Джозеф Кэмпбелл.

Мифы для жизни



скачать книгу бесплатно

Joseph Campbell

Myths to Live By


© 1972, Joseph Campbell Foundation (jcf.org) Collected Works of Joseph Campbell / Robert Walter, Executive Editor/David Kudler, Managing Editor”

© Перевод на русский язык ООО Издательство «Питер», 2018

© Издание на русском языке, оформление ООО Издательство «Питер», 2018

© Серия «Мастера психологии», 2018

* * *

Предисловие

Оригинальный ум Питера Купера (1791–1883) – радикального вольнодумца-изобретателя, предпринимателя и политика, первого настоящего феминиста Нью-Йорка – дал начало, среди прочих великих дел, Куперовскому союзу по продвижению науки и искусства. Купер был обеспокоен как собственной необразованностью, так и пониманием, что в его время образование предназначалось только богатым и только мужчинам. Он изменил обе эти концепции, возможно, под влиянием движения Чатоква[1]1
  Американское общественное движение по распространению образования среди взрослых жителей отдаленных сельских районов, существовавшее преимущественно в конце XIX – начале XX века. Название движения связано с озером Чатоква, где были проведены первые подобные занятия.


[Закрыть]
и деятельности других филантропов. Его значимым и существенным вкладом была идея Форума и обучения тех, кто уже вышел из школьного возраста, приведшая к открытию первого в стране учебного заведения для взрослых.

Начиная с речи Авраама Линкольна и до наших дней со сцены Большого зала колледжа выступили более пяти тысяч спикеров и творческих работников, их идеи были услышаны многомиллионной аудиторией: одно мероприятие посещают в среднем более тысячи человек, выступления проходят три раза в неделю.

И сегодня – благодаря усилиям г-на Сеймура Сигеля и помощи г-на Бернарда Бака – новые лекции транслируются Нью-Йоркской муниципальной радиостанцией WNYC на аудиторию, в сотни тысяч раз большую. Уже сейчас это самая длинная серия радиолекций в истории. На директоре Форума, составляющем программу занятий, лежала потрясающая, но не терпящая постороннего давления интеллектуальная задача рассказать о прошлом и заглянуть в будущее. В заслугу Куперовскому союзу можно поставить то, что этот труд никогда не пытались прервать, направить или скорректировать.

Во время моей двадцатидвухлетней работы в Куперовском союзе я соблюдал одно правило. Каждый из более чем тысячи спикеров, которых я приглашал для лекции или выступления и представлял со сцены, должен был быть моим другом, – так же, как каждый зритель в зале и миллионы незримых радиослушателей. Трудно выбрать лучшего из них, но Джозеф Кэмпбелл, автор этой книги, воплощает собой высокий уровень коммуникации и интеллектуальности, необходимый для Форума.

Он никогда не говорит по бумажке, его речь красива и ярка; он рассказывает прежде всего об идеях, которые наводят мосты между прошлым и будущим, между мирами Востока и Запада. Он прочитал на Форуме много замечательных лекций и даже целых циклов лекций, и слушать их всегда было радостью и наслаждением. Настоящая книга, основой которой стали эти чтения, выражает собой саму жизнь гуманитарных наук и лучшие принципы Форума Куперовского союза. Я горжусь тем, что принимал участие в ее создании.


Джонсон Фэйрчайлд, Нью-Йорк, 15 октября 1971

Предисловие автора

Из двадцати пяти лекций по мифологии, прочитанных в Большом зале Куперовского союза в Нью-Йорке между 1958 и 1971 годами, я отобрал и скомпоновал чертову дюжину – в четвертой главе объединены части двух лекций, прочитанных в одном году. Темами и названиями я обязан плодовитому уму доктора Джонсона Фэйрчайлда, председателя Форума, чьи остроумие, мудрость и личное очарование почти четверть века приводили в движение эту благословенную организацию. Бесконечным удовольствием от чтения этих лекций я, конечно, в какой-то мере обязан старинному, полному истинного величия Большому залу и пониманию, что Авраам Линкольн однажды выступал с той самой сцены, на которой стоял я (о, тайное ощущение причастности великому потоку истории американского красноречия!); но также, что гораздо ближе к дню сегодняшнему, открытости и вниманию зрителей, которых доктору Фэйрчайлду удавалось привлечь на многочисленные циклы публичных лекций и обсуждений, организованные им в этом гостеприимном зале. Когда после окончания лекции он носился с микрофоном туда-сюда по проходам, давая возможность каждому, кто поднял руку, прокомментировать, задать вопрос или выступить с сообщением, я как никогда раньше наслаждался возможностью разговаривать с доброжелательными слушателями о том, что волнует меня, словами, которые волнуют их. Надеюсь, что даже в более формализованной прозе этой книги останется что-то от живости и свежести моего наслаждения теми беседами.

