Джонатан Уилсон.

Революция на газоне. Книга о футбольных тактиках



скачать книгу бесплатно

Последний расцвет дриблинга пришелся на 1883 год. Впервые в Кубке участвовало меньше команд из Лондона, чем из всей остальной страны, и впервые трофей в итоге уехал на север – «Блэкберн Олимпик» в финале переиграли «Олд Итонианз». Это был, кстати, и конец эры любительского футбола – два года спустя Футбольная ассоциация легализовала профессиональный футбол.

Вся команда «Олимпик» уже была профессиональной, и когда хавбек и де-факто тренер команды Джек Хантер вывез всю команду в Блэкпул на подобие сборов перед финалом, со стороны это выглядело так, будто команду закрыли в тюрьме. Как это было не похоже на легкомысленную надежду на победу, которая была главной идеей любительских команд. В самом начале игры Итон остался вдесятером из-за травмы одного из игроков, но даже без этого сомнительно, что они могли бы справиться с новой тактикой «Олимпика», заключавшейся в постоянных переводах мяча с одного фланга на другой длинными передачами. Победный гол, забитый на исходе дополнительного времени, был характерен – диагональный пас Томми Дьюхерста нашел на правом фланге Джимми Костли, тот устремился в свободную зону к центру и хладнокровно переиграл Джона Роулинсона, вратаря Итона.

В то время в Шотландии преимущество комбинационной игры уже не было ни для кого новостью. «Посмотрите на любой успешный клуб, – писали в журнале «Scottish Umpire» в августе 1884 года, – и вы увидите, что успех пришел к ним тогда, когда грубость и хаотичность на поле, надежда на ошибку соперника уступили место точным пасам и внимательной работе с мячом». Не сказать, правда, что все были готовы разделить эту точку зрения. Два месяца спустя, после поражения «Джеймстаун Атлетикс» от «Вейл оф Левен» со счетом 1:4, «Scottish Umpire» разгромил их комбинационную игру: «Разделяй и властвуй» было любимой фразой великого Макиавелли, когда он учил принцев, как править государством… К этой игре афоризм подходит как нельзя лучше, и «Джеймстаун» убедились на своей шкуре в его правоте. Они вроде бы исходили из правильных посылов, но сделали абсолютно неверные выводы, за что и поплатились. И как поплатились! Разделив самих себя, а не соперников, они потерпели сокрушительное поражение. Стратегия никогда не сможет заменить 11 умелых игроков».

Формирование стандарта «2–3–4»

Рано или поздно это могло и должно было случиться, к ужасу консерваторов в Англии и Шотландии, – один из двух центральных нападающих стал нужен меньше, чем еще один полузащитник. В 80-х годах девятнадцатого века отход форварда в полузащиту ознаменовал появление знаменитой схемы 2–3–5, «Пирамиды». Широко распространено мнение (например, об этом писал знаменитый венгерский тренер Арпад Чанади), что впервые эту расстановку применила команда Кембриджского университета в 1883 году, но есть свидетельства о том, что, как минимум, за шесть лет до этого «Ноттингем Форест», благодаря экспериментам своего капитана, Сэма Уиддоусона, уже испробовал такую схему.


«Рэксхем» – «Друиды» (1:0), финал Кубка Уэльса, Актон, 30 марта 1878 г.


Не подлежит сомнению то, что в 1878 году «Рексхэм» использовал подобную схему в финале Кубка Уэльса против «Друидов».

Их капитан и защитник Чарльз Мерслесс, местный агент по недвижимости, решил вывести Эдвина Кросса из линии нападения в линию полузащиты, так как посчитал, что скорости второго центрфорварда, Джона Прайса, должно вполне хватить для удачной игры в атаке. И игра подтвердила его ожидания – единственный гол в игре был забит уже на второй минуте Джеймсом Дэйвисом.

Повсеместное распространение схемы 2–3–5 означало, что центральный полузащитник стал основой всей игры команды, хотя роль его и была еще далека от роли стоппера, в которую ей было суждено в дальнейшем трансформироваться. Это был разносторонне развитый, играющий по всему полю, и в атаке, и в защите, лидер и душа коллектива, созидатель и разрушитель. «Самый важный человек в команде», – напишет потом Вилли Майзль.

Интересно, что корреспондент из Шеффилда в своем отчете об игре между «Красными» и «Синими» в октябре 1878 года писал, что обе команды играют с 4 защитниками, одним полузащитником и 5 нападающими. Впрочем, вполне возможно, что описал он как раз таки 2–3–5, в которой крайние полузащитники часто отрабатывали в обороне на бровках, прикрывая фланговых нападающих соперника.

Невероятный гнев даже от мысли о необходимости специально защищаться присутствует в отчете «Скоттиш Атлетик Джорнал» в ноябре 1882 года. Автор насмехается над двумя защитниками, которые, видимо, «оставлены для того, чтобы вратарю было с кем поболтать». Такие же реакционеры, клуб «Люгар Босвелл Тисл» из Эйршира, играли в том сезоне с девятью нападающими. Впрочем, встретившись в финале с «Вэйл оф Левен», которые уже играли с 2–3–5, консерваторы позорно проиграли.

Успех «Престон Норт Энд» в 80-х годах окончательно закрепил успех 2–3–5. Изначально крикет – и регбийный клуб сыграл свою первую игру против «Игли» в 1878 году – в той игре они вообще не разделяли игроков по позициям. Но уже в ноябре того же года они вышли на встречу с «Холлиуэллом» с классической 2–2–6 (два защитника, два полузащитника, два правофланговых, два левофланговых, два центрфорварда). В сезоне 1880–1881 они вступили в Футбольную ассоциацию Ланкашира, и в клубе появились первые профессионалы – шотландцы. Это кардинально изменило игру клуба. В 1883 году они впервые применяют схему 2–3–5. Кому в голову эта идея пришла – непонятно, но Дэвид Хант пишет в истории клуба, что некто Джеймс Гледхил, учитель и врач из Глазго, в то время дал несколько лекций, во время которых «что-то рисовал на доске, и что, возможно, было впоследствии воплощено в жизнь командой». С этой системой «Престон» дважды выигрывает чемпионство в Футбольной лиге, причем в сезоне 1888–1889 не проигрывает ни одной игры.

Сборная Англии впервые играет 2–3–5 в матче против Шотландии в 1884 году. Эту традицию в октябре того же года продолжает «Ноттс Каунти» в товарищеском матче против «Ренфрюшира». Шотландцы впервые применяют эту тактику в 1887 году, предсказуемо вызвав бурю критики: мол, не надо обезьянничать, это же английская тактика! Дебаты об этом были окончены шотландцами в 1889 году. «Скоттиш Рефери» написал о Джеймсе Келли, игроке «Селтика», буквально следующее: «Многие критикуют нас за то, что использование центрхава уничтожает уникальность шотландского футбола и его силу. Мы не разделяем это мнение: если в центре полузащиты играет такой игрок, как мистер Келли, то никаких сомнений по поводу необходимости играть по такой схеме не будет, и никто не будет сожалеть о том, что мы подражаем англичанам в этом вопросе». «Пирамида» становится основной мировой тактикой – такой она и останется до изменения правила офсайда в 1925 году, когда будет изобретена «дубль-вэ-эм». Как когда-то единственно верной была игра, основанная на дриблинге и поголовной игре в атаке, так же и схема 2–3–5 становится краеугольным камнем футбола.

Глава 2
Вальс и танго

Футбол завоевывает мир

Не только Британия влюбилась в футбол; везде, куда приходил британский бизнес, после себя он оставлял эту игру. И это касается не только частей Империи. Британия зарабатывала деньги на экспорте меди из Чили, гуано из Перу, мяса, шерсти и шкур из Аргентины и Уругвая, кофе из Бразилии и Колумбии, и в каждой из этих стран британцы открывали свои банки. В 80-е годы девятнадцатого века 20 % внешних инвестиций Британии приходилось на Южную Америку, а к 1890 году 45 тысяч британцев жили в Буэнос-Айресе. Чуть меньшие, но все равно представительные диаспоры жили в Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро, Монтевидео, Лиме, Сантьяго. Они не только вели бизнес, но и выпускали свои газеты, строили свои больницы и школы. И создавали свои футбольные клубы. Они забрали у Южной Америки природные богатства, но подарили ей футбол.

Схожая история была и в Европе. Как только где-то прочно основывались англичане – банкиры, торговцы, инженеры или дипломаты, – там сразу же появлялся и футбол. Первым клубом в Будапеште был «Уйпешт», основанный в 1885 году, следом за ним появились «МТК» и «Ференцварош». Вена была центром английского представительства в Европе, и футбол, как любимый способ времяпрепровождения банкиров, сотрудников посольства, торговых и строительных компаний, и здесь вскоре утвердился в своих правах. Первый матч в Австрии был сыгран 15 ноября 1894 года между Венским крикет-клубом и садовниками имения барона Ротшильда. К 1911 году крикет-клуб стал клубом «Wiener Amateure», а теперь называется «Аустрия». В Чехии футбол вынужден был конкурировать с местным вариантом популярной в то время в Германии спортивной гимнастики «турнен», но чем больше молодых чехов обращали свои взгляды в сторону Лондона и Вены, тем быстрее развивалась игра с мячом. В 1897 году был впервые разыгран «Der Challenge Cup», принять участие в котором могла любая команда из империи Габсбургов, что послужило дальнейшему развитию интереса к футболу.

Довольно быстро приняли эту игру близкие к Англии датчане, голландцы и шведы. Дания в итоге завоевала серебряные медали на Олимпийских играх 1908 года. Впрочем, нигде не было и намека на то, чтобы создать что-то отличное от английского футбола, в тактическом или каком-либо другом аспекте. Посмотрите на фотографии голландских команд конца девятнадцатого века, и вы увидите все тех же англичан Викторианской эпохи. Мартен ван Боттенбург и Беверли Джексон цитируют одного из участников «Global Games», который говорит о том, что смыслом футбола было «играть на английских полях, по английской традиции и с английской стратегией… среди изумительных голландских пейзажей». Это было всего лишь копирование, но не развитие английского футбола.

А вот в Центральной Европе и Южной Америке, где отношение к англичанам было более скептичным, футбол начал развиваться. Формация 2–3–5 оставалась основой, но схема – лишь часть тактики, есть еще и стиль. Там, где англичане, несмотря на развитие паса и распространение 2–3–5, до сих пор основой видели брутальность и физическую мощь игроков, другие страны начали создавать более утонченные формы игры.

Джимми Хоган – пионер в футболе из Европы

Отличие футбола Центральной Европы основывалось на том, что он быстро стал игрой городских рабочих классов. Несмотря на туры Оксфордского университета, «Коринтианс», «Эвертона» и «Тоттенхэма», прибытие в Европу различных тренеров, которые были воспитаны на английском стиле игры, английский путь развития не оказывал должного влияния на тех, кто играл здесь в футбол. Он не был единственно правильным, не был догмой.

Еще европейцам повезло, что огромное влияние на них оказали шотландцы, так что игра все больше развивалась с уклоном на быстрый короткий пас. В Праге, например, бывший левый полузащитник «Селтика» Джон Мэдден («футбольный артист с кучей своих трюков», как описал его Джим Крэйг в своей «A Lion Looks Back») – тренировал «Славию» с 1905-го по 1938 год, в то время как его соотечественник Джон Дик, бывший игрок «Эйрдрионианс» и «Арсенала», тренировал «Спарту» с 1919-го по 1933 год (c перерывом на три года: с 1924-го по 1927-й). В Австрии тем временем старательно копировали стиль игры «Глазго Рейнджерс», которые приезжали сюда с туром в 1905 году. Главным учителем шотландского стиля игры был, тем не менее, англичанин ирландского происхождения Джимми Хоган. Родившийся и выросший в Бернли в образцовой римско-католической семье, в юности он вынашивал идею пойти в духовенство, но в итоге выбрал футбол и стал одним из самых влиятельных за всю историю игры специалистов. «Мы играем в футбол так, как нас учил Джимми Хоган, – говорил Густав Шебеш, тренер великой венгерской сборной 50-х. – Когда мы говорим о нашей футбольной истории, его имя должно быть вписано золотыми буквами».

Несмотря на желание отца видеть сына бухгалтером, Хоган сначала заиграл в команде города Нельсон в Ланкашире, а затем, когда стал, как он говорил сам, «полезным и прилежным правым полузащитником», он перешел в «Рочдейл», а затем – в «Бернли». По общим отзывам, у него был довольно сложный характер, он всегда стремился туда, где предлагали лучшую заработную плату, но при этом он был просто фантастически работоспособен. Партнеры по команде называли его Пастором за мелочность, дотошность и почти пуританскую педантичность. Однажды Хоган с отцом смастерили что-то вроде велотренажера, т. е. поставили велосипед на деревянную подставку, и Хоган накручивал по 30 миль в день, пока не понял, что это не делает его быстрее, а просто накачивает его икроножные мышцы.

Идея полного и легкого превосходства англичан, возможно, и зародилась еще во времена футболистов-любителей, но осталась неизменной и во времена профессионалов. К тренировкам никто не относился серьезно. Игроки тренировали свои скоростные качества, бегали, но работа с мячом расценивалась как абсолютно ненужная, даже отчасти вредная. План тренировок «Тоттенхэма» в 1904 году, например, предполагал всего два занятия в неделю с мячом, и это, наверное, для тех лет было еще не самым худшим показателем. Дай игроку мяч на неделе, рассуждали тренеры, и он не будет столь голодным до него в субботу: такая слабая метафора в итоге стала принципом тренировок.

После одного из матчей, в котором Хоган обводил соперников одного за другим, а потом смог нанести всего лишь удар выше ворот, он спросил своего тренера, Спена Уиттакера, что же было не так? Ногу не так поставил? Потерял равновесие? Уиттакер, не приняв его вопрос во внимание, ответил, мол, ты продолжай пробовать, и если будешь забивать один из десяти, то это будет неплохо. Другие бы не обратили внимания, но только не перфекционист Хоган. Конечно же, он был уверен в том, что эти вещи не зависят от удачи, а являются результатом техники владения мячом. «С этого дня я все начал постигать самостоятельно, – говорил он. – Одновременно я старался учиться у действительно великих игроков. Именно из-за этого постоянного дотошного копания в поисках ответов на вопросы я и стал впоследствии тренером. Это было очевидно – ведь сам себя я уже тренировал как молодой профессиональный тренер».

Хоган был разочарован примитивным отношением к игре в «Бернли», но не из-за этого, а из-за хорошего финансового предложения в 23 года покинул Ланкашир и отправился в «Фулхэм», где тренером был Генри Брэдшоу – Хоган немного знал его по «Бернли». Брэдшоу, собственно, в футбол-то никогда и не играл, был скорее бизнесменом и администратором, чем тренером, но все же он ясно представлял себе, как именно нужно играть. Не будучи фанатом стиля «бей-беги», он нанял несколько шотландских тренеров, предпочитающих игру в короткий пас, что гарантировало при этом и большое количество игроков-шотландцев, и позволил команде развиваться в этом направлении.

Такая политика была, бесспорно, успешна. Хоган вместе с «Фулхэмом» выиграл чемпионат Южной лиги в 1906-м и 1907 годах, а потом, выйдя во второй дивизион лиги в сезоне 1907–1908, добрался до полуфинала Кубка Футбольной ассоциации, где уступил «Ньюкаслу». Это был последний матч Хогана за клуб. У него были проблемы из-за травмы колена, и Брэдшоу, посчитав, что держать такого игрока в клубе – непростительный риск, избавился от него. Хоган ненадолго присоединился к «Суиндон Таун», но в одно из воскресений возле церкви после вечерней службы его поджидали представители «Болтон Уондерерс», убедившие его перейти к ним и уехать с родного северо-запада.

Его карьера в новом клубе была разочаровывающей, но предсезонная поездка в Нидерланды дала Хогану представление о потенциале Европы, о желании и потребности европейцев учиться футболу. Английский футбол, возможно, и отказался от тренировок, но голландский в них нуждался. После победы над «Дордрехтом» со счетом 10:0 Хоган поклялся, что однажды «вернется и научит этих парней, как правильно играть в футбол». Также он подружился с Джеймсом Хоукрофтом, инженером из Редкара, который был одним из лучших рефери. Хоукрофт регулярно судил игры, проходившие на материке, и, следовательно, знал нескольких европейских клубных руководителей. Однажды Хоукрофт сказал Хогану, что слышал, будто «Дордрехт» ищет нового тренера, причем желательно такого, у которого есть опыт игры в Британии. Это было замечательное совпадение, и Хоган решил не упускать эту возможность. Спустя год он исполнил свою клятву и в 28 лет вернулся в Голландию, заключив с клубом двухлетний контракт.

Игроки команды Хогана были любителями, многие и вовсе студентами, но он начал тренировать их так, как, по его мнению, должны были тренироваться британские профессионалы. Конечно, он улучшил и их физическую подготовку, но в основном работал над контролем мяча. Как он сам говорил, ему хотелось, чтобы команда воссоздала «старую шотландскую игру», играя «в умный, конструктивный и прогрессивный футбол, чаще держа мяч на земле». Важно то, что многие его подопечные-студенты были прекрасными учениками. Хоган проводил настоящие уроки: с мелом у доски, объясняя, как, по его мнению, нужно играть в футбол. Тактика, расстановка игроков стали объясняться через диаграммы в классе, а не возникать случайно на поле.

Хоган был успешен и популярен настолько, что его попросили подготовить сборную Голландии к домашнему матчу с Германией. Эту игру голландцы выиграли со счетом 2:1. Ему было всего тридцать, он чувствовал, что еще не до конца реализовал себя как игрок, и когда его контракт с «Дордрехтом» закончился, он вернулся в «Болтон», где все еще был зарегистрирован как действующий футболист. Он сыграл за клуб один сезон, помог ему выйти в высший дивизион, но будущее свое видел в тренерской деятельности. Вновь начав искать работу на этом поприще летом 1912 года, опять же с помощью Хоукрофта, он познакомился с Хуго Майзлем, великим первопроходцем австрийского футбола.

* * *

Майзль родился в городке Малешов (Богемия) в 1881 году в еврейской семье, которую, по нынешним меркам, можно было бы отнести к среднему классу. Уже в юном возрасте ему вместе с семьей пришлось переехать в Вену. Он увлекся футболом и бросил занятия крикетом, несмотря на определенные успехи. Отец рассчитывал, что сын займется бизнесом, и нашел ему работу в Триесте, где Хуго обучился итальянскому и начал интересоваться другими языками. Вернувшись в Австрию для подготовки к военной службе, он согласился-таки на просьбы отца начать всерьез работать в банке, но одновременно поступил на работу в Австрийскую федерацию футбола. Первоначально его деятельность там была связана лишь с привлечением в федерацию денежных средств, но Майзль, кстати так же, как и Хоган, довольно толковый футболист, имел несколько идей по поводу того, как нужно играть в футбол, и впоследствии значительно повлиял на развитие этого спорта в Австрии. Постепенно он стал фактическим главой Австрийской федерации футбола и бросил занятия банковским делом. В 1912 году Австрия сыграла вничью с Венгрией со счетом 1:1, матч судил Хоукрофт. Майзль был расстроен результатом и спросил Хоукрофта, в чем его команда была слабее. Хоукрофт ответил, что команде нужен приличный тренер, который сможет обучить игроков технике игры, в общем, его старый друг Джимми Хоган. Майзль быстро подписал с Хоганом шестинедельный контракт, частично предполагавший работу с сильнейшими австрийскими клубами, но основной целью была подготовка к Олимпийским играм в Стокгольме.

Первая тренировка у Хогана не задалась. Австрийские футболисты плохо понимали его, и им казалось, что он слишком много внимания уделяет азам игры. Майзль, впрочем, был восхищен, и ночью после тренировки они долго беседовали с Хоганом об их общем видении футбола. Тактически ни тот, ни другой не видели ничего плохого в 2–3–5, которая была основой футбола вот уже 30 лет. Но при этом они считали, что развитие необходимо, что многие команды стали слишком предсказуемыми. Обоим казалось, что нужно больше работать с мячом, что комбинационная игра выгодно отличается от одиночного дриблинга и что индивидуальное мастерство, конечно, имеет огромное значение – но не мастерство слаломных проходов (как в это время считали в Южной Америке), а умение быстрым пасом вперед на освободившегося игрока развить атаку. Хоган также подчеркивал важность длинного паса для разрушения оборонительных планов соперника, если этот пас хорошо выверен. Майзль был романтиком, а вот Хоган, что важно, напротив – абсолютным прагматиком. Он не был апологетом игры в пас по каким-то донкихотским причинам или из-за упрямства, он просто верил, что это лучший способ победить в матче, лучший способ захватить контроль над мячом в игре.

В Стокгольме Австрия разгромила Германию со счетом 5:1, но в четвертьфинале со счетом 3:4 уступила Голландии. Но Майзль был уверен в Хогане, и, когда Германия попросила у него характеристику Джимми, он не стал затягивать с предложением нового контракта на подготовку сборной к Олимпийским играм 1916 года. «Уехать из моего мрачного, темного, индустриального Ланкашира в веселую Вену было словно путешествием в рай», – говорил Хоган. Он работал с олимпийской сборной дважды в неделю, а остальное время проводил, тренируя сильнейшие клубы Вены, и его тренировки пользовались таким спросом, что ежедневно первая из них начиналась уже в 5:30 утра.

Австрии нравился Хоган, а Хогану нравилась Австрия. Футбол – как вальс, говорил он, веселый и легкий. Майзль был оптимистичен и ждал от команды успеха в 1916 году. Война разрушила эту мечту. Понимая близость конфликта, Хоган обратился к британскому послу с просьбой о как можно более быстрой эвакуации его семьи в Англию. Посол ответил, что никакой опасности нет, но через 48 часов война была объявлена, а Хоган арестован как иностранный подданный.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное