Джордж Рэймонд Ричард Мартин.

Книга Мечей (сборник)



скачать книгу бесплатно

© Gardner Dozois, 2017

© Перевод. К. Егорова, 2017

© Перевод. Н. Виленская, 2017

© Перевод. О. Колесников, 2018

© Издание на русском языке AST Publishers, 2018

* * *

Джорджу Р. Р. Мартину, Фрицу Лейберу, Джеку Вэнсу, Роберту Говарду, К. Мур, Ли Брекетт, Спрэгу де Кампу, Роджеру Желязны и всем другим писателям, когда-либо владевшим воображаемым мечом, а также Кей Макколи, Энн Гроэлл и Шону Суэнвику за помощь в создании этой книги и представлении ее вам.



Гарднер Дозуа[1]1
  © Gardner Dozois, 2017; © пер. А. Грузберга, 2017.


[Закрыть]

Предисловие

Однажды в 1963 году, возвращаясь домой из школы, я зашел в аптеку (в ту пору вращающиеся стойки с покетбуками в аптеках были одним из немногих мест в нашем городе, где вы могли купить книгу; настоящих книжных магазинов у нас не было) и увидел на такой стойке составленную Д. Р. Бенсеном антологию под названием «Неизвестное» (The Unknown). Я купил ее и сразу был пленен; это вообще была первая купленная мной антология, и ее покупка оказала огромное влияние на мой жизненный путь, хотя тогда я этого не знал. Это был сборник рассказов, выбранных Бенсоном из легендарного (пусть и быстро приказавшего долго жить) журнала «Неизвестное», издававшегося не менее легендарным редактором Джоном В. Кэмпбеллом-мл., который, революционизируя в то время научную фантастику в качестве редактора журнала «Эстаундинг», одновременно революционизировал фэнтези на страницах дочернего журнала «Неизвестное», выходившего с 1939 по 1943 год, пока недостаток бумаги в военное время не прикончил этот журнал. В начале 60-х годов, в десятилетие, когда издательский бизнес все еще выходил из тени мрачного послевоенного соцреализма, очень мало вещей в жанре фэнтези печаталось в таком виде, чтобы их могли покупать малоимущие старшеклассники (за исключением рассказов этого жанра в изданиях вроде «Журнала фэнтези и научной фантастики», о существовании которых я тогда даже не знал), и богатый урожай разных видов фэнтези в «Неизвестном» стал для меня настоящим откровением.

Однако самое большое впечатление на меня произвел необычный, сильно действующий на читателя рассказ «Суровый берег» Фрица Лейбера: в нем два совершенно не похожих героя, Фафхрд, огромный мечник с ледяного севера, и хитрый юркий маленький человек с юга, Серый Мышелов, вынуждены вместе отправиться в роковое путешествие, которое неизбежно приведет их к смерти (впрочем, они ее хитроумно избегают).

Ничего подобного я никогда прежде не читал и сразу захотел прочесть еще такие же рассказы.

К счастью, вскоре на тех же вертушках в аптеке я нашел другую, составленную Спрэгом де Кампом, антологию – «Мечи и магия», в ней не просто был новый рассказ о Фафхрде и Мышелове, но она целиком была посвящена рассказам жанра фэнтези; как я узнал, поджанр таких рассказов называется «мечи и магия», и именно на страницах этой антологии появился этот термин, придуманный Фрицем Лейбером. На ее страницах я прочел один из рассказов Роберта Говарда о Конане Варваре, рассказ Кэтрин Мур «Джирел из Джойри», а еще рассказы Пола Андерсона, Лорда Дансени, Кларка Эштона Смита и других. И я на всю жизнь пристрастился к «мечам и магии» и вскоре увлеченно бродил по букинистическим магазинам на том месте, которое тогда в Бостоне называлось площадью Сколлей (теперь она погребена под громадой Правительственного центра); я перебирал груды заплесневелых журналов, разыскивая выпуски «Неизвестного» и «Странных историй», в которых печатались рассказы о Конане Варваре, о Фафхрде и Сером Мышелове и прочих удальцах.

То, с чем я тогда столкнулся, было первой большой вспышкой интереса к «мечам и магии», поджанру фантастики, который на десятилетия был забыт; почти все материалы этих антологий и журналов представляли собой перепечатку произведений 30-х и 40-х годов и даже более ранних – примерно той поры, когда эти рассказы заняли свое место в фантастическом мире вместо Франции XVII века или воображаемых центральноевропейских стран, заменяя больший по объему и более привычный для читателя массив историй о лихих приключениях с мечом и шпагой, созданный такими писателями, как Александр Дюма, Рафаэль Сабатини, Талбот Манди и Гарольд Лэмб. После того как Эдгар Райс Берроуз в «Принцессе Марса» и множестве ее продолжений отправил искателя приключений Джона Картера на собственную версию Марса, которая называлась «Барсум», спасать принцессу и сражаться с гигантскими четверорукими тарками, возник новый поджанр, параллельный «мечам и магии» и иногда называемый «приключения на планетах» или «мечи и планеты», наиболее полно представленный на страницах журнала «Плэнет стори» между 1939 и 1955 годами, причем эти два поджанра часто пересекаются и многие авторы, например Кэтрин Мур и Ли Брекетт, активно действуют в обоих поджанрах. Тогда же были напечатаны красочные рассказы Джека Вэнса, входящие в его цикл «Умирающая Земля»; формально это фантастика, но с вторжением из других измерений, необычными существами и волшебниками, владеющими тем, что можно счесть магией, а можно – высокими технологиями.

Весьма вероятно, что интерес к «мечам и магии», ослабевший за время войны и в 50-е годы, не случайно начал оживать в 60-е, когда благодаря полетам космических аппаратов к Венере, Марсу и другим планетам делалось все более очевидным, что остальная Солнечная система не может поддерживать жизнь, какой мы ее знаем: нет никаких свирепых воинов, с которыми можно было бы сразиться на мечах, никаких прекрасных принцесс в прозрачных платьях. Ничего, кроме лишенных воздуха голых каменных шаров.

Отныне, если тебе хотелось написать такой рассказ, это следовало делать в жанре фэнтези. В начале 60-х годов поджанр «мечи и магия» вновь расцветает, и Д. Р. Бенсен, Л. Спрэг де Камп и Лео Маргулис, разрабатывая богатые залежи журналов «Неизвестное» и «Странные истории», подбирают материал для своих антологий (Бенсон – важная фигура в развитии современного фэнтези, к сожалению, сейчас почти забытая, – был редактором «Пирамид букс» и также переиздал со страниц «Неизвестного» такой классический роман-фэнтези, как «Дипломированный чародей» Спрэга де Кампа и Флетчера Пратта), печатают подборки старых произведений о Конане и новые его приключения – рассказы и романы, написанные другими писателями, произведения Майкла Муркока, автора очень популярных рассказов и романов об Элрике из Мелнибонэ (это продолжается и по сей день), и явные подражания Конану вроде «Брека-варвара» Джона Джейка. (Примерно в это же время Сил Голдсмит, издатель журналов «Эмейзинг» и «Фантастик», заставляет Фрица Лейбера вернуться из его почти что отставки и писать новые рассказы о Фафхрде и Сером Мышелове для «Фантастик»; заметив это, я начал просматривать журналы на стойках, а это в свою очередь подтолкнуло меня к покупке таких журналов научной фантастики, как «Эмейзинг», «Гэлекси» и «Миры “если”» – как ни смешно, хотя мне предстояло вступить в профессиональные отношения с фантастикой и самому составлять антологии, я заинтересовался журналами прежде всего потому, что искал на их страницах новые рассказы о Фафхрде и Сером Мышелове… хотя справедливости ради должен сказать, что одновременно читал «подростковые» произведения Роберта Хайнлайна и Андре Нортон, а также «Огненный цикл» Хола Клемента и – вышедшую тоже в издательстве «Пирамид букс» – «Экспедицию “Тяготение”».)

А потом пришел Дж. Р. Р. Толкин.

Сегодня часто приходится слышать, мол, трилогия Толкина «Властелин колец» создала современный жанр фэнтези, но, хотя поистине трудно переоценить влияние Толкина – он серьезно повлиял на всех последующих авторов, причем даже на тех, кто его не любил или выступал против него, – в наши дни почему-то забывают, что Дон Уоллхейм выпустил свое «пиратское» издание «Братства Кольца» (первую книгу трилогии) в мягкой обложке в издательстве «Эйс» главным образом потому, что отчаянно искал что-нибудь – что угодно! – лишь бы утолить голод увеличивающейся аудитории любителей «мечей и магии». По иллюстрации на обложке этого издания «Братства Кольца» (художник Джек Гохан; изображен волшебник с мечом и посохом, стоящий на вершине горы) ясно, что Уоллхейм относил эту книгу к «мечам и магии», а подписанный им внутренний, для издательских целей, экземпляр рекламирует том Толкина как «роман в жанре меч-и-магия, который все прочтут с радостью и удовольствием». Иными словами, по крайней мере в США читательская аудитория этого фэнтези существовала до Толкина, а не была создана им, как утверждает современный миф. Дон Уоллхейм прекрасно знал о существовании этой голодной аудитории, ждущей, когда ее накормят, – хотя сомневаюсь, что он представлял себе, какую грандиозную реакцию вызовет этот кусочек «меча-и-магии», который он собирался ей скормить. В Британии уже появились дорогостоящие издания Толкина в твердом переплете, а «признанные законными» покетбуки издательства «Баллантайн», появившиеся вскоре, впервые смогли купить такие ребятишки, как я, и миллионы других.

После Толкина все изменилось. Аудитория жанра фэнтези, может быть, и существовала, но нет никакого сомнения в том, что Толкин чрезвычайно расширил ее. Невероятный коммерческий успех книг Толкина вдобавок открыл глаза издателям на жадный спрос читательской аудитории, и они стали осматриваться, выискивая, чем бы утолить этот голод. На волне успеха Толкина Лин Картер смог создать первую издательскую серию книг в мягких обложках «Баллантайн эдалт фэнтези», в которой были снова напечатаны давно забытые и недооцененные книги таких писателей, как Кларк Эштон Смит, Э. Р. Эддисон, Джеймс Брэнч Кейбелл, Мервин Пик и Лорд Дансени. Несколько лет спустя вслед за Лином Картером Лестер дель Рей начал поиски коммерческого достаточно легкого чтения, непосредственно обращенного к аудитории, все еще ждавшей чего-то «вроде Толкина». В 1974 году он издал книгу Терри Брукса «Меч Шаннары», и, хотя критики отнеслись к ней пренебрежительно как к неудачному подражанию Толкину, в финансовом отношении она оказалась очень успешной, как и ее многочисленные продолжения. В 1977 году большого успеха дель Рей добился также с «Проклятием лорда Фаула» – началом трилогии Стивена Дональдсона «Хроники Томаса Ковенанта Неверующего», и с многими другими сериями.

Как ни странно, только-только жанр фэнтези начал продаваться лучше, чем когда-либо, как интерес к «мечам и магии» увял. В поджанре «мечи и магия» всегда преобладали рассказы, романы под влиянием Толкина становились все толще, обрастали множеством продолжений, и постепенно сложилось представление о возникновении нового поджанра – «эпического фэнтези». Мне иногда трудно провести различие между «мечами и магией» и «эпической фэнтези»: и там, и там действие происходит в вымышленном мире, в обоих есть воры и искатели приключений, размахивающие мечами, в обоих существует магия и волшебники, наделенные большей или меньшей силой, и там, и там бродят фантастические существа – драконы, великаны и чудовища, хотя некоторые критики проводят различие по критериям, не связанным с объемом. Так или иначе, но по мере того как книги, считающиеся «эпическим фэнтези», становились все многочисленнее и популярнее, о «мечах и магии» говорили все реже. Этот поджанр полностью так и не исчез: Лин Картер между 1971 и 1981 годами выпустил пять томов антологии «Сверкающие мечи!», Эндрю Оффут-младший между 1977 и 1979 годами напечатал серию «Мечи против тьмы» в пяти томах, в 1978 году Роберт Линн Асприн начал длинную серию антологий «Мир воров», Роберт Джордан на протяжении 80-х годов произвел на свет несколько романов-продолжений «Конана», прежде чем обратиться к своей многотомной серии эпического фэнтези «Колесо времени», в тот же период Глен Кук продюсировал книги, явно относящиеся к «мечам и магии» (прежде всего его собственные истории о Черном Отряде), так же как К. Дж. Черри, Робин Хобб, Фред Саберхаген, Танит Ли, Карл Эдвард Вагнер и другие; Мэрион Зиммер Брэдли на протяжении 70-х годов выпустила длинную серию антологий «Мечи и магия», преимущественно о женщинах – искательницах приключений, а Джессика Аманда Салмонсон составила ориентированные на женщин антологии «Амазонки» и «Амазонки-2» в 1979 и 1982 годах соответственно.

Тем не менее восьмидесятые годы сменялись девяностыми, а поджанр «мечи и магия» продолжал увядать, и наконец всякие упоминания о нем вообще сошли на нет и ему грозила опасность полного забвения.

Потом, в конце 90-х годов, ситуация начала развиваться в обратную сторону.

Почему это произошло, сказать трудно. Может быть, сказался успех «Игры престолов» Джорджа Мартина, напечатанной в 1996 году, и ее продолжений, которые повлияли на новых авторов, показав им более жесткий, более реалистичный тип эпической фантастики, где герои часто настолько неоднозначны, что трудно сказать, хорошие они или плохие. А может, просто пришла пора появиться на сцене новому поколению писателей, вдохновленных примером Лейбера, Говарда и Муркока, и создать новые вариации прежнего поджанра.

Так или иначе, лед тронулся. Вскоре пошли разговоры о «новых мечах и магии», и в последние годы XX и в первые годы XXI века приобрели известность такие писатели, как Джо Аберкромби, К. Дж. Паркер, Скотт Линч, Элизабет Бир, Стивен Эриксон, Гарт Никс, Патрик Ротфусс, Кейт Эллиот, Дэниел Абрахам, Брендон Сандерсон и Джеймс Эндж; появились вдобавок к существующим, таким, как «Фэнтези энд сайенс фикшн», новые рынки: онлайн-журнал «Под бесконечным небом» и бумажный журнал «Черные врата»; стали выходить новые антологии, например моя книга 1997 года «Современная классика фэнтези», в которой напечатаны классические произведения жанра «мечи и магия» Фрица Лейбера и Джека Вэнса, антология «Мечи и магия», составленная Дэвидом Хартвеллом и Джекобом Вайсманом, ретроспектива лучших рассказов этого вида, «Эпика: легенды и фэнтези», подготовленная Робертом Силвербергом, и более поздние «Быстрые корабли, черные паруса» (составители Энн Вандермеер и Джефф Вандермеер) и «Мечи и черная магия» (составители Джонатан Стрехен и Лу Андерс; это первая антология, посвященная исключительно «новым мечам и магии»).

Внезапно мы оказались на пике нового значительного возрождения интереса к «мечам и магии», который нимало не угасает по мере нашего продвижения во второе десятилетие XXI века. Уже появилось новое поколение авторов – Кен Лю, Рич Ларсон, Кэрри Вон, Эльетт де Бодар, Лейви Тидхар и другие, – бросающих вызов форме и иногда развивающихся в неожиданном направлении, а за ними следуют все новые энтузиасты жанра.

Так что, как ни назовите это: «мечи и магия» или «эпическое фэнтези», – похоже, мы еще долго будем наслаждаться подобными историями.

Я издавал другие антологии с произведениями поджанра «новые мечи и магия» (среди них посвященная Джеку Вэнсу «Песни умирающей Земли», «Воины, опасные женщины и мошенники», составленные вместе с другим большим любителем «мечей и магии», Джорджем Р. Р. Мартином), но всегда хотел собрать подобную той, что вы сейчас держите в руках: лучшие произведения авторов, работающих в этом жанре сегодня и представляющих несколько разных литературных поколений.

Надеюсь, книга вам понравится. И окажется для некоторых современных детей такой же вдохновляющей и захватывающей, какими для меня «Неизвестное» и «Мечи и магия» оказались в 1963 году. И родятся новые фэны «мечей и магии», и унесут любовь к этим захватывающим историям в далекое будущее.

К.Дж. Паркер[2]2
  © K. J. Parker, 2017; © пер. А. Грузберга, 2017.


[Закрыть]

Одним из наиболее изобретательных и оригинальных писателей, работающих сегодня в жанре фэнтези, можно считать К. Дж. Паркера – автора бестселлера-трилогии «Инженеры» («Devises and Desires», «Evil for Evil», «The Escarpment»), а также более ранних трилогий «Фехтовальщик» («Закалка клинка», «Натянутый лук», «Пробирная планета») и «Scavenger» («Shadow», «Pattern», «Memory»). Его рассказы изданы в сборнике «Academic Exercises», и он дважды удостаивался премии «Уорлд Фэнтези» за рассказы «Let Maps to Others» и «A Small Price to Pay for Birdsong». Среди других его работ – «Sharps», «The Company», «The Foldig Knife» и «The Hummer». Последние его романы – «Дикари» и «Двойка мечей». К. Дж. Паркер творит также под своим настоящим именем Том Холт; он написал «Expecting Someone Taller», «Who’s Afraid of Beowulf», «Ye Gods!» и целый ряд других романов.

В этом рассказе создан образ упрямого ученика, который ищет наставника – с неожиданными результатами.

Побеждает лучший

Он заслонил мне свет, но я был слишком занят, чтобы обратить на это внимание.

– Что тебе нужно? – спросил я.

– Прошу прощения, это ты куешь мечи?

Бывают моменты, когда нужно сосредоточиться. Это был один из них.

– Да. Уходи. Придешь позже.

– Я не сказал тебе, что я…

– Уходи. Придешь позже.

Он ушел. Я закончил то, над чем корпел. Позже он вернулся. За это время я сделал третий сгиб.

Кузнечная сварка – отвратительная процедура, и я терпеть ее не могу. Я ненавижу все многочисленные стадии изготовления готового изделия; некоторые из них чрезвычайно трудны, некоторые утомительны, некоторые очень-очень скучны, а многие – и то, и другое, и третье одновременно, и все вместе – совершенный микрокосм человеческих стараний. Но я получаю удовольствие от чувства, возникающего, когда после многочисленных манипуляций все выходит хорошо. В целом свете нет ничего лучше.

Третий сгиб – это… ну, это та стадия изготовления меча, когда вы в третий раз сгибаете материал. Первый сгиб – вы берете много тонких прутьев, одни железные, другие стальные, скручиваете вместе, нагреваете добела и выковываете одну толстую ленту. Затем вы скручиваете ее, сгибаете – и проделываете все снова. Опять скручиваете, сгибаете – и проделываете все снова. Третий раз обычно самый легкий; большинство мусора из материала выбито, флюс остается, и работа на этом этапе спорится. Тем не менее это ужасная работа. Кажется, она длится вечно, а ведь за одно мгновение невнимательности можно уничтожить все сделанное, если пережжете материал, или переохладите его, или слишком сильно ударите, или молотом занесете в него немного шлака. Нужно не только смотреть, но и слушать, дожидаясь единственного в своем роде свистящего звука, который скажет, что материал начинает портиться, но еще не погиб; это единственное мгновение, когда одна стальная полоска сливается с другой, образуя неразрывное целое – и разговаривать при этом невозможно. Поскольку большую часть времени я провожу за кузнечной сваркой, то прослыл человеком необщительным. Я не спорю. Такова уж моя натура: стань я пахарем, не сделался бы приветливее.


Он вернулся, когда я сгребал древесный уголь. Сгребая уголь, я могу разговаривать, так что ничего страшного.

Он был молод. Я бы дал ему года двадцать три или двадцать четыре; высокий бастард (все высокие – бастарды; мой рост – пять футов два дюйма) с вьющимися, точно влажное руно, светлыми волосами, с плоским лицом, блекло-голубыми глазами и девичьим ртом. Он мне сразу не понравился: не люблю рослых красивых мужчин. Для меня первое впечатление много значит. Но мои первые впечатления почти всегда неверны.

– Что тебе нужно? – спросил я.

– Я хотел бы заказать меч.

Голос его мне тоже не понравился. В первые решающие пять секунд голос для меня даже важнее внешности. Что весьма разумно, если хотите знать. Некоторые принцы похожи на крысоловов, некоторые крысоловы похожи на принцев, хотя людей обычно выдают зубы. Но стоит человеку сказать несколько слов, и вы можете определить, откуда он и насколько состоятельными были его родители; это точные данные, верные факты. Парень явно был из мелкой знати – слой, куда входят все – от излишне честолюбивых фермеров до младших братьев герцогов. Это легко определить по гласным, – я, как услышу, скриплю зубами, словно в хлебе песок попался. Знать я терпеть не могу. Большинство моих заказчиков знать, а большинство людей, с которыми я встречаюсь, – это мои заказчики.

– А как же, само собой, – сказал я, выпрямляясь и кладя лопату на край горна. – Зачем он тебе?

Он посмотрел на меня так, словно я только что похотливо пожирал глазами его сестру.

– Э… чтобы сражаться.

Я кивнул.

– На войне?

– Когда-нибудь, наверно, и на войне.

– Я бы на твоем месте не стал этого делать, – сказал я и нарочито неторопливо смерил его взглядом сверху донизу. – Ужасная жизнь, к тому же очень опасная. На твоем месте я бы остался дома. Приносил пользу.

Мне нравится смотреть, как они это принимают. Назовите это чутьем мастера. Приведу в пример одну из операций, которые проделывают, изготовляя действительно хороший меч, – испытывают: сгибают в кольцо; зажимают хвостовик клинка в тисках и сгибают его, пока острие не коснется плеч, потом отпускают, и он должен разогнуться и полностью выпрямиться. Почти все хорошие мечи не выдерживают подобного обращения; такому испытанию подвергают только лучшие. Жестоко проделывать такое с прекрасной вещью, но это единственный способ проверить ее норов.

Кстати, о норове: он посмотрел на меня и пожал плечами.

– Прости, – сказал он. – Ты слишком занят. Обращусь к кому-нибудь другому.

Я рассмеялся:

– Позволь, я разберусь с огнем и тогда буду к твоим услугам.


Огонь управляет моей жизнью, как ребенок – матерью. Его надо кормить, иначе он погаснет. Его нужно поить – обливать края гнезда горна из ложки, иначе он прожжет гнездо. После каждого прогрева его нужно обдувать, и вот я «дышу» за него и не могу ни на минуту отвернуться. С того мгновения, как утром, за час до восхода солнца, я разожгу его, до той поры, когда поздно вечером брошу его умирать от голода, я всегда первым делом думаю о нем. Он словно нарочито затаился на краю поля зрения, он словно преступление на вашей совести: вы не всегда смотрите на него, но всегда о нем помните. При малейшей возможности, он вас предаст. Иногда мне кажется, что я женат на этой проклятой штуке.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11