Я действительно рад, что доктор Фэйрчайлд весьма любезно согласился представить книгу, как он представлял со сцены каждую лекцию, вошедшую в нее. Между прочим, последняя из них была прочитана 1 марта 1971 года, за день до его ухода в отставку с постов председателя Форума и директора Департамента обучения взрослых Куперовского союза, которые он занимал так долго. Я рассматриваю этот сборник лекций как символ признательности за его поддержку, горячую дружбу и всегда своевременные предложения тем и названий, благодаря которым я смог принести всех своих Божественных Буйволов, Кетцалькоатлей, Будд и Эльфийских Королев в потрясающе взаимно интересный диалог с сотнями слушателей, многие из которых оставались моей преданной аудиторией в течение долгого времени. В конце концов слушатели и были вдохновителями этих лекций. Хочу поблагодарить каждого из них так же, как и их председателя.

Я также благодарен техническому персоналу и сотрудникам радиостанции WNYC за магнитофонные записи лекций, которые использовал при написании книги, мисс Марсии Шерман – за то, что она стойко печатала и перепечатывала множество черновиков не только этих лекций, но и других, не вошедших в книгу, и моей жене Джин Эрдмен – во-первых, за идею превратить лекции в книгу, а во-вторых, за критику и предложения во время работы над ней.


Дж. К., Нью-Йорк, 4 июля 1971

Глава I. Влияние науки на миф (1961)

На днях, когда я обедал, сидя за стойкой в своем любимом кафе, туда зашел мальчуган лет двенадцати, со школьным ранцем за плечами и сел слева от меня. Следом за ним появился мальчик помладше, державший мать за руку, и они вдвоем заняли соседние места. Все сделали заказы. Пока мы ждали, парнишка слева, слегка повернувшись к матери, заявил: «Джимми написал сегодня сочинение про эволюцию человека, и учитель сказал, что он не прав и что Адам и Ева были нашими прародителями».

«Боже мой! – подумал я. – Ну и учитель!»

Дама, сидевшая через три стула от меня, ответила: «Учитель был прав. Нашими прародителями были Адам и Ева».

«Ну и мать у ребенка двадцатого века!»

Мальчик парировал: «Да, я знаю, но ведь это же была научная работа».

Я уже был готов рекомендовать наградить его медалью за выдающиеся заслуги от Смитсоновского института.

Мать, однако, сдаваться не собиралась. «Ох, уж эти ученые! – сказала она сердито. – Одни теории».

Но и тут мальчишка нашелся. «Да, я знаю, – был его спокойный и невозмутимый ответ, – но эта ведь подтверждена фактами: они нашли кости».

Подоспели молоко с сэндвичами, и на том все закончилось.

Что ж, давайте теперь на мгновение задумаемся о сакральном мировоззрении, которое было разрушено фактами и находками таких вот неугомонных молодых искателей истины.

В расцвете Средневековья, скажем, в XII–XIII веках, имели хождение два очень различных взгляда на устройство Вселенной. Согласно более распространенному, Земля, плоская как тарелка, плавала в безграничном мировом океане, где каких только жутких чудищ не встретишь. Это было крайне древнее представление, уходящее корнями к раннему бронзовому веку. Оно появляется в шумерских клинописях примерно в 2000 г. до н. э., и именно такой взгляд канонизирован в Библии.

Более респектабельной концепцией было представление древних греков, согласно которому Земля являлась не плоским телом, а цельным неподвижным шаром в центре вложенных друг в друга, как матрешки, семи прозрачных вращающихся сфер. В каждой из них располагалась видимая планета: Луна, Меркурий, Венера, Солнце, Марс, Юпитер и Сатурн, – та самая семерка, по которой названы дни недели[2]2
  Имеются в виду греко-римская традиция и соответствующие названия.


[Закрыть]
. Более того, тона звучания семи планет составляют «музыку сфер», которой соответствуют ноты нашей диатонической гаммы. Кроме того, с каждой сферой соотносился определенный металл: серебро, ртуть, медь, золото, железо, олово и свинец соответственно.

