Джулия Баксбаум.

Три правды о себе



скачать книгу бесплатно

Бэтмен смотрит на меня и встряхивает головой, словно пытаясь проснуться. А потом улыбается. Не усмехается, нет. Не кривит губы. Улыбается по-настоящему.

У него нет дорогих керамических виниров. Зато есть щербинка между зубами. Передние зубы слегка кривоваты, повернуты вправо, но этот маленький недостаток его совершенно не портит, даже наоборот. Мне больше не кажется, что он подводит глаза. Его черты выразительны сами по себе.

– Ладно, давай попробуем, – говорит он.

– Что? – Я сбита с толку, потому что улыбка полностью преображает его лицо. Красивый, угрюмый подросток вдруг превращается в простодушного, немного нескладного мальчишку. Я почти вижу его тринадцатилетним, ранимым, стеснительным, совсем не похожим на рокового красавчика, собирающего толпы поклонниц на переменах. Наверное, если бы я знала его тогда, он понравился бы мне больше. Когда читал марвеловские комиксы, а не Сартра. Когда еще не столкнулся с неразрешимыми вопросами бытия и не вышел из этой битвы усталым, печальным, озлобленным или я даже не знаю каким.

Он мне симпатичнее такой, как сейчас. Когда улыбается.

– Давай поработаем вместе. С «Бесплодной землей». «Апрель – жесточайший месяц» и далее по тексту. Не самое мое любимое стихотворение, но все равно судьбоносное, – говорит он, кладет в «Дракулу» закладку и захлопывает книгу, как будто ставит на этом точку. Решение окончательно и обжалованию не подлежит. Вот ваши чикен макнаггетс с медово-горчичным соусом. Спасибопожалуйстаприходитееще.

– Хорошо, – рассеянно говорю я, чувствуя себя выжатой как лимон. Я устала разбираться в переменах его настроения. Видишь его улыбку и как будто разгадываешь загадку. Почему его маленькие недостатки кажутся достоинствами? И он только что употребил слово «судьбоносный». Тебе грустно, ты злишься или просто тебе шестнадцать?

– А что, у нас в школе есть кодекс чести?

– Есть. На десять страниц.

– Каждый день узнаешь что-то новое. Мы еще не были официально представлены, да? Я Итан, Итан Маркс.

– Джесси, – говорю я, и мы пожимаем друг другу руки. Все по-взрослому. Без идиотских «дай пять» или поцелуйчиков в щечку. У него длинные, тонкие, сильные пальцы. Мне они нравятся. Нравится к ним прикасаться. – Холмс.

– Рад наконец-то с тобой познакомиться, Джесси. – Он делает паузу. – Холмс.

День № 15. Определенно лучше.


В тот же день на физкультуре мы с Дри плетемся по беговой дорожке, Адрианна сказала, что друзья зовут ее Дри, потому что ее полное имя «вызывает стойкие и малоприятные ассоциации с реалити-шоу», – и смеемся, подсчитывая, сколько раз мистер Шаклмен попытается украдкой почесать яйца. Эту игру придумала Дри. КН прав: с ней весело.

– Не понимаю, у него правда чешется или он пытается скрыть стояк при виде нашей Оси Зла. – Дри указывает взглядом на Джем и Кристель.

Они обогнали нас на три круга и не то что не вспотели, а даже не запыхались. Они такие красивые, что я тоже невольно на них загляделась.

Мистер Шаклмен выглядит немногим старше мальчишек из выпускного класса, но у него уже намечается пивной животик и лысина на макушке.

Он щеголяет в спортивных трусах и чаще, чем необходимо, дует в свой пронзительный тренерский свисток.

– Они двойняшки? – Я имею в виду Джем и Кристель.

– Нет, – смеется Дри. – Но они дружат всю жизнь, с первого класса.

– Они всегда были такими… э… суками? – Я ненавижу слово «сука». Чувствую себя бешеной феминисткой, когда его употребляю, но иногда других слов просто нет.

– Не всегда. Сама знаешь, как это бывает. В классе седьмом совершенно нормальные девчонки вдруг впадают в стервозность, и до конца школы от них нет житья, а лет через десять, на встрече выпускников, они опять набиваются к тебе в лучшие подруги. По крайней мере, так говорит моя мама.

– Старшие классы везде одинаковые, – говорю я и улыбаюсь Дри. Стараюсь не чувствовать себя неуютно при упоминании мамы. Как будто все хорошо. Как будто невидимая игла не кольнула мне в сердце. – В смысле, здешняя школа совсем не такая, как моя школа в Чикаго, но, с другой стороны, точно такая же. И никуда от нее не сбежишь.

– Только в колледж. Так близко и так далеко, – вздыхает Дри. Она совсем не похожа на Скарлетт, которая вообще ничего не боится и сам черт ей не брат, и все-таки я почему-то уверена, что Дри могла бы понравиться Скарлетт. Скар взяла бы ее под опеку, как это было со мной.

– Один мой друг недавно сказал, что количество счастья, отпущенное в старшей школе, обратно пропорционально успеху в дальнейшей жизни, – говорю я, проверяя свою теорию, что Адрианна и есть КН. Это более правдоподобно, чем КН-Тео. Может быть, она постеснялась подойти ко мне первой. Я внимательно изучаю ее лицо, но в нем нет и намека на узнавание.

Нет, не она.

– Не знаю. Будем надеяться. – Она достает из кармана ингалятор. – Прошу прощения. У меня аллергия на уличный воздух. И на воздух внутри помещений. Вообще на все. Знаю, что выгляжу по-дурацки, но дышать как-то надо.

Когда мы подружимся по-настоящему, я скажу Дри, что ей не за что извиняться. Она не должна никому ничего объяснять и оправдываться. Я тихо улыбаюсь самой себе. Хотя Скар сейчас далеко, в эту секунду она здесь, со мной. Потому что она сказала бы мне то же самое.

Глава 8

Тео входит на кухню в кожаной безрукавке и таких облегающих джинсах, что они больше похожи на джинсовые татуировки. Тео очень серьезно относится к своему внешнему виду. Каждый раз подбирает одежду на выход, как будто готовится к театрализованному представлению. Сегодня он изображает брутального, неотразимого и сексапильного «Ангела ада».

– Я тебя не узнал, – говорит он, открывает холодильник, достает две бутылочки свежевыжатого сока и вручает одну из них мне. – Держи. Для профилактики рахита.

Я сижу за столом и читаю. Этот огромный дворец снова сыграл со мной злую шутку: я думала, дома никого нет. Если бы я знала, что Тео еще не ушел, я бы не выползла из своей комнаты с лечебной грязевой маской на роже. Не лучший мой выход. Зрелище, прямо скажем, пугающее.

Я отпиваю глоточек зеленого мутного сока и с трудом подавляю рвотный рефлекс.

– Черт, что за гадость?

– Капуста, имбирь, огурец и свекольный сок. Да, наверное, надо было начать твое приобщение к прекрасному с фруктовой смеси. Я забыл, что ты еще не продвинутый сокопийца.

– Продвинутый сокопийца? Это ты сам придумал? Знаешь, когда я с тобой разговариваю, у меня иногда возникает стойкое ощущение, что я смотрю реалити-шоу, – говорю я. – Очень прикольно, но лишь потому, что по-настоящему так не бывает.

– Это все настоящее, детка, – отвечает Тео, поигрывая бицепсами.

– Неплохо смотрится, – соглашаюсь я, имея в виду его мускулистые руки. – Мне нравится, как ты косишь под байкера.

– Под байкера? Вообще-то под рокера.

– И под рокера тоже.

– Не под крутого, мускулистого рокера, пышущего здоровьем, а под тощую бледную немощь, скажи!

– Говорю.

На лице Тео написано облегчение, и впервые за все это время у меня появляется мысль, что, может быть, он не такой уж и самоуверенный тип, каким хочет казаться. Теперь, когда уже знаю, чего ожидать, я отпиваю еще глоток сока. Он настолько противный, что это даже заманчиво. Не могу понять, нравится он мне или нет, что, кстати, полностью отражает мое отношение к Тео.

– Идешь сегодня на вечеринку к Хизер? Намечается полный отрыв. Ее папа со своей новой пассией улетел в Таиланд, а здесь у него огромный особняк. Стоит бешеных денег, но они могут себе это позволить.

Погодите, КН тоже употребил выражение «бешеные деньги».

«Ну и что?» – говорю я себе. Это еще ничего не значит. Выражение достаточно распространенное.

Я смотрю на Тео и показываю на свою грязевую маску:

– А ты как думаешь?

– О нет. Только не надо давить на жалость, чтобы я весь проникся сочувствием и взял тебя с собой, – говорит Тео.

– Спасибо за приглашение, но я вынуждена отказаться. Мне надо делать уроки.

– Не верю. Сегодня суббота.

– Мне нечего надеть.

– Это уже ближе к истине. Но если задаться целью, мы наверняка что-нибудь для тебя подберем.

– Нет, правда. Я ценю твой порыв к состраданию и все такое, но лучше в следующий раз.

– Как скажешь. – Тео поднимается из-за стола и легонько бьет кулаком по моим согнутым пальцам. Вроде как мы с ним по-дружески попрощались. – Постарайся не выкурить всю мою травку, пока меня нет.


Кому: Кто-то Никто (somebodynobo@gmail.com)

От кого: Джесси А. Холмс (jesster567@gmail.com)

Тема: Субботняя ночь


Ты на вечеринке? У Хизер?


Кому: Джесси А. Холмс (jesster567@gmail.com)

От кого: Кто-то Никто (somebodynobo@gmail.com)

Тема: почти воскресное утро, на самом деле


Может быть. А ты?


Кому: Кто-то Никто (somebodynobo@gmail.com)

От кого: Джесси А. Холмс (jesster567@gmail.com)

Тема: Еще не утро. 2 часа ночи.


Если ты там, то сам знаешь.


Кому: Джесси А. Холмс (jesster567@gmail.com)

От кого: Кто-то Никто (somebodynobo@gmail.com)

Тема: ладно, твоя взяла. субботняя ночь.


только не надо со мной хитрить. на вечеринках у Хизер всегда ТОЛПЫ НАРОДУ.


Кому: Кто-то Никто (somebodynobo@gmail.com)

От кого: Джесси А. Холмс (jesster567@gmail.com)

Тема: Ты слишком быстро сдаешься.


Это ты любишь хитрить.


Кому: Джесси А. Холмс (jesster567@gmail.com)

От кого: Кто-то Никто (somebodynobo@gmail.com)

Тема: мне нравится, как ты умело…


это можно считать нашей первой ссорой?;)


Кому: Кто-то Никто (somebodynobo@gmail.com)

От кого: Джесси А. Холмс (jesster567@gmail.com)

Тема:???


Гы. Ты прислал мне смайлик?


Кому: Джесси А. Холмс (jesster567@gmail.com)

От кого: Кто-то Никто (somebodynobo@gmail.com)

Тема: … ведешь сразу два разговора.


строго говоря, это был эмотикон. и ты ответила «гы», так что, думается, мы в расчете. не хочу показаться навязчивым, но, может быть, перейдем в мессенджер? а то я пугаюсь, когда у меня каждые две секунды обновляется почта. хотя я буду скучать по твоим заголовкам…


Я: Есть.


Кто-то/Никто: ага, так удобнее.


Я: Разве? Ну ладно. Хотя все нормальные люди общаются эсэмэсками.


Кто-то/Никто: а как же моя анонимность?! нет уж, мессенджер – наше все. на чем мы остановились? субботняя ночь. или воскресное утро. без разницы. ты на вечеринке?


Я: Нет. А ты?


Кто-то/Никто: был. уже ушел. сейчас сижу в машине и разговариваю с тобой. тихие ночные забавы одинокого странника. гм, как-то оно получилось двусмысленно. прошу прощения. хотя, если ты любишь пошлые шуточки…


Я: Я сделаю вид, что не слышала. В смысле, не видела.


Кто-то/Никто: и хорошо. из-за этих игр в анонима я себя чувствую по-дурацки.


Я: Так и игры дурацкие, прямо скажем.


Кто-то/Никто: да? мне так не кажется. впрочем, ладно. у каждого свои тараканы.


Я: Ты псих ненормальный. В хорошем смысле.

Кто-то/Никто: как настроение? получше? а то ты в начале недели ходила убитая. я беспокоился.


Я: Настроение получше. Спасибо, что интересуешься. Как у тебя? Все хорошо?


Кто-то/Никто: вроде нормально. последний год был паршивым.


Я: Прекрасно тебя понимаю.


Кто-то/Никто: да? надеюсь, что нет. хотя, наверное, понимаешь. у тебя грустный взгляд.


Я: Да? И когда же ты видел мой взгляд?


Кто-то/Никто: я не видел. не взгляд. я имел в виду лоб. у тебя грустный лоб.


Я: Даже не знаю, как с этим бороться. Ботокс?


Кто-то/Никто: и чикагская девчонка станет калифорнийской куклой. нет, лучше не надо.


Я прекращаю писать. Трогаю двумя рукам свой лоб. Мама меня постоянно ругала, что я его морщу. Говорила, что если я не избавлюсь от этой привычки, у меня очень рано появятся мимические морщины, как у нее. Но мамина мимическая морщинка была похожа на восклицательный знак прямо посередине лба. Она выражала энтузиазм, может быть, даже радость. А не унылые, тяжкие думы.

Неужели я все время выгляжу грустной? Надеюсь, что нет. Очень не хочется превращаться в печальную девицу с вселенской скорбью в глазах. Я не такая… Но, если честно, это не совсем правда. На самом деле я не хочу казаться печальной девицей в глазах окружающих.


Кто-то/Никто: ты еще здесь? я что-то не так сказал? просто для сведения: у тебя хороший лоб. он мне нравится такой, какой есть.


Я: Просто задумалась. Извини.


Кто-то/Никто: не надо думать! это вредно!


Я: Расскажи о вечеринке. #косвенныйопытвеселья


Кто-то/Никто: ничего интересного. совершенно обычная вечеринка, разве что там был какой-то известный диджей, о котором я ни разу не слышал, и у папы Хизер классный дом, да еще все напились в хлам.


Я: И ты тоже?


Кто-то/Никто: я за рулем. да и нет настроения напиваться. заглянул ненадолго. в общем, и не собирался задерживаться.


Я: Типа отметился.


Кто-то/Никто: даже не знаю. как-то все это… скучно и глупо. типа того.


Я: Знакомое чувство. Все, как в Чикаго, только вместо роскошных домов и знаменитых диджеев там был боулинг. Но все равно…


Кто-то/Никто: глупо и скучно. но это не самое точное определение. скорее, мелко. несущественно и маловажно.

Я: И все-таки жизненно важно для всех остальных, и, осмелюсь заметить, может быть, чуточку важно и для тебя, что само по себе еще больше смущает. Я понятно сказала?


Кто-то/Никто: понятно. кстати, о важном. разговоры с тобой – это важно.


Я: Да?


Кто-то/Никто: да.

Глава 9

До того, как не стало мамы, мы со Скарлетт часто обсуждали идею идеального дня. Что должно произойти – от момента, когда просыпаешься утром, до момента, когда засыпаешь вечером, – чтобы этот день стал самым лучшим из всех твоих дней? Мы не мечтали о чем-то великом, из ряда вон. По крайней мере, я не мечтала. Мой идеальный день проходил в основном под знаком «не». Мне хотелось прожить целый день, не ударившись обо что-то ногой, не пролив чай на рубашку, не робея, не чувствуя себя страшненькой и неуклюжей. В этот день я не опоздаю на школьный автобус, не забуду физкультурную форму. Когда я посмотрю в зеркало после обеда, у меня на зубах не будет застрявших кусочков пищи и из носа не будет торчать козявка.

Конечно, я не ограничивалась только отсутствием неприятностей. Я всегда добавляла первый поцелуй, хотя затруднялась сказать, с кем буду целоваться: с кем-то, еще не обретшим лица, с парнем, который однажды появится в моей жизни, и рядом с ним я почувствую себя желанной, красивой и нужной. Да, первый поцелуй и еще, может быть, мамины оладьи на завтрак. Она пекла мне оладьи в форме моих инициалов, хотя я уже вышла из того возраста, когда тебя радуют такие вещи. Но меня они радовали всегда, просто я поняла это не сразу. Оладьи на завтрак и вегетарианская лазанья на ужин. Мама готовила очень вкусную вегетарианскую лазанью.

Ничего сверхъестественного.

Кстати, может быть, еще пицца в школьной столовой. У нас была на удивление приличная пицца.

Вовсе не обязательно, чтобы идеальный день включал в себя круиз по Карибскому морю, затяжные прыжки с парашютом и брутального байкера в кожаной куртке, который умчит тебя на мотоцикле в закатную даль, хотя все эти пункты – и многие другие – входили в список Скарлетт. А как же иначе? Но мне всегда нравились обыкновенные вещи. Маленькие повседневные радости.

Теперь, когда все изменилось, идеальных дней больше не будет. У меня не укладывается в голове, как вообще жить без мамы.

Я вспоминаю, как было раньше, и каждый день кажется мне идеальным. Кого волнует ушибленный палец или козявка в носу? У меня была мама, моя мама, которую я любила, как не каждый способен любить свою маму. В смысле, все любят своих матерей, потому что «она твоя мама, а маму нельзя не любить», но свою маму я любила не только поэтому. Она была потрясающим человеком, добрым, внимательным, интересным, она меня слушала, понимала, она продолжала печь мне оладьи в форме моих инициалов, потому что в отличие от меня всегда знала, что люди не вырастают из детства. Она прочитала мне вслух всего «Гарри Поттера» и, закончив последний том, сама предложила еще раз перечитать все семь книг.

Если я чему-нибудь и научилась за последние два года, так это тому, что память стирается. Когда я читаю «Гарри Поттера», мамин голос уже не звучит у меня в ушах. Но я притворяюсь, как будто мы с ней сидим, тесно прижавшись друг к другу, и теперь уже я читаю ей вслух. Если не получается даже это, я представляю, что рядом со мной есть хоть кто-то, и уговариваю себя, что мне хватает и этой малости.

Я любила маму, потому что она была моей. Она принадлежала мне целиком, а я целиком принадлежала ей. Такой близости у меня ни с кем никогда больше не будет.

Идеальные дни выдаются у тех, чьи желания скромны, а мечты осуществимы. Нет, наверное, не только у них. Такие дни есть у всех, просто мы не способны понять это сразу. Уже потом, когда мы вспоминаем их, они представляются нам идеальными, потому что тогда мы еще обладали тем самым, что теперь безвозвратно утрачено, и эту потерю ничем не восполнишь.

Глава 10

– Извини, подруга, но мы ищем бариста с опытом работы в «Старбаксе», – говорит мне парень за прилавком «Старбакса» в ответ на вопрос, нет ли у них вакансий для школьников на неполный рабочий день. На вид ему лет двадцать, может, чуть больше, и половину своей старбаксовской зарплаты он явно тратит на моделирующий воск для волос. – Работа ответственная. Мы подходим к подбору сотрудников очень серьезно.

– Что? – переспрашиваю я, потому что он вдруг буркнул себе под нос что-то неразборчивое.

– Прошу прощения, репетирую роль. – Он показывает мне сценарий, который прячет под прилавком. – Вечером будет прослушивание. Я вообще-то актер.

Бариста по имени Бари (я не шучу, так написано на его бедже) улыбается мне, но неискренне. Словно делает мне одолжение, милостиво одаряя улыбкой.

– Я только что снялся в эпизодической роли в «Больших озорницах». Это новый телесериал, он еще не вышел.

– Круто. – Я размышляю, стоит ли проявить вежливость и сказать, что мне вроде бы знакомо его лицо. Оно мне незнакомо. – А как получить опыт работы в «Старбаксе», если они принимают бариста только с опытом работы в «Старбаксе»? Прямо как с курицей и яйцом, да?

– Э?

– Я имею в виду, как ты сам получил эту работу?

– А, ясно. Я им соврал.

– Соврал?

– Сказал, что работал в «Старбаксе». Несколько лет.

– И тебе поверили на слово? – Я делаю мысленную заметку, что надо будет поправить свое резюме, добавив там строчку: «Старбакс», Оук-Парк 2013–2014, и снова зайти сюда завтра. Но потом очень живо представляю себе первый день на работе с моим якобы опытом. Я обязательно обожгусь паром из кофеварки, или на меня наорет недовольный клиент. Люди злые, пока не получат свой кофе.

– Наверное, я очень хороший актер. – Бариста по имени Бари улыбается снова, и мне кажется, он произносит три фразы одновременно. Фразу, прозвучавшую вслух, фразу, которую он репетирует для роли, и фразу, которую подразумевает его улыбка, а именно: Всего хорошего.

После «Старбакса» я захожу в магазин одежды, кафе свежевыжатых соков, веганскую кондитерскую и студию йоги. Я уже теряю надежду, но тут замечаю крошеную книжную лавку «Зри в книгу!», притулившуюся рядом с магазином дизайнерской детской одежды. Никаких объявлений «Срочно ищем сотрудников» не наблюдается, но, как говорится, попытка не пытка.

Меня приветствует запах книг, как будто я снова дома. Именно так пахло в нашем чикагском доме – бумагой. Я скрещиваю пальцы в кармане и, молясь про себя – только бы все получилось, – пробираюсь к прилавку сквозь книжные стеллажи. В другое время я бы здесь покопалась, выбрала бы что-нибудь интересное, чтобы потом взять эти книги в библиотеке. Но сейчас мне нужна работа. Не то чтобы мне нечем было заняться после уроков. Даже при полном отсутствии личной жизни я каждый вечер сижу допоздна: выполняю домашние задания и готовлюсь к отборочным тестам для поступления в колледж. Но мне нужны деньги. Сегодня я не смогла взять в «Кафеюшечке» даже бутылку диетической колы. (КН не соврал. Автомат принимает не меньше десятки. У меня на обеденной карточке восемь долларов семьдесят шесть центов. Утром я собиралась попросить денег у папы, но мне не удалось застать его одного. Рядом с ним постоянно вертелась Рейчел, и мне сделалось плохо при одной мысли о том, как она полезет в свой кошелек и даст мне двадцатку.)

– Вам помочь, милая? – обращается ко мне продавщица за кассой.

Я вдруг понимаю, что впервые с приезда в Лос-Анджелес вижу женщину с морщинками на лице. У здешних женщин кожа тугая и гладкая, растянутая ботоксом. Без признаков возраста. Не поймешь, то ли дама под сорок, то ли под семьдесят. Но эта женщина не молодится. У нее короткая стрижка, седые волосы и лицо в мелких морщинках. Она одета в свободную льняную тунику вроде тех, что продаются в дорогих этнических магазинах. Возможно, ровесница Рейчел, хотя они явно разной породы. Рейчел – жесткая, эта женщина – мягкая.

– Добрый день, вы случайно не ищете новых сотрудников? – Я слышу в голове голос Скарлетт: Включай внутреннюю богиню. Будь уверенной, сильной, неотразимой. «Неотразимый» – любимое слово Скар, и этим все сказано. Мое любимое слово – «вафля». И еще «экивоки».

Женщина пристально смотрит на меня, на мои черные кеды, потрепанный шарф, кожаную косуху и волосы, собранные в небрежный пучок на затылке. Наверное, надо было одеться как-то поприличней, но у меня нет делового костюма. Ничего даже похожего. Для маминых похорон мне пришлось позаимствовать одежду у Скарлетт. И я случайно испортила ее любимый пиджак.

– Надо подумать. Ты любишь читать? – спрашивает она.

Я кладу на прилавок портфель, открываю его и вынимаю шесть книжек, взятых в библиотеке на прошлой неделе. Когда мы сюда переехали, я сразу же записалась в библиотеку. Хоть какая-то радость, причем бесплатная.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21