняла все, что от нее требовали. Разгневанная и отчаявшаяся, не умея справиться со своими чувствами, она набрасывалась на самую легкую мишень – дочку учительницы. Бунтах воровала у нее учебники, портила ее рисунки и при любой возможности мешала ее успехам. Ей хотелось, чтобы хоть одна живая душа ощутила ту же боль, какую испытывала она, разделила бы мучения, которые выпадали ей в жизни.


Учитель музыки

В одиннадцать лет Бунтах начала слушать, как поет и играет на гитаре Апичет, школьный учитель музыки. Каждый вечер в восемь часов Бунтах потихоньку исчезала из дома. Ее отлучек никто не замечал: родители работали в Бангкоке, бабка спала, а дед беседовал с богами каренов.

Апичет жил на нижнем этаже учительского общежития. Здание общежития было деревянным, с широкими щелями между досками, так что она могла разговаривать с ним и смотреть на него снаружи. Апичет опасался открывать ей дверь, зная, что люди начнут сплетничать. Но девочке очень нравилось слушать его пение и наблюдать за ним сквозь щели в досках. Так продолжалось несколько месяцев, а потом настал день, когда она не смогла сохранить свою тайну.

Как-то теплым ласковым вечером Бунтах позвала с собой подружку, чтобы та тоже послушала нежные мелодии Апичета. На следующий день подружка разболтала об этом всей школе. Когда слух о вечерних встречах дошел до директора, Бунтах исключили из школы. Апичета то ли уволили, то ли перевели в другое место; Бунтах так и не узнала, что с ним случилось, и больше никогда не слышала его пения. Кто-то из деревенских жителей придумал, что у учителя с ученицей была сексуальная связь. Никто не задавал ему вопросов, не было никакого суда. Учителя просто выгнали. Невежество и узость мышления характерны для необразованных жителей сельского Таиланда.

Сразу же после увольнения Апичета Бунтах пришла к ветхому дому, где он жил. Она заглянула в щель между досками и увидела, что он играет в карты и пьет вместе с остальными учителями. Больше она никогда его не встречала.

Половина учителей в школе, где училась Бунтах, считали, что проблема в девочке, а другая половина обвиняла Апичета. Никому не приходило в голову, что их «свидания» были совершенно невинными – девочке с артистическими наклонностями просто хотелось послушать чудесный голос учителя. Даже если у кого-то и появлялась такая мысль, никто не рисковал высказать ее вслух из опасения быть осмеянным. Почти все верили, что Бунтах – скверная девчонка, обреченная на грешную жизнь. Она была из тех, кому в собственной деревне достается клеймо «ведьмы» – это популярная тема в тайском кино. Когда Бунтах заходила в магазин, хозяин и покупатели кричали: «Тебе всего одиннадцать, а ты уже ищешь парня для секса! Маленькая шлюха!»

Бунтах лишилась своих немногочисленных подружек, потому что родители велели им держаться от нее подальше. Деревенские жители могут быть очень злыми; их жестокость происходит от невежества и суеверий. До сих пор в ночных кошмарах Бунтах чудятся их обидные крики. Но когда она, закрыв глаза, позволяет мыслям уплыть к одному из самых сладких воспоминаний своего детства, то слышит прекрасный голос Апичета. Она вспоминает, как смотрела на него сквозь щели в растрескавшихся досках, как он нежно напевал мягкие тайские мелодии и тихонько перебирал гитарные струны.


Исключение из школы

Когда Бунтах исключили из школы, у ее деда, наконец, лопнуло терпение. Он написал ее родителям в Бангкок, что устал от ее выходок и больше не хочет нести за нее ответственность.

Отец знал, что родственники – все до одного – плохо с ней обращаются. Он знал также, что только он может защитить ее. Сомпхан организовал переезд дочери в Бангкок, где они с женой работали. Бунтах успела прожить с родителями всего несколько месяцев, когда произошло событие, поначалу обещавшее крутой поворот в ее жизни. Наконец она получила шанс хоть немного побыть «маленькой девочкой»! Директор школы, в которой она училась, согласился снова принять ее в класс. Бунтах вернулась в свою деревню и пошла в школу, где стала учиться танцам, – это и определило ее будущее.


Возвращение в школу

Бунтах вернулась в Убон и начала выступать вместе с другими девочками в соседних деревнях. Она зарабатывала от тридцати до пятидесяти бат за пару часов представления, работая по два-три раза в неделю. Это были большие деньги для одиннадцатилетнего ребенка, и она делилась ими с сестрами. Она была очень рада, что может работать и содержать себя, хотя этот период продлился недолго. Она даже научила Йинг традиционному тайскому танцу «лук тунг». Бабка не одобряла танцевальной деятельности Бунтах, потому что девочка надевала очень короткую юбочку и выступала на сцене – и то и другое в сельском Таиланде вызывает порицание.

Примерно в это же время в их деревню провели электричество и водопровод. Дед решил, что эти чудесные устройства посланы духами – как иначе они могли попасть в их бедную, богом забытую деревню? Хотя бабке очень нравилось, что теперь у нее были эти удобства, она не вполне осознавала их ценность. В конце концов она запретила слушать в доме музыку, утверждая, что это пустая трата электричества. Девочки учились танцевать в тишине.

Существует музыкальный фильм, в основу которого легла похожая история: 14-летняя девочка выступает с танцами в местных шоу. Учитель-ретроград постоянно ругает ее за недостойное поведение, пока, наконец, не соглашается, что ее танцы и наряды не нарушают принятых норм. Увы, четырнадцать лет назад Бунтах не так повезло.


В десять лет Бунтах нарисовала «дом счастья», который ей всегда хотелось иметь.


Вскоре Бунтах договорилась с бабкой: если ей нельзя зарабатывать деньги танцами, она будет заниматься уборкой в городе Дет Удом. Дет Удом находился в двадцати минутах езды на тряском старом грузовичке-пикапе. Бунтах также захотела ходить в среднюю школу в этом городе. Теперь она могла самостоятельно оплачивать нелегальные взносы, которые собирали с родителей учеников в общественной школе. Но в итоге бабка решила, что девочке незачем ходить в школу, и работать в Дет Удом тоже запретила.

Бунтах была растеряна и возмущена. Она не могла понять, почему бабка так враждебно воспринимает все, что могло бы принести ей деньги, образование, независимость и главное – счастье. И в самом деле: сначала ее исключили из школы, а дед отослал ее прочь из дома. Когда же она вернулась в школу, бабка не позволила ей танцевать вместе с другими девочками, чтобы зарабатывать деньги. Потом запретила ей работать и посещать школу, хотя Бунтах могла оплачивать свою учебу сама. Жизнь с бабкой была для Бунтах невыносимой: она была заключенной, а бабка – тюремщицей. И Бунтах сделала то, что сделал бы почти каждый человек, если бы его бросили в тюрьму, – она сбежала.


Побег

В возрасте одиннадцати лет Бунтах впервые ушла из дома и пустилась в 800-километровый путь, в столицу Таиланда Бангкок. По дороге она познакомилась с 17-летней девушкой по имени Лонг, и та предупредила ее об опасностях, подстерегающих маленьких беглянок вдали от дома. Лонг привела новую знакомую к себе домой. Но через три дня Бунтах увидела, как мать Лонг разговаривает с ее родственниками. Они забрали Бунтах домой. Как и следовало ожидать, по возвращении дядя Сакда основательно поколотил ее. Бунтах отказалась с кем бы то ни было разговаривать и ходить в школу. Единственное, что она делала, – писала отцу письма.

К тому времени когда Бунтах согласилась вернуться в школу, она превратилась в настоящую хулиганку, проблемного ребенка, переполненного неукротимой яростью и обжигающей болью, причины которой она не понимала. В школе ее никто не любил – ни сверстники, ни учителя. Однажды учитель пришел к ним домой и сказал деду, что девочка больше не может посещать занятия: она – трудный подросток, который мешает всем. И Бунтах снова исключили!


Второй побег

Бунтах было одиннадцать, когда она бежала в Чиангмай, город в Северном Таиланде. У нее были деньги, которые она скопила, работая танцовщицей и уборщицей, но их едва хватало на то, чтобы убраться подальше от родственников. Оказавшись в Чиангмае, она увидела объявление: требовалась официантка. Бунтах встретилась с владельцем ресторана; тот увидел, что она очень юна и явно приехала одна. Вместо того чтобы дать ей работу, он вызвал правительственного чиновника, чтобы тот забрал ее. Чиновник прибыл в ресторан в сопровождении двух полицейских. Они задали Бунтах множество вопросов, но она не назвала своего настоящего имени и ничего не рассказала о своем доме. Они также хотели выяснить, что у нее в сумке, но она отказалась от досмотра. После 20-минутного допроса Бунтах отвезли в психиатрическую больницу – на время, пока не представится возможность отправить ее в Бангкок. В больнице она представилась как Кумаи и рассказала социальному работнику, что никогда не вернется домой. Женщина согласилась помочь ей найти новое место для жизни.

Но прошел месяц, а Бунтах все еще оставалась в Чиангмае. Ей не нравилось жить в больнице; к ней там плохо относились, пациенты дрались между собой, а пища была почти несъедобной. Когда до нее дошло, что та женщина, социальный работник, не собирается ей помогать, она решила написать письмо медсестре и рассказать правду о своем имени и семье. Получив письмо, медсестра позвонила ее отцу в Бангкок. Когда он приехал в больницу, Бунтах обняла его, сотрясаясь от безудержных рыданий. Сомпхан сказал дочери, что понимает ее и знает о серьезных проблемах дома, но умоляет ее больше никогда не сбегать. Они вместе вернулись в деревню.

Родственники в ярости набросились на Бунтах, называя ее источником своих бед и позором семьи. Отец понял, что дочери небезопасно находиться там без его защиты. Чтобы избавить девочку от дальнейших оскорблений, он должен был бросить работу в Бангкоке и вернуться в деревню. Об оплате ее обучения не было и речи. Отец пытался подрядиться на строительство в Убоне, но там платили мало, и семья не могла прожить на эти деньги.

Тогда Сомпхан одолжил денег у соседей, чтобы начать собственное дело – торговать сладостями с лотка, в то время как мать продавала готовую лапшу, таская бачок с пищей с помощью особого крепления, надетого на плечи. Они сняли в Убоне комнату за шестьсот восемьдесят батов в месяц. Вся семья, включая деда с бабкой, жила в этой единственной комнате, где не было ни воды, ни электричества. Воду они брали из общественного колодца, днем освещение было естественным, а по вечерам зажигали свечи. В результате переезда положение семьи резко ухудшилось: они снова оказались в комнате без современных удобств и винили во всем Бунтах.

Мать Бунтах постоянно кричала на мужа и детей. Отец был мягким человеком, который хотел лишь мира в семье и достаточно денег, чтобы обеспечивать своих родных. Бунтах невыносимо было видеть, как чудовищно обращаются с отцом ее мать и бабка. Она решила, что ей нужно снова бежать. Бунтах украла из копилки Йинг двести батов – накопленные за год деньги на сладости, которые дарил сестренке отец. Ее младшие сестры могли копить подаренные деньги, потому что Бунтах тратила на них свои монетки.


Новый побег

На этот раз 12-летняя Бунтах снова направилась в Бангкок. По дороге на автовокзал в Убоне она вспоминала отца, который просил ее поступать разумно. Но она жаждала новой жизни и была готова рискнуть чем угодно, только бы дать себе шанс. У нее было всего двести батов. Эта небольшая сумма была ее единственной надеждой. Уже сев в автобус, она снова и снова повторяла себе, что надо быть сильной.

По пути в Бангкок Бунтах рассказала свою историю попутчику. Он сказал, что знает китайский магазин, где есть вакансия продавца, и она сразу согласилась. Ей платили тысячу пятьсот батов в месяц. 12-летняя Бунтах работала с пяти утра до семи вечера, по четырнадцать часов, семь дней в неделю. В конце рабочего дня ей не позволялось отлучаться из дома, где она жила. Китаец-работодатель так и не выплатил ей заработанные деньги полностью. Бунтах снова почувствовала себя пленницей. Она стала жертвой той безжалостной эксплуатации малолетних и нелегальных рабочих, которая процветает в Таиланде даже сегодня. Двенадцати лет от роду она решила бросить работу, так как попала из одной невыносимой ситуации в другую.

За это время Бунтах удалось скопить около четырехсот батов, но она не знала, куда ей податься и что делать. Она бродила по городу, усталая и голодная, и решила подкрепиться супом-лапшой в ларьке полицейского участка Патавун рядом с автовокзалом. Нит, хозяйка ларька, обратила внимание на пакет с пожитками в руках у девочки. Женщина спросила, не ищет ли она работу, и предложила ей торговать лапшой. Предложение было с готовностью принято. Но когда Бунтах пришла вместе с Нит к ней домой, муж Нит, полицейский, не разрешил ей работать у них. Вместо этого он посадил ее в камеру и позвонил в местное отделение социальной службы, чтобы те забрали девочку.

Бунтах отвезли в сиротский приют, где ей снова пришлось столкнуться с побоями. Это ничем не отличалось от жизни дома, разве что в приюте девочек учили делать бумажные цветы, стричь волосы, шить одежду и прививали другие полезные навыки. Как-то раз одна из девочек начала терроризировать других, и Бунтах ее ударила. Она видела в своей юной жизни столько насилия, что готова была на все, чтобы его остановить. Но она давно знала, что прекратить физическое насилие можно только ответным насилием.

После этой стычки Бунтах устроили допрос – ее всегда считали зачинщицей в драках. В свою очередь, она сочиняла небылицы, чтобы скрыть правду о своем участии в потасовках. Она не могла спокойно смотреть на дерущихся, но при этом была не прочь устроить собственную заварушку. Ее решили отослать в Бан Кунвитинг в Патхумтхани. В этом учреждении содержались девочки и женщины с психиатрическими заболеваниями. Если никто не забирал их, они оставались в клинике до самой смерти. Бунтах перевели туда 7 сентября 1993 года. Социальным работникам было невдомек, что именно в этот день ей исполнилось тринадцать лет.

На новом месте Бунтах была приветлива и дружелюбна с пациентками и охранницами. Впервые в жизни она нравилась окружающим, была разговорчива и вызывала у людей улыбку. Одна из охранниц позволила девочке жить вместе с ней. В той красивой комнате было много удобств, отсутствовавших в палате Бунтах, – матрац, вентилятор, подушка и простыни.

Однажды вечером, когда охранница уснула, Бунтах стащила у нее ключи и попыталась сбежать, но не смогла перелезть через высокую стену, окружавшую больницу. Все прожектора были направлены на ее фигурку, выла тревожная сирена. Ее поймали; в ту ночь ей было не суждено обрести свободу.

В наказание за побег на Бунтах надели кандалы и заперли ее в одиночную камеру, посадив на голодный паек. У нее до сих пор остались шрамы на щиколотках в тех местах, где кандалы впивались в тело. Через несколько дней ее выпустили из одиночки, сняли цепи и предупредили: если она снова попробует сбежать, наказание будет более суровым.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7