Душа, спускающаяся с небес, чтобы родиться на Земле, приобретала, воплотившись, свойства этих металлов: следовательно, наши души и тела состоят из тех же самых элементов Вселенной и, так сказать, поют ту же песню.

Музыка и искусства, согласно этому раннему взгляду, должны были напоминать человеку о гармониях, от которых его отвлекают повседневные земные дела и заботы. В Средние века с этими сферами связывали соответственно семь учебных дисциплин: грамматика, логика и риторика (так называемый тривиум), арифметика, музыка, геометрия и астрономия (квадривиум). Более того, сами хрустальные сферы были не инертной массой наподобие стекла, а живыми духовными силами, над которыми властвовали ангельские существа, или, как говорил Платон, сирены. За пределами всего перечисленного находилось сияющее небесное царство, где Бог в своем величии сидел на триедином троне; так что, когда душа после смерти, возвращаясь к своему создателю, снова проходила через семь сфер, она сбрасывала в каждой соответствующее свойство и, обнаженная, прибывала на суд. Считалось, что император и римский папа правили на земле согласно законам и воле Бога, олицетворяя его власть и могущество в действии для всего христианского мира. Таким образом, в представлениях средневековых мыслителей наблюдалось идеальное согласие между строением Вселенной, канонами общественного строя и индивидуальным благом. Соответственно, через беспрекословное послушание христианин мог находиться в гармонии не только с обществом, но и с благой частью своего внутреннего мира и со всем мирозданием. Христианская империя была земным отражением небесного порядка: ее иерархическая организация с одеяниями, тронами и церемониями роскошных императорских дворов была вдохновлена образами Царства Господня, а в звуках колоколов кафедральных соборов и напевах церковных хоров эхом отзывались неземные ангельские голоса.

Данте в своей «Божественной комедии» раскрыл образ Вселенной, который идеально соответствовал представлениям его времени: и утвержденным церковью, и принятым наукой. Считалось, что когда сатана за гордыню и неповиновение был изгнан с небес, он упал вниз, как пылающая комета, и, ударившись о Землю, пропахал ее до самого центра. Прорытый им чудовищный кратер стал огненным провалом в ад, а огромная масса сдвинутой земли, вытолкнутая наружу, образовала на противоположной стороне Земли гору чистилища, которое Данте изобразил вздымающимся к небесам, прямо как Южный полюс. В его представлении все Южное полушарие находилось под водой, только эта могучая гора возвышалась над морем, и на вершине ее находился земной рай, из центра которого вытекали четыре священные реки, о которых говорит Священное Писание.

По всей видимости, когда Колумб поднял паруса и отправился за «синее море», которое, как верили многие его ближние (а возможно, и команда), было пограничным океаном, окружающим дискообразную Землю, сам он представлял образ, схожий скорее с миром по Данте, – об этом фактически говорится в его дневниках. Оттуда мы узнаем, что в ходе третьего плавания, когда Колумб впервые добрался до северного побережья Южной Америки, с большой опасностью пройдя на своем непрочном судне между Тринидадом и материком, он отметил гигантскую массу пресной воды, примешивающейся там к соленой (разливающейся из устьев Ориноко). Ничего не зная о лежащем впереди континенте, но в полном соответствии со средневековыми теориями он предположил, что пресные воды могли бы истекать из одной из рек рая, впадающих в южное море у подножия огромной антиподной горы. Кроме того, свернув на север, Колумб заметил, что корабли идут гораздо быстрее, чем во время пути на юг, и счел это подтверждением того, что теперь они плывут под уклон от подножия мыса мифической райской горы.

Думаю, что 1492 год знаменует собой окончание – или, по крайней мере, начало конца – власти старых мифологических систем, с незапамятных времен поддерживающих и вдохновляющих людские жизни. Вскоре после эпохального плавания Колумба совершил кругосветное путешествие Магеллан. Незадолго до этого Васко да Гама доплыл вокруг Африки до Индии. Землю начали систематически исследовать, и прежняя символически-мифологическая география оказалась дискредитирована. Пытаясь доказать, что где-то на земле существует Райский сад, Фома Аквинский всего лишь за два с половиной века до плавания Колумба писал: «Рай отрезан от обитаемого мира горами, или морями, или какой-то выжженной солнцем территорией, которую невозможно пересечь; поэтому люди, описывающие географические особенности земель, не упоминают о нем».

Пятьдесят лет спустя после первой экспедиции Колумба Коперник опубликовал свою работу о гелиоцентрической Вселенной (1543), а еще через шестьдесят с лишним лет небольшой телескоп Галилея принес наглядное подтверждение его идей. В 1616 году Галилей был осужден святой инквизицией – так же, как мальчик, сидевший рядом со мной, был осужден матерью, – за то, что придерживался и обучал теории, противоречащей Священному Писанию. Конечно, сегодня на вершинах гор стоят телескопы намного крупнее, например Маунт-Вилсон в Калифорнии, Паломарская обсерватория в том же штате, Китт-Пик в Аризоне и Халеакала на Гавайях. Теперь точно установлено не только то, что Солнце находится в центре нашей планетной системы, но и то, что оно – всего лишь одно из двухсот миллиардов солнц в галактике таких же сверкающих небесных светил, галактике, по форме похожей на гигантскую линзу диаметром многие сотни квинтильонов миль. И не только это! Наши телескопы теперь находят мерцающие точки, представляющие собой не светила, но целые галактики, каждая из которых столь же велика и непостижима, как наша, – уже тысячи и тысячи их обнаружены.

Воистину, чудо Вселенной, которое показала нам наука, – откровение гораздо более удивительное и невероятное, чем все, что мог представить себе донаучный мир. Картина мира размером с кукольный домик, нарисованная в Библии, рядом со всем этим годится разве что для детей, – а фактически не годится и для них, судя по словам юного искателя истины, сидевшего рядом со мной в кафе. Со своим «Да, я знаю, но это же была научная работа» он уже нашел способ оградить собственное познание мира от разваливающейся средневековой постройки – материнской церкви.

Рассыпались все древние мифические представления не только о природе Вселенной, но и о происхождении и истории человечества. Уже во времена Шекспира сэр Уолтер Рэли, прибыв в Америку и увидев множество новых животных, не известных по ту сторону океана, как капитан торгового судна осознал, что Ной просто не смог бы собрать представителей всех земных видов в одном ковчеге, как бы тот ни был велик. Библейское сказание о Всемирном потопе оказалось недостоверным, короче говоря, «не фактуализировалось». И сегодня мы (усугубляя ситуацию) датируем самое раннее появление человекообразных существ на земле на миллион лет раньше библейской даты сотворения мира. Большие палеолитические пещеры Европы датируются примерно 30 000 г. до н. э., земледелие возникло около 10 000 г. до н. э., первые же большие города появились приблизительно в 7000 г. до н. э. Но Каин, старший сын Адама, первого человека, назван в Библии земледельцем (Быт. 4:2) и строителем города Енох в земле Нод на востоке от Эдема (Быт. 4:17). Библейская «теория» снова оказалась ложной: «они нашли кости!».

Нашли еще и здания, что опять не согласуется со Священным Писанием. Например, период египетской истории, предположительно описанный в Исходе, – правление Рамзеса II (1301–1234 гг. до н. э.), или, может быть, Мернептаха (1234–1220 гг. до н. э.), или Сети II (1220–1200 гг. до н. э.) – хорошо представлен останками сооружений и иероглифических надписей. Однако в них нет ни одного упоминания о чем-то похожем на известные библейские бедствия, никаких свидетельств даже сопоставимых событий. Более того, как говорят другие хроники, еврейские кочевники, «хабиру», уже вторгались в Ханаан во времена правления Эхнатона (1377–1358 гг. до н. э.), на сотню лет раньше правления Рамзеса. Как бы там ни было, суть в том, что древнееврейские тексты, из которых выросли все эти популярные иудейские предания о сотворении мира, исходе, сорокалетнем скитании по пустыне и завоевании Ханаана, не были созданы Богом или неким Моисеем, а относятся к разным эпохам, написаны разными авторами, и все – намного позже, чем считалось ранее. Первые пять книг Ветхого Завета (Тора) были сформированы уже после Ездры (IV в. до н. э.) из текстов, датируемых периодом с IX в. до н. э., – так называемые источники Яхвист (J) и Элохист (E) – до приблизительно II в. до н. э. – источник (P), или «Священнический кодекс». Можно заметить, например, что существуют два описания Всемирного потопа. Из первого мы узнаем, что Ной собрал в ковчег «от всякой плоти по паре» (Быт. 6:19–20; источник P, период после Ездры), а из второго: «И всякого скота чистого возьми по семи, мужеского пола и женского, а из скота нечистого по два, мужеского пола и женского» (Быт. 7:2–3; источник J, около 800 г. до н. э., плюс-минус 50 лет). Еще мы обнаруживаем две истории о сотворении мира, более раннюю во второй главе Бытия, а более позднюю – в первой. Во второй главе говорится, что был насажден сад и создан человек, чтобы возделывать его, затем появились животные, и наконец, как в сказке, из ребра Адама сотворена «матерь всех живущих» Ева. С другой стороны, в первой главе Бог, один над космическими водами, сказал: «Да будет свет» и так далее, после чего, шаг за шагом, возникает Вселенная: сначала свет, три дня спустя солнце; затем растения, животные и в конце концов человечество – сразу и мужчина, и женщина. Первая глава Бытия датируется приблизительно IV вв. до н. э. (период Аристотеля), а вторая – IX–VIII вв. до н. э. (время Гесиода).

Сравнительные культурологические исследования продемонстрировали, вне всякого сомнения, что подобные мифические легенды можно обнаружить повсюду, где живет человек. Когда Кортес со своими католиками-испанцами прибыли в Мексику ацтеков, они сразу подметили в местной религии так много параллелей со своей собственной «истинной верой», что оказались в затруднении, пытаясь объяснить этот факт. Высокие пирамидальные храмы, олицетворяющие, ярус за ярусом, подобно Дантовой горе Чистилища, этапы вознесения духа. Тринадцать небес, каждое со своими богами или ангелами, девять кругов ада для страдающих душ. И над всем этим – Верховный Бог, существующий вне всякого человеческого разумения и воображения. Был даже ассоциирующийся со змеей настоящий Спаситель, рожденный от девственницы, который умер и воскрес, и крест являлся одним из его символов. Чтобы объяснить все это, католические священники сочинили два собственных мифа. Первый заключался в том, что святой Фома, апостол Индии, вероятно, достиг Америки и проповедовал здесь Евангелие. Но земли эти были настолько далеки от влияния Рима, что вероучение исказилось, и обнаруженное конкистадорами было просто ужасно выродившейся формой их собственного Откровения. Второе объяснение гласило, что дьявол нарочно измышляет пародии на христианскую веру, чтобы помешать миссионерской работе.

Систематически сравнивая мифы и обряды человечества, современные гуманитарные науки почти везде находят легенды о девственницах, дающих рождение героям, которые умирают и воскресают. Индия изобилует такими сказаниями, и ее величественные храмы, в точности как ацтекские, олицетворяют нашу многоярусную вселенскую гору с раем на вершине и ужасными кругами ада внизу. У буддистов и джайнистов есть похожие представления. Оглядываясь назад, в дохристианское прошлое, мы обнаруживаем убитого и воскресшего Осириса в Египте, Таммуза в Месопотамии, Адониса в Сирии и Диониса в Греции – все это послужило ранним христианам моделью для образа Иисуса.

В то время представители всех больших цивилизаций были склонны толковать собственные символические образы буквально, а следовательно, считать себя в каком-то смысле избранными, приближенными к Абсолюту. Даже политеистические греки и римляне, индусы и китайцы, способные с пониманием относиться к чужим богам и обычаям, считали себя превыше всех или, по крайней мере, в чем-то превосходящими других; а уж для монотеистов – иудеев, христиан и мусульман – чужие боги являлись и не богами вовсе, а демонами, а поклоняющиеся им представлялись безбожниками. Вследствие этого Мекка, Рим, Иерусалим и, менее выраженно, Бенарес и Пекин веками были, каждый по-своему, центрами вселенной, напрямую – как бы «горячей линией» – связанными с Царством Света, или Бога.

Сегодня к таким притязаниям никто не отнесется всерьез даже в детском саду. И в этом есть существенная опасность. Не только потому, что так уж заведено: массы всегда толкуют символы буквально, но и потому, что такие дословно прочитанные символические формы всегда были и фактически все еще являются опорой цивилизаций, поддержкой для их моральных устоев, единства, жизнеспособности и творческих сил. Следом за потерей подобного символа возникает неопределенность, а за ней – неустойчивость, поскольку жизнь – как понимали и Ницше, и Ибсен – требует жизнеутверждающих иллюзий. Там, где они были развеяны, не остается ничего надежного – ни прочных опор, ни нравственного закона. Мы уже видели, что, например, случается с примитивными обществами, потревоженными цивилизацией белого человека. С дискредитацией своих старинных табу они тут же теряют стержень, распадаются и становятся рассадниками пороков и болезней.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное